У Джейка создается ощущение, что Сейдж только и ждала удобного момента, чтобы все это рассказать, причем говорит она куда больше, чем предполагает простой ответ на его вопрос. Когда он четко очерчивает границы сказанного, взвешивая каждое слово, она охотно делится всем, что по этому поводу думает. Джейку сложно представить, чтобы он мог повести себя как-то так же. Его скрытность со временем из легкой брони превратилась в цельный глухой доспех: Джейк слишком хорошо успел усвоить, что все вами сказанное однажды может быть использовано против вас.
Внутренний протокол постепенно заполняется, и в условной папке с именем Сейдж появляются все новые данные, которые она ему так любезно преподносит. Джейк ничего не может с собой поделать - все однажды ему сказанное имеет неприятную привычку надолго оставаться в памяти, а сам он столь же автоматически начинает раскладывать полученную информацию по условным полкам. Иначе очень скоро все это превратилось бы в одну большую бесформенную кучу, а хаос в собственной голове Фарли переносил куда хуже хаоса вокруг. Там и без того хватало мыслей, не дающих ему покоя. Если позволить еще и этому существовать без какой-либо системы, очень скоро собственные мысли окончательно перестанут помещаться в голове.
Она говорит, но не просит у него совета, чтобы он сейчас высказывал свое ценное мнение. Ей нужно просто выговориться, и Джейк делает то, что у него, наверное, получается лучше многого другого - просто слушает. И, хотя у него тут же возникает несколько уточнений касательно Сэвиджа, который может не раскрывать имя по нескольким веским причинам - и первой может быть банально то, что имени он просто не знает, исходя из описанной Сейдж картины - Джейк все-таки свои уточнения, которые выглядели бы как попытка защитить старшего аврора, оставляет пока при себе. До тех пор, пока Сейдж с вызовом не глядит на него, очевидно, ожидая от него какой-то поддержки в воображаемом споре с Сэвиджем.
- Если быть точным, сейчас ты привела довольно убедительный аргумент в пользу решения Сэвиджа, - сдержанно заметил Джейк, у которого уже успело сложиться первое впечатление о Сейдж и ее весьма своеобразных отношениях с такой добродетелью, как терпение. Очевидно, в свое время гриффиндорский шарф был ей очень к лицу. И если он продолжит в том же духе, то, вероятно, вилка все-таки окажется воткнутой ему в глаз. - Но я понимаю, почему тебя это злит.
Иногда ожидание становится самым тяжелым испытанием. Когда деятельная натура требует куда-то бежать, что-то делать, решать, придумывать, необходимость просто сидеть и на что-то надеяться превращается в придуманную кем-то изощренным изматывающую пытку. Но даже там, где Сейдж пытается действовать, Джейк начинает...думать. Разбирать причины, просчитывать вероятности, придумывать планы - первый, второй, третий, запасной, блан Б, отступления и на всякий случай план капитуляции. Потому что мало ли что произойдет, оставаться без плана выглядит нецелесообразным, а фраза "пренебречь, импровизируем" вызывает у него приступы почти неконтролируемого ужаса. Еще ни одна импровизация в его жизни не приводила к хоть сколько-нибудь положительному исходу, и Джейку обычно хватало одного раза, чтобы понять, как лучше не делать.
Чайная чашка наконец окончательно пустеет, и Джейк отставляет ее чуть в сторону. Сейчас у него появляется еще одна причина поговорить с Сэвиджем: не лезть открыто в случившееся в аврорате, задержание, но понять в общих чертах, что происходило в ночь падения министерства, когда Джейк был немного занят другими проблемами. В основном тем, чтобы героически не помереть на чужом придверном коврике. К тому же полезно было бы уточнить, кто еще пропал, с кем можно поддерживать связь и, самое главное - что еще возможно сделать в нынешних условиях.
- Мне поговорить с Сэвиджем о твоем брате?
И хотя они работали вместе еще меньше, чем сам Райли Келлин с Сэвиджем, Джейк сейчас не предлагал ничего сверхъестественного: не обещал во что бы то ни стало найти Райли, раздобыть какую-то информацию, дать ногу (руку) на отсечение или достать звезду с неба. Он трезво оценивал свои шансы. Сэвидж с таким же успехом мог послать далеко и надолго не только саму сестру пропавшего, но и без году неделю стажера Аврората. И в целом оказался бы бесконечно прав: только юной самодеятельности ему и не хватало.
