Джейк так и не понял, в какой именно момент Сэвидж решил, что Фарли - подходящая компания для Сейдж в поисках растительных ингредиентов для целительских зелий. Или, может, это был вовсе не Сэвидж, а старший целитель, который намекнул Сэвиджу не отпускать девушку одну. Или эта, несомненная, не самая разумная по скромному мнению Джейка Фарли мысль пришла в голову одновременно и старшему полевому целителю и самому старшему аврору. Как бы то ни было, не успел Джейк вернуться в лагерь спустя неделю отсутствия, как утром после завтрака его выловили, сунули в руки холщовую сумку через плечо и махнули рукой в сторону целительницы на краю укрытого защитными заклинаниями купола лагеря.

Он в недоумении покрутил сумку в руках, а потом убрал ее в карман куртки. Травология никогда не состояла в числе его немногочисленных хобби. Он с куда бы большим энтузиазмом согласился варить целительские зелья, чем собирать для них кору волшебной рябины, аконит, асфодель и прочие ингредиенты. А если "повезет", то наткнуться еще и на колонию мурлокомлей, которые совершенно точно должны были водиться в Каледонском лесу. К сожалению, в лагере и без него хватало мастеров зелий, а вот людей, достаточно компетентных для того, чтобы покидать его и уметь себя защитить, оказалось не так много. Джейку ничего не оставалось, как подойти к Сейдж.

- Доброе утро, Сейдж, - тоном, будто они в последний раз виделись сегодня за завтраком, а не больше недели назад, поприветствовал он ее. - Мне сказали, что у тебя есть список необходимых ингредиентов, - на этот раз она вполне могла им гордиться - он вернулся без единой видимой царапины. О тех, которые оказались не на виду, он предпочел благоразумно умолчать, тем более, что они никак не влияли на его состояние. И технически это были даже и не царапины. - Что конкретно нужно найти?

Он не успел изучить эту часть леса подробно, но в целом представлял себе, где они находились, и мог бы сориентироваться на ходу. И от конкретного списка зависело, куда им двигаться в первую очередь: в затененное заболоченное место, на солнечную опушку или в сухой прохладный молодой подлесок. То, что раньше можно было спокойно купить в ближайшей магической аптеке или найти в оранжерее Беллы, теперь нужно было собственноручно искать в настоящем лесу. Только если год назад это воспринималось бы необычной задачей из-за необычности и новизны, теперь стало вопросом выживания.

Солнце уже успело подняться достаточно высоко. Все еще стояла та самая теплая осень, которая могла быть только в середине сентября. Джейк подумал о том, что в Хогвартсе, вероятно, уже начались уроки. Трансфигурация, Зелья, Заклинания. Какой сегодня был день недели? Четверг? Пятница? Или уже суббота? Джейк не смог сразу вспомнить - дни недели смазывались, сливаясь в единое целое, бесконечно сменяли друг друга, и то, что раньше казалось строгим порядком, вдруг потеряло всю свою четкую, привычную структуру, которую он так любил, потому что она была знакомой и понятной. Она была безопасной. Оставалось ли в этом мире вообще еще хоть что-то безопасное?

За эту неделю он не узнал ровным счетом ничего нового про отца и сестру: ни обрывков новостей, ни слухов, вообще ничего. Всерьез думал поздним вечером зайти в Гринготтс, чтобы узнать, не обращался ли кто-то из семьи в банковскую ячейку, но в итоге так и не стал рисковать, и весь следующий день провел, наблюдая за зданием офиса Шоколадной фабрики. Выходить на отца и Беллу напрямую было слишком опасно, как и отправлять сову Джемме, потому что она могла привести Селвина прямо к старшей сестре. Отсутствие информации угнетало.

Пока еще один патронус Уильямсона не дал ему следующие координаты магглорожденных волшебников. Делать хоть что-то было куда проще, особенно когда Джейк начинал понимать, что его действия приносят хоть какую-то пользу. Даже если ему приходилось расплачиваться за это синяками и ссадинами. Он не думал возвращаться в лагерь так рано, надеялся еще немного времени провести в окрестностях Эдинбурга, наблюдая за разрушенным поместьем, домом покойной тетки Евлалии или офисом фабрики, куда теоретически мог бы вернуться кто-то из семьи. Просто здесь он оказался куда полезнее.

Ну надо же. Как они рады друг друга видеть.

- И в мыслях не было, - он инстинктивно делает шаг назад с траектории несущейся разъяренным гиппогриффом девушки. Джейк вообще предпочитает держаться подальше от людей, подобных Сейдж - слишком резких, непредсказуемых, хаотичных. В малых количествах, быть может, такие люди и оказывают весьма тонизирующее действие, но в больших неизменно вызывают желание дистанцироваться и убивать. Для некоторых людей, как и для зелий, весьма важна дозировка, в которых ты их принимаешь: то, что изначально может быть лекарством, вполне способно превратиться в яд. Очень жаль, что его мнение, равно как и, похоже, мнение самой Келлин, никто не учел при выборе тех, кому выпала почетная миссия пополнить запасы лекарственных трав в импровизированном лазарете.

Он собирался предложить свою помощь в патрулировании, составлении карт, проверке следующих координат, передаче каких-то сведений, словом, заняться чем-то более продуктивным в его понимании, чем провести утро и часть дня, ковыряясь в траве. Джейк не отрицал важность возложенной задачи - в конце концов, всем им когда-то могла понадобиться помощь и целителей и их зелий в том числе, но перспектива провести большую часть дня наедине с Сейдж пока не выглядела для него такой уж привлекательной. В конце концов, она же взрослая самостоятельная волшебница, вполне в состоянии справиться одна.

Ну и что, что Сэвидж и старший целитель придерживаются иного мнения.

Да и он сам, если честно, тоже, как бы ни старался убедить себя в обратном.

- Я полон сюрпризов, - сухо констатирует он, когда Сейдж замечает, что сегодня он обошелся без ранений. Учитывая их предыдущую динамику встреч, для нее это наверняка и в самом деле существенное изменение, даже если те пара синяков, ушибов и ссадин, которые у него присутствуют, находятся в надежно прикрытых курткой местах, а, следовательно, не имеют к ее вопросу никакого прямого отношения. Хочется сказать, что на этот раз ему действительно повезло, но внутри Джейк понимает - от везения тут мало что зависело. Если бы он не проводил в тренировках львиную долю своего времени, которое не было занято попытками отследить новости о своем пропавшем семействе, вряд ли бы Сейдж была обрадована его появлением на пороге без левой руки вовсе. Возможно, она бы в первую очередь оторвала ему вторую, в назидание, а потом уже приступила к насильственному лечению, нанося добро и причиняя пользу всем несогласным.

Он натянуто улыбается. Как минимум память у нее хорошая, что не может его не радовать. Джейка почему-то посетило желание сообщить, что если он не смеется, это совершенно не значит, что он не понял шутки, но он, естественно, загубил на корню этот несерьезный порыв младшекурсника громче всех орать как его неправильно восприняли.

- Логичнее начать поиски с асфоделя, а затем сместиться ближе к водоему. Тогда вернемся до темноты, - еще лет двести назад Каледонский лес покрывал куда большую площадь Шотландского высокогорья, и ориентироваться в нем было бы куда сложнее. Сейчас от него оставалась лишь тень былого реликтового леса, которому придали статус национального парка, и, если Джейк правильно понял координаты, то лагерь находился неподалеку от озера Морлих. Ближайшим населенным пунктом был маленький маггловский городок Гленмур, самой важной задачей которого было радушно принимать всех туристов, желающих полюбоваться долиной Глен-Мор. In the middle of nowhere, если говорить точнее.

Нет места лучше, чтобы спрятаться.

Отредактировано Jake Farley (15.09.26 16:00)

Кажется, проверку он прошел, и в нем точно не заподозрили рьяного желания покидать лагерь в компании взбалмошной целительницы. Тем более, что его очевидно не было. Не то, чтобы Джейку было какое-то дело до того, что о нем думает Сейдж, потому что вряд ли она думала о нем что-то действительно положительное, чтобы радоваться его сопровождению. Он прекрасно знал, какое производит впечатление, и не собирался с этим что-то делать в данных реалиях своего жизненного этапа.

- Тогда буду стараться носить экстракт бадьяна с собой, - флегматично ответил Джейк. У этого средства были и свои ощутимые минусы, например, очень болезненный процесс лечения, отнимающий у организма все силы, так что после применения приходилось провести пару дней в кровати, чтобы восстановиться, чем лично сам Джейк, конечно, попытался бы пренебречь. - Чтобы не тратить время на поиски.

Несмотря на кажущуюся простоту, экстракт был довольно дорогим и редким ингредиентом. Не каждый мог правильно собрать и тем более грамотно его приготовить к использованию, чтобы наоборот не навредить. Джейку повезло, что какое-то количество было в запасах покойной тетки Евлалии, но запас этот был чрезвычайно скудным, чтобы можно было разбрасываться им на каждом шагу. Ему удалось раздобыть еще одну склянку, но по сравнению с предыдущей эта была совсем маленькой, едва ли на пару использований.

- Это не план. Это направление движения. Если быть точным, - импровизация - страшное слово. Особенно когда его, пусть и косвенно, произносит кто-то вроде Сейдж Келлин. Именно после этого Джейка начали посещать смутные подозрения в том, зачем именно старшие из лагеря отправили с ней самого Фарли. И эти смутные выводы, которые он пока предпочитал держать при себе, уже ему категорически не нравились. Потому что для него они не значили ровным счетом ничего хорошего.

Перспектива провести день порознь выглядела, конечно, весьма привлекательной. Будь они в относительно безопасном Хогвартсе, а им бы нужно было собирать ботву в теплицах, а не драккл знает где в остатках реликтового леса национального парка (где наверняка водились ещё и дикие животные, магические и не совсем), он бы охотно согласился разделиться и потратить на поиски куда меньше времени. Сторонники Того-Кого-Нельзя-Было-Называть с лёгкостью одолевали и более опытных волшебников, чем вчерашняя выпускница.

- Заманчиво. Но первый твой аргумент ничего не доказывает. Второй я уже заметил. Поэтому нет. Предпочту страдать от твоего общества, чем потом объясняться с Сэвиджем.

Сэвиджа, он, естественно, не боялся. Джейку не нравилось другое - ощущение, что он не справился. А именно такое ощущение будет его преследовать, если он сейчас пойдет на поводу у Сейдж и согласится разбрестись по лесу, а с ней что-нибудь случится. При этом в его формуле почему-то напрочь отсутствовала вероятность, что что-то случится именно с ним самим, как будто это была несущественная переменная, которую можно было с легкостью из уравнения выкинуть.

Он краем глаза улавливает движение Сейдж, когда она оказывается чуть ближе, чем пару мгновений назад - и это не обосновано ее попыткой обойти какое-то дерево, корягу или подозительное место на тропе, на которое лучше не наступать. Рука крепче сжимается на рукоятке, Джейк тут же вспоминает заклинание обнаружения человека, которое невербально пускает в ход, поднимая палочку на уровень своего лица. И хотя они не так далеко успели отойти от укрытого лагеря, десяток защитных заклинаний не дают почувствовать здесь его присутствия. Не считая их двоих, рядом с ними больше никого нет.

- Все нормально, - негромко замечает Джейк, опуская палочку и не торопясь убирать ее обратно в карман куртки. Он напряженно вглядывается в просветы между деревьями, но и взгляд ни за то не цепляется. Может, только за вспорхнувшую с куста бересклета лесную птицу. - Но лучше не разделяться.

Он проглотил почти готовое сорваться предложение использовать бересклет, если вдруг она не сможет найти для своих угроз аконит или болиголов. Пусть он и не настолько ядовит, и всего лишь вызывает тяжелое отравление, в целом добиться желаемого эффекта можно. Ни к чему будить спящего дракона. Норвежского горбатого.

- Идем, - между стволами и молодым подлеском виднеется пространство посвободнее, и там может быть поляна, где хорошо бы было начать поиски.

Под ногами шуршит листва. Особенно под ногами Сейдж, которая, словно ребенок, будто нарочно как можно сильнее ворошит лесной покров, оповещая едва ли не половину Каледонского леса о том, что здесь кто-то есть. То ли действительно чувствует себя в полной безопасности и радуется возможности выйти за пределы лагеря, то ли - вероятность невелика, но все же присутствует - делает это ему назло. Джейку сложно придерживаться подобного легкомыслия, он старается производить как можно меньше шума, по возможности обходя островки особенно густой листвы под ногами, да и в целом двигается как человек, который пытается быть незаметным. Удивительно, как то, что раньше казалось не столь важным, превращается в привычку за рекордно короткое время. Как выяснилось, лучше быть живым параноиком, чем мертвым оптимистом.

Если честно, он уже не помнит, когда-нибудь вообще делал так сам - зарывался ботинками в густую листву, чтобы с каждым шагом в воздух поднималось ее как можно больше, и она хрустела под ногами как можно громче. Делал, наверное, еще до того, как окончательно превратился в зануду. Впрочем, об этом история явно умалчивает.

- Неопределенность несколько теряет привлекательность, когда сталкиваешься с ее последствиями - и, хотя редко кто действительно бывает готовым к тому, что на тебя нападут в твоем собственном доме, Джейк предпочел бы, чтобы это событие не стало для него сюрпризом в тот самый момент, когда вы всей семьей празднуете день рождения отца. - Предпочитаю быть к этому готовым.

Вопрос про боязнь Сэвиджа он оставляет без ответа, потому что разумеется дело не в страхе. При всей своей раздражающей любви к точным формулировкам, Джейк при этом, к счастью, начисто лишен стремления что-либо кому-то доказывать. Самого пристрастного судью он уже и так таскает с собой, ни к чему добавлять к нему еше и других.

- Я оценил и запомнил, - заверил он. - Даже могу пообещать не использовать твое предложение против тебя, если Сэвидж спросит.

Но маловероятно, конечно, что Сэвиджу вообще будет до этого дело, особенно если они вернутся в лагерь в том же составе, том же состоянии здоровья, и вдобавок еще и с запасом лекарственных трав. Как Джейк уже успел понять, Сэвидж не то чтобы считался полноправным лидером, просто он оказался единственным, кто хоть в какой-то мере смог организовать какое-то количество малознакомых между собой людей, чтобы превратить лагерь в некое подобие дома, который у многих новый режим попросту отнял.

- Я был старостой. На старост комендантский час не распространялся, - бунтарство никогда не было у Фарли в крови. Перспектива шататься ночью по школе не казалась ему достаточно привлекательной, чтобы жертвовать сначала нормальным сном, а потом ночными часами, которые он мог потратить куда более продуктивно - например, чтобы прочитать тот толстенный талмуд по зельям или древней магии. А потом патрулирование коридоров после отбоя и вовсе превратилось в обязанность, а не в развлечение. И вот тогда пытающиеся нарушить комендантский час скорее вызывали раздражение, чем умиление от невовремя проснувшейся любознательности школьников.

Но спойлер - да, один раз на младших курсах было. Джейк с Эриком дошли аж до кухни, где были естественно замечены домовиками и под их протестующий писк сочли за разумное ретироваться каждый к своей гостиной, пока их возмущение не привлекло Филча. Так что, на взгляд старшего из близнецов Фарли, ночные променады по Хогвартсу слишком уж переоценены. Опустим ночь после выпускного, когда он вернулся в башню Рейвенкло только ближе к утру и весь в помаде Бриджет.

- К моему сожалению, мое мнение при этом тоже не спросили, - как будто он не нашелся бы, что ответить, чтобы избежать "прекрасной" возможности провести этот день с Келлин, смены настроения которой за эту неделю никуда не делись. А он-то так надеялся. Но теперь хотя бы можно заняться сбором асфоделя, а не пытаться поддерживать разговор, чем Фарли и занялся, методично собирая длинные стебли с белыми соцветиями в извлеченную из кармана куртки сумку. Правда, молчания, по-мнению Сейдж, видимо всегда слишком много.

- Как видишь, эта не отвалилась, а третья не выросла. Из этого смею сделать заключение, что неделя прошла несколько лучше предыдущих. Мне все еще воспринимать это как уговоры не оставаться? - вежливо уточнил Джейк, выпрямляясь с сумкой на плече.

— Иногда утрата доверия куда неприятнее потери яблочного пирога, — Джейк огибает скопление молодых ёлочек, проверяя пространство за ними на предмет чего-то полезного. Из травы торчит несколько коричневых шляпок очевидно съедобных грибов, которые отправляются в сумку следом за стеблями асфоделя. Сейдж, конечно, может делать что хочет, но ей придётся вырубить его, если она действительно хочет дальнейшую прогулку по лесу совершать в одиночестве, потому что пока он в состоянии ещё держать палочку, он распоряжения нарушит только в том случае, если у него не останется иного выхода. Сейчас ситуация была, слава Мерлину, крайне далека от той, в которой ему приходилось бы что-то выбирать, поэтому он мог спокойно собирать эти самые грибы и асфодель и мысленно бубнить насчёт того, почему вселенная не послала вместо Сейдж кого-то поприятнее.

— Иногда нарушал, — чтобы уж у неё не сложилось впечатление о его исключительной святости, нехотя ответил Джейк, понимая, что иначе она от него не отстанет никогда в жизни, до тех пор пока не получит хоть какое-то подтверждение того, что он тоже живой человек. Как будто двух тех раз, когда она видела изнанку его левой руки, ей оказалось недостаточно, чтобы в этом убедиться. — И как, полёт в портрет с лестницы стоил того? — сомнительное удовольствие, на взгляд Джейка. И наверняка следом за этим полётом последовало не только наказание от Филча, но ещё и минус некоторое количество баллов из факультетских часов, а это, по мнению Фарли, было куда неприятнее мытья котлов в подземельях Слизерина.

Джейку обычно не приходилось как-то намеренно нарушать правила, просто обычно он крайне неудачно оказывается рядом с теми, кто планирует какое-либо правило нарушить, а потом и в эпицентре событий совершенно против своей воли. Где-то в нём точно умерло его паршивое рыцарство, когда нельзя просто так взять и уйти по своим делам, оставив людей разбираться с последствиями их собственных поступков. Что было бы крайне полезно для окружающих его людей и невероятно бесценно для него самого.

Но, видимо, всегда найдётся человек, который создан для того, чтобы решать чужие проблемы. Очевидно, в этом круге перерождений этим человеком стал Джейк Фарли. Прискорбно.

— Мог, — он едва заметно жмёт плечами, но неясно, на самом ли деле производит этот жест или просто обходит стороной куст и уклоняется от торчащей в сторону ветки, которая иначе чиркнула бы ему по шее. — И тогда мы оба остались бы при своей гордости, а лагерь — без запаса лечебных трав.

У Сэвиджа и Монтгомери — очевидно, старшего целителя, которого назвала Сейдж, — наверняка были свои собственные причины поступить так, как они поступили в данный момент, отправив их двоих из лагеря. Очень удобно было продолжать ворчать, думая, что это всё происходит назло, но Джейк понимал, что обычно люди куда меньше думают о тонкой душевной организации других или возможности кому-то доставить неприятности в ситуации, когда на кону стоит вопрос банального выживания. Вряд ли сам Сэвидж или тот же Монтгомери были до безумия рады, что оказались вынужденными лидерами в палаточном лагере на пятнадцать человек беженцев и людей вне закона. Так себе удовольствие.

— Полагаю, медведь удивится не меньше нашего, — предположил он, вешая сумку с асфоделем на плечо, чтобы можно было отправляться на поиски следующих ингредиентов. Но, учитывая, какой шум поднимала Сейдж в лесу, медведь уже счёл бы за благоразумие убраться подальше. Джейк на месте медведя именно так бы и сделал, даже если не брать во внимание, что дикие животные в принципе обычно предпочитают держаться от людей на расстоянии. — Но было бы куда лучше встретить здесь растопырника, например.

Даже жаль, что они водятся только на побережье и вряд ли заберутся так далеко от Мори-Ферта вглубь Каледонского леса. Раз уж Сейдж жить не может без случайных встреч в лесу драккл знает где, так хоть пусть встречи будут хотя бы полезными, а не разрушительными. А настойка из щупалец растопырника может пригодиться в лагере.

— Ты шумишь, — он кивает на листву под её ногами. — Если здесь и были дикие животные, они уже ушли на безопасное расстояние. Нам здесь тоже лучше не задерживаться и идти дальше к водоёму.

Джейк бросает взгляд на осеннее солнце — уже не такое яркое, как летнее, так что можно даже не щуриться, — затем вспоминает, откуда они пришли. Сделать это довольно несложно, потому что они очевидно оставляют за собой дорожку следов в палой листве, которую Джейк убирает небольшим порывом ветра, вырвавшимся из его палочки. Листья опадают обратно на землю, и поляна снова выглядит нетронутой, если не приглядываться к поредевшему асфоделю.

- Удивительная беспечность, - старательно обходя саму суть вопроса о нарушаемых им правилах, вынес свою оценку Джейк. К счастью, они были не в Визенгамоте, и у него не было никакой необходимости прямо отвечать на заданный ему вопрос, тем более что никто не обязан свидетельствовать против себя самого. Вряд ли в сравнении с самой Келлин его нарушения будут настолько значимыми: Джейк, все-таки, по перилам лестниц не катался и привычки врезаться лицом в портреты не имел, но теперь он тем более из чистого упрямства не хотел ничего рассказывать. Даже если сейчас это было глупо.

Ну и что. Имеет право. Точно так же, как и хранить многозначительное молчание.

-  Можешь называть вещи своими именами. Ты хотела сказать «занудный»? - предложил он с короткой, едва заметной усмешкой, продолжая невозмутимо идти вперёд, даже когда замечает короткую заминку, возникшую у Сейдж перед тем, как выдать ему нелестную, по ее мнению, характеристику. Для Джейка в этих словах нет ни капли обидного или нелестного, наоборот, именно эти два качества он так уважает, что воспринимает их едва ли не мерилом порядочности человека. В конце концов, от занудного человека трудно ожидать каких-либо сюрпризов. Именно это ему в занудах и нравится. Они предсказуемые, а потому безопасные. Душные, но все-таки безопасные.

Если это не рейвенкловские ботаны. Они, мало того, что душные, так еще и господствуют над хаосом. Исключительное комбо. Кого-нибудь из них в будущем точно можно будет увидеть на карточках шоколадных лягушек с абсолютно дурацкой причиной смерти, например, сожран гигантской шпротвой.

- И совершенно для нас сейчас бесполезен, - все так же невозмутимо отвечает он про нюхлера, оценить прелесть которого в полной мере не может ни сейчас, ни когда бы то ни было вообще ввиду почти полного отсутствия слабости к животным, магическим и не очень. Джейк не испытывал потребности окружать себя эстетичными, милыми вещами. В первую очередь он оценивал полезность, удобство и качество, а потом уже в ход шли все прочие характеристики, если до них вообще когда-нибудь доходило дело. Если вещь хорошо выполняла свою функцию и при этом была невероятно уродливой, этот её недостаток он вообще не принимал во внимание.

- Я не придираюсь, - старший из близнецов изучает куст дикого шиповника, мгновенно вспоминая бесконечные успокаивающие его лекции Беллы, когда она готова была часами напролет рассказывать ему о растениях, травах, грибах, их особенностях, применении и качествах. Словно в огромной книге в его голове перелистываются страницы, останавливаясь на разделе шиповника, и Джейк аккуратно срывает горсть красных подсохших ягод, отправляя их в сумку к остальной своей добыче. "Обладает общеукрепляющим и ранозаживляющим действием, но в основном заваривается вместе с чаем. Чувствуешь, как пахнет? По-осеннему..." Белла протягивает ему ладони, полные сухих ягод шиповника. Джейк морщится, резко вскидывает голову, отходит от куста, а этот осенний шлейф все еще тащится за ним следом. - Я обращаю внимание. Мне не нравится этот лес вокруг, - флегматично продолжает Джейк, аккуратно отодвигая назад свои болезненные воспоминания. - Твоя компания здесь ни при чем.

Конечно, он бы предпочел кого-то другого, кого-то чуть более сознательного, но раз уж выбирать не приходилось, нужно было мириться с теми обстоятельствами, которые ему достались. Это был факт, который невозможно было исправить (если не брать во внимание сомнительный способ Сейдж разделиться на время поисков), а значит, незачем было тратить на него чересчур много времени и предаваться ненужной рефлексии.

Они выходят к ручью, в который Сейдж сразу окунает пальцы. Джейк присматривается к воде, но ручей настолько мелок и прозрачен, что от него не стоит ждать какого-либо подвоха, вместо этого Фарли остается стоять рядом с девушкой и осматривается вокруг, стараясь запомнить как можно больше деталей их окружения. Поваленное дерево, два обломанных пня, дальше небольшое возвышение вроде пригорка или даже холма. Кажется, сквозь журчание ручья до него доносится какой-то шорох травы. Джейк замирает, напряженно вматриваясь вдаль, затем быстро, но аккуратно опускается на корточки рядом с Сейдж, прижимает палец к губам в призыве быть потише, и легким кивком головы все так же молча призывает ее смотреть в сторону холма.

Некоторое время ничего не происходит. У Джейка от напряжения и неудобной позы начинают ныть ноги, но он не двигается, вслушиваясь в лес вокруг и умоляя всех известных ему богов, чтобы Сейдж сейчас не вздумала что-нибудь брякнуть. Рука с палочкой замирает в воздухе.

В траве появляется острая рыжая мордочка. И вторая. Джейк нервно дергает уголком рта, опускает руку. Молодые лисята. Любопытные, ещё державшиеся вместе и, судя по всему, не слишком напуганные присутствием людей.

Не нюхлеры, конечно, да и не растопырник.

На взгляд Джейка, не было никакого противоречия в том, что вещи могут не только радовать, но и одновременно с этим быть полезными. Но было уже совершенно бессмысленно говорить что-либо Сейдж и тем более не было никакой причины пытаться ей это объяснить или, упаси Мерлин, пытаться переубедить. Она любит милых бесполезных животных. Он предпочитает практическую пользу. Никто не пострадал. Очевидно, что они совершенно по-разному воспринимали радость и пользу, как и в целом вообще все происходящее вокруг, так что пусть так оно дальше и остается. Джейк вовсе не считал себя человеком, у которого в картине мира существовало только две точки зрения - его и неправильная. Он ценил точность, но при этом допускал существование диаметрально противоположной картины мира.

Даже если внутренне не одобрял. Но он был слишком воспитанным, поэтому о том, что он подумал, так никто и не узнал.

Лес действительно можно было считать красивым. А Шотландия в любое время была прекрасна. Было бы странно спорить с очевидным - осень еще только вступала в свои права, и стояла та осенняя теплая погода, которая пока не успела превратиться в серую промозглую слякоть (которую, тем не менее, Джейк Фарли считал для себя довольно привлекательной, потому что она позволяла спокойно с чистой совестью прятаться в библиотеке или гостиной возле камина, потому что ну кому в здравом уме придет в голову мысль выйти в такую-то мерзкую погоду на улицу). Но для Джейка сейчас все красоты этого мира не могли затмить неугасающей тревоги за Беллу и отца. А потому шуршание листьев казалось раздражающим, солнце - слепящим и к тому же весьма припекающим через плотную ткань черной удлиненной куртки, на которую он сменил уже ставшую привычной министерскую мантию, и даже забавные непуганные лисята вызывали скорее глухое неудовольствие, ворочащееся где-то глубоко внутри.

Джейк незаметно расправил напряженные плечи. И смотрел почему-то не на лисят, а краем глаза - на подавшуюся ближе Сейдж, как будто она хотела что-то сказать вслух, но вдруг передумала. 

Мне не достает радости, —  минуту назад сказала она. А кому сейчас ее вообще может оказаться достаточно? Джейк на мгновение прикрыл глаза, уже собираясь издать какой-то шум, чтобы спугнуть лис и заставить их отступить и скрыться в лесном переплетении кустарника и травы, но шум деревьев сделал это за него. Джейк открыл глаза, успев заметить лишь мелькнувший росчерк лисьего хвоста с характерной белой подпалиной между молодыми, совсем еще маленькими елочками.

В отличие от него самого, в этой встрече Келлин определенно смогла найти для себя намного больше радостного, понимает Джейк, ловя ее восторженный взгляд и почему-то показавшуюся ему немного детской улыбку. Конечно, вероятность встретить в реликтовом глухом лесу лисиц даже чуть меньше, чем вероятность в нынешнее время встретить в нем же егерей или пожирателей смерти, но все же никогда не оказывается равна нулю.

—  Это было... довольно неожиданно, — пусть и не сразу, а дав себе возможность понаблюдать за улыбкой и радостью Сейдж, все же соглашается Джейк. Белла бы тоже пришла в восторг от этой встречи, она всегда куда лучше него чувствовала окружающую красоту этого мира, позволяющую ей находить прекрасное даже в самой незначительной мелочи. Джейк же при всем желании сейчас не может отыскать в себе ничего, кроме усталости, хотя в другое бы время наверняка тоже смог оценить прелесть момента. — И куда предпочтительнее медведя.

Хоть и не так полезно, как если бы они нашли берег ручья, заросший лирным корнем или мятой. Но теперь становится ясно, куда двигаться дальше, чтобы вернуться не только с одним асфоделем в сумках.

—  Нужно идти вниз по течению ручья, — заметил он, наконец поднимаясь на ноги, которые отозвались протестующей ноющей болью от долгого сидения в неудобной напряженной позе. —  Он должен впадать в озеро неподалеку. Можно найти мяту и лирный корень. И там должно быть красиво, - недолго подумав, наконец добавил Джейк.

- Разумеется, - соглашается Джейк и даже позволяет себе натянутую, едва заметную улыбку, которая тут же пропадает, не задерживаясь на сосредоточенном лице. Разумеется, она шутит. К счастью, медведей в Каледонском лесу нет. Как и на всех Островах, в принципе. - Медведи и прочие крупные хищники здесь не водятся. Хотя, вероятно, все еще можно встретить барсука.

Поговаривали, что на гербе Хаффлпаффа изображен вовсе не обыкновенный барсук, а его дальний родственник - медоед: эти вообще отбитые, так что даже медведи предпочитали с ними не связываться. Так себе родство, конечно: слабоумие и отвага во плоти. Еще всерьез задумаешься, не лучше ли и правда медведь.

- Я запоминаю ориентиры. Вернемся в лагерь - перенесу маршрут на карту, - буднично отвечает Джейк. Брать с собой карту с пометками, координатами лагеря и других точек базирования магглорожденных может быть слишком опасно, поэтому он предпочитает полагаться на свою довольно хорошую память: его спасение и одновременно проклятие, от которого он никогда не сможет избавиться, как и от острого, пытливого и предприимчивого ума, всегда пытающегося докопаться до самой сути. Как будто ему недостаточно просто самого процесса, ему обязательно необходимо добраться до основы, исходной мысли. Он прекрасно умел находить ответы. И отвратительно не умел мириться с их отсутствием. — Даже если ты не знаешь, куда направляешься, желательно хотя бы понимать, каким путём сможешь вернуться. А нам, надеюсь, это еще предстоит сделать.

Он-то, конечно, не сильно возражал против хаотичных перемещений самой Келлин, но предпочёл бы сегодня всё-таки вернуться живым. И, желательно, без темноты. И крайне желательно без приключений по дороге. Двух лисиц у ручья и компании одной Сейдж на сегодня было уже достаточно, чтобы исчерпать лимит неожиданных событий в жизни Джейка Фарли на ближайшую неделю.

Сейдж снова молчит какое-то время, слишком непродолжительное, на взгляд Джейка, пока он механически шагает на противоположной стороне ручья от девушки, чтобы они могли охватить своим вниманием оба берега в поисках мяты. Но, вопреки ожиданиям Фарли, здесь встречается только не особенно интересующая их в целебном плане растительность вроде папоротника, камыша и осоки и еще кучи других, названия которых Джейк не помнит, потому что не счел это действительно заслуживающим его внимания. Благословенную тишину осеннего леса прерывает голосок Сейдж с очередным вопросом. Вот ведь неугомонная, а когда спит, тоже непроизвольно болтает? Соседки в спальне Гриффиндора наверняка от нее вешались, как рейвенкловские ботаны - от вездесущего Бирча.

- Поздняя осень. Зима...в какой-то мере. Любое, если наблюдать из окна библиотеки, - нехотя говорит Джейк, впрочем, тут же ловит он себя на мысли, что недоумение у него вызывает не столько желание Сейдж болтать практически постоянно, сколько ее потребность непременно втянуть его в разговор и заставить на что-то отвечать, хотя он бы предпочел этого не делать. Ему было вполне нормально молчать всю дорогу от выхода из лагеря и до конца их своеобразной вылазки. Совершенно необязательно при этом было в принципе разговаривать друг с другом больше необходимого: пара коротких фраз, пометка о направлении поисков, предупреждение о шуме в стороне, призыв быть потише. А с Сейдж Келлин ему вдруг приходится признать, что в ее случае общение зачем-то должно быть двусторонним. Она только что вслух подтвердила, что он зануда. ЗАЧЕМ она пытается с ним вообще о чем-то разговаривать?

Они, наконец, выходят к озеру в небольшой низине, и Сейдж тут же радостно едва не ломает себе шею, спотыкаясь о камни, что ничуть не умаляет ее воодушевления непременно сегодня найти приключений на пятую точку и все остальные части тела. Джейк даже не успевает подхватить ее под руку, чтобы она и правда не упала. Возможно, если ее сожрет гигантский кальмар, все в этом мире вздохнут с некоторым облегчением, и совесть Джейка эту потерю уж как-нибудь переживет.

Хотя ладно, кого он обманывает, никаких смертей в его смену, пожалуйста.

- Можем задержаться здесь ненадолго, - конечно, он бы предпочел не задерживаться, но признает еще и это - двадцать минут, пока Сейдж ест свой сэндвич, им погоды не сделают. Впереди еще много времени. - Я не голоден, спасибо. Пока осмотрюсь.

Ему приходится признать, что он совершенно не подумал о чем-то таком простом, само собой разумеющемся: сэндвичи и кофе. В карманах его мантии можно найти карманный нож, платок (уже не такой белоснежный, как раньше, когда его крахмалила и утюжила старая домовуха, но все еще белый и чистый), небольшую склянку с экстрактом бадьяна, фамильный перстень, и, в общем-то, на этом список его личных вещей заканчивался. Он бежал из поместья в спешке, а из дома тетушки Евлалии взял только часть подошедшей ему по размеру одежды и приснопамятный бадьян. Нож его приучил носить с собой Уильямсон, а платок был всего лишь данью его старой привычке, от которой он не желал избавляться - у каждого джентльмена должен быть чистый носовой платок.

- Я не пью чай с мятой, - и молоко не добавляет, только черный, только крепкий, только хардкор, вот такой вот он неправильный шотландец. - Но соберу побольше, чтобы хватило на чай тоже.

Определенно, в Эдинбурге медведи не водились. Кроме зоопарка, в котором Джейк был только однажды в порядке общего развития. Могло сложиться впечатление, что старшего из близнецов Фарли в этой жизни не интересовало ничего, кроме книг - и, как правило, Джейк был совершенно не против такого сложившегося о нем мнения, не видя для себя смысла пытаться людей переубедить. В целом, прогулку с Беллой и Джеммой в тот зоопарк на летних каникулах он счёл для себя довольно приятной, но при этом и абсолютно исчерпывающей.

- В эдинбургском зоопарке есть медведи, - добавил Джейк. Если Сейдж добивалась того, чтобы втянуть Фарли в какое-то подобие диалога, несмотря на все его усилия в этот диалог не вступать, неугомонной Келлин это, походу, все же удалось. Или дело было, всё-таки, в стремлении Джейка к точным комментариям. - Но не на улицах города, конечно.

Удивительная беспечность. Кажется, он сегодня это уже говорил вслух, поэтому на этот раз Джейк предпочел не повторяться, хотя не мог в полной мере разделить уверенность Сейдж в исключительно благоприятном и ровном завершении их вылазки. У него были все основания полагать, что отсутствие очевидной угрозы вовсе не означало полной безопасности. И ему проще было быть готовым, чем оказаться застигнутым врасплох. Пожиратели напали на их поместье, не сообщая об этом заранее, в день рождения Чарльза, о какой вообще уверенности и тем более безопасности тут можно говорить? Сейдж могла этого не знать, а Джейк не торопился об этом рассказывать.

- Очевидно, много, - хотя Сейдж не сказать, чтобы нуждается в его ответе, потому что ее мысль, похоже, уже мчится дальше. Осталось только понять, опережают ли ее слова ее мысли, или у нее все-таки происходят какие-то процессы в голове, которые обычно называют довольно обобщенным словом "думать". Чем как раз обычно и занимаются в библиотеках, но за все годы своего добровольного заточения среди библиотечных стеллажей Джейк не помнит, чтобы Келлин, в свою очередь, была частой гостью сего прекрасного образовательного помещения. Хотя, учитывая любовь Сейдж к демонстративному нарушению комендантского часа, не стоило исключать той вероятности, что библиотеку она посещала исключительно под покровом ночи - чтобы никто не заподозрил ее в какой-либо деятельности, недостойной истинного гриффиндорца. Обычно очень терпеливый Джейк чувствует непривычное раздражение - привычка Келлин бесконечно болтать, чтобы заполнить тишину, его несколько утомляет и, он не побоится это признать для самого себя, мешает ему. Потому что за ее болтовней он может не услышать чужого приближения. Нет никакой гарантии, что это непременно случится. Но нет и никакой гарантии, что это не произойдет вовсе. Он молчит какое-то время, вглядываясь в просвет между деревьями позади них, откуда они пришли, но все пока тихо. Насколько может быть, когда в лесу присутствует одна болтающая Келлин. - Ни то, ни другое.

Он не может отказать себе в единственной на сегодня зловредной слабости не давать Сейдж конкретного ответа на вопрос, который ее очевидно интересует. А потому он скорее предпочтет прикинуться глухим, чем наконец ей рассказать о своем собственном школьном прошлом (в котором нет ничего уж такого, чтобы его так тщательно прятать от окружающих - нет ритуальных убийств, создания крестражей и еще Мерлин знает что, о чем обычно не принято говорить в приличном обществе вслух). Просто не хочет. Из вредности. Очень по-взрослому, Фарли.

- Я уверен, что не голоден, - ему кажется, что если он хоть на минуту ослабит контроль, случится что-то непоправимое. Он не может просто сесть рядом и сделать вид, что они выбрались на милый уютный осенний пикник, и ни сэндвич, ни тем более пирог пусть даже с кофе не могут ослабить внутреннее напряжение. Но Сейдж права. Отказываться глупо, продолжая вести себя по-детски, даже если он не чувствует голода как такового. Джейк долго смотрит на сэндвич (на самом деле все еще прислушивается к шуму вокруг, пытаясь уловить хоть малейший намек на то, что что-то может пойти не по плану), но потом все же сдается и берет сэндвич, признавая за девушкой эту маленькую победу. И чтобы потом не говорили, будто он упрямый баран, который позволил себе вопиющий акт вандализма - отказ от кофе.

- Ты говорила, что тебе не нравится розовый цвет, - ее невероятно оскорбило предполагаемое сходство с методами Амбридж. Джейк, несмотря на свою консервативность, относился к розовому цвету примерно так же, как и к остальным - с удивительным равнодушием. Неважно, какого цвета эта чашка, если из нее можно пить. К слову, цвет можно было бы быстро изменить трансфигурационным заклинанием на нейтральный, но в чашку уже оказывается налит горячий напиток, так что исправлять что-то становится поздно. - Бери ту, что не испортит тебе кофе мыслями о ненавистном цвете. 

Как говорится, не можешь остановить хаос, возглавь его и попытайся направить хоть в какое-то мирное русло. Если у любопытства Сейдж Келлин в принципе существуют берега.

- Я пью кофе. И чай. Без мяты, - ну и он может хотя бы сделать вид, что с достоинством собирает мяту на берегу озера.