Скользи.
По мокрому асфальту, по чужим кухням, по всему, что ещё вчера казалось важным, а сегодня мешает пройти.
Дэйзи Хуккам двадцать четыре.
В двадцать четыре ещё кажется, что ниже падать особенно некуда.
Дэйзи всегда быстро находила следующий этаж.
Ей скучно.
Скучно быть хорошей дочерью. Скучно приходить вовремя. Скучно знать, где проснёшься завтра, сколько денег осталось до конца недели и чем закончится разговор ещё до того, как собеседник открыл рот.
Люди почему-то называют это стабильностью.
Дэйзи называет это медленной смертью.
Поэтому иногда лучше сделать хуже.
Потерять работу. Не ответить на письмо. Выпить лишнее. Сказать то, после чего человек наконец перестанет улыбаться. Посмотреть, насколько далеко можно испортить хороший вечер, прежде чем он хотя бы станет запоминающимся.
Дэйзи вообще лучше чувствует себя, когда всё уже пошло по пизде. В катастрофе хотя бы никто не делает вид, что всё под контролем. Не нужно строить планы, быть разумной, вовремя платить по счетам и изображать интерес к следующей неделе.
Когда всё рушится, Дэйзи наконец перестаёт скучать.
Когда всё хорошо — обычно начинает рушить сама.
Эдгар тоже не особенно бережёт себя, поэтому со стороны разница не сразу заметна. Боунс лезет туда, где его могут убить, потому что ему обязательно надо кого-нибудь вытащить, что-нибудь доказать или хотя бы напечатать об этом на первой полосе.
Дэйзи иногда лезет туда же потому, что не очень уверена, что её вообще стоит беречь.
Наверное, поэтому они друг друга и не утомили.
Дэйзи врёт так же легко, как берёт чужую сигарету из пачки: одну сейчас, вторую потом, а к утру уже никто не помнит, сколько их там было изначально. Она может вытащить у Эдгара из кармана пару сиклей на сигареты, забрать рубашку, занять его кухню в четыре утра и смотреть на вопрос «ты какого чёрта здесь делаешь?» так, будто странный здесь только он.
Иногда приходит среди дня.
Иногда ночью.
Иногда уже сидит на подоконнике, когда Боунс обнаруживает, что в квартире появился ещё один жилец.
Это тоже, наверное, что-то значит. Просто Дэйзи предпочитает вещи, которые не требуют инструкции по применению. Приходить проще, чем договариваться. Остаться - проще, чем объяснить зачем. Некоторые разговоры у них заканчиваются, не успев начаться; некоторые ночи начинаются там, где разговор закончился. Наутро всё снова можно разобрать на отдельные вещи: рубашку, сигареты, два человека и дверь.
А потом Дэйзи может не появляться неделю. Две. Никто не считает.
Где-то через месяц Эдгар понимает, что давно о ней ничего не слышал. Сначала спрашивает у знакомых. Потом у тех, кого знакомыми Дэйзи называть уже немного неловко. Потом идут Мунго, Министерство, Пожиратели, последние письма, последние адреса и несколько версий, в каждой из которых Хуккам умерла немного по-разному.
Через несколько месяцев он находит её на маггловской заправке.
Синтетическая рубашка. Чужое имя на груди. Пачки сигарет за спиной.
Дэйзи жива.
Она просто решила год пожить среди магглов. Без палочки. Без магии. Без прежней жизни. Снять с себя всё привычное и посмотреть, останется ли под ним хоть что-нибудь.
Эдгар говорит, что искал её несколько месяцев.
Дэйзи смотрит на него чуть дольше, чем нужно.
- Зря.
Позже из этого получится My Life as a Muggle. Людям понравится. Люди вообще любят чужое падение, если оно хорошо отредактировано и продаётся в твёрдой обложке.
Иногда человек просто долго смотрит вниз.
А потом начинает скользить.

---

warning #1

Дэйзи должна жить не только в квартире Эдгара. Я жду, что вы сами найдёте ей место в лоре игры: отношение к Дескриптору, Ордену, ММ и ПСам, друзей, врагов, плохие решения и людей, которым потом придётся их разгребать. Сторону Лорда выбирать нельзя, всё остальное - up to you. Они с Эдгаром видятся не так уж часто, Дэйзи вечно где-то пропадает - пусть пропадает в других эпах, пишет собственную историю и возвращается из неё человеком, у которого жизнь происходила и без Боунса. Очень хочется получить глубокого, цельного персонажа, а не девушку из чужой заявки.

warning #2

Хочу играть психологические игры, саморазрушение, зависимость, близость, от которой обоим временами становится только хуже, и весь тот чудесный набор проблем, который появляется, когда два человека слишком долго не называют вещи своими именами. Хочется на полной скорости нестись по шоссе плохих решений, а не сводить всю эту историю к ебле буковками. Просто это самый скучный из возможных способов всё испортить.

warning #3

Хочется сначала понять, случится ли у нас тот самый мэтч, ради которого вообще всё это затевается. Поэтому до анкеты давайте обменяемся постами, хэдканонами и вашим ощущением Дэйзи. Если не сойдёмся по ритму, стилю или просто по вайбу - лучше честно разойтись на берегу - велком в ЛС.

беллатрикс эван не любит столько, сколько себя помнит (а помнит он достаточно), и за долгие годы она не даёт ему ни единого повода передумать. старше на несколько лет, выше ровно до тех пор, пока он не вытягивается за одно лето, умнее — исключительно по её собственному мнению, она смотрит на него так, словно розье произвели на свет не наследника, а очередную семейную неприятность, которую по недосмотру пригласили к столу.

эван отвечает взаимностью, старательно, почти нежно взращивая неприязнь, и со временем она становится настолько привычной, что перестаёт требовать причины. ему не нравится её голос. то, как она держит подбородок. как поправляет волосы. как произносит его имя. как всегда знает, что правильно (и ещё чаще, что неправильно делает он).

белла платит той же монетой, не оставаясь в долгу никогда.

и это устраивает их обоих.

в её двадцать лестрейндж забирает беллу из родительского дома, надевает на палец кольцо и несколько раз пытается сделать матерью. беллатрикс возвращается на семейный рождественский ужин без детей, но с мужем, с новой, слишком длинной фамилией и всё тем же прямым позвоночником, поэтому эван полагает, что ничего особенно страшного не случилось. она жива. всё остальное поправимо (или не имеет значения). родольфус держит её под локоть чуть крепче необходимого — белла не вырывается; говорит за неё чаще, чем она прежде позволила бы, — белла не перебивает. эван отмечает это примерно так же, как трещину на чужом бокале: видит, проводит по ней взглядом и ничего не делает.

чужое несчастье редко занимает его больше нескольких минут.

потому он не замечает, когда она становится другой. сначала исчезает совсем немного: привычка спорить до хрипоты, задерживать взгляд, кривить губы, когда кто-то говорит откровенную глупость. потом появляется что-то новое, пока ещё не имеющее имени, проступающее на ней пятнами, как кровь сквозь белую ткань. беллатрикс смеётся громче, чем нужно. молчит дольше, чем может. становится тоньше, острее, бледнее, будто из неё медленно вытягивают всё мягкое, оставляя одни кости, зубы и натянутую поверх кожу. эван видит это, конечно. просто не считает нужным смотреть слишком долго.

а потом появляется тот, перед кем беллатрикс склоняет голову сама.

эван знает, что такое служить лорду. знает тяжесть его ладони, цену одобрения и то неприятное мгновение перед наказанием, когда уже понимаешь, что сейчас будет больно, но ещё можешь надеяться, что ошибся. приказ остаётся приказом, боль — болью, похвала — редкой удачей, которую приятно получить и глупо ждать.

беллатрикс ждёт.

сначала поручения. потом одобрения. потом взгляда. после ей, кажется, становится безразлично, что именно получит, лишь бы из его рук.

эван понимает это случайно (как понимает большинство вещей, которые предпочёл бы не знать), когда видит её на полу. проклятие отпускает не сразу; тело ещё сводит остаточной судорогой, пальцы скребут мрамор пола, дыхание срывается и никак не может вернуться в привычный ритм. эван наблюдает без особенного сочувствия, ожидая, когда белла поднимется, вытрет кровь с губ и станет снова той невыносимой сукой, которую он знает почти всю жизнь.

она поднимает голову раньше.

и улыбается.

эван больше не смотрит.

после он начинает замечать чаще (не желая того). как она запоминает каждое брошенное им слово. как мрачнеет, когда поручение достаётся кому-то другому. как вызывается первой, едва тёмный лорд успевает договорить. ей хочется быть первой, ближе, нужнее; хочется, чтобы из всех протянутых рук выбрали её, и со временем становится очевидно, что беллатрикс примет всё, что в эту руку положат. награду. палочку. приказ. собственное сердце, если однажды попросят вырвать его из груди и вернуть обратно.

последнее эвану даже хотелось бы увидеть.

но иногда, оказываясь с ней рядом, он чувствует давно забытое желание сделать шаг назад. совсем небольшой, почти незаметный. белла не должна этого заметить (никто не должен). он не боится её палочки, не боится боли и уж точно не боится смерти от руки той, которую ненавидит с детства. страшным кажется другое: эван всё никак не может увидеть в ней дно.

он ищет его из любопытства. иногда специально.

говорит о тёмном лорде чуть больше, чем нужно. невзначай вспоминает задание, куда её не позвали. занимает место ближе, задерживается дольше, позволяет себе ту фамильярность, которую белла обязательно замечает. и смотрит. каждый раз чуть внимательнее, ожидая, когда что-нибудь внутри неё наконец натянется до предела и лопнет.

но беллатрикс не ломается.

она только становится хуже.

в детстве эвану рассказывают, что блэки называют детей в честь звёзд, и тогда это кажется очередной претенциозной семейной глупостью. много лет спустя он вспоминает об этом, глядя на беллатрикс, и впервые думает, что её родители, возможно, угадали. но совершенно случайно.

звёзды тоже умирают не сразу.

сначала они разгораются.

и эван очень хочет увидеть, что будет дальше.

---

* мне очень сложно изложить здесь всё, что я хочу, у меня есть в голове три тысячи хэдканонов по беллатрикс, её сёстрам и тому, как мы можем тут коллективно развлечься, потрогав темы домашнего насилия, женской депрессии и психоза и того, почему у всех блэков беды с башкой. из важного: я жутко люблю перформанс лили-роуз депп в носферату и молюсь-стою-на-коленях, чтобы вы её взяли + обещаю делать аватары с регулярным постоянством, если так случится (но всегда можем попытаться договориться на что-то; варнинг: у меня есть козыри). менее важно: люблю писать простыни (что бы я ни говорил), но обычно укладываюсь в 2–6к, по темпу и динамике готов подстроиться, имею в кармашке много идей и очень готов вас не любить на всех уровнях. вайбик >>> всё остальное. приходите, let's make blacks (pathetic) great again!

- Слабо?

Не помню, кто сказал это первым. Фрэнка я вообще не помню без себя. Лонгботтомы и Боунсы знали друг друга задолго до нашего рождения, поэтому в детстве нас регулярно отправляли в одну комнату и надеялись к вечеру найти там обоих живыми. Желательно - невредимыми.

- Слабо залезть на крышу?

- Слабо украсть ежедневник Амелии?

- Слабо выпить залпом настойку отца?

Фрэнку было не слабо примерно всё. Поэтому он вписывался в любую идею с той прекрасной детской непосредственностью, которая во взрослом возрасте называется отсутствием инстинкта самосохранения. Он с детства был большим, добрым и слегка бракованным. Терял вещи, забывал даты, падал там, где падать технически невозможно. Мог забыть палочку и полезть в драку без неё. Но ему никогда не было слабо. В этом весь Фрэнк.

Сейчас он аврор. На работе помнит запасные выходы, чужие позиции и заклинания, которыми в него стреляли три года назад. Дома ищет очки, которые у него на голове. Я знаю его почти двадцать пять лет. Мы прогуливали, дрались, напивались, спали на чужих диванах, просыпались неизвестно где и регулярно давали друг другу одно и то же обещание:

- Больше никогда.

Хватало примерно до:

- Слабо?

Потом появилась Алиса.

Я сказал:

- Слабо с ним встречаться?

Она посмотрела на меня так, будто впервые увидела человека, которого плохо воспитывали. Потом вышла за него замуж. Алиса вообще любит побеждать. Даже когда никто вокруг ещё не понял, что участвует в соревновании. Она любит планы, порядок и когда окружающие наконец делают всё нормально. То есть как она сказала.

А потом Беллатрикс решила сыграть с ними в свою версию «слабо». Слабо выдержать. Слабо не сломаться. Слабо потом продолжить жить. Им было не слабо.

Не без последствий. Не такими же. Но достаточно собой, чтобы не подарить ей остальное. Фрэнк после этого ещё крепче вцепился в Орден. Волдеморт для него больше не идея, он личный враг номер один.

С Алисой сложнее. План ей не нравится. Плебсу она иногда помогает. Некоторые мои идеи считает правильными, что должно серьёзно беспокоить всех окружающих. Но из Ордена не уходит. Там Фрэнк. Все привыкли, что Фрэнк сильный. Фрэнк выдержит. Фрэнк прикроет. Фрэнк пойдёт первым. Алиса знает продолжение этой последовательности. Фрэнк однажды не вернётся. Поэтому идёт рядом. Не чтобы он защищал её. Чтобы иногда успеть схватить его за воротник раньше, чем он в очередной раз решит умереть за всё человечество.

Мне нужен Фрэнк - забывчивый, неуклюжий, смешной человек с совершенно неисправным чувством самосохранения, который в нужную секунду почему-то всегда оказывается самым храбрым в комнате.

Мне нужна Алиса - контрол-фрик, чемпион мира по всему, где можно завести таблицу результатов, человек, способный организовать вечеринку, эвакуацию и государственный переворот с одинаково недовольным лицом.

Мы слишком давно знаем друг друга, чтобы всё это ещё можно было назвать просто дружбой.

Так что последний вопрос уже к вам:

- Слабо изменить будущее вместе со мной?

Ты моложе меня всего на пару лет, стоит ли говорить, что мы дружны с пелёнок?  Только насколько же разные у нас характеры и темпераменты!  Я спокойная, сдержанная на эмоции, старающаяся избегать любых конфликтов и сглаживать острые углы, практически идеальная и образцовая дочь (да, здесь минутка небольшого самохвастовства!). А ты, кажется, едва родившись, уже начал давать жару нашим родителем и рос всегда тем ещё шилопопом, наровящим повсюду сунуть свой нос и регулярно ищущим приключения на свою пятую точку. Сколько жалоб от соседей на твоё безобразное поведение и гневных писем от декана факультета, на котором ты учился  в Хогвартсе, получали родители, я даже не берусь сосчитать. И это при том, что часть твоих самых отчаянных школьных и домашних проказ и выходок на правах старшей сестры по мере сил прикрывала и помогала сохранить ото всех в тайне помогала я. Сейчас у тебя, вероятно, нет постоянного дохода, живешь на небольшие временные подработки,  на которые выходишь под настроение, и деньги родителей, которые не стеснены в средствах и могут позволить себе содержать тебя.  Да, ты пытаешься, как будто, найти своё место в жизни, пробуя то одну,то другую профессию, но в полной мере тебя пока ничего не вдохновляет, кроме, разве что, хорошего алкоголя, карт и иных азартных игр. Игрок ты, кстати, вполне удачливый, по крайней мере, не проигрываешься в пух и прах и не связываешься с откровенно опасными и нехорошими личностями, только мне это твоё азартное увлечение всё равно категорически не нравится. Проблемный сын, неусидчивый, взрывной, абсолютно не признающий никаких авторитетов парень, живущий в своё удовольствие и порхающий по жизни, словно беззаботная бабочка  - только малая толика эпитетов, которых ты, вообще-то, вполне заслуживаешь. Но для меня ты всё равно любимый, пусть и безалаберный и стремящийся взять от жизнь всё-по максимуму братишка, которого я безумно люблю, которому доверяю, и на помощь к которому готова ринуться в любой момент по первому же требованию. И пожалуйста, Итан, помни, что если с тобой всё-же что-нибудь случится и ты встрянешь в  действительно серьёзные проблемы, мне будет очень-очень больно, потому что ты неотделимая часть меня.

---

* Очень жду безалаберного и  вечно встревающего в проблемы младшего братишку! Обещаю любить, холить, лелеять, на мозги капать только в самых крайних случаях, прикрывать в любых ситуациях перед родителями. Семья наша, кстати, очень забавная, в ней накручено всего почище мексиканского сериала. Если вкратце, наша единоутробная сестра Камилла, давно и со скандалом выгнанная из дома, умудрилась родить ребёнка от нашего папки, то есть,  Benjy Fenwick для нас с тобой одновременно и племянник, и брат по отцу, вот такая накрученная история.

По поводу внешности можем обсудить, но  оставите Итана рыжим, пожалуйста!  И забегайте по любым вопросам в лс или гостевую, иы с Бенджи будем безмерно рады заиграть младшего братца!   

       

[indent] Мы знаем друг друга со школы. Ты всего на год младше. Мы видимся вне школы, когда наши родители приводят нас на скучные светские вечера. Мы не друзья, просто соблюдаем этикет, которому нас научили. Нравился ли я тебе когда-нибудь? Я даже никогда не задумывался.

[indent] Ты отличалась от своих сестёр. Не демонстрируешь свой норов, стараешься соблюдать правила и порядки. Ты не строптива, как Андромеда, и не дерзка, как Беллатриса. Белая роза Блэков. Ты могла стать прекрасной желанной женой для любого волшебника.
[indent] Но наши родители решили всё за нас, считая, что чувства — это нечто наживное. Стал ли я нравиться тебе сейчас? Или теперь ты меня ненавидишь?

[indent] Белая роза Блэков...

[indent] За моей галантностью и умением говорить красиво ты не находишь ничего. Ты достойна любви, страсти и того, чтобы от твоего присутствия у мужчины замирало сердце. Но во мне этого ничего нет.
[indent] Я люблю тебя иначе. Ты стала частью моей семьи, и это важно для меня. Это обязывает меня уважать и защищать тебя. За тебя я готов сворачивать шеи и ломать жизнь тем, кто посмеет оскорбить тебя. Но это, по-твоему, не любовь. Ведь так?

[indent] Ты хочешь близости. Хочешь засыпать и просыпаться в объятиях любимого человека каждый раз. Но после ужина мы расходимся по разным комнатам, задавая один вопрос на двоих: почему это происходит с нами?
[indent] Но, несмотря на это, мы начинаем понимать друг друга. Мы действительно близки и научились играть на публике идеальную пару. Мы так увлеклись нашей игрой, что однажды между нами загорается искра. Она горит недолго, всего лишь наваждение. Но, тем не менее, у нас рождается сын. Любишь ли ты меня после этого? Нет, я так не думаю. Но ты любишь Драко. Он становится смыслом твоей жизни.

---

*
-  Эта заявка для того, кто хочет поиграть стекло. Мне нравится вайб Люциуса и Нарциссы, но, как понятно из описания выше, эта заявка не совсем в пару. Это брак по договорённости двух чистокровных влиятельных семей. Я не играю нц. Эта заявка не для этого. Она для того, чтобы поиграть в сложные вынужденные отношения, где двое пытаются жить друг с другом.
- Буду рад, если ты придёшь с парой и вы будете параллельно играть своё стекло с любовью и обречённостью — это уже как сами захотите. Со стороны Люциуса скорее будет поддержка, и он максимально защитит Циссу от слухов и сплетен. Единственное "но" — Драко исключительно сын Люциуса.
-  Пишу в приоритете от первого лица (могу от третьего, если так будет комфортнее), в среднем 4–5к символов (бывает больше, если уносит), я не постоянен в плане частоты отписания постов у меня есть приоритетный человек, я могу ответить как день в день, так и раз в месяц. Я не пинаю за посты и очень прошу не делать этого в отношении меня.
- Я довольно открытый в плане внеигрового общения, с радостью обсуждаю хеды, игру, что-то независимое от игры, если это тебе будет нужно. Минимально хотелось бы поддерживать связь в тг (свой дам по запросу в гостевой), где можно быстрее списаться, что-то обсудить или передать информацию.

[indent] Их таскали друг к другу в гости, сажали за один стол и оставляли в одних и тех же комнатах — у них не было иного варианта, как дружить.

[indent] Ллойд** — хороший мальчик, получивший «правильное» воспитание в вопросах чистоты крови. Ллойд** — наследник и будущий главный Мистер Эйвери для общества. Ллойд** — вежливый молодой человек, что располагает многих людей, пока не показывает то, что сокрыто внутри. Ллойд** — еще одна «гадость» для одних, пример достойного чистокровного волшебника для других. Ллойд** просто Ллойд**.

[indent] Он думает прежде чем делать, чтобы не перейти грань, потому что после перехода обычно начинаются проблемы. Ллойд** не любит проблемы. Его язык хорошо подвешен, что помогает ему избегать многих наказаний и последствий своих поступков. Ллойд** анализирует, ищет выгоду, врет и недоговаривает, манипулирует фактами и заставляет сомневаться в том, что другие знают. Он спасает свою шкуру, чтобы как можно дольше быть «идеальным». Иногда Ллойд** вытаскивает и своих близких друзей из передряг, если это не очернит его, если в этом есть своя выгода.

[indent] Они были детьми, которым было скучно, которые не думали слишком о будущем, что тогда казалось далеким. Они стали побратимами — братьями по крови. Ллойд** поддерживает дурное чувство юмора Мальсибера. Ллойд** первым замечает Северуса, считая, что тот может быть полезен, может оказаться интересным.

[indent] Ллойд** вступает в ряды ПСов, потому что в этом тоже есть своя выгода. Он все делает быстро, чтобы не привлекать внимания к своей персоне. Ллойд** не любит чужие эпатажные решения, будь его воля, и темную метку он бы не зажигал в небе. Кто-то считает его слишком нерешительным, а он просто чаще всех других слушает внутренний голос, что говорит, когда пора остановиться. Ллойд** скрывается от засад и лишних столкновений с авроратом или Орденом, утаскивает за собой недалеких, кто так и намеревается кинуть еще одно заклинание.

---

* Ищу Эйвери-младшего, чтобы быть дружными вонючками, смеяться над применением темной магии к грязнокровкам.
Семью и внутренние взаимоотношения оставляю на откуп пришедшему.
** Имя было выписано из головы для удобства составления заявки. Можно сменить на любое выбранное лично.

Стиль игры: Размером постов подстраиваюсь под соигроков, чтобы не писать слишком мало. В среднем пишу около 3–4 тыс. символов, под настроение может выйти и около 6–8 тыс. символов. Над оформлением немного задумываюсь: кавычки-ёлочки и длинное тире. Пунктуацию и опечатки проверяю через сайты.
Темп игры: С божьей помощью. Могу писать как быстро, хоть на следующий день, так и забывать ответить, потерявшись в днях.

Адское трио, фото в цвете