нужные персонажи: Justin Finch-Fletchley, Bella Farley, [name] Vaisey, Erica Tolipan.

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 17.06.95. Bad influence


17.06.95. Bad influence

Сообщений 1 страница 20 из 21

1

http://s8.uploads.ru/GmBki.gif http://sh.uploads.ru/nEfhK.gif

Christopher Hemsley & Hayley Quentin
17 июня 1995
Лондон, Косой переулок


Из письма Хейли
15.06.95

Хей, Крис, кажется именно тебе я проспорила пять кружек сливочного? Ладно-ладно, шучу, конечно, тебе, с кем бы я еще могла спорить на пиво. Обычно ставки выше, но в этом деле мой проигрыш был более, чем очевиден – видимо, у меня аллергия на огневиски. И вот даже не оправдываюсь сейчас.
Так что, как насчет встретиться семнадцатого в «Дырявом»? Говорят, там будет выступать какая-то малоизвестная группа, может хоть в честь такого события и контингент помолодеет лет так на тридцать. Встретимся там. В противном случае – ты проиграешь.

Just might've tapped into your mind and soul
You can't be sure

arabella

Отредактировано Hayley Quentin (25.09.19 21:52)

+1

2

Июнь. Каникулы только начались, и Кристофер, который собирался отправиться в Дублин буквально через несколько дней, был только рад, что возникла такая возможность — смотаться в «Дырявый котел». Он любил прогулки по маггловскому миру, чертовски любил. Но не меньше он любил мотаться по Косому переулку, встречая приятелей и знакомых.
Письмо, которое принесла незнакомая сова, удивило молодого человека. Он, отпустив птицу восвояси, предварительно пихнув в клюв совиное печенье, плюхнулся на кровать, не выпуская изо рта сигарету. Тетушка смотрела на его вредные привычки сквозь пальцы — быть может, и Кристофер был в этом убежден — потому что сама в юношеском возрасте любила бунтовать. Он видел старую колдографию, на которой была изображена совершенно хулиганского вида ведьма, державшая одной рукой метлу, а другой рукой разгонявшая всех остальных, кто был изображен на фото.
Несколько раз перечитав содержимое письма, Кристофер наскоро набросал ответ, который отправил с «семейной» совой, жившей в небольшой башенке, прямо над чердаком. И отправился на ужин, в столовую, на первом этаже, где тетушка уже ждала его.
Джоан вообще относилась к племяннику как к равному. Да, в её заботе все равно проскальзывали нотки, напоминавшие о том, что молодой человек не был совершеннолетним, однако… Она ему доверяла, она поощряла его задумки, и всячески поддерживала Кристофера в желании оказаться состоявшимся человеком.
Она не сказала ни слова о том, что он подрабатывал в магазине музыкальных инструментов, ещё два года назад, но молодой человек видел гордость в её взгляде. А сам он… что же, он был рад. Тетушка заменила ему родителей, о которых в доме не было принято говорить. В детстве он пытался спрашивать, но Джоан четко дала понять — он не готов к такому разговору.

Через два дня Кристофер появился в «Дырявом котле», выбравшись из камина в сполохе зеленого пламени. В чем блондинка со Слизерина была права, так это в том, что посетители заведения несколько «омолодились». Молодой человек одернул пиджак, наброшенный поверх футболки с эмблемой «Sex Pistols» и двинулся в сторону стола, занятого знакомой.
Подробности знакомства вообще были потеряны где-то на задворках сознания. И Кристофер мирился с тем фактом, что Хейли… просто есть. Симпатичная девушка, на год старше. Он не был забитым неудачником, и имел некоторые опыт в общении с противоположным полом, несколько выходящий за рамки простой дружбы или общения в школе, так что никакого смущения или робости он не испытывал. В конце концов, что могло быть удивительного?
- Что же, приятно видеть, что кое-кто нашел в себе силы и не стал убегать, - хмыкнул Крис, падая на стул рядом с Хейли. Напротив них один из волшебников возводил небольшой помост, благо, места хватало. - Как каникулы?

+1

3

Хейли любила своих змеек, мирно возлежащих на ее атласных простынях и беседующих совсем о немирных вещах. Рэйчел замышляла очередную вылазку, которая не сулила ничего доброго, не считая пинты алкоголя за свой счет и столько же за чужой, стоило надеть что-то облегающее и красное, гармонично оттеняющее ее бледную кожу. Шах призывала одуматься и одеться поскромнее, дабы не привлекать излишнее внимание, но, когда двое против одного – Пунима не могла сопротивляться, выбирая сапфировое и шелковое, аккуратно сложенное в ее багаж. Исторически сложилось, что Шах была голосом разума, Рэйчел – соблазном, а Хейли отводилась главенствующая роль – разрушения, и было ли это саморазрушением, или же настойчивым сопротивлением любым ценностям мира, оставалось только гадать.

О своем письме рейвенкловцу Квентин умолчала, как и о мотивах провести июньский вечер именно в Косом переулке, и пока никто не задавал лишних вопросов, блондинка оставалась спокойной, как удав, сытый, но все еще не пьяный, что стоило незамедлительно исправить скорым переодеванием, минутным расчесыванием своих белокурых волос и проходом через ближайший портал прямиком на знакомую улицу, с не менее знакомыми лицами, от которых не так давно избавилась. Ко всему прочему, Хейли не признавалась подругам до последнего, что у нее на вечер несколько иные планы, в которых ее любимые змейки отходят на второй план. Потому, уже у самого порога «Дырявого котла» Квентин «сплавила» разряженных девушек компании молодых людей, а сама прошла во внутрь, выбирая столик, занимающий наиболее выгодное местоположение: чтобы и вроде как у всех на виду, но, чтобы можно было максимально быстро скрыться на случай непредвиденных ситуаций, которые не должны были возникнуть, но последние новостные сводки говорили обратное.

Продуманность до мелочей – всегда оставалось козырем слизеринки, умело сочетающей в себе безупречный вкус и внимание к деталям. Она заблаговременно сделала заказ у знакомой швеи на черную куртку из тонкой кожи, наброшенной сейчас поверх плеч, которые оставались бы обнаженными за счет отсутствия бретелек на ее платье, отливающем серебром. Она аккуратно присела за дубовый стол, боясь малейшего соприкосновения с возможными факторами, которые бы нарушили столь гармоничный образ. Да, Хейли любила себя, и никогда не скрывала этого. И в этой любви основой основ было внимание других, которое она без излишней скромности собирала со всех знакомых и незнакомых взглядов, устремленных в ее сторону. Но сегодня она желала другого внимания, и собиралась его заполучить любой ценой.

- Я умею признавать свое поражение, Крис. – Никаких приторных интонаций в голосе, никаких безумных томных взглядов – Квентин была самой сосредоточенностью на всем происходящем, даже успела отметить, как некрасиво вылезла бирка на футболке одного из настройщиков аппаратуры. И все-таки в глубине, где возможно находилось что-то светлое, Хейли искренне радовалось, что ее приглашение не оставили проигнорированным, и плевать, что ожидаемое появление рейвенкловца заставило ее несколько смутиться, она оставалась собой при любом раскладе. – Каникулы только начались, еще ничего не успело случиться, но я возлагаю большие ожидания на предстоящие два месяца свободы. И, надеюсь, сегодня они начнут оправдываться, а потому, прежде чем я начну хвалить твой безупречный внешний вид и расспрашивать про твои каникулы, пора бы нам завершить маленькое дельце немаленькой дозой алкоголя. Что скажешь? Сколько кружек я проиграла? Пять, или десять? Пожалуй, закажем пятнадцать на двоих. – Квентин знала, что делала, но только гадала, каким боком это могло вылезти. И пока бокалы выстраивались идеальным рядом перед ней и ее спутником, она скинула куртку, теперь окончательно готовая признавать свое поражение.

+1

4

- То есть, мисс Квентин, вы предлагаете, - Кристофер усмехнулся и сделал вид, что замялся, подбирая слова, - вы предлагаете совершенно беспардонно, простите, нажраться? Не ожидал от вас подобного. Что же… видимо, все не так просто.
Он умел напустить на себя пафоса. Молодой человек никогда не страдал от недостатка самоиронии, и всегда мог посмеяться над собой, ровно как и сыграть другого человека, если того требовали обстоятельства. Ему пару раз приходилось общаться с напыщенными отпрысками чистокровных семейств, и Кристофер прекрасно делал вид, что им он ровня. Впрочем, он никогда и не ощущал себя ниже кого-то.
Умный, остроумный, начитанный. Молодой человек ценил другие вещи, и прекрасно знал, что может добиться успеха. Его мечта — занять место в Отделе Международного Магического Сотрудничества — была настолько же осуществимой, насколько осуществимой была мечта съесть пару шоколадных лягушек в Хогвартс-экспрессе. Поэтому, Кристофер никогда не смотрел на всех этих снобов иначе как с отлично скрытым сочувствием.
Сцена неумолимо росла. Молодой человек наблюдал за тем, как работники возятся с аппаратурой — забавно, но маггловская аппартура работала куда лучше, если говорить о качестве звука — пока на столике перед ними выставляли бокалы.
Пятнадцать бокалов сливочного пива. Он ни за что бы не признался Хейли, впрочем, как и многим другим, что этот напиток ему не нравится. Да, первый раз сливочное пиво произвело на Кристофера впечатление. Во второй раз оно показалось ему излишне… сладким? Приторным? Возможно. На третий раз молодой человек банально вылил содержимое бутылки и отправился по своим делам. Лучше уж огневиски.
Кристоферу нравилось маггловское пиво, которое он попробовал прошлым летом, на фестивале в Гластонбери. Кисловатое, с горьким послевкусием, но, черт побери, такое приятное по своему действию. Быть может, во всем были виноваты обстоятельства, в которых проходил тот фестиваль. Возможно, молодой человек просто упрямился. Возможно.
Вежливость требовала обратить внимание на спутницу. Впрочем, он бы и так это сделал, даже если бы не разбирался в этикете и манерах. Потому что иначе было практически невозможно.
- Отлично выглядишь, - одобрительный взгляд. Кристоферу даже не пришлось лукавить — слизеринка выглядела прекрасно. - Хотя даже удивительно, что ты решила… выбрать местом встречи «Дырявый котел». Я думал, истинные леди, - он особенно выделил последние два слова, - предпочитают другие места. Менее… грязные.
Спорить с этим утверждением не стоило. Кабачок был не самым чистом местом в Косом переулке. Взять хотя бы то же самое кафе-мороженное, где было чисто, уютно и мило — недаром там встречались влюбленные парочки и компании друзей. А это заведение больше всего напоминало маггловский кабак. Или, нечто пришедшее из средних веков. Харчевню, в которой крестьяне дули пиво, закусывая капустой, после трудового дня.
Кристофер откинулся на спинку стула. Его волшебная палочка покоилась под полой пиджака, в специальном креплении, которое молодой человек пришивал туда лично. Он умел работать руками, и это не ограничивалось обращением с молотком или пилой. Но Хейли об этом знать не стоило. Кристофер вообще с трудом представлял, как себя с ней вести. Нет, никакой робости перед прекрасным полом! Просто она не была такой простой, какой могла казаться.
Со сценой закончили, и вскоре около неё начали копошиться музыканты. Молодой человек поморщился, взявшись за один из бокалов, и сделал первый глоток, скользнув взглядом по сидевшей напротив слизеринке. На год старше. Блондинка. Совершеннолетняя. Определенно, это должно было быть интересно.
- Горе побежденным.

+1

5

- А разве не этим мы занимались в последнюю нашу встречу? – Для пущего драматизма Хейли расставила руки, будто бы демонстрировала, сколько кружек пива можно было обхватить в тот раз. - Напивались! И именно поэтому я проиграла, потому что не смогла отличить галлеон от кната. Или потому, что не смогла выговорить ту чудовищную скороговорку про панталоны Салазара Слизерина? – Если у Квентин и были проблемы с памятью, то только в те моменты, когда дело касалось подобных походов в Хогсмид. История гласила, что все началось в прекрасное зимнее утро, когда снежинки лирично тают на ресницах, а мороз оставляет коварный румянец на щеках, тогда, курсе на втором, перед Квентин оказалась первая в ее жизни кружка сливочного, с идеальной пенной шапкой; она поморщила нос, повертела запотевший стакан в ладонях, принюхалась, а потом выпила на спор три таких, потому что Хейли и соревнования – это как распитие ирландского эля с традиционными танцами в каждом пабе в День святого Патрика. Эль Хейли тоже пила, и, кажется, видела не только Патрика, но и парочку лепреконов, или это было в тот июльский день после пятого курса, когда в дело пошла зеленая жидкость с кубиком сахара, уныло плавающем в рюмке. И если вам кажется, что у Хейли Квентин подростковые проблемы с алкоголизмом, то это неверное утверждение, все в меру, а меру каждый себе устанавливает сам. Тем более, что теперь Квентин без двух месяцев считалась совершеннолетней, достигнув прелестного возраста в святые семнадцать, и почти имела полное право видеть зеленых человечков чуть ли не каждый день, за исключением времени, когда она корпела над научными фолиантами. И если снова вернуться в тот вечер, когда напарником по распитию был Хемсли, то именно на его плече чуть ли засыпала слизеринка, напевая какую-то чепуху себе под нос, а потом, кажется, пристала с вопросом «ты считаешь меня законченной стервой, а, считаешь?», но это только предположение, потому что у Хейли своя личная амнезия на подобные вещи.

- Хочешь раскрою свой секрет? – Пропустив мимо ушел похвалу своему внешнему виду (это же была именно она?), Хейли придвинулась ближе, кладя ладонь на край видавшего лучшие времена дубового стола, и, блуждая взглядом по постепенно наполняющейся таверне, шептала: - Есть превосходные бытовые заклинания, которые справятся с любой грязью. Настолько идеально, что на некогда серых простынях в комнатах второго этажа можно было бы подавать завтрак. Но если у тебя есть на примете место куда лучше для осуществления нашего замысла, погоди, как ты выразился? Для нажраться! То обязательно отправимся туда, как только прикончим вот это. – Ногтем, выкрашенным идеальным слоем фианитового синего, она ткнула на пятнадцать пузатых бокалов с воздушной пенкой. – Боюсь, меня стошнит на седьмой. – Задумалась было слизеринка, но тут же отмахнулась. – Ну и ладно. – Разделив не больно и веселый тост, Хейли идеально делала то, что приносило ей немалое удовольствие – запивала все обиды и горечи, о которых никто не знал, о которых она никогда и никому не рассказывала; зато искренне верила, что таким образом амнезия добьет ее быстрее, чем вид грязной уборной в таверне, которой парочка заклятий уж точно не помешала бы.

- Так как твои каникулы? – Выдохнула она, после десяти больших глотков, которые считала нарочно, дабы следить за своим наступающим алкогольным опьянением. – Как там твои планы по захвату мира? Ты что-то такое в прошлый раз рассказывал, пока я не упала на твои колени. – Хейли подмигивает. Она всегда так делает, когда какой-то жест с ее стороны кажется ей наиболее резонирующим с тем образом, который вьется вокруг нее чуть ли не с рождения. Она специально подчеркивает интонацией «твои», прикидывая, сможет ли это повториться после семи бокалов, или это произойдет раньше.

+1

6

- Смею заметить, в тот раз я был в состоянии ворочать языком, - напустил на себя возмущенный вид Кристофер, скрестив руки на груди. - И того придурка с Гриффиндора я тоже идеально отправил в грязь лицом. Не забывай.
История была веселая. Или нет. Хейли проиграла пари — сколько потом молодой человек не бился, но так и не смог вспомнить, какое именно — а парень, решивший устроить подлянку, наслав заклятия подножки, когда они возвращались в замок, старательно не попадаясь на глаза никому из преподавателей, получил от Хемсли хорошее заклинание склеивания ног. Шестикурсник не удержал равновесие и рухнул лицом в грязь, в прямом смысле, отчаянно ругаясь.
Не то чтобы Кристофер сознательно портил отношения с другими факультетами… просто он не любил, когда кто-то цеплялся к его друзьям и знакомым. Тем более, после того количества сливочного пива, которое они выпили, молодой человек вряд ли мог похвастаться тем, что соображал он здраво. Куда там. Чудом был сам факт, что он смог добраться до гостиной Рейвенкло и отрубиться прямо на диване, проспав до самого утра.
Вопросов о степени стервозности, кстати, он совершенно не помнил.
По залу поплыли первые гитарные рифы, заставившие собравшихся оживиться. Кристофер допил первый бокал сливочного пива, лениво наблюдая за тем, как ритм-гитарист настраивал свой инструмент. Тот факт, что какая-то неизвестная группа, причем, относившаяся к миру магии, решила дать концерт в «Дырявом котле», вызывал удивление.
Магическая Британия была совершенно не избалована талантами. Селестина — Кристофер упорно не мог запомнить, какая у неё фамилия и как она пишет — да «Ведуньи». Пожалуй, список музыкантов на этом заканчивался. Молодой человек никак не мог смириться с этим фактом, и если бы у него было планов на будущее, непременно постарался бы изменить ситуацию в лучшую сторону. Благо, голос у него имелся, да и с гитарой Кристофер ладил. Не Ричи Блэкмор, конечно, но вполне прилично.
Он сощурился, услышав отповедь Хейли… и принялся за второй бокал, предпочитая дослушать знакомую до конца.
- Что же, значит придется перепить тебя раньше, чем ты доберешься до этой самой седьмой, - усмехнулся молодой человек. Проблеваться после пьянки — милое дело, но ему нужно было выпить немного больше, чем шесть бокалов. По крайней мере, сливочного пива, не отличашегося особой крепостью. Оставался лишь вопрос, что делать со вкусом. - У меня на примете, Квентин, чертовски много мест, где куда веселее, чем здесь. Вопрос в другом: потащишься ли ты туда? Со мной.
Лондон изобиловал клубами и пабами с живой музыкой. Сам Кристофер достаточно часто посещал одно такое заведение, расположившееся всего лишь в нескольких кварталах от его дома. Его знали, барменом работал его приятель — они вместе учились в начальной школе — а вышибалой вообще был закадычный друг, с которым они росли на одной улице. Это давало ему определенные привилегии, вроде стопроцентной уверенности, что его не выгонят взашей, а без лишних разговоров нальют. Естественно, не бесплатно. Но он старательно работал над этим.
Мужчина лет тридцати, за соседним столиком, начал пыхтеть трубкой. Под потолок устремился сизый дым, пущенный колечками.
Кристофер прищурился. Сигареты лежали в заднем кармане джинсов, но молодой человек не спешил доставать их. Он ещё не был достаточно пьян, чтобы полностью раскрывать все карты. Хотя было непонятно, как сможет использовать эту информацию Хейли.
- Каникулы начались, свободное время и все такое, - он неопределенно пожал плечами, допив второй бокал и поморщившись, когда вкус окончательно «накопился» во рту. - Через неделю отправлюсь в Дублин, сменю обстановку и вдоволь наслажусь ирландским элем. А чем собирается заниматься несравненная принцесса льда?

+1

7

Того самого «придурка с Гриффиндора» Хейли отчетливо помнила (и это был действительно один из тех моментов, которые врезаются в память надолго; по той простой причине, что Хемсли в той ситуации настолько ее впечатлил, что, кажется, она на некоторое время попала под его чары, что было ей весьма несвойственно), помнила, как перепачканное грязью лицо извергало в сторону парочки всевозможные проклятия, пока в ответку не прилетело еще одно заклинание, только уже от мисс Квентин, которая, задрав подбородок, продолжила свое шествие под руку с Кристофером. Все потому, что слизеринка помимо завышенного самомнения, все-таки имела чувство собственного достоинства, на которое никто не смел посягать, в том числе засранцы-сокурсники, которым еще с начальных курсов выпала честь созерцать становление королевы змей. Потому, когда Крис послал обидчика в нокаут, она решила возблагодарить своего орлиного рыцаря мимолетным поцелуем в щеку, пообещав, что непременно отмоет свой проигрыш, и теперь, допивая первый бокал сливочного, она довольной кошкой восседала в шумном пабе, хваля себя за то, что слово держать умеет, только вот впереди ее ждало еще несколько полных кружек…

Первые аккорды заставили Хейли повернуться к сцене – она узнавала бэнд, который на прошлом праздновании Нового года выступал в бостонском пабе, куда трио лучших подруг отправились еще во время семейного застолья в особняке Рэйчел. Та, к слову, уже к полночи была в состоянии «хочу вон того басиста и вокалиста сразу», которые теперь вышагивали по самодельной сцене «Дырявого» в не менее дырявых футболках. Хейли лишь оставалось помолиться всем существующим святым, которых она знала (Мерлину там, Салазару Слизерину, к примеру), чтобы Рэйчел не полезла на сцену при виде своих псевдо-кумиров.

- Перепить? – Удивилась было Квентин, но тут же засмеялась, как если бы ей предложили мантию из ателье «Мадам Малкин». – Ты собираешься перепить меня? Это что, ты так флиртуешь со мной? – Она снова засмеялась, придвигая второй бокал, и, пока снова не зашлась в истерике, залила в себя еще половину. Вытерев губы салфеткой, она все же решилась вдуматься в последний вопрос рейвенкловца, насколько это было только возможно. – Надеюсь, эти твои интересные места в границах Лондона, а еще лучше в нескольких кварталах от нас, иначе, я туда физически не дойду, и тебе придется нести меня. – Свободной от бокала рукой Хейли потерла коленку, упирающуюся в ножку стола. Она была не из любительниц высоких каблуков, но как-то так выходило, что вся дорогая обувь была не столько удобной, сколько красивой – один из аксессуаров дьявола, черт бы его побрал! – И почему это я могу отказаться пойти с тобой? Ты что, в маньяки записался? Мне стоит тебя бояться? Вдруг, это тебе стоит бояться появляться со мной в многолюдных местах. Обычно, все выходит из-под контроля, например, как в тот раз с гриффиндорцем. – Она ткнула пальцем в щеку Хемсли, отчаянно избегая перевести взгляд на остатки пива во втором бокале. Кажется, Кристоферу тоже напиток был не по душе, но в их уговоре четко говорилось о сливочном, как о напитке с малым процентом алкоголя, потому семь кружек не были такими уж страшными, как если бы речь шла об эле, которого Квентин захотелось вот так сразу, стоило только парню о нем заговорить.

- Ты нарочно мне сейчас душу травишь? Решено! На следующей неделе рвану в Бостон, поселюсь в летнем доме Рэйчел и попробую все вкусы тамошнего веселья. Чтобы только подальше от этого Лондона и от моей mama, которая решила, что статус вдовы вышел из моды, и она готова к «серьезным» отношениям. Противно. – Девушка решительно схватилась за бокал и одним глотком прикончила вторую порцию. Не сказать, что от этого стало ей легче, но Хейли однозначно повеселела, принимаясь постукивать пальцами по запотевшему стеклу в такт знакомым песням. На очереди было еще, как минимум, три бокала, и один из них та самая «принцесса льда» выпила за каких-то минут пять, как только увидела приближающуюся к сцене подругу. Было забавно наблюдать за извивающейся змеюкой, желающей все внимание обратить на себя. Но Хейли это уже мало волновало – она обнимала очередную пивную кружку, силясь контролировать все то, что срывалось с языка так необдуманно.

- Как думаешь, Кристофер, я бы могла попасть на Рейвенкло? Все никак не пойму, почему Слизерин? – Она опустила голову на ладонь, грустно вертя перед собой запотевшее стекло и рисуя на нем полосы. – Я не люблю подземелья. Я люблю, когда просторно, свободно, понимаешь? Когда ничто не сковывает, Мерлин, что я несу…

+1

8

- Что ты, я ещё не настолько пьян, - Кристофер покачал головой с убийственно серьёзным видом, старательно пряча усмешку. Впрочем, в глазах молодого человека плясали озорные искорки, и Хейли имела полное право толковать их по собственному желанию. - Не переживай, даже если мне придется тебя нести… - он скептически смерил девушку взглядом, словно собирался оценить её массу, - ...вряд ли мне придется перенапрягаться.
Ему было не впервой таскать девушек на руках. Не впервой было и тащить их домой, откровенно пьяных, причем без задних мыслей. Кристофер был подростком, это факт, но он честно старался быть взрослым, адекватным и рассудительным человеком.
Да и женское пьянство… В общем, если он сам был трезв, у него бывало никаких неприличных планов насчет пьяных подруг. История эта случилась прошлым летом, и молодой человек, вырванный из постели в три часа ночи, был вынужден помогать им добираться до дома. И лучше бы вам было не знать, каким именно образом его разбудили.
От подобных воспоминаний Кристофер развеселился, впрочем, тут же дернул плечами, приходя в себя. Сливочное пиво в его бокале стремительно убывало, но, к сожалению, действовало совершенно не так, как хотелось самому парню. В тайне, он мечтал наконец-то добраться до своих собственных запасов, где в переносном холодильнике, под кроватью, томились пару бутылочек отличного лаггера. Ммм. Это было бы просто превосходно.
Группа наконец-то начала играть. По скромному мнению самого Кристофера, они были далеки от совершенства, однако, судя по всему, кому-то они нравились даже очень. Он проводил взглядом девушку, перебравшуюся ближе ко сцене и едва заметно усмехнулся, предпочитая допить свой бокал и взяться за третий по счету.
Голова не кружилась. Он не чувствовал никакого опьянения, и был этим несколько расстроен. Даже, неприятно удивлен. Конечно, Кристофер был худым парнем. Худым, но крепким, чему способствовали постоянные «упражнения», вроде перетаскивания оборудования с места на место и прочих радостей, которые ждали его в магазине каждое лето. В голову пришла интересная мысль: а что, если затащить Хейли туда? Когда-нибудь.
Он помолчал несколько секунд, делая вид, что наслаждается музыкой, а потом посмотрел на Квентин, слегка прищурившись и стараясь сохранить на лице серьезную маску.
- Ну, вдруг под воздействием алкоголя во мне проснутся самые низменные, отвратительные инстинкты рода человеческого? - Мерлин, как же сложно ему было в этот момент не заржать в голос. Он подался чуть вперед, старательно играя роль, и легко скользнул ладонью по щеке Хейли. - Разве я смогу устоять перед беззащитной змейкой, которая выбралась из своих подземелий так неосмотрительно?
Все же, не сдержав ухмылки, за которую стоило просто испепелить, молодой человек откинулся на спинку стула, залпом осушив остатки сливочного пива. Этот мерзкий вкус. Он не шел ни в какое сравнение со вкусом настоящего пива, которое пленило Кристофера. На полном серьезе.
Рассуждения Хейли о том, что она будет делать летом, заставили молодого человека измениться в лице. Тень лишь промелькнула, и все вернулось на круги своя. Нет-нет, ему не было неприятно, когда он слышал, как кто-то ругал своих родителей. Но такие слова всегда рождали внутри него, где-то глубоко внутри, неприятное, щемящее чувство. Джоан сделала все, чтобы он не чувствовал себя одиноким, лишенным материнской заботы. Но даже у неё не могло получиться заменить мать. Хотя, стоило отдать тетушке должное — она приблизилась к этой грани.
Молодой человек подтянул к себе четвертый бокал и отсалютовал слизеринке, словно благославляя её на подвиги, которые она собиралась совершить. И тут же поперхнулся, услышав, что последовало дальше. Казалось, Хейли уже напилась.
Кристофер с сомнением посмотрел на пустые бокалы, стоявшие перед блондинкой, но оставил свои мысли при себе, лишь меланхолично пожав плечами.
- Ты бы не выдержала. Не выдержала бы учебу на Рейвенкло, - на лице молодого человека появилась улыбка, впрочем, остававшаяся всего лишь теплой. - У нас в башне… я бы не назвал это свободой. Впрочем, в следующий раз, я могу тебя провести. Как-нибудь. Если тебе нужен простор, почему бы не попытаться перевестись в Шармбатон? Я слышал, там куда лучшие условия.
О да. Он слышал. Правда, запомнил далеко не все, что рассказывала его партнерша на Святочном Балу, потому что француженка отменно целовалась. Но какая сейчас разница?

Отредактировано Christopher Hemsley (27.09.19 23:11)

+1

9

Пока Крис был «не настолько пьян», Хейли уже чувствовала, как внутренняя радость переполняет ее с головой. Хотя в таком деле трудно отличить радость от мнимого удовлетворения бытием, которое алкоголь смазывает подобно волшебной кисти, скользящей по белоснежному холсту, или же, как в случае Квентин, толстая кисть с грунтом скользила по размазне, силясь выбелить все мешающее и опасное для внутренней гармонии. Еще парочка бокалов, и Хемсли точно придется тащить девушку… ну, куда он там собирался. А если это еще будет смахивать на похищение – завтра поползут убийственные сплетни! Или нет.

- Это какие же инстинкты в тебе там могут проснуться? – Улыбнулась она, очарованная столь идеальной актерской игрой. Кристофер определенно был хорош во многих вещах, начиная от желания находиться в компании Квентин по своей воле, и заканчивая тем, что рядом с ним слизеринка не чувствовала себя обязанной вести себя подобно законченной стерве. Хоть иногда и хотелось: она перехватывает его ладонь, пока та не успела коснуться стола и припечатывает к дубовой шероховатой поверхности, задерживая серьезный взгляд на лице рейвенкловца. – Беззащитная змейка здесь лишь потому, что однажды была неосмотрительной и продула, но теперь она поумнела, поэтому не стоит ее недооценивать. – Вся ее напускная серьезность рассеивается, и она с трудом выдергивает свою руку из его, пока пальцы окончательно не переплелись. В слегка затуманенном сознании она ругает себя за все эти недоромантические взгляды и попытки флиртовать, мотивированные тем, что лето для того и дано, чтобы вытворять то, что не позволительно во время учебы, когда на ограниченной территории слухи расползаются быстрее, чем Поттер вляпывается в очередной раз.

- Надеюсь, этим вот своим завуалированным предложением ты только что не намекнул, что мои интеллектуальные способности не для вашего факультета? Да, я предпочитаю большую часть времени проводить не в пыльной библиотеке, но это еще не значит, что я не смогу пересказать рецепт «напитка живой смерти», или биографию Артемизии Лафкин, я знаю наизусть все магические свойства волчьего аконита и приведу с десяток бытовых и защитных заклинаний, которые подчиняются законам невербальной техники. И еще, Хемсли, - кажется, в ход уже пошел пятый бокал, - проходить в гостиные чужих факультетов строго запрещено. Но я ценю твои попытки куда-нибудь меня затащить. – Это действительно было смешно, и Хейли не сдерживалась, чуть ли не вытирая слезы, замаячившие на глазах. – Шармбатон я уважаю. Представляешь, там учатся довольно интересные кадры, причем, на удивление, мужского пола. Еще до Турнира я бывала во Франции, их замок, конечно, не видела, но на отдыхе в Провансе познакомились с одной семьей, чей старший сын как раз обучался на шестом курсе. Он многое рассказал, но скажу одно – Хогвартс лучше, по крайней мере, тут есть строгая система, а не размазывание масла по багету. Те же всех подряд берут, не удивлюсь, что в их ряды затесались и сквибы. Но да ладно.

На что надеялась Хейли сейчас, так это на то, что Кристофер пропустит весь этот ее монолог мимо ушей, или же забудет к завтрашнему утру. Она пришла сюда не за этим всем, она пришла, потому что ей хотелось, хотелось быть в компании кого-то такого… как Крис. И все, что оставалось ей сделать, дабы окончательно расслабиться – прикончить шестой бокал, за которым она уже потянулась.

- Знаешь, что я тебе скажу? Конечно, не знаешь. Никто не знает, что от меня можно ожидать, потому что порой я и сама не знаю. – Чистосердечные речи лились так откровенно, что не будь Квентин поддатой, уже давно бы заткнула саму себя любым допустимым в данной обстановке способом. Например, отправилась бы танцевать, вон туда, к сцене, приобняла бы Рэйчел за талию, и они бы показали, как двигаются на южных берегах Англии. – Вроде я свое выпила. Честно. Я теперь больше не должна. – Хейли отставила в сторону шестой бокал, - что не допьем – отдадим, тут желающих хватит. Лучше забери меня куда-нибудь подальше. – Она снова посмотрела на подругу, выплясывающую в обнимку с каким-то взрослым парнем в клетчатой рубашке. Нет, с нее хватит. Хейли встает, опираясь на стол, снимает со спинки стула куртку и кое-как накидывает на себя.

+1

10

Определенно, легкая стадия опьянения наступила. Хотя бы потому, что отпускать руку Квентин молодому человеку совершенно не хотелось. Она была теплой, на пару размеров меньше его собственной, и… удивительно приятной. Его губы тронула улыбка, по-настоящему коварная и, в то же время, веселая.
- Я помню, что змейка умеет кусаться и вообще-то ядовита. Но и я не настолько глуп, чтобы брать её голыми руками, - ещё один бокал оказался опустошенным, и молодой человек отодвинул его в сторону, продолжая улыбаться. - Но на каждую кобру найдется свой йог, поэтому… постоянная бдительность! - последнюю часть фразы он прошептал на ухо Хейли, практически касаясь губами её ушка. - И тебе лучше не знать, что это за инстинкты.
Музыка продолжала плыть по заведению, заставляя людей либо пускаться в пляс, как это уже сделали некоторые, либо просто прислушиваться к ней и… наслаждаться? Это не относилось к Кристоферу. Он вообще не обращал внимания на бодрые рифы и голос вокалиста, который как будто старался копировать Йена Кертиса. Интересно, Йен был магом?
Вечер переставал быть томным. И это не могло не нравиться молодому человеку, который совершенно не горел желанием проводить его в гордом одиночестве. Пусть даже слизеринка могла показаться кому-то не самой хорошей компанией.
Предрассудки, насчет факультетов, Кристофером не владели. Он был убийственно спокойным, иной раз проявляя черты, присущие тому же Слизерину или Гриффиндору. Но тяга к знаниям, отличительная черта его факультета, все равно лидировала, надежно удерживая пальму первенства и заставляя молодого человека усердно учиться. Он был не против.
Её тирада, призванная доказать, что в белокурой головке, кроме коварных слизеринских планов, можно было найти ещё и обширные знания, лишь рассмешила Кристофера. Тот поперхнулся сливочным пивом и закашлялся, поспешно поставив бокал на стол, чтобы не заляпать напитком пиджак и брюки. Быть может, Хейли стоило отправиться на Хаффлпаф? Все же, заучивать информацию до такой степени могли только они. Так считал сам молодой человек, которому достаточно было прочитать что-то в книге, а потом воспроизвести это своими словами.
- Предположить, что слизеринец туп? Хм, на это способен только истинный гриффиндорец. Хотя знаешь, вспоминая вашего бывшего капитана сборной — как там его звали? — я все же могу это предположить. В конкретном случае, - Кристофер справился с собой, откашлявшись и допив остатки сливочного пива. Шесть? Пожалуй, он мог бы осушить ещё один, прежде чем его начало бы тошнить от вкуса. - И ещё, Квентин, ты так серьёзно печешься о правилах? - он приподнял бровь, копируя несравненного профессора Снейпа, прежде чем закончить. - Что плохого в сквибах? Магическое сообщество тупо. Это факт, Хейли, господа волшебники не умеют извлекать выгоду. И даже не думай спорить со мной, поверь, у меня будет больше аргументов.
Он усмехнулся и вновь взялся за свой бокал. Душа требовала приключений, в сознании молодого человека отчетливо витали мысли о том, что им пора сменить дислокацию, тем более, группа оказалась… пресноватой. Так что, следующее предложение слизеринки Кристофер воспринял как достойное продолжение вечера.
- Почту за честь, - улыбнулся молодой человек своей самой обаятельной улыбкой и подавая Хейли руку, - увести даму в какое-нибудь более интересное место.
Они покинули «Дырявый котел» и оказались на улице. Стемнело, народу поубавилось, но то тут, то там встречались ещё прохожие. Абсолютно нормальные люди. Кристофер вытащил сигареты, вытянул одну из пачки губами и прикурил, воспользовавшись маггловской зажигалкой. Использовать сегодня волшебную палочку он не собирался.
- Пойдем, - он подал девушку руку, предлагая ей опереться, на всякий случай. - Я знаю одно месте, где тебе точно понравится.
Походы по вечернему Лондону не были для него чем-то необычным. Тем более, Кристофер жил не так далеко. Им потребовалось пройти всего лишь пару кварталов, неспешным шагом, перебрасываясь самыми банальными и ничего не значащими фразами, прежде чем перед их глазами появилась неоновая вывеска.
Стемнело окончательно. Молодой человек, давно докуривший, улыбнулся. Этот клуб он прекрасно знал, потому что охранник на входе был подкуплен им и его приятелями, магглами, разумеется, ещё прошлым летом. Святые пятнадцать лет.
«Heaven’s door», гласила надпись, горевшая бледно-голубым светом. Кристофер толкнул дверь, придерживая её, и предлагая Хейли пройти внутрь. Наружу вырвался запах алкоголя, табачного дыма и бодрая мелодия, которую неузнать было просто невозможно.
- Полиция кармы, - пропел молодой человек, проскальзывая внутрь вслед за блондинкой. - Арестуйте эту девчонку...

+1

11

This is what you get
This is what you get
This is what you get
when you mess with us

В том обществе, которому принадлежала Хейли Квентин, существовали свои специфические законы относительно поведения подростков, придуманные утомленными сплетнями домохозяйками за бранчем, как раз в тот момент, когда отпрыск одной из них решил прилюдно оповестить матушку, что вскоре женится на своей сокурснице, тем самым заставив женщину с ниткой жемчуга на шее смутиться, разозлиться и все также прилюдно обвинить сына в недопустимом для шестнадцатилетнего поведении, на что от будущего владельца крупной магической компании получила ответ «а где это написано». Поговаривают, именно эта сцена между Фабиусом Квентином и его прекрасной матушкой, которую, к слову, звали Хейли-Стефани (как дань уважения британско-французским корням), именно эта сцена подтолкнула заботливых хозяек создать что-то вроде манифеста для воспитательных целей будущих поколений британской элиты. Тираж насчитывал всего тринадцать экземпляров, большая часть которых не покинула границ Беркшира, поскольку сложно было найти в одной большой Англии хоть единого графства, плотно заселенного семьями волшебников, имеющих не позорный в обществе статус.

Фабиус Квентин был против того, чтобы воспитывать дочь по ханжеским методичкам, он считал, что самое дорогое, что может получить ребенок в детстве – это любовь родителей, а вовсе не свой личный счет в банке, о содержимом которого к семнадцати годам будут писать во всех финансовых и не очень газетах. Но стоило девочке остаться на уикенд с бабушкой, как седовласая ведьма отрывалась, вытаскивая пыльный манифест, и гоняла пятилетнюю внучку по каждому пункту.

Те самые наставления теперь уж почти семнадцатилетняя Хейли Квентин знала наизусть, и, к удивлению своей матери, непрекословно выполняла. Легче всего было «не выходить замуж до восемнадцати лет», поскольку это точно не входило в планы Хел, как и не входило влюбляться [от этого слова к девушке возвращалась булимия], потому что влюбляются либо сумасшедшие, либо бедные, и так вышло, что ни к одной из категорий Квентин не подходила. Сложнее было ограничивать себя дозволенным за ужином бокалом десертного красного мускатного, за обедом полусухим, а по праздникам в меню завтрака или бранча игристым розовым. Однажды нарушив этот пункт манифеста, Квентин скатилась в категорию подростков-бунтарей (кто-то даже не смешно пошутил, что если так пойдет и дальше, то в свои семнадцать она заявится на пороге дома со своим школьным приятелем и объявит о помолвке). Вот такой короткий путь от умницы с идеальной осанкой и всегда одетой в haunt couture до пьющей один за другим бокал в пабе с рейвенкловцем – умершая пять лет назад Хейли-Стефани уже несколько раз перевернулась в гробу. И еще один раз, когда полуопьяненная Хейл растаяла от близости Хемсли, замурлыкав тому в ответ «но я ХОЧУ узнать, что это за инстинкты».

Встреча с раковиной в уборной и ледяная вода из крана, накаляющийся ночной воздух в переулке – Квентин приободрилась, наконец попав руками в рукава и застегнув куртку. После долгого просиживания в «Дырявом котле», улица казалась ей спасительной, присутствие довольно крепкого молодого человека рядом – безопасной. Они шли вместе по вымощенной брусчаткой дороге за пределы Косого переулка, мимо исторической части Лондона, периодически встречая на своем пути дома нового поколения. Хейли все твердила, что у нее нет никаких предрассудков относительно факультетской принадлежности, и что в день распределения она была уверена, что попадет на Рейвенкло, хотя против змей ничего не имела и не имеет до сих пор, потому что орлята зачастую оказываются одиночками, противясь стае, а вот змеи наиболее эффективны, когда их много – именно это легло в основу элитного хогвартского сообщества змей, лидером которого Хейли оставалась даже после того, как причинила физический вред одной из своих подопечных. Об этом, конечно, она не стала упоминать, лишь выразила глубокое желание закрыть всю эту тему с факультетскими клише, добавив в итоге «ты меня совершенно не знаешь, Кристофер». И она была уверена в своих словах – мало кто знал Хейли, а все, что было известно всем – слухи, которые рождались под ее умелым руководством, бесконечные поверхностные статьи в газетах и журналах о ее семье, и несколько страниц в справочнике «Богатых и влиятельных семей Англии».

- Врата рая? Очень символично. – В этом Квентин убедилось, стоило просто открыть для себя новое чистилище, окутанное завесой табачного дыма и разливающегося по стопкам крепкого алкоголя. Если сегодня она познает вкус катарсиса, то только после нескольких рюмок и одного танца. Это место не имело ничего общего с теми пабами, которые встречались ей в Бристоле, здесь была совершенно иная атмосфера, в которой хотелось утонуть, но сперва Квентин стянула с себя куртку, кинув на какое-то подобие вешалки у входа. На удивление, Хейл не чувствовала себя здесь чужой, но и не спешила становиться своей, осторожно осматриваясь, спотыкаясь о взгляды молодых людей, устремленных в ее сторону. Через несколько месяцев она сможет свободно распоряжаться миллионами на своем счету, а пока хотелось просто отрываться. – Так, если это Рай, то я должна вкусить все его плоды!

+1

12

Он чувствовал себя в своей стихии. Маггловские клубы, маггловские пабы, Кристофер настолько привык к ним, что чувствовал себя как рыба в воде. Да и, чего греха таить, маггловские проблемы решались куда как проще, достаточно было двинуть оппоненту в челюсть, чтобы потом, через полчаса, сидеть вместе у барной стойки и травить друг другу байки о жизни.
Впрочем… молодой человек был удивлен. И неприятно удивлен, учитывая, как много взглядов устремились сейчас к его спутнице. Это было неприятно. Где-то внутри, глубоко внутри, родилось желание, чтобы её взгляд был прикован к нему, а не к абстрактной массовке, которая сейчас буквально пожирала взглядом Хейли.
Кристофер помотал головой, пытаясь прогнать неприятные мысли. Он бы ни за что себе в этом не признался. И, пожалуй, предпочел бы, чтобы об этом никто не узнал. Последнее, чего он хотел, так это чувствовать что-то к Квентин. И молодому человеку приходилось использовать весь свой рационализм, чтобы думать именно головой, а не каким-то другим место. И, дорогие пошляки, речь шла о сердце или чем-то в тех же краях.
- О, поверь, здесь действительно можно попасть в рай, - Кристофер усмехнулся, увлекая Квентин за собой. - Главное, не переборщить. Ангелочки тут, скажу я тебе, - он кивнул в сторону охранника, который мрачным взглядом осматривал зал, - те ещё.
У барной стойки молодой человек остановился. Бармен сощурился, придирчиво осматривая новых посетителей, и ему пришлось сработать на опережение выложив на стойку несколько больше, чем стоили два шота текилы.
Бармен, парень лет двадцати, понимающе усмехнулся и, спрятав деньги, наполнил стопки светло-золотой жидкостью, пододвинув их к парочке. Кристофер улыбнулся, выдохнул и залпом опрокинул в себя содержимое, переводя взгляд на сцену.
У Хейли была серьёзная конкуренция. Блондин на сцене, с поврежденным глазом, продолжал играть, расслабленно взявшись за гитару. Он производил впечатление человека, находившегося в глубоком экстазе, или просто выпившего сверх меры. Но Кристофер был уверен, что это не так. Просто… похоже, он полностью отдавался музыке, и вряд ли кто-то мог сейчас вырвать его из мира, где лились гитарные рифы. Такие мелодичные, спокойные… и беспримерно грустные.
- И на какую бы ты не свернула дорогу, - Том Йорк не открывал глаз, полностью погруженный в волшебный мир музыки. - Я буду там. Вскрой себе череп, я буду там. Карабкаясь по стенам.*
В такие моменты Кристофер не был уверен, какой мир можно считать волшебным на самом деле. Он смотрел на сцену, буквально всем своим нутром впитывая музыку, совершенно не заметив, что его ладонь лежит на ладони Хейли.
Тягучая, печальная мелодия лилась по залу, медленно сходя на нет, и, как будто, гипнотизировала. Йорку можно было стать отличным укротителем змей — ведь с толпой у него это получилось. Он закончил песню и, последний раз ударив по струнам, откинул голову назад, прежде чем взяться за пластиковый стакан с пивом.
Наступившая, на мгновение, тишина, взорвалась аплодисментами и одобрительными выкриками. Кристофер повернулся к своей спутнице. Бармен поставил на стойку два бокала, доверху наполненных элем — молодой человек постарался — и теперь удалился в подсобку, оставив их в гордом одиночестве. Парень обвел взглядом зал, который потихоньку отходил от этого сеанса коллективного гипноза, и задумчиво посмотрел на Хейли.
- Это настоящая магия, - голос Кристофера был тихим и слегка туманным, словно его укусила профессор Трелони. - Впрочем, о чем это я? Сокурсники тебя не сожгут на костре, если узнают, что ты была в маггловском клубе?
Ему приходилось общаться со снобами, считавшими, что магглы — это такие забавные зверьки, очень недалекие. Чего стоило молодому человеку оставаться серьёзным в такие моменты. В чем он был согласен, так это в том, что узнавать им о мире магии совершенно не стоило. У волшебников не было ни единого шанса, если бы, не дай Мерлин, начался конфликт с магглами. Кристофер видел, что такое современные технологии. Ещё в девяносто первом, когда все  каналы передавали сообщения о «Буре в пустыне». «Дорога смерти» производила достаточное впечатление, чтобы задуматься — а вообще возможно с этим как-то справиться?
Он откинулся на спинку высокого стула, прикладываясь к своему бокалу, в тот момент, когда вокалист приблизился к микрофону.
- Эта песня — настоящее дерьмо, - зал удивленно загудел, но тот не обращал на это никакого внимания. - Но мы исполним её, потому что я вижу девчонку в смешном платье у барной стойки. - Все взгляды устремились к Хейли, а Кристофер натурально подавился элем. - Если б ты была здесь. Не мог смотреть в глаза. Ты прямо как ангел...**

* Radiohead - Climbing Up The Walls
** Radiohead - Creep (вольный перевод Вашего покорного слуги)

Отредактировано Christopher Hemsley (28.09.19 13:57)

+1

13

Хейли была уверена, что испытает гнетущее чувство диссонанса, очутившись в подобном месте в гордом одиночестве (без своих дорогих змеек, готовых в любой момент перевернуть все верх дном и зажечь), что ей придется выстраивать вокруг себя стены и бороться за ощущение такой важной зоны комфорта, но ничего в итоге не произошло. И было ли дело в том, что рядом находился Кристофер, или в том, что маггловские клубы мало отличались от тех, завсегдатаями которых были волшебники и волшебные существа -  Квентин не стала разбираться, забив на рефлексию и подавшись всеобщему веселью.

Это ли не лучший способ слиться со всеобщей массой, которая вроде как почувствовала что-то неладное, впервые встретившись с девушкой. В любой другой ситуации Хейли бы выстраивала алгоритмы, как удачнее вписаться и не выдавать себя, но ее разум уже был (отравлен) усыплен алкоголем, потому она лишь убедила себя, что достаточно не колдовать, что и так было все еще под запретом для нее вне школьного времени.

Хейл хихикнула на упоминание об здоровяке, которому его черная футболка была явно тесной. В волшебных заведениях эту роль выполняли полулюди полувеликаны, и их лица были куда страшнее, нежели у этих… людей. Но это было только началом всех возможных на сегодня открытий. Помимо странных охранников, были еще странные деньги, которые появились на стойке быстрее, чем она успела что-то сказать. Ей хотелось рассмотреть их поближе, но не успела – они исчезли так же быстро, как и возникли, а вместо них уже поблескивали рюмки, отливающие изнутри золотом.

Она не знала, что ее ждет, но мудрый учитель с Рейвенкло не растерялся, а ей оставалось только последовать примеру – один резкий обжигающий глоток, от которого хотелось волком завыть, но леди не воют.

- Вот же (гриндилоу подери), - сощурилась она, - если я после этого не увижу настоящих ангелов, то придется повторить. – Но не пришлось. Девушку так резко качнуло, что она оперлась боком об стойку, успев схватить парня за руку. Это было намного крепче такого детского сливочного, но разве не она сама этого хотела? И что она вообще хотела – несоразмерное количество философских вопросов вдруг всплыло на поверхность неустойчивого сознания, пока внутри растекалось золото, все еще отдающее жжением в горле. И когда она решилась вслушаться в слова, доносившиеся со сцены, ее парализовало.

Она впервые слышала эту песню, но каждый звук, каждое предложение отпечатывалось будто на ней самой. И если бы она смогла смахнуть их с себя рукой, то ничего бы не вышло – в этом был какой-то свой особенный смысл, которому она решила довериться. И стоило музыке стихнуть, а залу загудеть, Хейли будто бы вернулась в себя, на несколько минут покинув физическое тело, пребывая в почти осязаемом эфире. Она с таким удовольствие схватилась за бокал, будто бы только прошла Сахару с запада на восток.

- За чудесную музыку! – Она поспешила сделать спасительный глоток, но тот чуть не вернулся обратно. С трудом проглотив, Хейли воззрилась на рейвенкловца таким осуждающим взглядом, что на его месте любой первокурсник уже давно бы разложился на атомы. – Меня? Сожгут? Они сожгут любого, на кого я покажу пальцем, так что не надо тут. – Квентин было свойственно чрезмерное самомнение, выходящее за рамки приличия, но благодаря ему она была той, кем являлась, о ком говорили, и, она надеялась, в тайне восхищались, преклоняя колени перед самодельным алтарем с ее колдографией, вырезанной из какого-нибудь журнала.

- Я делаю то, что пожелаю, так что…, - она развела руками, слегка расплескав содержимое бокала на пол, - за мир во всех мирах! – С этими словами она прикончила половину содержимого, пока Хемсли цедил свое, и даже не сразу поняла, отчего все в зале повернулись и уставились на нее.

- Эм… я что-то не так сделала? – Брови Квентин поползли вверх, а сама она резко напряглась, стараясь вспомнить, какого черта делала и говорила минуту назад. Но чувствовала, что все это исходило от блондинистого вокалиста, который едва улыбался, с закрытыми глазами продолжая петь. Такой самодеятельности она простить не могла, потому резким движением вернула бокал на стойку, спрыгнула со стула и схватила Кристофера за рукав, потянув на себя и уводя чуть дальше от бара, к зачарованным уже пением посетителям, облепившим колоны со всех сторон. Только стих первый припев, как Хейли уже сложила руки на шее Хемсли, убедившись, что его находятся там, где должны в такой ситуации. Она улыбалась сама себе, всему происходящему.

- Если бы он только знал, сколько галлеонов ушло на это «смешное» платье…, - уставшим голосом произнесла она, утыкаясь подбородком в плечо Хемсли и закрывая глаза. Его волосы пахли табачным дымом, и это что-то ей напоминало, возможно, что-то из детства, потому она наслаждалась, не желая заканчивать этот танец.

+1

14

- Действительно, - согласился Кристофер, так же делая глоток эля. - Музыка чудесная. И не пытайся казаться внушительней, чем ты есть.- он погрозил девушке пальцем. - Будто бы я не вижу, как смотрят на меня твои… однокашники, когда мы ходим в Хогсмид.
Впрочем, все эти мелочи тут же отошли на задний план, стоило только случиться тому, что случилось. Шумок мгновенное утих, как только блондин начал петь, не притрагиваясь к струнам.
Молодой человек с трудом проглотил эль, который чуть не вырвался обратно, когда он поперхнулся, и лишь покачал головой. Впрочем, на его лице тут же появилась улыбка, когда он увидел удивленное выражение на лице Хейли.
Действительно. Откуда было бы ей знать, что в ночной клуб в таких платьях редко кто ходит. Нужно было отдать должное вокалисту, который решил таким образом порадовать преданных поклонников. Кристофер относился именно к преданным поклонникам — у него были альбомы, вышедшие на данный момент.
Хейли потянула его за собой, и вскоре они уже кружили в танце, под все те же меланхолично-грустные мотивы и чертовски тоскливый текст. Но это никак не мешало молодому человеку наслаждаться. Чем? Да, пожалуй, всем.
Текила, коварная стерва, наконец-то дала о себе знать, и Кристофер ощущал необычайную легкость, и ему казалось, что он способен свернуть горы. Самое банальное опьянение, приправленное толикой юношеского максимализма и приятной компанией. Это было… пожалуй, даже куда лучше, чем тогда в Хогсмиде или когда-либо ещё. Быть может, именно поэтому на молодого человека напала легкая меланхолия. Вряд ли все это могло продолжаться достаточно долго, чтобы ему удалось вдоволь насладиться приятными ощущениями.
- Они никогда не исполняют эту песню на концертах, - тихо заметил Кристофер, губами почти касаясь ушка Хейли. - Считай, ты — счастливчик. Кто-то мне рассказывал, что если ты услышал эту песню… то тебе будет сопутствовать удача. Но, может, это просто брехня?
Мелодия лилась по залу, медленно затухая. Но молодой человек был уверен, что кое-кто все-таки пользовался магией вне Хогвартса. Побывавший на Святочном балу, Кристофер сомневался, что «Ведуньи» смогли бы повторить этот успех.
Белокурые локоны коснулись его лица, и молодой человек вдохнул легкий аромат парфюма, смешивающийся с запахом табачного дыма от его сигарет, и был более чем уверен — в данный конкретный момент Амортенция пахла бы для него именно так. Это наваждение никак не хотело пропадать, да и сам он соображал далеко не так чисто, как обычно.
Кристофер постарался выкинуть из головы образ, возникший в сознании совершенно внезапно. И потерпел фиаско. Хейли подняла голову и он, встретившись со взглядом серо-зеленых глаз, не нашел ничего лучше, кроме как воплотить образ из сознания в реальность, коснувшись губами её губ.
- Пробудись… ото сна. Пусть высыхают слезы. Сейчас...мы сбежим. Мы сбежим.*
Трек сменился, но, казалось, он этого не заметил, не спеша прерывать момент, который определенно не входил в планы на вечер ещё несколько часов назад. Но… Кристофер почему-то был рад, что все обернулось именно так. И возможное возмущение, которое на него могли выплеснуть сейчас казалось очень и очень отдаленной перспективой.
Можно было смело делать  вывод, что недавно вышедший альбом, который группа презентовала в этом заведении, будет ассоциироваться у Кристофера исключительно с ароматом парфюма, сигаретного дыма и легким привкусом ирландского эля.
Но все хорошее имело свойство заканчиваться. Так случилось и сейчас. Он сделал рефлекторный шаг назад, продолжая смотреть в серо-зеленые глаза, кажется, удивленные. Это была гремучая смесь, вкупе с мелодией, буквально растекавшейся по венам, вместе с приятным теплом, гарантированным смесью разного алкоголя.
- Спой… нам ещё. Ту песню, что согреет. Здесь так холодно. Так холодно…
Блондин не открывал глаза, продолжая тянуть свою песню. Кристофер сдерживался от того, чтобы не выругаться, но внутри был полностью доволен. А Хейли… молодой человек совершенно не представлял, что творилось в голове белокурой спутницы. Собственно, она была права — он её не знал. Но все-таки хотел бы разгадать эту загадку. На языке вертелись несколько остроумных комментариев, но он предпочел оставить их при себе, лишь чуть сильнее притянув девушку к себе. Словно бы невзначай. Случайно.

* Radiohead - Exit Music (For a Film) - здесь и далее спонсор моего поста

Отредактировано Christopher Hemsley (28.09.19 23:38)

+1

15

Крис был прав – они действительно выглядели странной парой (не в романтическом смысле). В этой истории змея не пыталась задушить птицу, обвиваясь вокруг, напротив, даже и мысли укусить не было, что было не свойственно Квентин, которая даже со своими вела себя подобающе образу. Просто Хемсли какое-то время не вызывал у нее абсолютно никаких чувств. Никаких. Абсолютно. О его существовании она не знала до девяносто четвертого, пока не столкнулась в «Трех метлах», случайно облив сливочным его приятеля, который от испуга ретировался в уборную также быстро, как слизеринская сборная проиграла в первом матче против Поттера, по крайней мере, так показалось Квентин, которая то и к квиддичу не испытывала никаких чувств, просто зависала на трибунах с толпой, выискивая очередную жертву для издевательств.

После их первой встречи как-то так сложилось, что они несколько раз сталкивались на массовых мероприятиях во время Турнира. Однажды не поделили черпак в пунше, подкалывая друг друга, вроде, как и на Святочном она столкнулась с его подружкой-француженкой, случайно наступив той на платье. Случайно ли? И в последний раз они накидались так, что Квентин, столкнувшись в подземелье с Бароном, начала преследовать ни в чем неповинное приведение, доказывая теорию, согласно которой, если опустить галлеон в стакан с эльфийским вином, через десять минут он должен был раствориться. Если бы Барон имел физическое воплощение, то уже давно бы придушил девчонку. Или себя.

Так что, ничего удивительного в чужих взглядах на них не было. Квентин даже не задумалась, что конкретно подразумевал парень под этим. Будь она немного трезвее, то, может быть, даже возразила, но в ее голове плясали черти, которых по неосторожности пропустили в Рай. В конечном итоге, она ведь не собиралась за него выходить замуж, так что волшебное сообщество с его деспотическим мнением могло катиться куда подальше, и плевала она на бабулин манифест. Хотя, леди не плюют. Леди показывают средний палец в знак спокойного протеста.

И та самая ледяная леди приоткрывает глаза, все еще наслаждаясь медленным покачиванием; улыбается, следя за тем, как мурашки просыпаются на коже рук от голоса парня. Хейли не верила в удачу, но ей было приятно осознавать себя свидетельницей творившейся вокруг истории, ведь она снова получала то, что, по ее мнению, заслуживала – всеобщее внимание; ради которого свершала такие вещи, о которых нормальные люди жалели, но самокопание было для нее недопустимо, впрочем, как и голос совести, который она никогда не слышала.

- Никогда не знаешь, что может случиться. Но это прекрасно. – Мурлыкает она, отрываясь от плеча Кристофера, чтобы на какое-то мгновение встретиться с его взглядом, и снова погружается в нескончаемое сплетение обостренных музыкой чувств и ощущений, с алкогольным привкусом на губах, губах Криса.

Она не думает, что они делают что-то неправильное, как не думает вообще, и у этого есть свои причины – она получает удовольствие, которое заставляет ее вернуть поцелуй. Но и это длится недолго, потому что, когда сознание взрывается с характерным хлопком, все вокруг рушится, и даже алкоголь собирает свои шмотки и проваливает прочь с этого праздника жизни, оставляя взгляд, полный недоумения и вопросов «зачем».

- Больше так не делай. – Зачем-то говорит она отчужденным голосом, отстраняясь и вдыхая как можно больше воздуха, будто бы изголодавшись по кислороду, на самом деле стараясь придушить стук собственного пульса, звенящего в ушах. Да, в волшебном мире они были странной парочкой, двумя школьниками, нашедшими в общении друг с другом что-то свое уникальное, не претендующими ни на что большее, как совместное распитие алкоголя и взаимное подшучивание; но в другом мире, сейчас, со стороны, они казались остальным просто парой, двумя совершенно обычными людьми, которые как-то по-особенному смотрели друг на друга.

- Как насчет того, чтобы все-таки прикончить начатое? – Хейли постаралась улыбнуться, но вышло слегка искусственно. Они вернулись к стойке и каждый молча опустошал свой бокал; она делала вид, что вслушивается в слова песни, поглядывая на вокалиста, хотя на самом деле смотрела сквозь него, заглушая напряжение элем. И стоило сделать последний глоток, как она уже бросала такое нормальное «я сейчас», удаляясь, чтобы отыскать уборную.

Знакомая блондинка из зеркала смотрела на нее с вызовом, который Квентин ни с чем не смогла бы спутать. Рай впустил ее в свои объятия, и она зашла, полная не искупленных грехов, которые теперь заглушали звуки льющейся из крана воды. Они шептали то, что Хел знала и так – если она чего-то хочет, то она это получает. И удача тут вовсе не при делах. Рай впустил дьявола, и Хейли Квентин знала точно, чего желает.

Она возвращалась обратно к Кристоферу, с вызовом расталкивая глазами попадавшихся на ее пути, и когда она почти достигла своей цели, кто-то схватил ее за руку, грубо, отталкивая назад и прижимая к стене, у которой начиналась барная стойка. Незнакомые глаза пристально разглядывали ее, незнакомые губы что-то говорили, чего она не могла разобрать, а может просто не хотела. Она попыталась вырваться, но незнакомая рука еще сильнее сжала ее.

+1

16

Музыка закончилась. Не оборвалась, плавно сошла на нет, прощальным аккордом зацепив что-то внутри, заставив сердце сжаться. Закончился и танец, оборванный коротко брошенной фразой и предложением все-таки закончить начатое.
Он посмотрел на часы, отмечая про себя, что время летело неприлично быстро. Вернуться к барной стойке не составило никакого труда, тем более, народ вывали в середину зала, заняв свободное пространство и, как ни странно, освободив фланги. Прошло ещё минут пять, прежде чем группа заиграла вновь.
Ровно в тот момент, когда Хейли, вновь бросив короткую, отрывистую фразу удалилась, оставив молодого человека наедине со своими мыслями. Бармен сочувственно посмотрел на него, но ничего не сказал и предпочел молча протирать стаканы. Установившееся статус кво необходимо было нарушить, и молодой человек размышлял над тем, как это сделать. Точнее, он мог бы что-нибудь придумать, если бы не был пьян. В голове продолжала крутиться фраза Квентин: «Больше так не делай». Она крутилась в голове, но сознание то и дело, как будто услужливо, рисовало серо-зеленые, полуприкрытые глаза.
- Да-да, конечно, - пробормотал Кристофер, опрокинув в себя остатки эля из бокала. - Вопрос: кто меня остановит?
Он запустил руку в волосы и провел назад, откидывая непослушные пряди назад. И вытащил на свет божий сигареты, вновь закуривая. В полумраке клуба огонек мерцал особенно таинственно, заставляя молодого человека думать о чем-то… соответствующем.
На соседний стул плюхнулся парень лет двадцати. Попросил пиво и как-то странно посмотрел в сторону, где скрылась Хейли. Но Кристофер не придал этому значения. Взгляд его был устремлен в пустой стакан, на дне которого ещё можно было рассмотреть остатки пены. Эль был превосходным.
Стряхивая пепел с кончика сигареты, он думал о том, что весь этот вечер успел совершить неуловимый кульбит, который никто не почувствовал, и теперь оказался совсем другим, не таким, каким его ждал Кристофер, отвечая согласием на письмо, присланное блондинкой. Насыщенным, ярким и, пожалуй, волшебным.
Новая мелодия вырвала его из раздумий и заставила осмотреться по сторонам. Он прищурился, как будто подумал, что глаза его обманывают, а потом поднялся со стула, оставив сигарету недокуренной. Сидевший рядом парень опустил ладонь на плечо молодого человека, и Кристофер, не раздумывая, влепил ему кулаком между глаз, прямо так, с разворота.
Послышался звон бьющейся посуды, увлекаемой на пол вместе с ошеломленным противником. Ему везло как утопленнику, иначе это назвать было нельзя. Обычно, все проходило тихо и мирно, никто не затевал драк, и в компании друзей-магглов молодой человек банально напивался до зеленых соплей, а потом тащился домой, лез в окно на второй этаж, чтобы не разбудить тетю Джоан, да так и засыпал, развалившись на кровати звездой.
Сегодня же ему предстояло вспомнить свои четырнадцать, когда компания постарше решила подкараулить его после работы. И такое было в жизни Кристофера. И он помнил, что надо делать.
Он был худым, но не слабым. У воронов тоже есть клюв. Ладонь сомкнулась на запястье второго парня, резко разворачивая его к себе лицом. Молодой человек прищурился. Он размышлял всего мгновение, прежде чем ударить того головой в лицо.
Больно.
Кто-то рванул Кристофера на себя и кулак встретился с его скулой. Гитарный риф оборвался на середине, оставив после себя протяжный вой. Но молодой человек уже не слушал, предпочитая нырнуть под второй удар и влепить кулаком в подбородок шатена, который до этого пытался его остановить. А потом… потом он просто двинул ему коленом в пах, завершая начатое. Хемсли вырос на улице, постоянно общаясь с самыми разными мальчишками. И наиболее задиристые давно его научили — на войне все средства хороши.
Ладонь сомкнулась на тонком запястье слизеринки, и Кристофер потащил её за собой, к выходу, благополучно миновав охранника, который уже двигался в их сторону. Спасло лишь чудо — те двое выглядели куда более неприятно, чем пара подростков. И на том спасибо.
В лицо ударил прохладный воздух. Сам того не заметив, молодой человек перешел на бег. Остановился он лишь тогда, когда клуб остался в квартале позади. Тяжелое дыхание. Попытки унять сердцебиение. И кипение адреналина в крови.
- Ты не можешь без приключений, Квентин? - улыбка получилась так себе. Рассеченная скула, капли крови под носом. Похоже, кто-то все-таки задел. Он не Брюс Ли, чтобы из драки выходить невредимым. Так не бывает. - Все хорошо?
Восстановить справедливость? Да, пусть так. Но все-таки, в глубине души, старательно игнорируя это, Кристофер знал - ему было неприятно. Что кто-то ещё кроме него может держать эту блондинку за руку. Некстати проснувшееся, казалось бы, забытое ощущение. Год, не больше.

Chase & Status - End Credits

Отредактировано Christopher Hemsley (29.09.19 03:36)

+1

17

Déjà vu. Этот всепоглощающий, засасывающий хаос Хейли не забывала даже во снах, которые были почти что осязаемыми, каждый раз просыпалась, охваченная ужасом – она не смогла помочь той женщине, оказавшейся под обломками, слишком мало времени было, да и как можно было помочь без волшебной палочки; она не понимала, что происходит, почему все кричат, где ее мама и куда стоит бежать самой Хейл. Она заскочила в первую попавшуюся уже разрушенную палатку, которую чудом не настиг огонь. Тот матч девяносто четвертого она никогда не забудет. Ни одно прекрасное воспоминание не вытеснит тот страх, растерянность и упрек в собственной никчемности, единственный упрек самой себе.

И снова это чувство. Вполне реальное, противное, уже без страха, но с не исчезающей ненавистью, выхваченное из миллионов других, пропитанное сигналами обострившихся рецепторов – Хейли снова дернула руку, попытавшись сползти по стенке вниз, чтобы извиться и выскользнуть, и у нее почти получилось, как она увидела позади спины остановившего ее мужчины Кристофера.

Кричать было бесполезно, так думала Хейли, в один момент возненавидевшая зазвучавшую мелодию. Парень, на которого посыпались начищенные барменом фужеры, развалился на полу, и, к счастью блондинки, хватка на ее руке ослабла, позволяя выскользнуть; она так и не смогла подняться с колен, лишь отползла в сторону, столкнувшись с преградой – музыкальной аппаратурой, из которой торчали всевозможные провода. Подбитый рейвенкловцем отшатнулся в сторону Квентин и полетел именно туда, где еще секунду назад сидела девушка. Тело аккуратно приземлилось на провода, постанывая и держась за лицо.

Хейли Квентин не верила в удачу, но она верила, что у всего есть причины и следствие. И теперь, покинув «Врата Рая» таким непредсказуемым реверансом, она чувствовала, как задыхается от чистого ночного воздуха, прочь в неизвестном направлении, теперь зная наверняка, что за каждой неоновой вывеской со сладким и многообещающим названием может быть все, что угодно. С другой стороны, что, если бы не этот вечер, не этот клуб, что если бы…

- Да почему сразу я? – Возмутилась слизеринка, задетая за живое. Но не обиделась, напротив, едва улыбнулась, понимая, насколько все произошедшее может показаться абсурдным со стороны. В прошлый раз пострадал гриффиндорец, чему Квентин была несказанно рада, но сегодня все было иначе: смотря на потрепанного Кристофера, ей хотелось бы все исправить, но в волшебном сообществе почему-то не принято дарить маховики времени на дни рождения. – Хотела бы я спросить у тебя тоже самое. – Девушка увлекла его в тень сквера, напротив которого они остановились. Она помнила, как трудно было выбраться из того массового побоища год назад, и не знала, чего ждать от обычных людей. Все же безопаснее было бы не торчать посреди дороги под фонарными столбами.

- Причиненный ущерб клуб сможет возместить за счет моей куртки, хотя откуда им знать – она стоит целый мешок галлеонов. Да и пускай. Пусть хоть на тряпки пойдет. – Да, Квентин не сразу поняла, чего лишилась, но она бы точно не вернулась обратно, даже если бы внутри «Рая» ее ждал миллион золотыми монетами. – А вот тебе не мешало бы умыться и чем-то это замазать. Увы, флакон с бадьяном трудно носить в декольте. – Она смахнула прилипшие ко влажному лбу волосы парня и улыбнулась, надеясь хоть немного приободрить того, так, без какого-либо злого умысла. – Кажется, я протрезвела от всего. Но не настолько, чтобы отправляться искать Косой переулок и портал домой.

Она ни на что не намекала, просто говорила то, о чем думала в этот момент, и все-таки ошибалась в одном – алкоголь все еще туманил рассудок, возвращая ту самую мысль, с которой она возвращалась к Кристоферу. И теперь Хейли стояла напротив него, растерявшая в хаосе уверенность и не знающая, что теперь со всем этим делать.

+1

18

- Ну знаешь! - возмутился Кристофер, вытирая кровь с лица. - Это не меня пытались проклясть — я не о сегодняшнем дне, Хейли! — и не меня пытались лапать. Кстати, я бы не отказался, чтобы меня полапала какая-нибудь миловидная девчонка.
Протрезветь не получалось. Даже стычка, удар в лицо и свежий воздух не смогли сделать свое черное дело. И молодой человек был этому только рад. Он привык к этому состоянию, и ему чертовски нравилась та легкость, которая сейчас владела им. Как будто лжеМуди снова наложил на него Империус. Ну, утрировано конечно, но не так далеко от истины.
Они оказались в парке, который Кристофер знал как свои пять пальцев. Рукой подать до дома. И, черт побери, один Мерлин знал, сколько в этом парке было выпито пива, выкурено сигарет прошлым летом. Он стал по-настоящему родным. Таким, в который хотелось возвращаться. Что молодой человек и делал, с завидным постоянством, когда приезжал домой.
В голове проскользнули воспоминания о Чемпионате Мира. Тетя как-то слишком быстро поспешила ретироваться, как будто знала заранее, что случится. А потом долго и задумчиво смотрела на Кристофера, читавшего утром газету, в которой описывались те события. Что думал сам молодой человек?  Поражался глупости. Насколько нужно было напиться, чтобы вести себя так? И не страшно?
- Неудачница, - припечатал Кристофер, услышав признанием о том, что все события этого вечера привели к одному — к тому, что блондинка пришла в себя. - Впрочем, забей. - Он стянул с себя пиджак и, сунув волшебную палочку в карман джинсов, накинул его на плечи Хейли. - Я живу в двух шагах. Если не побоишься — пошли. До утра рукой подать.
И действительно. Сориентировавшись, он повел девушку за собой, без проблем различая знакомые места даже в темноте.
Перейти дорогу, чтобы оказаться на его стороне улицы, а потом, в полном молчании, преодолеть несколько сотен метров до дома.
Дом.
Кристофер никогда не думал, что однажды приведет домой девушку, тем более со Слизерина. Впрочем, в жизни же все бывало в первый раз? Он вновь утер лицо рукавом рубашки. На светлой ткани остались темные следы, и молодой человек вздохнул. Нос не был сломан — иначе он бы почувствовал — но утром все равно он будет страдать. И не только от похмелья.
Дом представлял собой небольшой «особнячок» в два этажа, укутанный чарами незаметности и прочими милыми вещами. Разве что на него никто не накладывал магглоотталкивающих чар. Что племянник, что тётя отлично жили в двух мирах, общались с друзьями и часто приглашали их в гости. Кристофер улыбнулся, так, чтобы не заметила Хейли, вспоминая детские годы. Было в этом что-то интимное, личное.
- Добро пожаловать, - усмехнулся он, остановившись у ограды. - Предупреждаю сразу — придется проявить чудеса акробатики.
Парень вытащил из кармана волшебную палочку. Схема была отработана ещё два года назад, когда Кристофер впервые решил задержаться допоздна. О да, тогда он ещё не пил, не курил и не ругался как сапожник. И вообще, зря он что ли учился на факультете умников?
Невербальное заклинание — молодой человек гордился, что овладел этой магией как можно раньше — и вот уже открыт небольшой лаз в хитром сплетении охранных чар. Он подтянулся на руках и оказался на вершине ограды, а потом протянул руку блондинке, помогая перелезть через ограду. Первое препятствие было пройдено.
Вообще, дальше проблем не возникло. Они забрались на покатую крышку, нависающую над верандой, и вскоре уже пробирались в комнату Кристофера, прямо через окно. Молодой человек, естественно, был первым, продолжая «приоткрывать» защиту.
Он не ощущал беспокойства. Вряд ли Квентин можно было напугать видом его комнаты. Типичное логово типичного мальчика-подростка. Плакаты на стенах, заваленный всевозможными мелочами стол, кровать у стены, из-под которой выглядывали стопки «Rolling Stones». Оттуда же призывно торчал угол минихолодильника.
- Располагайся, - Кристофер закрыл «проход» и, направив палочку на светильник, зажег его. - У нас есть выбор: досидеть до утра, благо… - он посмотрел на часы, - осталось всего пару часов потерпеть. Либо отправиться на боковую. Можешь занять кровать, если хочешь.
Он опустился на корточки, выдвинул холодильник наружу и, вытащив две бутылки «Red Stripe». Одну он перебросил Хейли, вторую воспользовавшись брелком от ключей, открыл сам, жадно к ней приложившись. Родной вкус поднял настроение. Кристофер плюхнулся на кровать и откинул голову назад, упираясь в стену затылком.

Отредактировано Christopher Hemsley (29.09.19 06:09)

+1

19

- Спасибо, что напомнил, как меня все любят! – Приторно улыбнулась она, но натянутая улыбка долго не держалась. – Так может вернемся? Найдем тебе девчонку, и вы уединитесь где-нибудь? Пока меня будут домогаться какие-то придурки, ничего, переживу, а все почему, потому что сама напросилась? – Она одернула платье, которое было простительно коротким, всего лишь чуть выше колен, и, надевая которое, она и подумать не могла, что к ней начнет кто-то приставать таким образом, по крайней мере в мире волшебников это могло произойти исключительно в одном месте Лондона, но туда Квентин и в жизни бы не подумала свернуть, только в случае, если бы ей взбрело в голову коллекционировать темные артефакты, или прятать чей-то труп. Например, Хемсли, который сейчас только и делал, что напрашивался.

- Ах да, я ведь не сказала тебе спасибо. СПАСИБО, КРИС! Спасибо за грандиозное спасение моего достоинства! – Хейли сейчас была неправа, и она признавала это, но говорить не собиралась, потому что только сейчас до нее начало доходить, КАК именно она себя с ним вела все это время: будто бы он какой-то близкий ей человек, который даже не спрашивал, прежде чем залезть в этих… маггловских джинсах к ней в жизнь. Если так посудить, то никакого достоинства у нее уже к тому моменту не было – она распрощалась с ним, надевая вечером это платье и отправляясь пить с Хемсли. Думала ли она так на самом деле, или алкоголь позволял всему дурному пропитывать мозги – какая может быть разница, если речь идет о Хейли Квентин, которая сдержалась на заявленное обзывательство в свою сторону, скорчив лицо в духе «на себя посмотри».

- Будто у меня есть выбор. Ты же не предлагаешь мне провести остаток ночи в парке? С учетом того, что на улице действительно становится очень холодно. И… ты что? Живешь где-то здесь? – Казалось, Квентин пора было бы прекратить удивляться всему, что касалось рейвенкловца: он смешно одевался, смешно говорил, смешно пил, и ко всему прочему он курил, будучи несовершеннолетним. Для нее он будто бы был не просто из другого мира, а свалился откуда-то с луны, немного повредив себе при падении мозг. Он был воплощением всего того, что Хейли могла бы презирать, если бы понимала, с чем на самом деле имеет дело – с крайним неуважением к ее миру, или просто неведением, что жить можно иначе.

Дом, к которому эти двое подходили, выглядел через чур… маленьким. Кукольным. Кажется, у Квентин такой был в детстве, пока она не потребовала замок, занявший половину детской. Отец говорил, что «все принцессы живут в замках, и уж точно не в таких домах», и уже через пару лет после этих слов он отправил ее в пансион, который располагался в Виндзорском замке, где Хейли чувствовала себя далеко не принцессой, скорее разбойницей, которую местные преподаватели окрестили «дрянной девчонкой». И теперь эта повзрослевшая девчонка вскарабкивалась по ограждению чужого дома в задирающемся платье, а не, как все нормальные девушки, проходила через дверь. Чтобы забраться на крышу, Квентин все-таки понадобилось стянуть с себя туфли, которые не пострадали за все время их приключений. И это было неудивительно, зная, в каком мире они были сделаны.

Первым делом, когда она влезла в кхм довольно скромную обитель Хемсли, заявила парню, который еще не успел забраться следом за ней, что, кажется, того ограбили. Это определенно была шутка, на которую можно было бы обидеться, но зная Хейли – бесполезно. У нее никогда не было брата (чему она несказанно радовалась), и она ничего нового не могла сказать о Крисе, увидев его комнату. Да и с парнями у нее были несколько другие отношения, поэтому их комнат она не видела, что, возможно, было к лучшему – еще не хватало лишних расстройств помимо того, что они все делали неправильно.   

- Мило. – Все-таки заключила она, пожав плечами. Хорошо, что они не были закадычными друзьями, и девушке не придется делать взаимный жест, приглашая к себе Хемсли. Она ничего не ответила про свои дальнейшие планы, лишь отмахнувшись от предложенной бутылки, снова огляделась по сторонам, выискивая ту самую, нужную ей дверь.

- Знаешь, иногда полезно смотреться в зеркало чаще, чем раз в день. – Ядовитая Хейли снова была в ударе – она только вернулась в комнату с влажным полотенцем, которое в ее руках выглядело как потенциальное орудие убийства. – Сегодня не Хеллоуин, чтобы так ходить. – Со стороны могло показаться, что сейчас она этим полотенцем придушит своего спасителя (уж больно она перестаралась, аккомпанируя себе траурным голосом), но на самом деле она просто забралась на кровать, заерзав коленями между ног рейвенкловца и принялась приводить того в порядок, максимально осторожно вытирая запеченную кровь с его щеки, носа и губ. С таким вниманием Хейл отнеслась к своей ювелирной работе, что едва ли замечала все остальное. – Ну вот, теперь хоть похож на… на парня, которому дали по лицу. – Усмехнулась она, откладывая покрытое бардовыми пятнами полотенце.

+1

20

Чего-чего, а девчонок к себе он не приводил ни разу. Хотя сам пару раз залезал в чужой дом, примерно таким же способом, а потом утром уносил ноги, чтобы не встретиться с разгневанным отцом своей очередной пассии. И все было невинно! Правда, ничего выходящего за рамки поцелуев и объятий, но попробуй это докажи разгневанному констеблю. Впрочем, это было весело, и молодой человек не жаловался, предпочитая вспоминать об этом, как об очередном приключении.
- А как же сохранить на лице следы героизма? - хмыкнул Кристофер, внезапно ощущая некоторую неловкость, когда девушка оказалась рядом с ним. - Шрам же украшают мужчину, не правда ли? Ну, я же не собираюсь быть как Муди.
При упоминании об авроре он зло скривился. Тетя Джоан отзывалась об их бывшем преподавателе с крайним пренебрежением, более того, она действительно ненавидела Аластора Муди. Молодой человек ломал голову, пытаясь понять, по какой же причине Джоан, дружелюбный и общительный человек, так возненавидела аврора. Но прийти к однозначному выводу не смог.
Он промолчал, пока Хейли утирала с его лица все последствия драки. Впрочем, и так было понятно, что утром к нему будет много вопросов. Но думать об этом Кристофер пока не хотел. Ровно и том, каким образом отправить блондинку домой, чтобы не возникло неловкостей и всего прочего, что показывали в подростковых комедиях.
Если бы у магов был кинематограф — и у молодого человека вновь возникал куча вопросов, почему никто не додумался до этого, если у кого-то однажды получилось создать колдографию — их вечер вполне можно было взять за сюжет для какого-нибудь фильма. А что? В наличии было все: алкоголь, два подростка, хорошая музыка и непременная драка, без которой нельзя бы было двигать сюжет дальше. Это был просто идеальный вечер.
Оставалось лишь усмехнуться, в ответ на замечание Хейли о том, на кого он сейчас был похож. Действительно, на кого ещё? Кристофер, впрочем, не видел ничего плохого в том, что сделал. Он не был гриффиндорцем, но кто мог заставить его перестать поступать так, как ему самому хотелось? Начав со сливочного пива, он закончил пивом обычным, прикончив бутылку и приложив её, все ещё холодную, к рассеченной скуле.
- Ты просто сама забота, - сдержаться и не фыркнуть в ответ было просто нереально. - Какого черта ты строишь из себя принцессу льда? Жажда ничто — имидж все?
Кристофер потушил светильник, погрузив комнату в полумрак, разбавленный лишь тусклым светом уличного фонаря, отблески которого проникали в комнату сквозь полуприкрытые шторы. Вообще, сейчас, комната выглядела особенно таинственно. Он заметил это уже давно, и каждый раз, когда возвращался домой поздно, старался поймать этот момент. Потому что наслаждался этим видом, который, казалось бы, мог сгладить любую ситуацию.
Молодой человек посмотрел на Хейли, пока ещё сидевшую напротив него, на поразительно близком расстоянии.
Возможно, если бы на её месте была другая, вечер и пошел бы совсем по-другому сценарию. Но Кристофер все равно горел желанием разгадать эту загадку, открыв все явки, пороли, адреса, скрытые ходы, докопаться до сути и со спокойной душой решить, что делать дальше.
Они не то чтобы часто общались в школе, но достаточно времени проводили вместе, во время походов в Хогсмид или каких-то редких вылазок после отбоя. Пили, веселились, напивались и начинали пороть полную чушь, вроде задаваясь вечными вопросами и не находя на них ответов. Это было забавно, и до сегодняшнего дня не переходило определенных границ.
Хотя, Кристофер начал задумываться, а что вообще он ощущал тогда. Ответ на ум приходил совсем уж невразумительный, и молодой человек предпочел плюнуть, отложив поиски адекватных ответов на завтра, когда у него будет болеть голова и будет похмелье. Капелька садомазохизма, просто для разнообразия.
- Рыцарю, спасшему принцессу от бандитов, вообще-то положена награда, - заметил Кристофер, с трудом пряча ехидную ухмылку, которая так и просилась на лицо. - Или леди в наше несчастное время все поголовно стали неблагодарными?
Он с трудом представлял себе — спасибо пиву, выпитому так вовремя — какую именно награду хотел бы получить. Но речь явно шла не о галлеонах и прочих материальных благах. Что-нибудь для души? Возможно.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 17.06.95. Bad influence