Drink Butterbeer!

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 09.09.95. F*cking personal amortentia


09.09.95. F*cking personal amortentia

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

http://s8.uploads.ru/yTeoD.png

Christopher Hemsley & Hayley Quentin
9 сентября 1995 года
Хогвартс

untypical teenage tragedy

+2

2

Все покатилось под откос в середине лета. Привычная жизнь… она закончилась. Ровно в тот момент, как он шагнул в палату, переступив порог Мунго.
Потом Кристофер долго ломал себе голову, каким образом слухи распространялись так быстро. Да, магический мир и все такое, но… все-таки? В поезде все, буквально все, знали, что случилось с его тетушкой.
Практически каждый, кого он встречал на пути в свободное купе, считал своим долгом выразить соболезнования, поинтересоваться здоровьем Джоан и пожелать скорейшего выздоровления.
А Кристофер молчал. Слава Мерлину, «Пророк» не написал в заметки имени пропавшей пациентки. Потому что иначе молодой человек точно сошел бы с ума.
Друзья смотрели на него с сочувствием, но старались эту тему обходить стороной. И он был им благодарен, правда! Но не был уверен, что готов с кем-то разговаривать.
В конце поездки, Кристофер позорно сбежал в тамбур, да так там и провел оставшуюся часть поездки, тренируясь в накладывании дезиллюминационного заклинания. На этом первая часть мучений, казалось бы, закончилась…
Но наступил первый день учебы и его вызвал к себе Флитвик. Потом состоялся разговор с МакГонагал. К счастью, Спраут и Снейп его к себе не вызывали, иначе Кристофер точно попытался бы себя отправить, чтобы избавиться от этого противного ощущения.
Он был гордым. И сочувствие в свою сторону воспринимал как самое жуткое унижение. На этой почве испортились отношения со всеми, и молодой человек уже через неделю предпочел проводить поменьше времени в гостиной. И в компаниях. Он все больше сидел в библиотеке, стараясь сосредоточиться на учебе. Но и из этого не выходило ничего хорошего.
В конечном счете, девятого числа, Кристофер спускался на завтрак в гордом одиночестве, когда большинство студентов уже закончили с трапезой и разбегались по своим делам. Его это вполне устраивало — можно было избежать ненужных вопросов и прочего, что обычно начиналось, стоило молодому человеку появиться в поле зрения.
Он рухнул за стол Рейвенкло, подтянул к себе чашку с чаем, а потом принялся за яичницу с беконом, не замечая ничего вокруг. А стоило бы.

+2

3

У Хейли не было любимого времени суток по той простой причине, что каждая минута ее жизни была расписана очень и очень важными делами. Она старалась проснуться раньше подруг, чтобы не толкаться в спешке к зеркалам, скрупулезно выстраивая свой образ, отягощенный одной единственной деталью, которую, увы, правила не позволяли сменить - надоедливой школьной формой; какой бы дорогой ни была ее мантия, все равно девушка предпочитала большую часть времени обходиться без неё, идеально повязывая галстук, ежедневно выглаженный одним простым заклинанием. Единственное, на что она могла повлиять, оставалась длинна ее юбки, укорачивающаяся с каждый новым учебным годом. Эту привычку она переняла от близкой подруги, которая также не позволяла себе прятать свои длинные шикарные ноги.

По дороге на завтрак Хейли успевала собрать все новые сплетни, чтобы обсудить их за завтраком, отдавая приказы своим подопечным где-то разузнать большее, а на некоторые наложить своё королевское вето. Квентин отличалась особой любовью к контролю, а также феноменальной памятью на вещи, которые ей были важны. В будущем она надеялась, что сможет удачно применить свои таланты, а общество примет это с большим уважением и даже почтением. Самоуверенная, самодостаточная, любящая больше себя только семью, ту часть, которая не имела кровных связей с Блетчли.

Это утро ничем не отличалось от предыдущих. Хейли позабыла ту неловкую для остальных ситуацию, когда прибыла на перрон одна, что свалило на ее и без того нервную в последнее время натуру миллион вопросов. Казалось, каждый в Хогвартсе знал о шикарной свадьбе ее матери с мистером Блетчли, ну ещё бы - об этом писали все газеты и журналы, даже те, в которых речь шла только о квиддиче. Все хотели знать подробности, особенно ту часть, в которой Хейли породнилась с Майлзом, и которая вызывала у неё ещё большие приступы агрессии. И сейчас все продолжали судачить об этом, хотя на повестке дня были сплетни куда интереснее для самой Квентин.

В спальне, на ее кровати, лежала подборка выпусков, где речь шла о таинственном исчезновении пациентки Мунго. Хейли не была в числе тех, кто спешил утешить Хемсли, она предпочитала держаться подальше от своего знакомого, немыми взглядами выражая все то, что остальные делали болтовней. Ей сполна хватило того случая в июне, который, как она ни пыталась, но забыть не могла.

И сейчас она смотрела в его сторону, ожидая, когда уже сможет переключиться на что-то интересное в разговоре за слизеринским столом, дабы отбросить все эти навязчивые мысли и идеи, включающие те, в которых она переступает через своё «ледяное величие» и подходит к рейвенкловцу.

Занятая свалившимся на неё грузом, девушка вновь схватилась за забытое с начала завтрака кофе, не подозревая, чем это обернётся в ближайшее время; ничего странного в своём напитке она не заметила, к тому же кофе простительно остыл. Она пила и смотрела все в ту же сторону, все на того же рейвенкловца, мыслями блуждая так далеко, что если бы в Большой зал ввалился тролль - она бы не заметила.

Драгоценные минуты завтрака все шли и шли, субботнее утро предоставляло огромное количество удовольствий, не связанных с учебой, а восходящее солнце, пробивающееся в зал, было таким приятным, что в любой другой день Хейли бы собралась позагорать у озера, в другой, но не в этот.

Все неспешно стали расходиться, и когда Шах дернула подругу за рукав рубашки, призывая спуститься на землю, та уже знала, что будет делать дальше, потому бросила такое странное для неё «прости» и поспешила за соседний стол, находу поправляя прическу и галстук (так, на всякий случай).

- Кристофер! - Приторным тоном возвестила Квентин о своём существовании, занимая свободное место рядом с парнем. - Мы так давно не общались, прости меня за это. - Она обняла его за плечи, не подозревая, что почти весь зал сейчас таращился на них. - Я все хотела написать, но не могла подобрать нужных слов. Все это так грустно... может я могу чем-то помочь? Видит Мерлин, я так соскучилась по нашим разговорам, по тебе...

+2

4

Кое-как впихнув в себя завтрак — а есть ему совершенно не хотелось — Кристофер принялся за вторую чашку чая. Он не был бы собой, если бы не попытался выстроить логическую цепочку и докопаться до сути произошедшего. В конце концов, он не зря учился на факультете, который по праву считался факультетом умников.
Итак. Кто-то напал на их дом, преодолев все защитные чары. Следовательно, нападавшие знали, куда идут. Тетушку не убили сразу, лишь оглушили — авроры утверждали, что без борьбы она не сдалась — и потом что-то искали. После рассказа Джоан, по сути, признания, что вся жизнь Кристофера была одной большой ложью, у него были подозрения, что нападавшие искали нечто, как-то связанное с его родителями.
Логично? Пока да.
Молодой человек отвлекся от мрачных мыслей и огляделся, убедившись, что большинство ребят с его факультета уже начали расходиться. Они смеялись, веселились, переживали, что-то бурной обсуждали… и Кристофер, внезапно, почувствовал себя безумно одиноким. Он вернулся бы к своей компании, с которой дружил с первого курса, но… все сложнее было выдержать взгляды, лучившиеся сочувствием, принимать соболезнования — почему-то все были уверены, что тетушка все-таки мертва — и на все «держись» или «крепись» не начать кидать заклятия направо и налево.
Это лето началось отлично, не смотря на весь тот драконий навоз, в который превратился конец его пятого курса.
Мертвый Диггори, Поттер вновь влипнувший в неприятности, Аластор Муди, оказавшийся замаскированным Пожирателем Смерти, речь Дамблдора о том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился. Если бы это не происходило на самом деле, Кристофер бы поаплодировал тому автору, который написал такое фэнтези. С этим приходилось смириться.
Но… даже разговор с Джоан, случившийся сразу после его приезда домой, когда тетушка просила его быть осторожнее, не мог испортить настроение.
Кристофер едва заметно улыбнулся. Светлый момент все-таки был, из памяти никак не стирался — встреча с Хейли, закончившаяся настолько неоднозначно. Они так больше и не общались после той ночи, но молодой человек… он совершенно не переживал, не чувствовал никакой тоски или огорчения.
Сначала поездка в Дублин, где Том просто не давал другу думать о чем-то неприятном. А потом вся эта история, достойная пера любого уважающего себя писателя-детективщика.
У него просто не осталось времени, чтобы заниматься самокопанием. Вот и сейчас, поймав взгляд принцессы льда, Кристофер вернулся к своим мыслям.
Поэтому он и не видел, как девушка поднялась из-за своего стола и двинулась к нему. Не видел он и взглядов, которые устремились в её сторону. А если бы видел, непременно бы подколол, в незабвенной манере Снейпа. «Наша новая знаменитость», - эта присказка была всем известно ещё с первого курса. На Гриффиндоре тоже были сплетники.
Сейчас Кристофер мечтал лишь об одном — поскорее оказаться подальше от Большого зала, спрятаться где-нибудь недалеко от совятни или хижины Хагрида, закурить сигарету и просто спрятаться ото всех. Сестра Тома, тот самый сквиб-психолог, посоветовала ему все как следует обдумать… и просто поплакать. Она заявила это прямым текстом, вогнав молодого человека в ступор. Быть может она…
- Кто ты?! - вздрогнул Кристофер, когда Хейли, возникшая словно из ниоткуда, опустилась рядом и приобняла его за плечи, производя настоящий фурор. - Кто ты и что ты сделала с Хейли?!
Кажется, у него появился свой личный боггарт. Точнее, теперь молодой человек знал, как бы выглядел его боггарт, если бы он его встретил в ближайшее время.
Квентин не была такой. Она не должна была быть такой! Тон, речь, манера поведения… во всем это прослеживались её характерные особенности, мелочи, которые Кристофер помнил с момента первого знакомства, но… это явно была не она. И, сказать по правде, видеть девушку такой было просто жутко.
- Слушай, - попытался воззвать к рассудку молодой человек, делая попытку высвободиться из объятий. - Ты, кажется, хотела, чтобы мы перестали общаться. Я ценю и уважаю твое решение, поэтому может не надо этого?
Все-таки, Кристофер старался говорить как можно тише, но это было бесполезно. Оставшиеся за столом студенты и так все прекрасно слышали. Да и глазел на них чуть ли не весь зал, так что... оставалось лишь изобразить жест "рука-лицо" и постараться аппарировать. Ну, хотя бы попытаться.

Отредактировано Christopher Hemsley (30.09.19 03:28)

+1

5

Вся такая идеальная Квентин не могла понять, почему это Хемсли задает столь грубые вопросы, и вообще, не испытывает никакого восторга от ее слишком уж близкого присутствия, ведь она ожидала другой, совершенно другой реакции, ну хотя бы ответных объятий, или такого приятного «доброго утра, Хейлз». Да, Крис был расстроен, и, справедливости ради, его угрюмость можно было списать на это, но разве Хейли была не из тех, ради кого стоило хоть немножко улыбнуться?

- Ничего я с собой не делала, - растеряно произнесла она, отстраняясь, но, вовсе не собираясь сокращать дистанцию между их лицами, - я знаю, что тебе сейчас нелегко, - она схватила за руку рейвенкловца, притягивая к себе и останавливая на уровне второй сверху пуговицы на рубашке, прижимая к груди, - но ты должен знать, что у тебя есть я, конечно, не лучший вариант, и ты, наверняка, предпочел бы кого-то другого, вместо меня, но поверь, я желаю тебе только добра, и если я могу как-то помочь… - снова начала она, подразумевая под этой фразой все, что только можно было вообразить, а воображала она уже такую картину, которой авторы любовных романов могли бы только позавидовать, потому что их чтиво, в сравнении с этой любовной историей, было просто пшыком.

В ее не столь далеких фантазиях она была той самой, которая помогает Кристоферу найти его пропавшую родственницу с помощью связей семьи [мафиозного клана]; он ей так благодарен, т-а-а-к благодарен, что признается в самой искренней, чистой любви, способной перевернуть горы, да что там горы – весь мир, лишь бы она была с ним, а она будет с ним, потому что…

Хейли закашлялась, прикрыв рот свободной ладонью, и извиняющимися глазами посмотрела на рейвенкловца, который все еще думал, что с ней что-то не так. Хотя она даже прическу не меняла, и форма все та же, даже в этот раз надела туфли, в которых была на прошлой неделе. Вот что может быть с ней не так? Она с грустью опустила его руку себе на колени, ладонью прямо на открытые ноги, свободные от плена ткани.

- Это неправда! - Она хотела назвать его глупым, или ласкательно «глупышкой», но посчитала, что такое обращение к представителю умнейших будет весьма неприятно, а меньшее, что ей хотелось сейчас сделать – обидеть его. – Я никогда бы не захотела такого! Перестать общаться с тобой, Кристофер? Я не могла такого сказать, а захотеть тем более. – Девушка не выпускала его руку из своей, настойчиво переплетая пальцы. Она обернулась, обвела пристальным взглядом зал, кажется, застывший в ожидании чего-то более шокирующего; но после такого ее взгляда все почему-то решили, что им пора, а если что и произойдет между этими двумя, то сплетни разлетятся моментально. Единственными, кто остался - рыжеволосая девчонка за хаффлпаффским столом и какая-то младшекурсница за слизеринским. Этих Квентин не знала, да и они никак не реагировали на происходящее, уткнувшись в тарелки.

- Крис… - что-то сильно закололо в груди Квентин, отчего она вцепилась ногтями в стол, но так же быстро отпустило, - что я сделала не так? Я все ждала, когда ты мне напишешь, расскажешь про свою поездку… я даже не поехала в Бристоль, боясь пропустить твое письмо, но тебе явно было там не до меня. Да, я расстроилась, а потом вся эта история с твоей семьей, мне казалось, что меньшее, кого ты хочешь видеть – это я. Но больше я так не могу, Кристофер, мне больно, больно из-за того, что я не могу признаться в своих чувствах. Потому что… я люблю тебя. Еще с того самого июньского дня. Люблю… тебя.

Отредактировано Hayley Quentin (30.09.19 09:29)

+1

6

Все это было странно. Все это было жутко, если уж на то пошло. Кристофер невзначай ущипнул себя, чтобы удостовериться, что все происходит в реальности, и что это не какой-нибудь ночной кошмар. С ночными кошмарами у него были проблемы, и молодой человек предпочел бы, чтобы все происходящее оказалось тем самым дурным сном. Он бы проснулся, выдохнул, выбрался бы из спальни и отправился по своим делам, чтобы потом, когда ему станет легче, посмеяться над тем, какая сцена из фильма ужасов ему приснилась.
Но нет. Он не проснулся. Хейли все так же сидела рядом с ним, со слегка растерянным видом, прижимая его ладонь к груди.
Кристофер дернулся. Ему не хватало только покраснеть, потому что… потому что. Кажется, его удивлением было написано на его лице большими буквами, но вряд ли это могло остановить Квентин. Кстати, если она и обладала здравой самокритикой, сейчас это перешло все границы, и молодой человек просто не нашелся что ответить. По крайней мере, он замер, на несколько мгновений, переваривая сказанное. Принцесса льда и думает, что не самая лучшая пара? В Запретном Лесу явно сдохло что-то особенно ядовитое.
- Можешь, - наконец-то выдавил молодой человек, когда смог взять себя в руки. - Можешь не эпатировать бедную публику, мне кажется, они просто не готовы к такому.
Он лихорадочно соображал. За свой имидж Кристофер совершенно не переживал — он успел его испортить, превратившись в кого-то мрачного, который старался избегать разговоров, общения и просто общества.
А вот насчет Хейли он уверен не был. Слишком это было на неё не похоже. Империус? В этом молодой человек сильно сомневался, но в его голове витали мысли, которые никак не хотели выстраиваться в правильную логическую цепочку, и он приложил все усилия, чтобы наконец-то прийти к верному выводу. И ещё пытался придумать, как выйти из этой ситуации.
Он не обижался на Квентин, которая решила вычеркнуть тот день из памяти, это было очевидно, поэтому сейчас предпочел бы, чтобы девушка вышла из ситуации с наименьшими потерями. Если Кристофер терпеть не мог сочувствие и жалость, то Хейли, видимо, не хотела — по крайней мере раньше — выглядеть как-то ещё, кроме как холодной красавицей.
Переплетенный пальцы, её лицо близко к его лицу. Наверное, нашлось бы достаточно парней, которые продали бы душу за то, чтобы оказаться на его месте. Да только Кристоферу сейчас было совершенно не до того. Да и… что-то подсказывало ему, что нельзя радоваться происходящему.
- Хейли, ты точно в порядке? - в голосе молодого человека появилось искреннее и настоящее беспокойство. - Ты же… впрочем, неважно.
Он не закончил фразу, кажется, начиная понимать, что происходит. Нет, вряд ли это был глупый розыгрыш. По крайней мере, не со стороны Хейли, которая была искренне уверена в своих действиях. При всем желании, не могла она играть настолько убедительно, а Кристофер, ставший кем-то сильно похожим на параноика, точно заметил бы характерные черты.
В сознании начала выстраиваться логическая цепочка, а следующие слова Квентин лишь окончательно убедили его в своей правоте. Любовь. Это была не любовь, это была болезненная привязанность, одержимость, вызванная искусственно. Молодой человек принял удар стоически, собрав в кулак силу воли, чтобы не начать ругаться. В конце концов, это была не её вина. Хотя где-то глубоко внутри он пожалел, что эти слова не были сказаны самой Квентин.
- Спасибо… Хейли, что раскрылась, - он нацепил на лицо самую мягкую улыбку, на которую только был способен, а потом, поднявшись из-за стола, взял девушку за руку. - Но ты же понимаешь, что нам нужно получить одобрение у твоего декана. Он отвечает за тебя, и если ты не хочешь получить проблем, которые нас разлучат, нам нужно поставить его в известность. Пойдем.
На профессора Снейпа сейчас действительно была вся надежда. Кристофер был согласен сыграть этот спектакль, чтобы никто не пострадал. Он подхватил Хейли под руку и двинулся к выходу из Большого зала, направляясь в сторону слизеринских подземелей. И молил всех богов, чтобы декан змей оказался на месте.

+1

7

Нескончаемый поток признаний в любви от Квентин мог смутить любого, и надо отдать должное Кристоферу - тот держался безупречно. К обеду вся школа узнает о том, что произошло за завтраком, и если бы только знала сама Хейли, что сейчас творит, то придушила бы саму себя из вежливости.

- Почему я могу быть не в порядке? – В который раз изумилась она, переводя взгляд на стол, в который вцепилась. – Ой, прости, я помешала тебе завтракать. Ты, наверное, очень голоден, а тут я. Это так некрасиво с моей стороны. – Но Кристофер ее будто бы не слушал, что вызывало девическую обиду. Нет, не на него. На весь мир, который не позволил ей тогда еще совершить задуманное. Она была так уверена в своем решении и так близка к осуществлению, но рейвенкловец все испортил, опять же, не по своей вине, просто он не знал о ее чувствах, и это все оправдывало. А что, если бы знал, но ответил отказом? Пережила бы она это?
Теперь он знал правду, и мог поступить с этим открытием как угодно, но Квентин все еще надеялась на взаимность, самоуверенно полагая, что ничто не мешает их счастью, даже факторы извне. А улыбка на его лице вселяла надежду. И как же глупо она ошибалась.

- Что? Снейп? – Она искренне недоумевала, зачем сообщать обо всем декану именно сейчас, зачем вообще ему что-то знать. Да, тот сразу все перескажет матери, а к вечеру Хейли получит гневное письмо, в котором Кэтрин Блетчли будет рвать и метать, обвиняя дочь в не благоразумности. Но о какой рассудительности может идти речь, когда дело касается любви? Будто бы мать спрашивала ее разрешения, когда выходила замуж этим летом. Квентин так и видела, как красный конверт вспыхивает у нее в руках на фразе «он тебе не пара». Предсказуемо. Однако не могло помешать Хейли поступать так, как хотелось ей. А ей хотелось, чтобы Кристофер любил ее так же, как любила его она. Она стерпит. Стерпит нападки семьи, сверстников, преданных змей, которые явно разочаруются в ней, а может и вовсе перестанут разговаривать.

Хемсли не был идеален, слухи, которые разносились со скоростью света о нем и его семье, Квентин хоть и пыталась искоренить, но все считали своим долгом обсудить парня, который никак не реагировал на опухоль под названием «общественное мнение», тем самым провоцируя еще больше. Его смелость нравилась ей, это было то самое качество, которое пронзило ее сердце еще тогда, и не оставляло по сей день. Она хотела быть такой же, но все еще оставалась по другую сторону стены, возглавляя все самое худшее, что только можно было бы представить в стенах Хогвартса.

- Если ты так хочешь, то мы это сделаем. Но это ничто не изменит. Что бы он ни ответил, мне все равно. Я не позволю распоряжаться своей жизнью и своими чувствами. – В этих словах слышалась настоящая Квентин, способная на все, если это входило в круг ее интересов. А единственным интересом сейчас был и оставался Кристофер Хемсли.

Их путешествие из Большого зала было долгим, полным подозрительных взглядов тех немногих, кто все еще шаркался поблизости. Завтра Хейли Квнтин узнает о себе много нового, завтра у нее случится истерика, но пока это завтра не наступило, пока амортенция все еще будоражит ее кровь и туманит рассудок похлеще крепкого алкоголя, она, приподняв подбородок, вышагивает за руку с самым лучшим парнем на свете, ее рыцарем, которого так и не отблагодарила по глупости, но это она еще успеет исправить.

- Профессор? – В класс слизеринка заходит первая, обходя пустые парты с котелками по направлению к кабинету декана, извещая настойчивым стуком о деле первоочередной важности.

+1

8

- Даже не переживай об этом, - что же, Кристоферу приходилось играть свою роль. Он, честно сказать, мало знал о приворотных зельях, потому что эта дисциплина не входила в круг его интересов, и потому опасался. - Мы просто сообщим ему, что это взаимное решение. И попросим совета. Он умный, взрослый человек. Я не думаю, что он сразу бросится писать кому-то.
Весь путь от Большого зала до кабинета профессора Снейпа прошел под знаком неприязненных взглядов. И эти взгляды могли бы испугать любого, даже самого смелого гриффиндорца. Да только молодому человеку было  с чем сравнивать. Он-то столкнулся и с пренебрежительным отношением авроров, которые допрашивали… скажем так, будто он был человеком второго сорта. И со слухами, которые курсировали по школе.
В общем, он не парился. И больше опасался за Квентин, которой могло достаться, когда любовное зелье перестанет действовать. Какое там. Ей достанется, когда она вернется в свою гостиную. Поэтому, Кристофер честно размышлял над тем, что делать, чтобы не подставлять девушку. А ещё ему хотелось бы знать, что это за глупая шутка.
Подземелья оставались подземельями. Они добрались до класса зельеварения, где блондинка осмелела и первой вошла в помещение, явно намереваясь добиться у Снейпа благословения всеми правдами и неправдами. Кристофер поежился — это уж точно не входило в его планы.
- Стой-стой-стой, - он успел ухватить Хейли за локоть, прежде чем она добралась до дверей личных покоев. - Хейли, это мужское дело. Я поговорю с ним как мужчина с мужчиной! Подожди меня… подожди меня вон там, за партой.
С этими словами он буквально оттащил девушку к свободному месту. Подумав, молодой человек все-таки легко коснулся своей рукой ладони Квентин, словно подтверждая все её мысли. Некстати, на ум пришло сравнение, что он обращается с ней как с сумасшедшей, но Кристофер тут же постарался прогнать эти неприятные мысли. Все-таки, кто его знал, как работало зелье? Вдруг, в случае отказа, оно отправляло жертву в кому? Бредово, конечно, но молодой человек предпочитал перестраховаться.
Мягко улыбнувшись своей «поклоннице», он решительно направился к двери, которая распахнулась ровно в тот момент, когда Кристофер оказался в двух шагах.
- Хемсли! - прошипел профессор Снейп, недовольно смерив студента взглядом. - Какого Мерлина вы тут забыли?
Он бросил взгляд в сторону Хейли. Брови профессора зельеварения поползли вверх. Молодой человек вздохнул и, пробормотав, «это будет долгий разговор, профессор», начал свой рассказ, понизив голос.
Кристофер не боялся Снейпа. Он уважал его, как талантливого мастера, да и много чего слышал от Джоан, которая была старше самого профессора от силы на несколько лет. Она уважала Снейпа, в какой-то степени сочувствовала ему, и, совершенно точно, терпеть не могла «Мародеров», которые вечно цеплялись к тогда ещё студенту Северусу.
В принципе, сам Кристофер полностью разделял мнение тетушки. Ему тоже не нравились идиоты, которые нападали вчетвером на одного. Впрочем, так считали все адекватные люди, включая его приятелей, магглов, которым он рассказывал эту историю, конечно, в измененном виде. Вердикт был один: «отп….ть уродов!».
Молодому человеку пришлось потратить примерно минут десять на то, чтобы обрисовать декану змей ситуацию, дополнив факты своими догадками. Он совершенно точно не мог сказать, какое зелье подлили Хейли, но был уверен, что это нечто приворотное.
Снейп мрачнел на глазах. Потом, прошипев нечто насчет придурков, которые не знают границ, посоветовал Кристоферу убраться с его глаз и вернуться вечером, когда будет готов антидот. Но баллов не снял. Молодой человек лишь усмехнулся — он видел, что профессор злился не столько на него, сколько на тех, кто все это устроил. Да и переживал Снейп за своих змеек, это было заметно.
- Спасибо, профессор, - он вышел из личных покоев, закрывая за собой дверь. - Мы вернемся вечером.
Теперь насущным оставался лишь один вопрос: где скрыться от всех, пока не наступит спасительное время ужина. У Кристофера не было никаких идей на этот счет, по крайней мере пока, и он, ведомый интуицией, пустил в ход природное обаяние, которое, впрочем, сейчас и не требовалось.
- Снейп был… недоволен, но все-таки признал, что нам лучше быть вместе, - констатировал Кристофер, выбравшись из класса зельеварения, все так же вместе с Хейли. - Он сказал, что нам нужно прийти к нему вечером, чтобы обсудили… наше будущее, - ничего лучше на ум не пришло, сказывалась общая усталость, но он продолжил, - Хейли, послушай, а ты не знаешь, где бы могли провести этот день, чтобы нас никто не трогал? Не хочу, чтобы нам с тобой мешали.
И, мысленно скрестив пальцы, молодой человек сам погрузился в размышления, пытаясь придумать, где они могли исчезнуть из поля зрения любопытных учеников.

+1

9

Амортенция для Квентин пахла табаком и мятной жвачкой. Рецепт она знала наизусть, хотя Снейп не больно жаловал сие зелье, кривлялся при его описании больше привычного, и даже посетовал на то, что надо бы исключить из школьной программы. Хейли считала, что  у того просто женщины нормальной в жизни не было. Была бы женщина – было бы много головной боли, с которой он вообще не мог бы думать о существовании школьной программы. Какое-то время в планы «Serpents Elite» входило найти своему декану такую вот особу, на которой бы он мог отрываться, но, по велению высших сил, такие в Хогвартсе не водились. На пятом курсе Хейли подумывала свести Снейпа со своей теткой, которая не так давно овдовела. Идея была то, что надо, и Хелз любила свою тетушку… но декана ей было бы жаль.

Об этом Квентин снова задумалась, сидя за партой в классе Зельеварения, пока Кристофер решал свои «мужские» вопросы. Все-таки, одиночество может кого угодно свести с ума, но не каждому везло с таким деликатным вопросом, как любовь. Квентин не думала, что может быть способной на это по отношению к кому-либо. Она-то считала себя выше этого, сильнее, ей было хорошо с самой собой, но у любви не спрашивают, когда она неожиданно нагрянет и стукнет по голове. К тому же, все эти чувства к Хемсли нельзя было назвать чем-то определенным, скорее совокупностью нежности, желания помочь, желания целовать его при любой возможности, быть с ним, быть за него и против всех.

Сейчас она мысленно сочувствовала подругам, которые были лишены этого, которые бежали от этого, как от огня, да и она сама была такой же, но в этом огне было что-то уникальное, какая-то таинственная сила, способная не только разрушать, но и возводить.

- Признал? – Удивилась она такому открытию. Снейп признал их чувства? Все-таки Квентин хоть и тронулась на время умом, но остатки здравомыслия все же выдавали себя. – Это очень… странно. Но раз ты так говоришь, то у меня не должно быть повода сомневаться. Хорошо. Только не понимаю, что нам обсуждать? Ладно, давай просто прогуляемся, а там уже решим, чему можно посвятить этот день. Согласен? На улице должно быть хорошо, и меньшее, что сейчас хочется, торчать в этих стенах. Я тебя похищаю! Никаких книг и домашней работы на сегодня! Даже не вздумай! – Она бодро вышагивала в сторону выхода из Замка, всем своим видом показывая «смотрите, какой у меня классный парень: красивый, умный, а еще врезал летом одним придуркам, покусившимся на меня».

Хейли не наврала – погода действительно заставляла всех неотягощённых учебой вылезти во двор, торчать у ворот замка, а самых изнеженных валяться у озера. К ним-то она и заспешила, треща без умолку о том, как именно провела летние каникулы – все то, что она хотела рассказать в своих письмах Кристоферу, но которые так и не решилась написать.

- … но больше всего меня бесит этот Майльз. Представляешь, он закатил истерику, когда я решила сменить мебель в своей новой спальне, ненавижу все эти переезды. А их особняк такой мрачный, что руки чесались заставить эльфов перекрашивать его. … выбесил настолько, что меня заперли на время вечернего банкета в комнате. Моя же собственная мать! Она даже не удосужилась, проводить меня в школу. А между прочим это последний год в Хогвартсе. – Тут она умолкла, переваривая сказанное. Да, это был последний год, а дальше… дальше ей и Кристоферу придется на какое-то время расстаться, и от этого стало невыносимо. Можно было смириться со всем: с психованным сводным братом, с равнодушием матери, с отсутствием в жизни Хогвартса и всех тех приключений, которые были для нее отдушиной за эти годы. Но мириться с расставанием с Хемсли ей не хотелось, и пока она не знала, как решить эту проблему, оставалось только заглушать грустные мысли.

Трансфигурировав первую попавшуюся ветку в покрывало для пикника, Хейли упала на спину, подложив руку под голову. Ко всем тем мыслям добавилась еще одна – она абсолютно не знала, чем заниматься после выпуска. Несмотря на все ее таланты и любовь к общественной деятельности, она не могла найти себе наиболее эффективное применение. Не хотелось торчать в унылых кабинетах Министерства, да и работать на мать не входило в список ее планов, возможно, она сможет организовать какой-нибудь некоммерческий фонд, на котором не заработаешь, но деньги – это ведь не главное, когда на твоем счету их столько, что хватит и внукам жить безбедно. И вместе с тем, что будет с их «будущем», о котором сегодня говорил Кристофер с деканом? Мысли снова сделали скачок, заставив Хейли отвести взгляд от ясного неба и подскочить. 

- Что-то здесь не так, - полные осознанности глаза, будто бы девушка пробудилась после долгого сна, - я столько говорила тебе о своих чувствах, но..., - осознанности? Показалось. - Ты ведь... ты вовсе не влюблён в меня. Ты даже ничего не ответил, кроме похвалы моей якобы смелости. Мерлин, какая же я глупая. Ты не виноват, ведь меня не за что любить. - Девушка грустно улыбнулась, понимая, что ей больше нечего сказать. Сейчас ей хотелось просто закрыть глаза и погрузиться в самый сладкий сон, где все ее мечты хотя бы на какое-то мгновение стали реальностью, сладкой, прекрасной реальностью, а может быть она бы даже захотела остаться в этом сне навсегда.

+1

10

Самое время было проклинать ум Квентин, который даже полностью отравленный амортенцией продолжал соображать. Казалось, что куда проще было бы, если бы блондинка не делала логических выводов, не вслушивалась в его слова и не пыталась задумываться над происходящим. Вот серьезно, если бы она просто смотрела на него влюбленными глазами, да целовала, не давая опомниться, было бы куда легче.
Кристофер вздрогнул, внутренне, ощущая, как близок он к провалу. Но, по счастью, пока все ограничилось лишь задумчивостью, которую Хейли быстро сбросила, решив его натурально похитить, тем более, она призналась в этом открыто.
Да он и не возражал. Все уроки — пусть и кое-как — были сделаны, книги читать он не хотел, по крайней мере сейчас, а возвращаться к работе над заклинанием, тянувшейся с четвертого курса, молодой человек просто не собирался. Велик был риск все испортить. А этого ему совершенно не хотелось — было обидно чуть ли не до слез.
Их путь к выходу из замка вновь оказался долгим. Косые взгляды, перешептывания… Кристофер жалел, что не умел испепелять взглядом — ему бы явно пригодилось сейчас это умение, чтобы все ненужные свидетели сей прекрасной картины исчезли и не смогли никому ничего пересказать. Согласитесь, чертовски удобное умение!
- Ну… это хотя бы не так тоскливо, как общение с аврорами, которые считают, что ты сам все это устроил, чтобы захапать наследство раньше времени, - резонно заметил молодой человек, когда они выбрались на свежий воздух, устремившись к озеру. - А ещё говорят, что богатым жить легко. Наверное, все больше из зависти.
Из всех возможных вариантов поведения, в конечном итоге, он выбрал первое что пришло на ум — вести себя так, будто ничего не произошло. Снейп, конечно, проворчал что-то насчет того, что у зелья нет никаких скрытых реакций или воздействий, но Кристофер предпочитал быть осторожным. А ещё он искренне надеялся, что блондинка не будет помнить ничего из того, что сегодня случилось и было сказано.
Ох, как же он на это надеялся.
Их поход завершился трансфигурированным покрывалом, на который, собственно, оба и уселись. Молодой человек задумчиво смотрел в сторону озера, предпочитая лишний раз ничего не говорить, позволяя Хейли погрузиться в свои мысли. Все-таки, это она запнулась на фразе о том, что это последний её год учебы.
Кристофер так и не разобрался — да у него и не было возможности — что творилось в голове у блондинки. Боялась ли она «взрослой» жизни, которая начнется, как только она переступит порог замка с аттестатом в руках?  Переживала ли за то, чем будет заниматься после школы? Ответ на эти вопросы он не знал, и мог лишь попытаться прикинуть, попробовать себя в роли экстрасенса. В конце концов, она ясно дала понять, что вряд ли будет продолжение. И постаралась исчезнуть из поля зрения, оставив после себя лишь воспоминания.
Молодой человек вздохнул. Ему как никогда хотелось, чтобы нашелся хотя бы один человек, который не станет допекать его сочувствием, не будет выпытывать у него, что на самом деле произошло, и просто будет рядом. Поддержка? Да, Кристофер не отказался бы от неё сейчас.
И выводы, которые сделала Хейли — но это опять же можно было списать на действие зелья — заставили его помрачнеть ещё больше. Он старался не связываться ни с кем в пределах школы, его бывшая была из магглов, чтобы потом не пришлось краснеть, чувствовать неловкость и все такое, в случае разрыва. Да молодой человек сильно сомневался, что во всем замке найдется сейчас, подчеркиваем, именно сейчас, девушка, которая согласится терпеть рядом вечно мрачного и нервного парня. По собственной воле.
- Ты ошибаешься, - он протянул руку и взял ладонь Хейли в свою, мягко заставляя её опуститься на плед рядом. - Я просто плохо выражаю свои чувства. Ты глупая, до, но только потому что… мягко говоря себя недооцениваешь, - он принялся загибать пальцы, перечисляя, - ты забавная, интересная… непростая, местами загадочная. Этого вполне достаточно, чтобы начать чувствовать что-то. Ты понимаешь, о чем я.
В этот момент, оказавшись вне замка, Кристоферу отчаянно захотелось, он с удивлением понял это, когда начал говорить, чтобы все что он говорил было правдой. И чтобы все то, что говорила Квентин не было навеяно приворотным зельем.
Может быть это помогло бы ему отвлечься? Почувствовать себя не таким одиноким и разбитым? Молодой человек не знал. Ему не было стыдно — он не обманывал, он просто сглаживал острые углы, старательно избегая однозначных ответов, но при этом выкладывая то, что думал. Он ведь и правда считал Хейли интересной.
- А вот то, что ты мне так и не написала летом — вот это было обидно, - он потер переносицу, вновь не соврав. - Но забудем об этом. - ладонь Хейли продолжала покоиться в его ладони. - Уже придумала, чем займешься когда отпустят в Хогсмид?

+1

11

Это было не озарение, это было явное помутнее, после которого следующим этапом - кульминация, но пока до нее Хейли все еще шла маленьким шагами, выдавая перлы от всего сердца, или что у нее там на его месте было.

- Спасибо, что сказал. Как-то раз ты упрекнул меня в надменности, пусть и не сказал об этом прямо. Я ценю честность в других, но так и не научилась воспевать ее в себе. – Не менее грустно заметила она, выдав подобие улыбки. - Все мы носим маски, чтобы сопротивляться жестоким реалиям мира, но все хотим одного и того же - чтобы нас понимали и любили. И в этом нет ничего плохого. Просто кто-то эту любовь выпрашивает, а кто-то слишком горд. – Она легла обратно на плед и закрыла глаза.

Сегодня Хейли Квентин сделала большой шаг на пути становления себя как личности. Она прекратила скрывать свои истинные чувства, не была двуличной, говорила прямо и даже немного пострадала от этого душевно. Кто-то мог подумать, что сегодня Хейли Квентин умерла, а ее место заняла безумная девчонка, ни черта не знающая про принципы и то, как стоит посылать людей, которые пытаются тебе навязаться. Если раньше никто не знал о Квентин правду, то теперь запутался окончательно, а коварное зелье просто творило свою магию, вытесняло наихудшее, вскрывало раны и тем самым топило ни в чем не повинную слизеринку, пожелавшую выпить на завтрак кофе.

Многие все еще гадают: кто же был настолько безумным, чтобы провернуть такую пакость со змеиной королевой. Был ли это кто-то из вражеского факультета, или все-таки из своих, например, Уоррингтон, у которого был мотив – Квентин делила с ним одну тайну на двоих, и не упускала возможности шантажировать, когда ей что-нибудь было от него необходимо. И таких студентов, как Кассиус, у слизеринки было много – она знала их грязные тайны и не брезговала угрожать. Так делал ее отец, чья компания за малый срок вышла в лидеры на волшебном рынке, и все еще занимала топовые позиции в рейтинге.

Поэтому у девушки врагов хватало. И пока что она не могла толком оценить, насколько этот эпизод с ней вышел удачным (пока еще не могла): свою репутацию она всегда вернет, а вот выживет ли шутник, если она узнает… но до всех этих «если» еще далеко. Кристоферу предстоит тяжелый день наедине с той, которая не в своем уме.

- Надеялась, что ты не откажешь мне и в этом походе. – В ее резко открывшихся глазах маячила навязчивая идея, граничащая с безумным желанием, о котором она вот-вот расскажет. – Мы могли бы распить бутылку лучшего эльфийского вина, которую я стащила на свадьбе матери и привезла с собой. Говорят, если в бокал влить три капли настойки асфоделя, то можно увидеть самого Мерлина. – Она снова поднялась, заговорщицки гипнотизируя Кристофера, как в былые времена. – А после этого мы бы могли подняться на второй этаж таверны, и я бы показала тебе нечто совершенно другое. – Девушка наклонилась к лицу рейвенкловца, пробуя каждое только что произнесенное слово на вкус, как карамель на языке. Ей нравилось быть настолько близко к Кристоферу, чтобы от волнения сбивалось дыхание, чтобы мурашки ползли по рукам как тогда, когда он в танце шептал ей на ухо, заставляя переворачиваться все внутри и желать, бесконечно желать, чтобы он не прекращал.     

И это желание: дикое, горячее, такое осознанное и разрушительное действовало похлеще любой, самой сильной амортенции, было сильнее одержимости – навязчивой идеи получить, забрать, впитать в себя, погрузиться, поддаться зависимости, чтобы растекалось внутри резкими импульсами, как каждый раз, когда она думала о нем, сидящем так близко, в темноте, когда она хотела сделать тоже само, что делала прямо сейчас – прижималась к нему, цепляясь ногтями за плечи, находя своими губами его, а затем осыпая не менее горячими поцелуями шею, играясь, скользя языком и слегка прикусывая вену. И этого было ей недостаточно, но это уже было таким большим.

Отредактировано Hayley Quentin (03.10.19 14:01)

+1

12

- А кто-то просто не хочет, чтобы его жалели, - едва слышно пробормотал молодой человек, озвучивая свои собственные мысли. - Да, за маской кроется все что угодно, начиная от комплекса неполноценности и заканчивая чем-то совсем неприятным. Дурными наклонностями, к примеру.
Возможно, в этом было их главное различие — не считая пола, конечно — которое так явно сейчас проявлялось. Квентин предпочитала носить маску, чтобы защититься от безумного и, местами, жестокого мира, оставаясь для всех холодной леди, недоступной и, по-видимому, стервозной. А Кристофер… он откровенно плевал на чужое мнение, даже не задумываясь о последствия. Ему легче было быть одиночкой, как и другим студентам его факультета, слегка повернутым на учебе, при этом оставляющим место для развлечений и прочего.
Он мог сам этого не заметить, за всей суматохой, хаосом, который творился в его жизни, но ему пришлось повзрослеть. Легкомыслие, которое молодой человек демонстрировал в начале лета, пускаясь во все тяжкие, вспомнить даже драку в ту ночь, когда они с Хейли решили закончить спор, медленно но верно сходило на нет, и проявлялось теперь куда как реже.
Мысли, которые крутились в голове Кристофера, были тяжелыми, но… по-настоящему взрослыми? Он думал о том, где найти работу, как разобраться со всеми документами, которые оставались дома после исчезновения Джоан, размышлял о том, как распорядиться капиталом, хранившемся в семейном сейфе. Там не было миллионов, всего лишь сумма с четырьмя нулями, но ведь и этого было достаточно, чтобы серьезно задуматься, куда вложиться, чтобы не остаться совсем ни с чем.
То, что сейчас происходило, эта донельзя глупая история с приворотным зельем… она помогала ему хоть ненадолго, но отвлечься от того груза, который навалился на молодого человека. Быть может, это и была та самая эпоха перемен, в которую не советовали жить аборигены Азии?
Из-под полуприкрытых век он наблюдал за Хейли, устроившейся на пледе рядом. Быть может, если бы у Кристофера был кто-то, кому он мог доверять, и кто смог бы его понять, возможно, тогда бы ему было куда как легче. Но это были лишь мысли, которыми он старался не позволить превратиться в навязчивую идею.
- Не думаю... - он охрип, все произошло слишком внезапно, и личико Квентин, оказавшееся прямо напротив его собственного, застало молодого человека врасплох. - ...не думаю, что я что-то имею против такого расклада. - этот сеанс гипноза напоминал то, что случилось той ночью, в начале лета, когда она так же смотрела ему в глаза, сидя на кровати. - Это… звучит очень интригующе.
Он вздрогнул. То что говорила Хейли и как именно говорила,  заставляло Кристофера почувствовать, как по спине начинают пробегать мурашки. Ему пришлось проглотить дальнейшие фразы, приходившие на ум, когда губы, которые молодой человек помнил с терпким привкусом эля, потянулись к нему.
Сопротивляться не было смысла. Ровно так же, как не было и желания этого делать. Он не выдержал и прикрыл глаза, на мгновение позволяя себе расслабиться и полностью погрузиться в приятные ощущения, на полном автомате приобнимая Хейли в ответ. Лекцию о влиянии близости симпатичной молодой девушки на организм здорового молодого человека можно было опустить.
Последний раз он занимался чем-то таким… наверное, в конце июня. Кристофер был в стельку пьян, практически ничего не чувствуя, и то, что произошло, осталось для него размытым, смазанным, едва ли это отложилось в его памяти.
Он практически не знал ту девушку, она была старше два или три года, и… явно клюнула далеко не на душевную красоту. Молодой человек знал, что был далеко не уродом. И не сомневался, что многие девушки считали его симпатичным. Но именно поэтому, зная, что причина во внешности, он не придавал особого значения тому, что происходит. Их познакомил Том, а потом быстро ретировался, предпочитая оставить Кристофера в компании новой знакомой и наградив того выразительным взглядом.
С Хейли все было по-другому. Этого он просто не мог не признать. Лишь снова в душе кольнуло сожаление, что все это всего лишь наваждение, которое закончится, как только эффект зелья сойдет на нет. Видеть обычно холодную, даже слегка надменную, девушку такой — яркой, быть может, живой и совершенно не безликой — было приятно.
Кристофер думал о том, что случилось. И, будь на месте Квентин другая, определенно, они бы уже начали встречаться. Но все сложилось так, как сложилось. И этого было не изменить. Он уже хотел остановить девушку, как рядом раздалось до боли знакомое:
- Кхе-кхе…
Молодой человек резко открыл глаза. Рука рефлекторно потянулась за волшебной палочкой. Лето не прошло даром — кроме постоянных проблем со сном, Кристофер заработал ещё и паранойю.
А над ними, уперев руки в бока, нависала Долорес Джейн Амбридж, собственной персоной.

Отредактировано Christopher Hemsley (03.10.19 00:22)

+1

13

Говорят, страх уходит во время движения. А еще всем известно, что Хейли Квентин ничего не боится. В некоторой степени это было правдой: стоило ей почувствовать это странное ощущение по отношению к чему-либо или к какой-либо ситуации, как она тут же бросала вызов, доказывая, что может справиться со всем. Поэтому она так часто была вовлечена во всевозможные споры, один из которых привел к тому, что теперь она нежилась под сентябрьским солнцем, целуясь с Хемсли. И поскольку амортенция подавляла в ней многое, что-то раскрывала, а что-то, наоборот, прятала, то защитные барьеры были в некоторой степени снесены.

Она боялась. Боялась, что он оттолкнет ее, что разрушит столь сладостный момент, которого она ожидала (а ожидала ли) с таким нетерпением, что сама проявила инициативу. Кристофер был ее амортенцией, которую она готова была принимать по чуть-чуть, лишь бы она никогда не заканчивалась. А пока их губы пребывали в увлеченном движении, она могла не бояться. Не бояться, что на них упадет небо, а земля под ними разверзнется, что большой кальмар вылезет из озера и начнет пожирать мирно находящихся на берегу студентов. Не боялась, что их кто-то увидит, обвинит в неподобающем поведении. И пока она не боялась – весь мир будто бы принадлежал одной ей, и она хотела поделиться им только с одним человеком. Человеком, в которого была до беспамятства влюблена, которого желала так, как желает в пустыне путник глотка воды, как птица желает полета, которого была лишена. И лучше бы на них действительно напал кальмар, чем безобразное существо, портящее своим существованием жизнь Квентин с самого первого появления в Хогвартсе.

Кхекающая, жабообразная Долорес Амбридж нервировала Хейли также сильно, как вечно недовольный сводный братец. С ее появлением влияние Змеиной элиты начало сводиться к бесконечным стычкам с сей особой, которой, ровным счетом, не нравилось все. Квентин собиралась устроить небольшой праздник по случаю нового учебного года, и ее поддержал даже Снейп, но внезапно вылезла откуда-то эта женщина и убедила всех власть имеющих, что такие забавы поощрять не стоит, к тому же, цитируя ее: «это может быть опасно для молодых людей, которые в наше нелегкое время вовсе не озабочены поддержанием моральных, нравственных принципов». Все знали, что подразумевала профессорша, потому сливала вот такими заявлениями репутацию Квентин, которая уже как неделю планировала свою месть.

- Профессор Амбридж… - слизеринка неохотно отстранилась от возлюбленного, с искренним удивлением таращась на всадника апокалипсиса из-под полуприоткрытых век, пытаясь сохранить в сознании все те прекрасные прикосновения, которые так внезапно оборвались, - тоже решили погреться на солнце? Загар снова в моде, хорошо сочетается с бледно-розовым, попробуйте. – «Может вас наконец расплавит, или кальмар все-таки пообедает».

- Мисс Квентин! – Завопила женщина, угрожающе надувая щеки от возмущения. – Вы ЧТО здесь устроили! Это НЕПОДОБАЮЩЕЕ поведение для молодых людей! – Она кричала так, будто бы Кристофер с Хейли не только переплелись языками, но и другими частями тела. А то, что у девушки еще и юбка слишком сильно задралась (лишь по причине того, что она положила одну ногу на другую), так вообще возбудило Амбридж до приступа не подавляемой агрессии. – Вот узнают ВАШИ РОДИТЕЛИ, чем ВЫ тут занимаетесь, я сейчас же доложу обо всем декану. – Чуть подумав, она добавила. – И директору! Поднимайтесь, сейчас же! Я жду вас двоих в его кабинете!

Прекрасное начало учебного года, - думала Хейли, кидая молча в спину удаляющейся мегеры неприличные слова. Слизеринка даже не думала выполнять приказы новоиспеченной генеральши. «Да кто она вообще такая!» - возмущалась Квентин в первый день в Хогвартсе. В этом мире не было еще человека, который вел бы себя так с ней и был не наказан. Вся эта ситуация немного отрезвляла, не настолько, чтобы девушка отказалась от своих чувств к Хемсли, но достаточно, чтобы черти нашептывали дальнейшее.

- Ты ведь не собираешься идти к директору? – Тон Квентин был таким, как если бы она решала дипломатические задачи.

+1

14

Амбридж не нравилась Кристоферу от слова совсем. Во-первых, у неё был противный голос. Во-вторых, она обожала розовый цвет. В-третьих, она была тупой. Молодой человек восхищался политиками. Настоящими политиками, например, французским министром магии, который смог решить проблему магических колоний. А то, что происходило в Британии… ну, согласитесь, назвать Фаджа политиком не поворачивался язык.
У Амбридж не было той утонченности, изворотливости, остроты ума, которые нужны были политику, чтобы добиться успеха. И Кристофер с самого первого её дня в школе задавался вопросом: как эта дамочка смогла пробиться к верхам? Может, она спала с Фаджем?
Скандал, который учинила мадам профессор, молодого человека совершенно не тронул. Он… с некоторых пор, он просто ненавидел родное Министерство Магии, впрочем, примерно так же относился он и к Пожирателям Смерти, поэтому был рад кому-нибудь нагадить. Вот бы Амбридж хватил удар? В сознании так и возникала картина, где дама в розовом падала на землю и билась в конвульсиях, получив инсульт в награду за свои труды.
- Мне кажется, - тихо заметил молодой человек, провожая взглядом семенящую в сторону замка фигурку, - или она просто тебе позавидовала?
Он поднялся на ноги, вытаскивая из кармана брюк, скрытых мантией, пачку «Pall Mall». Настроение, после визита милой профессора, тут же рухнуло куда-то вниз. Он не боялся взысканий — все равно, назначать его будет Флитвик — но совершенно точно не хотел отправляться к директору. Похоже, Хейли была того же мнения: она задала свой вопрос в тот момент, когда Кристофер прикуривал от волшебной палочки.
Молодой человек помолчал, позволяя себе как следует затянуться сигаретой — он не курил второй день, но сегодня, сейчас, его попытка бросить с треском провалилась. И если Джоан просто смирилась, после очередного разговора о том, кто как себя ведет в шестнадцать лет, а Флитвик предпочитал списывать факт запаха табака на очередные «странности» одного из его студентов, то попадаться на глаза МакГонагал Кристоферу совершенно не хотелось. Та просто не имела понятия, что можно не только заниматься своими делами, но ещё и расслабляться. Впрочем… может стоило подлить ей валерьянки в кубок?
- Конечно не собираюсь, - фыркнул молодой человек, бросив злой взгляд в сторону замка. - «Долорес, поймите, у мальчика тяжелая ситуация», - довольно похоже скопировал он манеру речи Дамблдора. - «Мой мальчик, я одобряю дружбу между факультетами, но не стоит злить мадам Амбридж». Или… «Мой мальчик, есть пестики и тычинки...». Тьфу! - он сплюнул, прекрасно представляя себе, что ещё можно ждать от директора. - Но надо свалить из поля зрения этой розовой шл… жабы.
На него накатила волна сожаления. Как будто все то, что только что произошло, было неправильно. Но Кристофер постарался немедленно прогнать эти мысли. Он не хотел, очень не хотел, чтобы в его голова снова появился образ Джоан, заголовки «Пророка»… и полная неопределенность в его собственном будущем.
Если кто-то спасался от этого наркотиками, молодой человек хорошо знал маггловский мир, то Кристофер предпочитал более традиционные методы. Пить он не хотел, совершенно не было желания отравить себя каким-нибудь огневиски, поэтому оставалось лишь одно — отвлечься от насущных мыслей.
У Хейли это получалось. И молодой человек, в какой-то степени, был благодарен тому, кто устроил эту подлянку. Просто он ни на мгновение не забывал, что все закончится завтра, и все вернется на круги своя. Квентин перестанет на него обращать внимание, вернувшись к своей привычной манере поведения, может, распустит какой-нибудь слух, чтобы спасти свою репутацию, и, совершенно точно, не будет больше подсаживаться за стол Рейвенкло.
Обидно? Обиду Кристофер не чувствовал. Он опасался, теперь, сближаться с людьми, прекрасно понимая, какой будет реакция, когда эти самые люди узнают о его родителях. Магическая Британия была подвержена стереотипам. Большая часть её обитателей были расистами. Жуткими расистами, и Кристоферу было противно на это смотреть. Хотелось бы ему уйти в мир магглов… но, как и положено студенту факультета «умников», молодой человек не мог этого сделать — слишком интересной казалась ему магия. Да и устроить работать в Министерство было куда проще здесь, нежели строить карьеру в «человеческом» форин-офисе.
- Пошли отсюда, - сигарета описала красивую параболу и скрылась где-то в грязи. Молодой человек взял блондинку за руку и двинулся в сторону Запретного Леса. - И Хейли… спихни всю вину на меня, если будут проблемы. А пока, ты не против небольшого пикника с видом на декаданс?

Отредактировано Christopher Hemsley (03.10.19 21:02)

+1

15

- Длине моей юбки, - уж этот взгляд на свои ноги Квентин никогда не забудет, - или тому, что я целовалась именно с тобой? – Девушка приподняла бровь, выражая крайнее недоумение – вряд ли Амбридж могла чему-либо завидовать. И Хейли знала таких людей, она часто встречала их в своем доме – напыщенных, жаждущих всего и всевозможными методами, но те никогда не были обременены отношениями. К слову сказать, в кругах слизеринки бытовало мнение, что любовь – последнее, чего стоит желать в жизни. А если так получалось, что кого-то настигала эта беда, то стоило молчать, меньше говорить о протекающей хронической болезни, только о браке, как крепости, в котором рождается великое. Нет, Амбридж не завидовала. Она нашла бы общий язык с бабкой Квентин, которая считала себя прогрессивной, приравнивания любые проявления чувств к бесовщине.

Хейли, по понятным причинам, не собиралась никуда идти, ее и не такие пытались сломать, но терпели фиаско, что уж говорить о говорящей жабе, которая даже не представляла, что с ней может случится, когда терпение Квентин исчерпает себя. Слизеринка хоть и жила, полностью отдавшись волшебному миру, но ее семья была куда опаснее, чем кто-либо мог предположить. Еще когда отец был жив, конкуренты его компании исчезали бесследно, и вопреки всем правилам этикета, это обсуждалось за ужином. Кэтрин знала все о делах мужа, о его методах, и… восхищалась. Хейли априори восхищалась отцом, также зная о том, как он расправляется с неугодными. Вряд ли она бы имела смелость кому-то угрожать открыто, зная, что ничего не сделает. А ей хотелось знать, что она может все, что угодно.

Запахло табаком. Привычка Кристофера ее не отталкивала, напротив, в этом едком дыму она видела то, по чему так скучала: по частым разговорам с отцом в его кабинете, который окутывал туман от бесконечного раскуривания сигар. Она скучала. Потому была благодарна вредной привычке Хемсли, что ненадолго могла погружаться в воспоминания. К тому же, Крису шел весь этот его образ, а сигарета только дополняла. Может, покажется лишним, но, возможно, именно так выглядел отец в молодые годы: мечтатель, революционер, наплевавший на правила и воздвигший свою собственную империю, свой личный Вавилон.

- Знаешь, - она выслушала довольно странный, пародирующий Амбридж, монолог, и чуть подумав, добавила, - тебе стоит отвлечься. Нам стоит отвлечься. – Она поднялась, одергивая юбку и расчесывая пальцами волосы. В коем-то веке она решила расслабиться и провести день, избегая змеиных обязанностей, как все пошло гриндилоу под хвост. И в этом гадком положении все еще оставалось что-то светлое и приятное – ее бесконечная любовь и нежность к Кристоферу, из-за которой ей хотелось разбиться на части, лишь бы он был счастлив. Потому она вовсе не собиралась обвинять его в своих промахах и длинном языке, который так разгневал Амбридж. Даже не будь она под амортенцией – она никогда бы никому не позволила отвечать за ее же поступки, какими ужасными они бы ни были. Этому ее учил отец, и она была благодарна, что может быть такой открытой (когда этого требовала ситуация), прямолинейной и жестокой по отношению к тем людям, которые этого заслуживают.

- Но твоей вины здесь нет. – Все-таки не выдержала она, вновь переплетая свои пальцы с его. – Мы ничего противозаконного не делали. Уж поверь, я знаю устав и все порядки Хогвартса наизусть, чтобы умело их нарушать. И ни в одном документе не сказано про то, что мы не имеем права проявлять чувства друг к другу таким образом. А она пусть катится ко всем чертям со своими «нравственными принципами». Все. Забудь про нее. – Хейли спешила поставить точку в этой теме и вернуться к той, на которой их прервали. – Я согласна на все, что ты предложишь, только если ты меня еще раз поцелуешь, потому что я начинаю скучать без твоих губ. – В ее мягкой улыбке читалось большее, но она была согласна на меньшее, лишь бы Кристофер оставался с ней. Потому едва коснулась его щеки поцелуем.

- Кстати, все хотела спросить, как ты относишься к курящим девушкам? – Они направлялись к опушке, огибая Замок по правую сторону. – Я редко видела волшебниц, которые это делают, однажды я застала свою мать за раскуриванием сигареты, но это было во время одного торжественного вечера в Париже, местная элита там и дня без этого не может прожить, как мне показалось. Они делают это за завтраком, обедом, ужином, и в перерывах между этими приемами пищи. Занятно.

+1

16

Он лишь неопределенно мотнул головой, в ответ на вопрос Хейли насчет зависти Амбридж. В конце концов, Кристофер все равно остался бы при своем мнении, тем более, что упрямством он точно пошел в тетушку, которую свернуть с её собственного мнения было невозможно.
По счастью, Амбридж либо так верила в свой авторитет, либо просто не представляла, что такое общение с подростками: она даже не удосужилась проверить, идут ли за ней или нет. И этого было достаточно, чтобы благополучно удалиться, оставляя после себя все тот же плед и, похоже, пищу для слухов, которые будут курсировать по школе уже к вечеру.
- Хейлз, я просто не хочу, чтобы ты влипла в… неприятности, - устало ответил Кристофер, благоразумно опустив словосочетание «ещё большие». - По крайней мере, если кто-то и решит написать родителям, - он горько усмехнулся, - мне уж точно не придется переживать по поводу их гнева.
Они шли в сторону опушки Запретного леса, взявшись за руки, как будто на самом деле были парочкой. Молодой человек спрятал улыбку, ему было интересно, что завтра будет чувствовать Квентин. И… наверное, ему хотелось надеяться, что девушка будет помнить хоть что-то, из того, что случилось сегодня. Или чувствовать.
Кристофер мотнул головой, напомнив самому себе бродячего пса, и коснулся губами щеки Хейли, словно подтверждая тот факт, что он здесь, а не представляет собой плод её разыгравшейся фантазии. Впрочем, вряд ли она сейчас видела перед собой настоящего Хемсли, а не излишне идеализированный образ, созданный коварным зельем.
- Нейтрально отношусь. Может быть, потому что их просто не видел? - он пожал плечами, рассеянно смотря по сторонам. - Серьёзно. А ты никогда не пробовала? Ну, сигареты, табак, не знаю, что сейчас употребляют в магическом мире.
На лице появилась улыбка, Кристофер представил себе Хейли с сигаретой. Но сознание почему-то рисовало девушку в строгом наряде и длинных элегантных перчатках, с зажатым пальцами длинным мундшутком. Что же, это определенно должно было быть приятным зрелищем, и он не отказался бы увидеть такое в реальности.
Запретный лес возвышался перед ними стеной. Мрачный, черный, таящий в себе что-то.. пугающее. Молодой человек не был здесь достаточно давно. Кажется, на третьем курсе, Флитвик брал его с собой на экскурсию — они искали древесину, которую можно было бы использовать для волшебных палочек. Малютка-профессор так увлекся тем проектом, что чуть было не заставил Кристофера сдавать СОВ на два года раньше.
Впрочем, молодой человек явно утрировал. Но все равно испытывал к этому месту двоякие чувства. Он остановился, прикидывая, какое сейчас расстояние отделяет их от замка, а потом, трансфигурировав ближайший пень в удобный диван, плюхнулся на него, с довольным видом. Кристофер просто не мог не похвастаться тому, что ему начали удаваться невербальные чары — ещё в конце прошлого учебного года. И он действительно считал это своим достижением.
- Самое забавное, - он вернулся к прерванному разговору, - что я вообще не видел в школе больше никого, кто баловался бы сигаретами. Нет, серьёзно, Хейлз, - молодой человек позволил себе приобнять блондинку, устроившуюся рядом. - В этой школе туча шкетов от четырнадцати до шестнадцати лет. Да Мерлин с ними, даже семнадцатилетних. И ни один из них не производит впечатление нормального подростка. - Кристофер улыбнулся. - Я был прошлым летом у приятеля, он маггл, так я заходил к нему в школу, когда у них были тесты. Каждый второй либо курит, либо пьет, либо все вместе. Они бунтуют, понимаешь, против системы, против родителей, которые забыли, что такое быть подростком, они пытаются выделиться! А что у нас? - этот вопрос крепко сидел в его голове ещё с начала прошлого года. - Как будто сюда собрали всех пай-мальчиков, которые только существуют. Разве это нормально?
Он достал сигареты, всем своим видом показывая, что совершенно не поддерживает такого отношения к жизни. Ещё бы. Немного подумав, молодой человек протянул пачку Хейли. Он и сам не мог сказать, что его дернуло так сделать. Может быть, врожденный инстинкт исследователя — блондинка казалась прекрасным испытуемым. Приятным глазу.
Его сигареты, синий «Pall Mall», пожалуй, были крепковаты для первого раза. Но Кристофер сомневался, что Хейли сразу будет затягиваться. Он вообще не был в курсе, пробовала девушка «запретный плод» или нет, поэтому лишь надеялся, его не проклянут сразу.

Отредактировано Christopher Hemsley (03.10.19 23:13)

+1

17

- Неприятности обычно исходят от меня. Так что… а со своей матерью я справлюсь. – Этого было достаточно, чтобы поставить в этой теме жирную точку. Кэтрин, теперь уж Блетчли, тоже имела слабые места, о которых дочери было доподлинно известно. Личное дело женщины хранилось в воспоминаниях Квентин, каждая деталь, каждый промах – Кэт, как звал ее когда-то Фабиус, казалась всем образцовой женой, но у каждой домохозяйки спрятан в столешнице нож, которым она когда-нибудь кого-нибудь зарезала. Образно, конечно же. Волшебницы используют настойки из двух четвертей полыни на одну четверть белладонны, одно цветение асфоделя и семь капель драконьей крови.

Когда ты думаешь, что семья превыше всего, то тебя обязательно предают. И Кэтрин сделала свой выбор, как и отец, который «решил» умереть. Ни один не задумался о дочери, которую так беспамятно любили, которую превозносили. И Хейли не могла простить по крайней мере своей матери, ведь мертвым легче искупить свои грехи. Да, это тот самый отвратительный момент, когда ты думаешь, что важен кому-то, а на деле все оказывается иначе.

И пока Кристофер фрагментарно выражал свой интерес к ней, все было замечательно: воздушные замки были целы и пребывали в состоянии незримой гармонии. Пока он был с ней – этому миру можно было дать шанс.

- Не видел? Не может такого быть! – Запротестовала Квентин, припоминая дымящих волшебниц даже в Косом переулке. – Конечно, не пробовала! Просто любила наблюдать за тем, как это делает отец, не думая, что когда-нибудь попробую. Не знаю даже. У отца было отдельное место в кабинете, где он хранил всевозможные портсигары, которые ему дарили, или которые он покупал себе в путешествиях. Вполне обычные сигары. Но были из волшебных лавок и сумеречных базаров, там продавали довольно искусный табак для гурманов, имеющий различное влияние на курильщика. У отца был всегда только один сорт такого. Он доставал их тогда, когда дела шли совсем худо. Обычные волшебники в таких делах пьют настойки, но мой отец предпочитал погружать кабинет в сигаретный смог и слушать старую музыку на самосменяющем винил проигрывателе. После нашего переезда этим летом, все осталось нетронутым. Думаю, на зимних каникулах я смогу урвать момент и отправиться в наше поместье, просто чтобы отыскать ответы на многие вопросы. – Она упустила ту часть, согласно которой вся усадьба Квентинов в Виндзоре и несколько тысяч гектаров земли вокруг принадлежали ей по исполнению семнадцати лет, и где она планировала жить какое-то время после выпуска. Хейли знала, что точно оставит в доме нетронутым – кабинет отца, его коллекцию сигар и сигарет, виниловые пластинки и большое кресло, обтянутое драконьей кожей.

Когда они подошли к Запретному лесу, девушка про себя отметила, что никогда, никогда за семь лет учебы не ходила в самую чащу, но точно знала, что в Хогвартсе хватало студентов, кому выпадал такой шанс, но, увы, все их истории были до банального скучными. За сегодня Квентин успела наделать таких дел, что прогулка по окрестностям не могла что-либо испортить, скорее, наоборот, только скрашивала все обстоятельства тем, что теперь парочка находилась на достаточном отдалении от «цивилизации», и вряд ли Амбридж кинется искать их именно здесь.

- Хвалю. – Отметила она, как ловко рейвенкловец справлялся с трансфигурацией. – Амбридж теперь нам не грозит, но если из лесу выпрыгнет профессор Хагрид, то давай просто угостим его сигаретой, я больше не выдержу нравоучений и перепалок. – Девушка забралась на диван с ногами, скинув школьные туфли, но все еще оставаясь в гольфах изумрудного оттенка.

- Почему-то мне кажется, что ты всегда стараешься отыскать эту тонкую грань между миром магглов и волшебным. Такое чувство, что если волшебники не используют, или не делают чего-то из того, что магглы, то они странные, по твоему мнению. Но скажу так: граница намного тоньше, чем ты думаешь. Как уже стоило понять с моих слов, курение не является исключительно привычкой магглов. Да, это себе могут позволить немногие, потому, думаю, в нашей школе не встретить таких подростков, которым бы родители клали в чемодан по несколько пачек. Если ты провозишь бутылку огневиски, или вина, то это уже достижение! Теперь ты самый крутой на курсе, а младшим ставят тебя в пример. Насколько мне известно, качественный табак может позволить себе элита, а таких у нас процентов тридцать. Есть еще подделка – табачные смеси, вымоченные в различных настойках, которые достать могут только обыватели в Лютном переулке. Если выложить парочку золотых, то там же ты сможешь набить волшебную татуировку. Что до магглорожденных, я не знаю законов того мира, но подозреваю, что и там с этим туго. Но тут ты мне можешь возразить… да, ты ведь достаешь! Кристофер, это ты. Ты вообще какой-то уникальный. Поэтому не стоит хотеть от других того, к чему у них нет таланта, возможностей, или, хотя бы мозгов. К тому же, нам всем незачем выделяться. Мы видим друг друга каждый день, с утра и до ночи, мы устаем выделяться, устаем быть уникальными, потому что найдется хоть один человек, которому будет известно о нас все. А система… против кого бунтовать? Все было спокойно до этого года, но чувствую, грядут перемены, в плохом смысле. – Она все-таки взяла пачку в руки, повертела, достала сигарету и дождалась, когда поднесут огонь, чтобы она могла затянуться. И только выпустив первые две затяжки блуждать по окрестностям Запретного, она опустила голову на колени Кристофера, чтобы иметь возможность наблюдать за ним, за безмятежным небом над ней и тонкой струйкой дыма, поднимающейся вверх.

- Кажется, я уже придумала тебе подарок на ближайшие праздники. – Улыбнулась она, подмигивая.

+1

18

- Может быть, мне просто повезло их не видеть? - хмыкнул Кристофер, который и правда ни разу не видел никого из волшебного мира, кто был бы подвержен этой пагубной привычке. - У Джоан был приятель, сквиб, конечно, но… он много знал о магическом мире. Ему было за пятьдесят, крепкий такой мужик, капитан дальнего плаванья. Он приходил пару раз в месяц, неизменно приносил бутылку вина для тёти и какой-нибудь подарок мне. И курил трубку. Однажды, когда они с Джоан общались на кухне, я стащил эту трубку и решил поиграть во взрослого — мне было десять или одиннадцать, - молодой человек не заметил, как увлекся собственным рассказом. - Естественно, пропажу тут же заметили, а меня нашли на заднем дворе с этой трубкой в зубах, когда я делал вид, что стою за штурвалом корабля. В общем, Патрик — это его имя — тогда сказал мне: «выходя в плаванье, никогда не сомневайся в себе». - нахлынули воспоминания, но он постарался отогнать их прочь, чтобы не выпасть из реальности окончательно. - Я к чему… я тебя понимаю. Не так, конечно, хорошо, как хотелось бы. Но могу понять, что ты чувствуешь.
Сентябрь выдался в этом году не таким злым. Ветер шумел в вершинах деревьев, оставляя после себя легкий шорох, и придавая моменту какую-то странную умиротворенность. По крайней мере, так казалось Кристоферу.
Он… он наслаждался моментом, окончательно отбросив те сомнения, которые его грызли. Сейчас все было хорошо: их никто не видел, вряд ли кто-то мог прийти сюда и начать портить им жизни, и… в общем, молодой человек не переживал за то, что кто-нибудь решит начать выяснять отношения. По большей части, конечно, он беспокоился за Хейли, но сейчас, в данный момент, вряд ли что-то могло пойти не так.
Кристофер поднес к кончику её сигареты волшебную палочку, позволяя закурить, а затем повторил процедуру уже со своей сигаретой, задумчиво разглядывая небо, по которому плыли легкие облака. Ему всегда казалось, что небо над Хогвартсом — тяжелое, свинцовое, как металл, неумолимо давящий на земную твердь. Но сейчас все было по-другому. И это не могло не радовать. В конце концов, он был рад возможности почувствовать себя лучше. И даже если бы сейчас из леса вышел Хагрид — называть его профессором у молодого человека совершенно не получалось — это не смогло бы испортить настроения, в коем-то веке ставшего более или менее приятным.
- Хейлз, я всю жизнь живу в двух мирах, - Кристофер выпустил колечко дыма, это умение было его гордостью, в небо и опустил взгляд, встречаясь глазами с серо-зелеными глазами блондинки. - И, честно говоря, маггловский мир мне нравится больше. Там нет снобизма, такого сильного, как здесь в Магической Британии. Посмотри хотя бы Малфоя и его компанию. Они стареют. Они не понимают, и не хотят понимать что магглы давно их обошли. Они побывали на Луне, серьёзно, а мы таким похвастаться можем? - он мог рассуждать на эту тему достаточно много, потому что серьёзно относился к жизни. - Впрочем, неважно. Ты права в том, что я требую невозможного. Особенно от тех, кто друг друга знает.
Он откинулся на спинку дивана, на мгновение прикрывая глаза. Кристофер старался не начинать таких дискуссий. Он понимал, что магический мир просто не готов посмотреть в лицо правде, а кричать на всех углах о своих убеждениях было просто глупо. Быть может, когда-нибудь, он бы и выступил со своей политической программой, но явно не в шестнадцать лет.
Улыбка тронула губы молодого человека, но он тут же скрыл её, предпочитая вновь посмотреть в глаза Хейли. Это ведь действительно было забавно — видеть девушку из магического мира, из семьи чистокровных, которая курила маггловские сигареты. Впрочем, они никогда не говорили насчет убеждений её семьи, и Кристофер предпочитал не спрашивать. Чтобы не услышать ответ, который мог его расстроить.
- До ближайших праздников надо ещё дожить, - молодой человек все же улыбнулся, касаясь ладони Квентин своей. - Я хочу уехать во Францию, как закончу школу, - задумчиво нарушил он молчание, наступившее после его последней фразы. - Посмотреть, кто и как там живет. Не насовсем, конечно, но хотя бы полгода провести вдали от Британии.
Ему давно это приходило в голову. А сейчас вопрос встал особенно остро. Что будет, когда о его происхождении станет известно всем? Кристофер не сомневался, что это всего лишь вопрос времени. И… его пугала возможность оказаться на другой стороне. С такими родителями, какие были у него, глупо было не ждать, что однажды, на пороге дома, появятся люди в черных балахонах и масках. И вряд ли с дурными намерениями, по крайней мере, если все, что писали о Тёмном Лорде было правдой.
- Ты не боишься? - спросил Кристофер, сжимая ладонь Хейли своей. - Того что… будет?

Отредактировано Christopher Hemsley (04.10.19 20:20)

+1

19

- Или повезло, тут уже с какой стороны посмотреть, Крис. – Но больше всего ее сейчас впечатляло то, что парень открывался ей, рассказывал о себе, хоть и о таких отдаленных воспоминаниях. Она помнила все их встречи, даже те, когда они были в такой кондиции, когда все разговоры забывались на следующий день. Тогда она воспринимала рейвенкловца по-другому, понимая, что не все стремятся распространятся о своей жизни, но теперь ведь все было иначе. Нет, она оставалась все той же Хейли Квентин (в каком-то смысле), но ее отношение к Хемсли переросло из приятельских в откровенное воздыхание, что было ей несвойственно. Хотя кто может приказать человеку, кого любить, а кого нет. – Занятный мужчина. И очень теплые воспоминания, как по мне. Побольше бы таких всем нам, может мир бы стал приятнее.

Она никогда не сравнивала два мира, потому что жила одним и этого ей хватало. Ее не интересовало, что происходит там, по другую сторону, даже когда она с Крисом этим летом находилась в маггловском Лондоне, все равно ей казалось, что это какая-то тайная часть волшебного мира, поскольку в тех моментах была своя особая магия, не исчерпавшая себя, преобразованная, которой хотелось довериться, как она доверяла парню, чьи руки лежали на ее талии во время незамысловатого танца.
Да, Кристофер не раз говорил, что маггловский мир ему ближе, но Квентин на это не обращала внимание, ведь пока он оставался с ней здесь – все другое не имело значения. Не имело, пока он не начал рассуждать о будущем.

- Ты прав. Мы ничем не можем похвастаться, кроме как чистотой крови, или счетом в «Гринготтсе», своими дорогими мантиями, которые устарели и уже через одно поколение должны вовсе исчезнуть. Волшебная Британия поддерживает устаревшие традиции, которые касаются не только принимаемых законов, но и семейных ценностей. Ты – не первый, кто противится, и не последний. Через десятки лет, я полагаю, единственное, чем мы будем отличаться от магглов – знаниями древней магии. К тому же, браки между чистокровными и ними стали обыденностью задолго до нашего рождения. К тридцати годам Малфой младший уже не будет кичиться, могу поспорить. И я не могу осуждать твое желание быть в мире, который блестит, как столовое серебро, своими достижениями в науке, пока мы тут изучаем старинные свитки и гадаем на кофейной гуще. Ты видишь в том мире свободу, а я вижу, что свобода внутри каждого человека, какому бы миру он не принадлежал. 

И все-таки мысли о праздниках были куда приятнее. Сейчас Хейли рассчитывала на понимание, на то, что она вытащит Кристофера из того омута, в котором он пребывал и затащит если не на празднование в особняк Блетчли, так точно в пустующий дом Квентинов, в который она не хотела возвращаться в одиночестве.

- Доживем. Время летит быстро. Еще недавно мы сидели за завтраком, а уже и обед пролетел. Пока не спешу с официальным приглашением, но знай, что это есть в моих планах. – Она сладко потянулась, снова поднесла сигарету к губам, от которой оставалось совсем ничего. – Не романтизируй так Францию. Она хоть и дала миру еще тех революционеров, но, как по мне, лучше подальше. Ла-Манш, знаешь ли – не больно далеко ты собираешься уехать. Но дело твое. – Сейчас было самое подходящее время для философии, на которую у Квентин вечно не было сил.

- Нет. Не боюсь. Я вообще мало, чего боюсь. Когда у тебя практически ничего нет существенного, то и страха потерять тоже нет. И вряд ли смысл придет со временем.

+1

20

- Я просто хочу проснуться, однажды, и увидеть мир без всего этого говна, - вздохнул Кристофер, вновь делая затяжку. - Проснуться, и больше ни о чем не думать, не переживать, не загружать голову. По-моему, это отличное желание на Рождество.
Мысленно он укорял себя, что углубился в философию, вместо того, чтобы действовать трезво и рассудительно. Но, к сожалению, сделанного вернуть было нельзя, если только у тебя не было маховика времени, коим, кстати, молодой человек не обладал.
Он вздохнул, позволяя себе сделать ещё одна затяжку. Потом ещё одну. И с тоской, скрывающейся в глазах, посмотреть на сигарету, от которой остались лишь приятные воспоминания. Да, ему удавалось провозить в багаже запасы курева. Один раз, в прошлом году, ему удалось провезти в чемодане бутылку отличного виски, который всей компании распили на чей-то День Рождения — Кристофер не помнил, на чей точно.
Молодой человек не считал себя особенным. Да и никогда не стремился к этому, стараясь не выделяться на общем фоне. Да, отметки у него были приличными, но не более. Да и сейчас, если честно, он сомневался, что сможет повторить свои прошлые успехи. Прошлое висело у него на плечах тяжким грузом, причем, это было не его прошлое. Прошлое, которое нельзя было просто так выкинуть на задворки сознания и не вспоминать об этом.
Ему оставалось лишь улыбнуться, в ответ на фразу Хейли о том, что она собирается пригласить его. Куда? Когда? Зачем? Это было несущественно, особенно сейчас, ведь Кристофер был уверен — она не вспомнит сегодняшний день. Это был печальный факт, который оспорить никто не брался. И молодой человек не собирался придавать всему тому, что происходило, особого значения. По крайней мере, так он говорил сам себе.
- Хотелось бы мне изменить твое мнение, - улыбнулся он, наблюдая за тем, как окурок — второй — описывает красивую параболу и скрывается в траве. - Но это случится явно не сегодня. - Кристофер потер переносицу, как будто у него болели глаза. - Знаешь, спасибо. Этот день… ну, он, по крайней мере, не такой тухлый как все остальные. Из-за тебя.
Он чувствовал тонкую грань, проходившую между самообманом и реальностью. Часть него хотела бы поверить в то, что все происходящее — настоящее, а не побочный эффект приворотного зелья. Но другая часть, более рассудительная, буквально вопила, что нужно взять себя в руки и не смотреть на то, что происходит, иначе как на временное помутнение сознания.
Сейчас Кристофер был бы не против оказаться под действием приворотного зелья. Чтобы назавтра ничего не вспомнить. Он был уверен, конечно, что сможет это пережить, но некоторый червячок сомнения все-таки поселился внутри него.
Чувствовал ли он что-нибудь по отношению к Хейли? Быть может, в ту ночь, и несколькими днями позже — да. Возможно, представим на минуточку, тогда он действительно ощущал влюбленность. Недоступная, принцесса с сердцем изо льда, она казалась ему чертовски привлекательной и желанной. Но все произошедшее в его жизни за лето легко сбросило наваждение, оставив его у разбитого корыта, в полной беспомощности.
И в этот самый момент Кристофер не знал, что он чувствует на самом деле. И чувствует ли вообще. Он не мог оправдывать себя желанием держаться подальше от тех, кто был ему небезразличен, не мог придумать ничего нового, что позволило бы ему чувствовать себя не так паршиво. Пользовался ли он этой слепой влюбленностью, которую испытывала Хейли, в своих интересах? Умом молодой человек понимал — нет, он делал все, чтобы обезопасить девушку от лишних неприятностей. Но противное чувство все равно продолжало его точить изнутри.
Он наклонился, чуть подавшись вперед, и поцеловал Квентин, слега приобнимая за талию. Кристофер мог бы сказать ей сейчас… да много чего он мог бы сказать, подавшись порыву настроения. Но все-таки сдержался, предпочитая сделать так, чтобы хотя бы в этот день никто не чувствовал себя паршиво. Кроме него самого.
- Я… я скучал, - произнес он наконец, когда их губы на мгновение оторвались друг от друга. - По всему этому. По тебе. - на лице появилась мягкая улыбка, но последнюю фразу Кристофер произнес неслышно, так, чтобы Хейли не смогла её разобрать. - Но вряд ли ты об этом вспомнишь.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 09.09.95. F*cking personal amortentia