нужные персонажи: Justin Finch-Fletchley, Bella Farley, [name] Vaisey, Erica Tolipan.

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 30.11.95. The roll of a dice reality


30.11.95. The roll of a dice reality

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

http://sd.uploads.ru/K5gIP.gif

ok but who else regrets
everything they fuckin say

✧✧

Christopher Hemsley & Hayley Quentin
30 ноября 1995 года
Хогвартс, пустой класс


- I am angry. I want to break things.
- Deal with it.

Отредактировано Hayley Quentin (23.10.19 00:19)

+1

2

Слухи начали курсировать по школе. Он не особо к ним прислушивался, хотя на него косились и перешептывались за спиной. Такие мелочи его не волновали, и после самых диких домыслов об его родословной, молодой человек точно не стал бы обращать внимания на такие мелочи.
Он вышел из Больничного крыла полностью здоровым, пролежав там ещё пару дней, после того памятного дня, и вернулся к привычному распорядку.
Уроки, библиотека, сон. Ему было лучше, в моральном плане, но он все-таки не тусовался в гостиной, как делали это его однокурсники, не до конца готовый вернуть все к прежнему. Быть может, это было неправильно, но Кристофер не мог себя пересилить.
На самом деле, молодому человеку хотелось бы вернуться к привычному состоянию, вновь тусоваться с Софи и Лукой, придумывать новые проделки, расслабляться после уроков… но он не был уверен, что они смогут адекватно принять тот факт, что Кристофер перестал был самим собой. Хейли вот понимала, она была знакома с этой кухней и, как ему казалось, не особо переживала по поводу того, кем оказались его родители.
Возможно, слухи, к которым молодой человек не прислушивался, вообще касались чего-то другого. Он бы не удивился, если бы Квентин вывернула все так, что он спас её от какого-нибудь особо злобного оборотня или сразился с парочкой Пожирателей Смерти, проникших в школу, спасая прекрасную даму. По крайней мере, ему бы польстили такие сплетни. Определенно.
Их отношения с Беллой нельзя было назвать особенно близкими. Но когда они пересекались, у Кристофера уже не возникало желания поскорее сбежать. Они общались, иногда проводили вместе время, но все темы для разговоров были самыми банальными и простыми — уроки, погода, смешные случаи, одноклассники — никаких серьёзных тем. Они словно сговорились, не задевая больше историю с родителями молодого человека, не вспоминая о Джоан. А ещё Беллу не волновали слухи. Она ни разу не касалась этой темы в разговорах… И Кристофер был безмерно за это благодарен — он не привык делиться своими переживаниями, предпочитая все держать внутри, не выставляя напоказ, как это делали другие.
Появившуюся на горизонте Хейли он заметил сразу же. Губы тронула непрошеная улыбка, и Кристофер позволил себе расслабиться. Ничего практически не изменилось, с того момента, как они официально начали встречаться. Разве что теперь он мог без колебаний целовать её и обнимать, при встрече. Вообще, они с Хейли начали проводить больше времени вместе, словно стараясь больше узнать друг о друге, кроме того, что уже знали.
И эта неделя казалась Кристоферу особенно светлой. Возможно, со стороны, он вел себя как натуральный влюбленный идиот. Но молодой человек всячески старался скрыть свои эмоции, хотя, определенно, чувствовал себя гораздо лучше. Хейли была рядом, и не собиралась никуда исчезать. И он ощущал, что с плеч свалился очередной груз. Их отношения были другими, не такими легкомысленными и невесомыми, как у всех подростков. С ней он чувствовал себя мужчиной, на котором лежит определенная ответственность, и это ощущение помогало молодому человеку оставаться на плаву.
- Хорошо выглядишь, - он подался вперед, обнимая девушку. - Но, кажется, день сегодня был не самый лучший, - он надеялся, что все-таки умеет читать настроение Хейли. И сейчас она выглядела усталой, и, быть может, несколько расстроенной. - Все в порядке?
Его губы коснулись её, но молодой человек тут же отстранился, взяв блондинку за руку и двинувшись вглубь замка. Когда у него было отвратительное настроение, он предпочитал громить заброшенные классы. Это помогало отвлечься, а тот факт, что все эти помещения располагались в той части замка, куда обычно никто не забредал, предавали развлечению особенно спокойный тон. Кристофер развлекался, вспоминая все заклинания, которым научил его мистер Темпл, и надеялся, что Хейли этот способ снятия стресса придется по душе.
- Пойдем. Я знаю, как помочь тебе взбодриться.

Отредактировано Christopher Hemsley (21.10.19 10:40)

+1

3

После очередного психоанализа в кабинете профессора Снейпа, чья квалификация в этом деле подлежала тщательному рассмотрению, ибо он скорее внушал, а не лечил, Хейли спешила очиститься привычным ей методом – нарваться на кого-нибудь приметного, чтобы полусмертельная доза яда покинула ее организм.

Семь дней назад она ступила на опасную дорожку, и с тех самых пор решила, что привычная всем Квентин должна вернуться. Да, вы не ослышались, та самая, которая третировала всех и вся до окончания шестого курса. Ее не боялся только дурак, увы, значительная часть школы все-таки состояла из умственно-отсталых, согласно ее статистике, и единственным способом манипулирования этим стадом, оставался шантаж. Светлые волосы, выразительные черты лица и всегда безупречный внешний вид (Рэйчел максимально укорачивала ее школьную юбку своим коронным заклинанием) – Квентин была королевой нуарных рассказов, из тех самых запрещенных книг, которыми баловала свой пытливый ум еще до поступления в Хогвартс.

Ее свита почти всегда была с ней. Две лучшие подруги – самые приближенные из змей, с кем Хейли разделяла практически все свои секреты с первого курса; властолюбивая элита, в основном из студентов седьмого и шестого курсов, несколько выпускников, все еще поддерживающих связь с ней, удачно устроившихся во «взрослом» мире. У каждого - личный мотив, но всех их объединяло одно. История повторялась. Когда-то этими людьми были Нарцисса и Беллатриса Блэк, Люциус Малфой, Рабастан и Родольфус Лестрейндж. Квентин почитала традиции также, как и ее семья – выпускники все того же Слизерина с прочно закрепившейся репутацией. Подводить она их не собиралась, несмотря на то, что подвели они ее.

Семь дней назад начался новый этап истории Серпентс Элит. Хейли, как и обещала Шах, спустилась к завтраку, покинув Больничное крыло, за дверьми которого с помощью парочки заклинаний заставила мантию и рубашку приобрести идеально выглаженный вид, а прическа не выдавала последствий ночи, проведенной не в своей постели. Собравшись с духом, она прошествовала за свой стол, за которым, ожидаемо, уже пробовали на вкус свеженькую порцию сплетен. Стоит ли вдаваться в подробности, какие именно это были слухи и кого касались? Не стоит, потому что все тут же уперлись взглядом в Квентин, предчувствуя скандал.

Но скандала не было – слизеринка властным тоном подтвердила, что вся эта шумиха является неподдельной правдой, а потому, если есть желающие предъявить ей чего, то она готова выслушать, принять, но у каждого такого заявления могут быть последствия. Конечно, никто не решился портить отношения с Квентин. А уж говорить что-то при ней в сторону Хемсли, которого уже несколько раз за слизеринским столом короновали и причислили к лику святых – таких самоубийц не нашлось.

Тогда какого гриндилоу она уже неделю посещала после занятий кабинет декана? История тут была не из простых и отдавала самобичеванием в прямом смысле этого слова. Вечно раздраженный Снейп преувеличивал с опекой, нервно реагируя на все еще присылаемые письма Кэтрин Блетчли. Не стоит удивляться тому, что мать Хейли уже знала об отношениях дочери с Кристофером, чье «темное прошлое всплывало из недр тьмы» - вроде поэтично, но Кэтрин не оценила, точнее сказать, она не знала, как вообще на это все реагировать. Снейп не знал, какими еще словами заставить ее понять, что держит все под контролем, хоть это и не было правдой. А Хейли он заставлял оставаться после занятий и писать, писать письмо матери, которое все никак не получалось. За неделю вот таких пыток Квентин даже не прикоснулась к перу, пока декан говорил, говорил и говорил, насколько это важно, чтобы она сама все рассказала о Кристофере.

Бесполезно.

Это был четверг. И Хейли спешила «очиститься», выкинуть из головы все те слова, которые там жужжали, но не хотели превращаться в буквы из-под пера. Она встретила Криса, и наконец расслабилась, повиснув у того на шее.

- Все станет лучше, если мы останемся вдвоем. – Намекнула она и не пожалела о сказанном. Ей действительно нужно было все это: чтобы он взял ее за руку и повел за собой, и плевать куда и зачем, просто, чтобы оставался рядом. Может, если бы он сидел рядом с ней у Снейпа, то она бы смогла… но это было бы через чур странная просьба.

Они вошли в класс, который когда-то видал лучшее время: несколько пустых стеллажей, расставленные полукругом парты, трибуна (почему-то Хейли сразу представила Флитвика). Старомодные гобелены, несколько разобранных скамей – уныло, но такое не жалко случайно поджечь.

- Как твой день? – С интересом спросила она, запрыгивая на парту в первом ряду. – Удиви меня.

+1

4

Заброшенный класс, в которой они наконец-то пришли, был любимым местом Кристофера, после библиотеки, естественно. Захламленный, но не до конца запыленный, производил впечатление. Вообще, он погибал смертью храбрых едва ли не через день, а потом домовики приводили все в порядок — молодому человеку это стоило лишь обещания заглядывать на кухню и позволять крошкам-поварам угощать его всевозможными вкусностями.
Хейли забралась на парту в первом ряду, заставив его улыбнуться. Иногда она вела себя как подросток, отбросив маску принцессы льда, и эта Квентин вызывала у него только теплые чувства, рождающиеся где-то в груди.
Кристофер взмахнул волшебной палочкой, накладывая на дверь заклятие недосягаемости и чары подавления звуков — почерпнутые из учебника, который он скопировал в кабинете Снейпа, в тот памятный Хэллоуин. Ему не нравилось, когда кто-то мешал развлечениям, и молодой человек прикладывал все усилия, чтобы этого не случалось. В конце концов, это вообще было нечто из разряда техники безопасности. Мало ли кто мог попасть под… впрочем, всему свое время.
- У меня был чудесный урок Истории Магии, - ответил он, повернувшись к Хейли, когда все приготовления были закончены. - Разбирали отношения между Британией и США в первые годы двадцатого века. Все как всегда спали.
На его лице появилась ухмылка. Кристофер, пожалуй, был единственным человеком, который не засыпал на лекциях профессора Бинса и слушал его. И это было интересно — стоило последнему ученику, которому все это было не интересно, уснуть, призрак преображался. Его бубнеж превращался в связную речь, и вместе лекции о войнах с великанами, которые Бинс готовил специально, чтобы отсеять тех, кому предмет не был интересен, начинались дискуссии на более важные темы. И Кристофер гордился тем, что мог составить профессору конкуренцию.
Он огляделся по сторонам. Нормальные подростки, запираясь в пустом классе, явно занимались чем-то другим. Но речь же шла о Кристофере, а значит, он имел полное право заниматься чем-то, что ему нравилось, и помогало снять стресс.
Молодой человек навалился на трибуну, чуть подаваясь вперед, и посмотрел на Хейли, все также сидевшую на парте. Что же, ему нравилось происходящее, и в коем-то веке молодой человек мог вздохнуть спокойно, не переживая насчет будущего.
- Когда мне становится тоскливо, я прихожу сюда, - произнес Кристофер, неопределенно взмахнув волшебной палочкой. - И начинаю крушить все подряд. Ты не представляешь, как это снимает стресс. После пары часов здесь — как заново родился.
Не нужно было врать и обманывать. Это была лишь констатация фактов — за последние несколько месяцев молодой человек действительно был завсегдатаем этого класса. Он припоминал все заклинания и проклятия, которые показывал ему мистер Темпл. И когда становилось совсем погано, он со всех ног мчался сюда, иногда даже не заботясь о том, чтобы закрыть дверь, и сходу начинал бросаться заклятиями, превращая ни в чем не повинные парты в труху. Это действительно помогало сбросить напряжение, и Кристофер, вдоволь отведя душу, мог вернуться в гостиную, уже не переживая о том, что сорвется на кого-нибудь из соседей.
Он отлип от трибуны, спустившись вниз, и, взяв Хейли за руку, отошел подальше от рядов парт, убегавших к дальнему концу класса.
Здесь пахло затхлостью — единственное, от чего не смогли избавиться домовики — и пылью. Гобелены, изображавшие самые яркие моменты известных дуэлей, висевшие на стенах, добавляли этому месту средневековой мрачности. Похоже, раньше этим классом пользовались те, кто брал уроки у Флитвика. Крошка-профессор был мастером дуэлей, но наотрез отказывался обучать кого-либо. По крайней мере, Кристофер вечно терпел фиаско, стоило ему заикнуться об ученичестве. Декан хмурился и, соскальзывая с темы, выгонял молодого человека в гостиную.
- Не хочешь попробовать? - он смотрел на Хейли с улыбкой, продолжая держать её за руку. - Тебе сразу станет легче. Неважно, чем забита голова. Поверь.
Выбрать цель не составляло труда. Молодой человек сделал шаг назад, словно собираясь встать в стойку, а потом, взмахнув волшебной палочкой, направил её в сторону одной из парт, стоявшей у противоположной стены.
- Редукто!
Луч синего цвета сорвался с кончика волшебной палочки и устремился в дальнюю часть класса. Он попал в одну из парт, разнеся её в труху. Грохота не последовало, лишь сухой щелчкой, сопровождаемый треском ломающегося дерева. Во все стороны рванулись щепки, куски древесины и осколки металлических деталей. Они встречались с заранее выставленным щитом и рикошетили, отлетая обратно, в противоположную от ребят сторону.
Кристофер вновь посмотрел на Хейли. На его губах играла улыбка — каждый раз, когда ему доводилось воспользоваться этим классом, его настроение начинало выправляться. Молодой человек не удержался, вновь поцеловав блондинку, и жестом предложил ей попробовать.

+1

5

- История Магии? Сколько можно мусолить одну и ту же тему? Хотя профессору-призраку это простительно, он всю вечность будет рассказывать одно и тоже. И я счастлива, что не выбирала эту нудятину. Но, - она пожала плечами, откидывая волосы назад, - ты, определенно, получаешь удовольствие от этой болтовни. Почему я не удивлена? – Наверное потому, что за эти годы узнала Кристофера настолько, что могла составить огромный список его предпочтений во всем, и еще биографию в подарок. Все-таки Квентин отличалась феноменальной памятью, запоминая такие детали, о которых некоторые забывали через пять минут. О Хемсли она знала достаточно, чтобы собрать в голове четкое представление о личности, привычках, его слабых и сильных сторонах. И лишь потому, что она видела его почти что насквозь, лишь поэтому согласилась быть с ним. Это было единственным условием, при котором она позволяла самой себе открыться перед кем-то.

Да, у каждого были свои темные стороны, темные истории, но важнее было то, кем Кристофер становился рядом с ней, она это чувствовала, и она ему безоговорочно доверяла, а ее доверие было ценнее всего золота на счете Квентин.

- Но, поскольку у тебя свои планы, и может ты все-таки решишься заняться дипломатией, то уроки с Бинсом – своеобразная практика и испытание, потому не имею ничего против твоего странного увлечения, так и запиши. – Она достала свою палочку, критичным взглядом оценивая обстановку и прокручивая в воображении то, что Кристофер собирался учудить.

- В следующий раз, когда тебе станет тоскливо, лучше найди меня, а я в свою очередь найду, чем тебя занять. Вот увидишь – всю твою тоску в один миг истребим. – Самоуверенности Квентин можно было завидовать, но она знала, что готова сделать все, лишь бы ее парень не углублялся в темные закоулки своей души. – Может пойдем выпьем? Тоже стресс снимает. Нам ли двоим не знать, - улыбнулась она, подмигивая, - ладно, давай попробуем, давно не ломала вещи от скуки. А нет, погоди, вообще никогда. Так что… сегодня тот самый первый раз!

В любой другой раз, если бы у Хейли был самый настоящий стресс, или скажем симптомы надвигающейся депрессии (да, такое тоже бывало), она предпочла возлечь на своей прекрасной кровати в слизеринской спальне, завалить покрывало каталогами с одеждой французских и итальянских модельеров, посплетничала бы с подругами, выпила из припрятанного, разбавляя тыквенный сок, подстриглась бы (о чем давно мечтала), написала бы наконец письмо матери, в котором не поскупилась на слова и обвинила бы во всех своих несчастьях. А что еще лучше, о чем она давно мечтала – в смерти отца.

Но Квентин с некоторых пор была под властью обаяния Кристофера Хемсли, который оказался не так прост, потому подчинялась беспрекословно, следуя за ним, куда бы он не вел. И если Кристофер хотел, чтобы она подорвала тут что-нибудь – так тому и быть. Тем более, что, если мысленно представить, что это вовсе не парта, а голова Кэтрин Блетчли, или Майлза – всю хандру как рукой снимает.

- Если бы ты знал, чем забита моя голова, то мы бы занимались совсем не этим. – Ответила она, рассматривая все то, что осталось от парты. Хмыкнула, убрала волосы за уши и наставила палочку на соседнюю парту.

- Редукто!

[newDice=1:7:0:хейли крушить]

1-3- не получилось
4-5- парта треснула
6-7- взрыв!

+1

6

- Может быть, потому что я тот ещё зануда? - пожал плечами Кристофер, едва заметно улыбнувшись. - Ну или потому что Бинс мой кумир? Ну серьёзно. Это же как надо любить свою работу, забывая обо всем на свете, чтобы не заметить, что умер. Правда, я надеюсь, когда-нибудь смогу стать таким же. Тогда Магическую Британию ждут времена процветания. Министр Магии — призрак. Это было бы идеально. Ну и не банально.
Мечты оставались мечтами. Но Кристофер все чаще задумывался, последнюю неделю, что хотел бы видеть рядом с собой именно Хейли. Быть может, эта идея была глупа, и подростковые влюбленности оставались недолговечными, но сознание упорно рисовало ему картинки будущего, где он, в строгой мантии на манер той, в которую одевался Барти Крауч-старший, с легкой сединой на висках, приходил на прием в министерство в компании именно Квентин, такой же похорошевшей с годами. Где-то он читал, что девушки, как хорошее вино, с годами лишь все больше расцветали. И молодой человек склонен был в это поверить.
Он запустил руку в волосы, отбрасывая с лица непослушные пряди. Хейли действительно знала его — да он и не особо скрывал своих планов — и это было приятно. Он действительно рассчитывал построить карьеру в Министерстве, когда все наконец-то устаканится. И открывшиеся подробности его происхождения лишь играли ему на руку. Снобизм магов зашкаливал, и у грязнокровки или полукровки практически не было шансов попасть на эту работу.
- Но знаешь, я бы не отказался стать шпионом… мне нравится Джеймс Бонд, - по лице пробежала непрошеная усмешка, но вышла она какая-то слишком уж ехидная. - Хотя не удивлюсь, если наши дорогие Фаджи давно профукали все искусство и эстетику шпионажа. Это было бы по-настоящему грустно, не находишь?
Никакой информации на эту тему не было. Пользуясь своим преимуществом, знанием французского, Кристофер выписывал ещё и зарубежную прессу, предпочитая оставаться в курсе событий ещё и мировых. И ни в одной газете не было никаких упоминаний о каких-либо шпионских скандалах. Он подсознательно сравнивал магический и маггловский миры. Маггловские газеты эпохи Холодной Войны пестрели заголовками о шпионах в правительстве, о постоянном противоборстве MI-5 и КГБ, а вот магические издания… либо со шпионами поступали так же, как в средние века, либо все было настолько плохо, что никто этим не занимался.
Наблюдая за тем, как Хейли достает волшебную палочку, любуясь её движениями, молодой человек утратил нить своих размышлений, и романтика шпионажа отошла на второй план, оставляя место лишь эстетическому удовольствию. Он давно знал, что Квентин обладает по-истине аристократическими манерами, в хорошем смысле, но сейчас воочию убедился, что это распространялось на все её действия в принципе.
Её двусмысленная фраза — так показалось Кристоферу — прошла мимо него, а сам молодой человек, словно завороженный, наблюдал за тем, как с кончика её волшебной палочки срывается синий луч. И неважно было, что парта лишь треснула, не разлетевшись на части. Это все равно было красивым зрелищем, и он ни разу не пожалел, что привел Хейли сюда.
- Совсем не этим? - пришлось сдержаться, чтобы не выдать ехидную ухмылку. - Интересный ход мыслей. Мне даже нравится. И никогда не поздно сменить занятие, ведь говорят, что это тоже отдыха. - он все-таки не сдержался и хмыкнул, а потом вернул на лицо серьёзное выражение. -  Ты уже использовала это заклинание? - он посмотрел на девушку, делая шаг назад. - Я, кстати, недавно нашел ещё одно заклятие из этой же серии. Хочу попробовать.
Следующей целью стала парта, стоявшая в другом углу комнаты, в противоположной стороне от Хейли. Молодой человек попытался вспомнить точное описание, которое он видел в одной из книг. У него было полной уверенности, что это за заклятие, хотя, кажется, в газетах «военного» времени о нем встречали упоминания.
- Экспульсо!

[newDice=1:6:0:KKND]

1-2 - ничего не вышло
3-4 - парта дернулась
5-6 - парта взорвалась

Отредактировано Christopher Hemsley (22.10.19 23:23)

+1

7

- Точно. Ты зануда. – Подтвердила Квентин, тыкнув пальцем в сторону парня. – Стать таким же? Надеюсь, ты не собираешься в старости умереть нарочно, чтобы вечно нудеть про Историю Магии? Я же не выдержу! Задумайся только! Отлынивать от ежедневных променадов со мной и внуками - какой хитрый. – Она бы предпочла провести старость где-нибудь в пригороде Парижа. Ей нравились картины одного художника, чья жизнь была полна весьма интересных фактов, пересекающихся с волшебным знанием. Квентин не посещала факультативы по искусству, но, когда в летний жаркий день невозможно было выйти на улицу, она запиралась в прохладной библиотеке, где поддерживалась благотворная для ее кожи температура; отец был заядлым игроком в бизнесе, но он не упускал шанса обзавестись уникальными экземплярами художественных произведений, которые доставляли ему какую-никакую радость после тяжелого рабочего дня под аккомпанемент сигары и джаза. Два больших стеллажа до потолка Хейли прочитала до четырнадцати лет, больше всего увлекаясь иллюстрированными каталогами с живописью, мемуарами и биографиями выдающихся волшебников и тех, кто был близок к магии. На картинах того самого художника в ярких оттенках изображался колорит Парижа и Прованса. Хейли мечтала оказаться там, и однажды ее мечта сбылась, когда она посещала загородный дом бабушки Квентин, но это было одним из детских воспоминаний, сейчас же девушка мечтала о другом.

- Прости, - переспросила она, задумавшись, - даже если и профукали, то почему бы тебе не стать тем самым новатором, заново открывшим это искусство? Уж поверь, Кристофер, о тебе будут говорить много и в том контексте, о которым ты и не мечтал, скорее даже боялся мечтать, потому что такие мечты материальны и несут на себе огромную ответственность. Но ты со всем справишься. Тебе просто стоит отбросить все сомнения, и наделить идею энергией, а уж плоть сама нарастет. – Прорицания Квентин не любила, но с детства отмечала, что ее слова, помыслы, дерзкие мечты имели свойство сбываться. Особенно, если касались других людей. Проницательная девушка замечала такие тонкости в материи мироздания, что ей стоило бы в будущем построить на этом бизнес.

Возможно, после сегодняшних уроков от Хемсли, она сможет написать свое методическое пособие по снятию стресса, а пока парта, в которую угодил синий луч, вспыхивая сапфировыми искрами, треснула, но так и осталась стоять на своем месте. Девушка посмотрела на парня, все также манерно пожимая плечами.

- Совсем не «этим». – Полушепотом повторила Хейли, зачем-то касаясь рукой плеча Криcтофера и нежно постукивая пальцами. – С другой стороны, все эти занятия с разламыванием предметов возбуждают не меньше. Своеобразная сублимация, знаешь ли. – Тактично замяла тему слизеринка, вертя по воздуху терновой палочкой и еле сдерживая свое смущение внутри.

- Не помню, чтобы использовала. – Не хотелось сейчас копаться в памяти, выуживая столь неинтересную информацию. Все-таки Квентин была избирательна даже в этом. Она проследила за тем, как неизвестное ей заклинание снова атаковало свою цель. Пожалуй, если Хейли надумает пуститься после школы во все тяжкие, то перепишет парочку боевых себе.

- Хм…, - задумалась она, приподнимая брови в вопросе, - может немного резче надо? Дай я попробую!

[newDice=1:6:0:спелл]

1-2 — ничего не вышло
3-4 — парта дернулась
5-6 — парта взорвалась

+1

8

- Нет, я буду нудеть о том, что в наше время было лучше, что консерватизм это хорошо, что молодежь испортит все то, чего мы так долго и упорно добивались, - хмыкнул Кристофер, представляя себе эту картинку. - Конечно, хитрый! Вдруг наши внуки окажутся мелкими вредителями! Я не готов к такому развитию событий, я лучше стану призраком!
На самом деле, молодой человек сейчас задумывался далеко не о старости. Все то, что он сказал в Больничном крыле, было той самой истиной, в которую он верил, поэтому вопрос вставал совершенно другой: а получится ли у него вообще дожить до старости?
Кто-то считал, что служить Темному Лорду — это привилегия. Кристофер же был уверен в обратном — это был конец любой карьеры. Но он до сих пор не мог придумать, как отказаться от такого предложения, когда оно будет сделано. Как отказаться, при этом оставшись в живых. Выбора особо не было, и он собирался вернуться себе настоящую фамилию. Потому что так было бы легче реализовать те планы, которые он строил.
Ему нравилась идея сбежать во Францию. Но нужно было подготовить почву: перевести деньги в континентальное отделение Гринготтса, как следует запечатать всю недвижимость, которая могла у него оказаться в распоряжении, найти возможное место, чтобы начать работу сразу по прибытию. И с последним как раз не было проблем. Он уже отправил две или три совы, как только вышел из Больничного крыла, в надежде, что кто-нибудь да ответит положительно. Французский аврорат (Магическая Жандармерия), филиал Британского Отдела Международного Магического Сотрудничества во Франции и несколько других организаций. Хорошие результаты СОВ и ЖАБА должны были стать основой его резюме. А пока Кристофер просто уточнял момент и детали, зарабатывая репутацию любознательного и образованного волшебника.
- Ну, я больше представлял себя Сэром Фрэнсисом Янгхазбендом или Лоуренсом Аравийским, - засмеялся молодой человек, представляя себя в кресле директора Магической Разведки, плетущим паутину, в которую попадали политики, шпионы, известные личности и простые обыватели. - Но кресло «М» мне тоже по душе. Над этим надо серьёзно подумать.
Он понимающе хмыкнул, когда пальчики Хейли коснулись его плеча, но предпочел промолчать и не развивать тему дальше, чтобы это все не вылилось в нечто такое, о чем они оба потом пожалеют. При всей своей логичности, при всем своем рационализме, у Кристофера хватало романтичности, чтобы интимные встречи и свидания проводить именно в тех местах, которые для этого были предназначены. И, черт побери, он действительно хотел этой самой романтики, начав встречаться с, пожалуй, одной из самых желанных девушек Хогвартса.
- Нужно чуть резче, - подтвердил Кристофер, присматриваясь к движениям Хейли. - Ещё мне помогает, если я представляю, как предмет разлетается на куски. Ну, мысленно, когда произношу заклинание. Правда это не со всеми заклятиями работает.
Его же попытка не увенчалась успехом. Впрочем, молодой человек не особо расстроился — кто-то утверждал, что это заклинание на самом деле принадлежит к тёмной магии, и нужно сильно постараться, чтобы его сотворить. Брехня, скорее всего. Темной магией он интересовался, хотя никаких книг на эту тему в библиотеке Хогвартса не было. Что-то было в тех книгах, которые оставались у Джоан, но на самом деле дрвених фолиантов там не было. По крайней мере, Кристофер дома их не видел. Но это не означало, что их не было вовсе.
Прищурившись, он выбрал себе цель, и вновь взмахнул волшебной палочкой, точно повторяя узор, описанный в книгах, стараясь сосредоточиться.
- Экспульсо!

[newDice=1:6:0:Жги!]

1-2 — ничего не вышло
3-4 — парта дернулась
5-6 — парта взорвалась

Отредактировано Christopher Hemsley (23.10.19 10:16)

+1

9

- Если наши внуки пойдут в тебя, то да, этому миру настанет конец раньше, чем предрекают. Так что забудь про «мелких вредителей», те будут играть по-крупному. – В этих всех разговорах было некое очарование, Хейли нравилась эта тема, поскольку мечтать она могла только наедине с Кристофером, а во все остальное время воздушные замки из сахарной ваты были для нее под запретом. 

- Хороший план, одобряю. – Кивнула она, едва заметно облизнув нижнюю губу. – Только учти, что все эти средневековые мантии не для тебя, я предпочту приводить в порядок твои костюмы от французских модельеров. – С этими словами она зачем-то поправила галстук на Хемсли, аккуратно придерживая одной рукой узел, а второй распрямляя ткань. Но больше всего ей сейчас хотелось потянуть за галстук на себя, так, чтобы его губы снова накрыли ее, но более жарким поцелуем, от которого невозможно было бы оторваться по своей воли.

Увы, в ее голове сейчас действительно мысли о будущем переплетались с интимными фантазиями, которые свободно можно было осуществить прямо здесь и сейчас, все это образовывало такую жгучую смесь, что, когда Хейли захотела сделать «резко», у нее вышло совсем наоборот. Она даже ойкнула и прикрыла рот рукой.

- А если я представлю, что это не предмет разлетается на куски, а скажем, чья-то голова? Это будет этично в рамках нашего занятия, профессор Хемсли? Или мне стоило оставить свои фантазии при себе? – Смущается Квентин, скидывая с себя мантию и забрасывая на ближайшую парту. Подкатав манжеты на рубашке и расслабив галстук, она наблюдала за Кристофером, отмечая, насколько тот все же красив. Ему, конечно, об этом вовсе необязательно было знать. Не то, чтобы она не была самоуверенной, но знала, что сможет проявить и выразить это все другим, более приятным методом.

- Профессор Хемсли, - она повисла у него на плече после того, как заклинание снова не разобрало парту на молекулярном уровне, - предлагаю немного разнообразить наше занятие тем, что каждый раз, когда будет получаться, другой обязан целовать победителя. Вроде как выигрывают оба, но… небольшое условие все-таки есть: поцелуи не должны повторяться. Заодно проверим, кому и где приятно.

- Экспульсо!

[newDice=1:6:0:meow]

1-2 — ничего не вышло
3-4 — парта дернулась
5-6 — парта взорвалась

Отредактировано Hayley Quentin (23.10.19 20:46)

+1

10

Мечты. Кристофер был согласен, что мир мечтаний ему нравился куда больше, чем мир реальный. Впрочем, он всегда четко разделял эти миры и не позволял стираться той грани, которая их рассекала, не давая слиться в одно целое. Пожалуй, это было бы на самом деле страшно — оказаться запертым в своих фантазиях.
Он слышал о зеркале Еиналеж, читал о нем достаточно много, и отчаянно пытался отыскать этот артефакт, чтобы попытаться разобраться в принципе его работы. Нужно ли было говорить, что молодой человек потерпел фиаско? Увы, он так и не смог увидеть свои сокровенные мечты, хотя не отказался бы от такой возможности.
- Жду не дождусь, когда какой-нибудь шкет залезет ко мне на колени и начнет рассказывать дедушке о том, как захватил Румынию, - ответил Кристофер, легко представив себе такую картинку. - Но это звучит так, будто нам категорически не рекомендуется иметь детей.
В её движении, которым Хейли поправляла его галстук, было столько всего, что он не сразу определился со своими ощущениями. В этом была забота, была нежность, и что-то неуловимое, заставлявшее сердце биться быстрее.
Взгляд скользнул по алым губам Квентин, и молодой человек непроизвольно сглотнул, представляя, как эти губы соприкасаются с его губами. Ему чертовски сложно было сдерживаться, но он держался, изо всех сил, стараясь проявить себя настоящим джентльменом. Хотя, чего уж там скрывать, Хейли уже не один раз появлялась в его снах, причем в таком соблазнительном виде, что молодой человек искренне радовался, что она не владеет навыками легилименции. А вот Снейп смотрел на него уже чуть ли не волком, и Кристофер всячески старался избежать нахождения с Мастером Зелий в одном помещении. А то ведь набросится ещё.
- Надеюсь, мне не придется примерять на себя совсем уж пошлые модели, - одна мысль о каких-то вычурных костюмах приводила его в ужас. - Но твои желания понятны, буду рад воплотить их в жизнь, как только представится возможность.
Хейли подняла хороший вопрос. Но ответа на него у молодого человека не было. У него просто не оказалось возможности проверить, работают ли эти заклятия, если направить их на живое существо. Он, конечно, думал отправиться в Запретный Лес… но что-то его останавливало. Пожалуй, он просто не был готов к последствиям такого шага. Одно дело — крушить парты в заброшенном классе, совсем другое — использовать опасные заклятия на живых существах.
- Думаю, мисс Квентин, стоит больше думать над этической стороной вопроса, - менторским тоном ответил Кристофер, наблюдая за тем, как девушка избавилась от мантии. - Главное, чтобы это была не моя голова, - она повисла на его руке, и сердце пропустило удар. Близость красивой девушки заставляло его думать далеко не головой. - Мне нравится твое предложение, - молодой человек выдохнул эти слова, удивившись, что его голос охрип. - Определенно, нам стоит попробовать.
Волшебная палочка со свистом рассекла воздух. Кристофер прицелился в очередную парту, которая стояла в другом конце класса, наводя на неё «рабочий инструмент каждого волшебника». Ему нравилось все происходящее.
- Экспульсо!

[newDice=1:6:0:Круши-ломай]

1 — не получилось
2-4 немного
5-6 вышло!

+1

11

- Захватит Румынию – идеально. Все хочу побывать в их заповеднике. – Чистосердечно призналась Квентин, намекая на встречу с драконами. – Нам рекомендуется больше думать о другом. – Подмигнула она, указывая палочкой на парты у стены, хитро прищуриваясь, будто бы решая, какая точно пострадает в обозримом будущем.

Флитвик и МакГонагалл много говорили о том, что в процессе колдовства все мысли, все стремления должны быть направлены на объект. Малейшее колебание может не просто обернуться провалом, но и навредить – голос дрогнет, дрогнет и рука, и тогда вместо боевого у противника вырастут из головы хризантемы. Квентин не посещала Дуэльный клуб, точнее не состояла в нем, издалека наблюдая за занятиями Локхарта, которому успевала перемыть все косточки, восседая на скамье в окружении подруг. Ее больше волновал его внешний вид, нежели попытки преподать малышне уроки боевого волшебства. Сама же она еще на первом курсе подчерпнула из отцовских фолиантов, что стоит относиться к этой категории заклятий, как к своеобразному искусству, основанному на боли и страданиях. Только так вкладываемая энергетика могла бы достигнуть апогея, к которому слизеринка сейчас и стремилась.

Когда Хейли колдовала прилюдно, то представляла себя дирижером: в голове звучала малознакомая опера из тех, которые слушал отец, она сосредотачивалась на движениях, будто бы водила кистью по идеально загрунтованному холсту, подбирая такие краски, которые всем могли только сниться. В Заклинаниях она была художницей, периодически пробуя новые техники, как и сейчас. И то, что пока у нее не выходило, было лишь делом времени.

- Надеюсь, ты воплотишь в жизнь и другие мои желания. – Не унималась она, заставляя смущаться саму себя, но не выдавать приглушенного, но такого быстрого стука сердца, отголоски которого звучали и в голове. Она убирала светлые пряди с лица, делая это особенно изящно, как если бы срывала самый красивый цветок для ежегодной выставки букетов. Ей не нужно было усердствовать, пытаться очаровать Кристофера, поскольку стадия «оказаться в одной постели» уже была позади. Но все равно ей хотелось быть в его глазах все той же неуловимой, далекой, чтобы он в свою очередь хотел максимально сократить это расстояние, прижав к себе.

И… заклинание снова не сработало, пускай Квентин уже напредставляла, каким будет ее поцелуй в случае проигрыша.

- А в этот раз что не так? Ты уверен, что мы все правильно произносим? Может напротив, нужно все делать медленнее, пока не получим точное представление. - Она приготовилась, подняла обе руки в воздух, нацеливаясь на всю ту же парту, которую атаковала раннее. В голове снова зазвучала мелодия, далекая…

1-3 получилось
4 объект задрожал, перевернулся
5 не получилось

[newDice=1:5:0:Экспульсо]

+1

12

И ничего не произошло. Кристофер вздохнул. Он был готов к тому, что с незнакомым заклинанием будет сложно работать, но надежда на таланты никак не хотела его оставлять. Обычно, молодому человеку везло, и у него не возникало проблем с чем-то новым. Но с начала года… нет, пожалуй, с самого лета все шло наперекосяк, и иной раз у него не получались даже те чары, которые он знал просто отлично, которыми пользовался дома сам.
- Там Уизли работает, - скривился молодой человек. Из семейства рыжих более или менее адекватные отношения у него были лишь с Персивалем — тот консультировал Кристофера по поводу работы в Министерстве. - Но да, похоже, нужно больше думать именно о заклинании.
О чем жалел молодой человек, так это о том, что в Хогвартсе не работала маггловская техника. Ему все время казалось, что будь у него любимый плеер, все было бы несколько иначе. Музыка вообще завораживала его, заставляя окунуться в другой мир, совершенно не похожий на реальность. Возможно, если бы была такая возможность, он бы по-настоящему танцевал, создавая заклинания и посылая их в цель, полностью отключившись от всего мира, погруженный в чарующие мелодии. Но увы, аналогов плееров в магическом мире молодой человек не встречал, и вынужден был заниматься без музыки. И жалел об этом, конечно.
В его движениях, иной раз, не хватало грациозности, присущей Хейли или кому-то ещё из девушек. Рваные линии, резкие движения, обрывочные взмахи волшебной палочкой. Кристофер, неосознанно, копировал манеру мистера Темпла, который лет сорок служил аврором, и успел натренироваться в боевых заклинаниях.
Дуэльный клуб, организованный Локхартом, не впечатлил его. Точнее, впечатлил разве что Снейп. Мастер Зелий не красовался, но полностью отдавался магическому искусству, пусть ему хватило одного заклинания, чтобы выставить писаку на посмещище. Но Кристофер хорошо запомнил те движения. Это было нечто другое, никакой шаблонности, лишь чистая импровизация, словно волшебная палочка была продолжением руки Мастера Зелий. И это тоже было красиво. По-своему.
Он подался вперед и его лицо оказалось напротив лица Хейли, губы едва-едва не касались её губ. Молодой человек чувствовал её жаркое дыхание, но старательно держался, чтобы не сделать ещё один шаг вперед. Нет. Ему тоже нравилась эта игра.
- Конечно же, я приложу все усилия, чтобы исполнить их, - прошептал он, отстраняясь от девушки. - Буду твоим джинном.
Возможно, она была права, и нужно было все делать медленнее. Но Кристофер старался изначально научиться использовать заклятие так, чтобы его можно было легко вплести в связку. Этому учил его мистер Темпл, и этот урок молодой человек усвоил крепко. У него не было причин не верить отставному аврору — тот производил нужное впечатление.
- Может, мы недостаточно сосредоточены? - Кристофер покачал головой, опуская волшебную палочку. - Черт возьми, у меня давно не было таких проблем с новыми заклятиями. Чувствую себя первокурсником сопливым.
Он сделал шаг назад, вставая в стойку. Прикрыл глаза, на мгновение, выдохнул и двинулся вперед, мысленно повторяя связку, которая была ему привычна. Экспеллиармус, Остолбеней, Импедиамента, Петрификус Тоталус, Экспеллиармус и…
- ЭКСПУЛЬСО!

[newDice=1:6:0:Burn, motherfu**er, burn!]

1-3 получилось
4 объект задрожал, перевернулся
5 не получилось

Отредактировано Christopher Hemsley (23.10.19 23:14)

+1

13

- Иу, Уизли. – Не выходила из образа Квентин. – Надеюсь, однажды дракон его пощадит и сожрет. – Продолжала философствовать девушка, нервно перекидывая палочку из одной руки в другую. Ей бы хотелось на это посмотреть. Как дракон насадит на свой коготь рыжего, протыкая насквозь, так, чтобы внутренности оказались на земле, а потом сожрет, как какую-нибудь муху. Забавно, но сейчас Хейли думала об этом и ей было приятно.

Еще приятнее было, если бы заклятие наконец сработало, и игра перешла бы в более влажную от поцелуев стадию. Но все шло не так – парты по-прежнему стояли неподвижно, отчего Квентин ощущала острую потребность превратить стул в топор и самолично разломать одну из них. Но пока до этого еще не дошло, она крепко сжимала кулак свободной от палочки руки и твердила про себя проклятия.

И заклинание наконец срабатывает, пустые трибуны ликуют, а Хейли бы бросилась на шею Кристофера, если бы не была Хейли, не была холодной и расчетливой слизеринкой, которой только и оставалось, что едва улыбнуться, пускай хотелось большего.
- Поздравляю. – Отстранено замечает она, направляясь в сторону расщепленной заклинанием парты, деревянные обломки от которой приятно хрустят под подошвами школьных туфель. – Так вот какие последствия. Мне нравится. Пожалуй, внесу его в список любимых. А вдруг… пригодится после выпуска.

Она помнила все те их разговоры в Больничном крыле о том, что блондинке больше подошли бы другие смертоносные методы, но сама она глубоко (или нет) в душе мечтала расправиться с кем-то быстро, без всякие изяществ, напротив, чтобы все произошло мгновенно, чтобы не было и тени сомнения, и времени на размышления. Нельзя сказать, что у нее были враги, которые сгодились бы для столь очаровательной смерти, скорее Кристофер со всей его историей такими обзаведется быстрее – вот тогда она сможет развлечься. Кем бы те ни были.

От этих мыслей ей становится на редкость приятно. Она даже разворачивается и возвращается обратно к Кристоферу, потому что долг – есть долг, если играет Квентин, то делает это по всем правилам.

- Похоже, это я сегодня буду в роли твоего джинна. Но учти, всего три желания, а первое я угадаю сама. – Она читает все его мысли по глазам, ей нравится, когда он смотрит на нее вот так, что внутри все переворачивается. Она все-таки резко дергает его за галстук, приближая к себе, притягивает за плечи, опираясь на угол парты. – Дай угадаю, где ты больше всего любишь. – Шепчет она, оставляя долгие поцелуи на щеках рейвенкловца, не забывая нежно любить его губы своими, опускаясь по подбородку ниже, к шее, приходя в такой экстаз, как это было при мыслях о чьем-то убийстве. Она находит выступающую венку и все также нежно прикусывает, исцеляя затем неспешными движениями языком. И если это лучше чьей-то смерти, то почему бы и нет.

Вдоволь наигравшись с жаркими поцелуями и чуть было не раздевшись, Квентин отходит, расстегивая первые две пуговицы на рубашке. Ее взгляд возвращается к разломанной парте, а улыбка застывает маской.

- Хочу кое-что попробовать. Инсендио!

[newDice=1:5:0:а поджечь можно?]

1-4 получилось
5 не получилось

+1

14

Наконец-то получилось. Раздался треск, и парта разлетелась на части, во все стороны брызнули щепки, ощутимо пахнуло озоном. Кристофер с трудом удержался, чтобы не издать победный клич — он ощущал почти неприличное возбуждение, наконец-то справившись с незнакомым заклятием. Это была его отличительная черта, та самая жилка исследователя, ученого, которую смогла воспитать в нем Джоан, и молодой человек гордился своими успехами.
Он на мгновение позабыл о договоре, который они с Хейли заключили несколько минут назад, наслаждаясь результатом своих действий. И даже то, что говорила блондинка, прохаживаясь вокруг тех ошметков, которые раньше были предметом мебели, он пропустил мимо ушей. В какой-то степени Кристофер был странным, быть может, это было даже слишком заметно, но сейчас это его волновало так же слабо, как и результаты очередного квиддичного матча.
- О нем писали, что должно работать и на живых существах, - произнес наконец молодой человек, словно вынырнув из своих мыслей. - Боюсь представить, что получится в результате.
Её ладонь сомкнулась на галстуке, не так давно ею же поправленном, и потянула его на себя. А он не нашел никаких аргументов против того, чтобы подчиниться этому легкому, можно сказать, невесомому движению.
От её поцелуев бросало в жар. Кристофер прикрыл глаза, с трудом подавив тяжелый вдох, смешанный со стоном. Хейли определенно действовала на него, заставляя отключиться от реальности и всего в ней происходящего. Касания её губ заставляли его исчезнуть, растворившись в ощущениях, которых он так желал ещё неделю назад.
И приходилось изо всех сил держать себя в руках, чтобы не сорваться, и не потребовать большего. Куда большего. Он был нормальным подростком, пусть и со своими тараканами, но близость девушки делала свое дело, заставляя Кристофера напрягаться и остервенело хвататься за последние соломинки рационализма и разумности. Вряд ли молодой человек ожидал, что сегодня подвергнется такому суровому испытанию. Он… он уважал Хейли, и не хотел, чтобы его действия что-то испортили. Он не хотел, чтобы она считала его дикарем. Не сейчас. Не сегодня. Никогда.
Дыхание было таким же тяжелым, как и когда она оставляла поцелуи на его шее. Кристофер с каким-то странным выражением на лице, словно загипнотизированный, смотрел на то, как её пальчики расстегивают первые две пуговки на рубашке, а потом смыкаются на волшебной палочке. Тогда он впервые задумался, не было ли у Квентин в роду вейл. Она действовала на него слишком сильно, словно наркотик.
- Горячая штучка, - он все-таки нашел в себе силы, чтобы пошутить, вернув хотя бы видимость себя привычного. - Агуаменти!
Пожар им был ни к чему, впрочем, молодой человек позволил огню достаточно распространиться, прежде чем затушить его. Хейли могла вдоволь насладиться результатом своих действий. А ему нужно было исполнить договор.
Она стояла спиной к нему, сжимая в руке волшебную палочку, и Кристофер подошел к ней сзади. Его руки скользнули по её талии, сцепившись в замок на плоском животике. Казалось, что она даже сквозь ткань рубашки мог ощутить её тепло. И это будоражило сознание не хуже, чем несколько стаканов огневиски, выпитых залпом с минимальным промежутком времени. Молодой человек коснулся губами мочки её уха, спускаясь ниже, покрывая поцелуями нежную кожу на её шее и ближе прижимая к себе. Запах её духов оказался приятным и чуть сладковатым, добавляя к этим ощущениям что-то неуловимое, почти незаметное, но важное.
Ладони скользнули чуть выше, но тут же вернулись в исходное положение - он не хотел спешить, не хотел забегать вперед. Но поцелуи не прекращались, его губы изучали нежную кожу на её шее, спускались чуть ниже и вновь пускались в путешествие.
- Ты ведь понимаешь, что я с трудом себя сдерживаю? - тихо уточнил он, касаясь губами ушка Хейли. - Невероятная. - Кристофер, не выпуская её из объятий взмахнул волшебной палочкой, направив её на ещё одну парту. - Экспульсо!

[newDice=1:6:0:Круши!]

1-3 получилось
4 объект задрожал, перевернулся
5 не получилось

Отредактировано Christopher Hemsley (24.10.19 22:37)

+1

15

Огонь распространялся по обломкам разрушенной парты, хаотично разгораясь и окутывая дерево своими жаркими объятиями, даря невиданной щедрости поцелуи. Тоже самое Квентин хотела сделать с домом Блетчли.

Это произошло августовской ночью в день свадьбы Кэтрин и Сэмюэля Блетчли. Хейли выпила лишнего, она не особо следила за тем, какой по счету это был бокал шампанского, но опустошала на каждом тосте от местной элиты, собравшейся в огромном шатре в летнем саду. Более ста человек, большую часть из которых девушка видела впервые. Она покинула банкет в скверном настроении – кажется, снова сцепилась с Майлзом, которому только и хотелось, что обвинить ее в очередной глупости.

В туфлях она легла на диван, обитый красным бархатом, рассматривая комнату в поисках хоть какого-нибудь развлечения, почему-то представляя, как все в ней рушится, как трещат балки, наштукатуренные с искусной лепниной на барельефах, как падают картины в больших позолоченных рамах на персидский ковер с длинным ворсом, как вылетают стекла из больших окон, в которые проникает свет от тысяч огней из шатра. Ей хотелось хаоса, ей хотелось видеть, как все вокруг пребывает в состоянии полного разрушения, не поддающегося контролю. И это было бы идеализированной гармонией – всем тем, что Квентин ощущала внутри себя.

Ее нашла Кэтрин. Хейли стояла перед австрийскими шторами, которые охватили языки пламени. Кэтрин кричала. Кэтрин дергала дочь за плечи уже после того, как удалось избежать пожара. Хейли ее не слышала, только смотрела на двигающиеся губы матери, искривленные в крике. Кэтрин кричала, но Хейли слышала только тишину. Кэтрин ударила дочь по щеке, но Хейли не отреагировала. Тогда пришел Майлс и унес Квентин в комнату, из которой ей не разрешалось выходить до окончания летних каникул.

В этот раз все было иначе. В этот раз в Хейли разгоралось нечто иное, поднималось снизу верх, заставляло ее тяжело дышать от каждого прикосновения, от каждого касания, опьяняя так, как никогда прежде. Ей не хотелось, чтобы он «сдерживался», она сама дополняла каждую его манипуляцию с ней фантазией, четко прорисованными образами, которые вспыхивали яркими красками в воображении. Она чуть было не сорвалась, но остановилась на полуслове, замирая, переводя взгляд на еще одну разлетевшуюся в разные стороны парту.

Она знала, что это значит, но не понимала, как действовать дальше, чтобы не перейти черту, к которой так долго шла, но ни разу не переступила.

- Мне ведь тоже приходится сдерживаться, ограничиваясь невинными поцелуями. – Категорично замечает она, покачивая головой. – Ты лишаешь меня рассудка, знаешь ли. Как мне быть? – Вопрошает Квентин, ослабевая отдающий синевой галстук, а потом и вовсе сбрасывая на пол. Ее взгляд пытается отыскать в глазах напротив хоть какое-то сопротивление, но разум отказывается принимать намеки, потому одна за другой пуговицы расстегиваются, а руки пробираются к заветному.

- Где больше всего приятно? – Она снова оставляет дорожку из поцелуев на шее, опускаясь к ключице. – А быть может здесь? - Теперь, когда перед ней расширились границы, она опускается еще и еще, скользя по коже горячим языком. Останавливается только перед ремнем на брюках, поднимая невинный взгляд вверх. И возвращается по влажным следам обратно, нежно поглаживая заостренными ногтями, пока не достигает желанных губ, которым однажды запретила себя целовать. Она трогает их указательным пальцем, проводя слева направо, а затем снова и снова облизывая, лишь изредка нежно прикусывая. Она не может остановиться. Она и не хочет. Но когда все-таки решается перевести дыхание, успокоить пульс, отдающий в голове, произносит: – Полагаю, мы сегодня многое сломали. – И в этих словах не столько было про мебель вокруг, сколько про то, что сейчас творилось внутри.

+1

16

В этом было что-то, напоминающее силу власти, всепоглощающую и завораживающую. Когда он сам мог принимать решение, кому жить, а кому умирать, когда он сам решал, кто останется бродить по этой земле, а кто отправиться в долго путешествие к глубинам ада.
Волшебная палочка в его руке нагрелась. Кристофер ощущал небывалый прилив возбуждения, его зрачки расширились, дыхание участилось, и он не до конца понимал, что происходит вокруг, захваченный врасплох этим всепоглощающим чувством.
Чертовски ядреный коктейль, из наполняющей его энергии, казалось, растекающейся по всему телу, и близости Хейли, такой живой и горячей. Казалось, что если бы он сейчас закрыл глаза, раскинув руки в стороны, то волна магии просто разнесла бы этот класс к чертовой матери, превратив оставшиеся парты в обломки, спалив к гобелены и выбив дверь, надежно запертую различными заклинаниями. Казалось, что весь мир замер, склонившись перед его ногами, в позе верного слуги, выказывающего своему господину свою верность.
Это были просто непередаваемые ощущения.
- Тогда кому-то одному нужно остановиться, и прекратить лишать другого рассудка, - ответил молодой человек, все тем же хриплым голосом, куда более хриплым, чем всегда. - Иначе все это закончится…
Он не стал договаривать, чем все это закончится. Все было предельно понятно, и его сознание уже достаточно долго время рисовало картинки, чем на самом деле все может обернуться. И нельзя было сказать, что Кристофер был против.
Сейчас его мечта оказалась в его руках, она стояла рядом с ним, практически прижимаясь к нему, живая, настоящая, не плод его воспаленного воображения. И её руки, скользившие сейчас вверх по его торсу, расслабляющие узел галстука и расстегивающие пуговицы на рубашке, были вполне себе реальными. Её прикосновения казались чертовски горячими. Настолько, что разум отказывался подчинять себе тело, бросая то на растерзание чувствам и эмоциям, захлестывающим Кристофера словно морской волной. Нужно было приложить усилие, но сил на это не оставалось.
Он не был так невинен, как другие подростки в его возрасте. Ничего серьёзного, всего лишь очередная «игра в доктора», вместе с одной из бывших, но все то, что уже было, не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило в данный момент.
И молодой человек окончательно выпал из реальности, стоило её губам коснуться его шеи. Он отключился, проваливаясь в сон наяву, где все это обрастало новыми подробностями, где ощущения обострялись в сотни раз, заставляя его вздрагивать и пытаться сдержать то тяжелое, хриплое дыхание, норовящее вырваться наружу.
Если бы он сейчас мог открыть глаза, то увидел бы, как из кончика волшебной палочки, которую он продолжал сжимать в руке, посыпались искры — его переполняла энергия, подогретая естественной реакцией организма на то, что творила Хейли. И сейчас у него могло получиться любое заклинание, даже самое сложное, даже незнакомое.
- Я… - он не смог ничего сказать, лишь прохрипев нечто нечленораздельное. - Х..ли…
Сознание перехватило управление телом, попытавшись взять контроль над ситуацией, но удавалось это далеко не так успешно, как хотелось бы. Спасло лишь то, что Хейли остановилась, чтобы перевести дух. Её слова можно было расценивать по-разному, но Кристофер был уверен — сегодня рухнуло достаточно стен, и сломалось достаточно преград, чтобы остановиться на этом.
Он огромным усилием воли взял себя в руки, оторвавшись от губ Квентин после очередного поцелуя. В его глазах теперь не плескалось того безумия, которое рождала блондинка одной своей близостью. Теперь он точно знал, что стоит остановиться. И знал, почему.
- Стой, - голос был хриплым, как всегда, но почти вернулся в норму. - Ещё немного, и все выйдет из-под контроля. Но… не сейчас. Не здесь. Ты заслуживаешь куда больше, чем пыльный класс в этом дурацком замке, - его объятия были полны той самой осторожной нежности, в которую Кристофер постарался вложить все то, что он чувствовал. - Кто-то должен сохранить рассудок. Пусть это буду я. Ненавидь меня сейчас, но нам надо остановиться. - он вновь ощутил себя взрослым. Человеком, который должен принять важное решение. - Все впереди.

+1

17

Она и сама хотела остановиться, возможно, что хотела, просто пока не могла это признать. Хейли не была из тех, кто так просто останавливается, увлеченная целиком и полностью: разумом и душой. Ей нужен был этот сигнал, чтобы затормозить взрывающееся внутри чувство, и Кристофер справился – его голос звучал так отчетливо, каждый звук сказанных слов, она могла бы составить из них собственную симфонию, разукрасить каждую ноту своим уникальным цветом, перевести все на холст и повесить в самую дорогую раму из тех, которые все еще висели в гостиных Уэстл-Хилла под тяжелыми темными тканями, дабы свет, проникаемый из больших витражных окон, не разрушал масло.

- Впереди. – Тихо повторила она, положив голову ему на плечо. Почему-то этот момент показался ей полным грусти, той сладкой, нежной грусти, которую она берегла внутри себя именно для такого момента. Грусти от осыпающихся в один миг садов Уэстл-Хилла, буйство красок, ее любимых алых роз и королевских пионов, лепестками застеленных дорожек на фоне оголенных кустарников. Весной, когда природа одевается в свои новые эксклюзивные наряды, сады оделись в траур. Золотой свет обволакивал каждую ветвь, но не дарил рождение. Прерванное торжество. Прерванные чувства, смятением захлестнувшие блондинку, которая не могла поднять головы, потому что не хотела, чтобы видели ее глаза.

- Ты прав. Так будет лучше. – Хейли нашла в себе силы, чтобы ответить, чтобы ее голос звучал уверенно, без каких-либо лишних нот, выдаваемых все то, что она думала на самом деле. Без тени сомнений в том, что у них действительно все впереди.
Она отстранилась первой, вырываясь из объятий и принимаясь наспех застегивать пуговицы на рубашке, накидывая мантию и пряча палочку внутрь кармана. Легкая манипуляция с волосами, которые почему-то спутались на кончиках. Она распрямила их пальцами, затем оглядела класс – оставленную после их экспериментов разруху.

- Спасибо за то, что провел со мной время. – Прозвучало как-то машинально, будто и необдуманно. Но меньше всего Квентин хотелось сейчас задумываться о сказанном. Проведенные часы в этом классе не смогли решить всех ее проблем, напротив, увеличили их число, потому что теперь Хейли не знала, что сделала не так, или же сказала. Или же… признаться откровенно, она была новичком в этом всем, поступала интуитивно, опираясь на импульсы и какие-то далекие воспоминания из прочтенного. Она не могла простить себе ошибок, а сейчас она чувствовала, что ошиблась.

- Пожалуй, нам стоит уйти. Мне надо сделать работу по Зельеварению на завтра.

+1

18

Вовремя остановиться. Иногда Кристоферу казалось, что он просто мастер в этом деле, настоящий профессионал, готовый не только остановиться самолично, но ещё и остановить половину мира, чтобы уберечь эту самую половину от ошибок. Забавно, но это совершенно не распространялось на те шалости, которые придумывали они втроем: Хемсли, Фосетт и Карузо.
А ещё у него появилось странное ощущение, что он только что все испортил, надежно похоронив нечто большее, чем просто встречу двух неравнодушных друг к другу людей, под толстым слоем здравого смысла и реализма. Просто отличное умение, не правда ли?
Ему отчаянно хотелось верить, что все не так, что ещё не все потеряно, и никаких далеко идущих последствий у случившегося в этой комнате не будет. Однако это была лишь слабая надежда, за которую молодой человек цеплялся, словно утопающий за спасательный круг. Барахтаясь в этой ледяной воде, под названием реальность, ему хотелось забраться в шлюпку, найти спасение. Но… похоже, этому не суждено было сбыться.
- Впереди, - как эхо повторил Кристофер, начиная застегивать пуговицы на рубашке. - Я… да, впереди. Точно впереди.
Последние слова он произнес тихо, едва слышно, и так, чтобы Хейли не смогла их услышать. Накатило осознание того, что будущее — чертовски хрупкая штука. Он бы многое отдал, чтобы обладать Даром провидца, и знать, что уготовила ему судьба. Все те догадки, которые молодой человек строил в данный момент, могли оказаться пустышкой, причем, с высокой долей вероятности.
Все могло оказаться далеко не так мрачно, как ему виделось. Но… ведь существовала и обратная опасность.
Его пробрал холод. Словно внутри все покрылось толстой коркой льда. Он поднял взгляд на Хейли, приводившую себя в порядок, и впервые за неделю в голове Кристофера появился вопрос: какое у них будущее? И есть ли оно у них вообще.
Консервативный мир Магической Британии не отличался терпимостью. И если в маггловской Англии времена, когда на поклонников Битлз уже давно не смотрели с осуждением, то здесь… вряд ли он был бы желанным гостем на воскресном обеде в семье чистокровных магов. Лицо молодого человека исказила гримаса, напоминавшая оскал, но, по счастью, он смотрел в сторону двери, и Квентин просто не могла заметить это его выражение.
Её дальнейшие слова Кристофер слышал в пол уха, на автомате приводивший себя в порядок. Застегнутые пуговицы, наброшенная поверх рубашки мантия, и галстук, висевший сейчас на его шее, но не завязанный. Все-таки, быть ответственным человеком, человеком думающим, человеком, который понимал, что есть вещи, для которых нужно было созреть, было чертовски сложно. И тяжело.
- Стой, - он поймал Хейли за руку в тот момент, когда она уже собиралась выйти из класса. - Ты понимаешь, что это будет правильно? Посмотри на меня, - Кристофер осторожно взял её за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. - Ты… я… я просто не хочу наделать глупостей! Не хочу... навредить или все испортить.
Он не знал, как ещё объяснить ей, что не хочет, чтобы что-то важное случилось… в таком неподходящем месте. Быть может, молодой человек был безнадежно испорченным романтиком, быть может, у него были неправильные взгляды на жизнь и отношения между людьми. Однако, он совершенно точно знал, что Хейли, девушка, которую он сейчас держал за руку, заслуживает совершенно другого. Чего-то подобающего, действительно хорошего, если не лучшего.
Но она уже скрылась за дверью класса, оставив его в гордом одиночестве, все ещё сжимавшего волшебную палочку в правой руке. Кристофер закрыл глаза. Открыл их. Развернулся на каблуках и выбросил волшебную палочку вперед, направив её на оставшиеся целые парты:
- Бомбарда Максима!

Отредактировано Christopher Hemsley (28.10.19 02:39)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 30.11.95. The roll of a dice reality