Drink Butterbeer!

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 01.12.95. More than starlight


01.12.95. More than starlight

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://s7.uploads.ru/xUY8G.gif http://s3.uploads.ru/ePgpJ.gif

Christopher Hemsley & Hayley Quentin
1 декабря 1995 года
Астрономическая башня

✧✧

- The problem is, - he said as he leaned in,
- if I kissed you, I don't think I'd be able to stop.

Отредактировано Hayley Quentin (24.11.19 02:43)

+2

2

Ночью замок должен был вымирать. Так было прописано в правилах, но когда речь заходила о подростках, правила можно было спокойно отложить куда подальше — они не спешили их соблюдать. Конечно, это носило не массовых характер, но практически на каждом факультете, на каждом курсе находили люди, которые выбирались из гостиных и проводили время, после отбоя, в свое удовольствие. Влюбленные парочки, злостные хулиганы и просто те, кому хотелось отдохнуть от общества, прогуляться по пустынным коридорам и насладиться той самой романтикой, которая царила в замке, напоминавшем декорации рыцарского романа.
Кристофер не был исключением из правила. Правда, сейчас он не мог точно сказать, к какой категории таких вот «путешественников» он относился: к влюбленным или тем, кто просто хочет прогуляться.
Он выскользнул из гостиной, не привлекая лишнего внимания, за несколько минут до отбоя, и, одернув свитер — потертый и растянутый — направился к подножию Астрономической башни, старательно избегая все возможные известные пути, которыми пользовались учителя, патрулирующие замок.
У него скопилась масса вопросов, конкретно к системе образования, а, главное, к социальным её аспектам. Но задавать их было не кому. Стучать в Министерство тоже.
Весь день он провел в библиотеке, даже прогуляв Историю Магии, в бесплодных попытках найти объяснение тем странностям, которые не давали ему покоя. Да, он вновь вернулся к изначальной точке — налету на их с Джоан дом.
Тётушка была уверена, что это дело рук недобитых Пожирателей Смерти: она видела маски, черные балахоны, присущие именно этой группировке. И это не могло не вызывать вопросов, тем более, что авроры от подобных подозрений открестились, списав все на какую-то шантрапу из Лютного. Каким образом так вышло — Кристофер просто не понимал.
После разговора с Беллой, после переписки с миссис Фарли, его сознание более или менее очистилось, позволяя молодому человеку мыслить строго логично и рационально. Он припомнил все детективы, которые когда-либо читал, и попытался применить на практике приемы Пуаро, Холмса и Ниро Вульфа. Картинка вырисовывалась странная.
Но делиться своими размышлениями молодой человек ни с кем не спешил. Ему нужно было ещё крепко подумать, прежде чем решить, что все-таки стоит делать. И, погруженный в такие мысли, он успешно миновал основную «тропу», по которой обычно ходили преподаватели, практически добравшись до подножия башни.
Хейли пока видно не было.
С ней ему было хорошо. Быть может, все дело заключалось в том, что их отношения ещё не пали жертвой рутины, и были… в новинку для обоих? Кристофер старался об этом не думать, предпочитая наслаждаться тем, что было, и не заморачивать себе голову насчет будущего. Он помнил те планы, которые Квентин строила, когда они оказались в Больничном крыле, и… серьёзно смотрел на них, стараясь все-таки хоть немного, но приблизить их реализацию. В этом году он впервые в жизни вел такую активную переписку: Фарли, французские собеседники — он даже написал Мелин, недавно вышедшей замуж, попросив совета — секретарь в Британском консульстве… Но что-то подсказывало молодому человеку, что-то внутри, что все будет куда более сложно. Он пытался не обращать внимания на эти уколы, и пока успешно с этим справлялся.
Появившуюся из темноты фигурку Хейли он встретил теплой улыбкой. Каждый раз, когда девушка оказывалась рядом, его желудок совершал кульбит, переворачиваясь, и внутри появлялось сладкое, тягучее ощущение, словно он падал с высокой башни.
- Привет, - объятия вновь заставили его вспомнить вчерашний день… и Кристофер выдохнул, ощущая, как запах её духов кружит голову. - Как ты? Надеюсь, не было проблем, когда ты сбежала из гостиной?
Отпускать Хейли из объятий он не спешил, стараясь оттянуть этот момент как можно дальше.

Отредактировано Christopher Hemsley (30.10.19 09:59)

+2

3

- Нет, серьёзно, я все жду, когда придёшь и скажешь нам, что все это - тщательно продуманная игра в стиле королевы Квентин. - Рэйчел как раз докрашивала мизинец на левой руке, как ей в голову пришло озвучить то, что никто другой не решился бы без свидетелей. Да, она была из тех людей, которым не нужно подготавливать речь, обдумывать каждое слово, чтобы ненароком не ляпнуть чего. Но в этот раз с прямолинейностью она переборщила, зыркая своими прищуренными глазами в несколько карат на соседку.

- Долго же ждать придётся. - Сдержанно отмахнулась блондинка, переворачивая сундук верх дном после того, как содержимое шкафа было вывернуто наизнанку; не то, чтобы в Хогвартсе понадобились все эти тряпки, учитывая наличие школьной формы, но хотя бы у себя в гостиной девушки могли принаряжаться, как если бы ежедневно затевали вечеринки для избранных.

- Да брось, - не унималась длинноволосая блондинка, закручивая флакон с красным лаком, - никто, слышишь, никто в этом замке не верит вам двоим. Квентин и Хемсли - чушь. Даже если он Селвин... все равно останется Хемсли.

- Ага. - Не задумываясь и не вникая в беседу кинула Хейл, таки добравшись до любимого изумрудного свитера, кашемировую ткань которого так любила ее кожа. - Ты закончила? Может найдёшь мои джинсы в стопке белья.

Квентин лучше других знала, какие слухи ходили о ней и ее парне. Все было очевидно - она сама их распространяла, чтобы не позволять всплыть чему-то другому, более лживому, что могло бы опорочить ее или его. Потому эта беседа с Рэйчел была одной из сотни, когда уверенная в себе настолько, что можешь предугадать каждую реплику оппонента. Но самое важное правило - никогда не вестись на провокацию. Чем сильнее тебя бьют по самолюбию, тем велика будет отдача, если вовремя сохранить хладнокровие.

Единственное, что Хейли действительно зацепило (хотя она старалась особо не вслушиваться в щебетание подруги), так это упоминание самого важного слова в ее жизни, без которого само существование Хейли Квентин подвергалось сомнению. Да, она жила ради игры, удачной игры, блестящей, ради паутины, в которую мог угодить кто угодно. Этому она научилась у близких людей, это впитала с материнской заботой и нежностью отца, это поддерживало в трудные моменты и это было смыслом всей ее жизни.

Игра.

Она удачно манипулировала людьми, но никогда и никому в этом не признавалась. Она манипулировала всеми, включая родителей, лучших подруг и всех тех, кому суждено было встать у неё на пути. И если она считала Рэйчел «не такой уж умной», то та сегодня демонстрировала обратное. Но в этом Хейли, конечно, никогда ей не признается.

Блондинка уже решила, как проведёт вечер пятницы. Задолго до того, как получила записку от Кристофера. Она и сама бы его поймала в каком-нибудь коридоре, но тот сделал красивый жест, потому Квентин и спешила сейчас, нервно поправляя волосы и одергивая задирающийся свитер.

- Единственная проблема, по которой я задержалась - трепливая Рэйчел. - Хейли постаралась вложить в эти объятия все оставшиеся силы. Она даже зачем-то поцеловала Кристофера куда-то в волосы, машинально, так, что тот вроде ничего и не заметил. - Полагаю, ты позвал меня СЮДА с какой-то определённой целью? - Она мягко улыбнулась, только глазами выдавая бушующий внутри азарт. - Так с какой же?

+2

4

- Ох уж эта Рэйчел, - он с грехом пополам запомнил подруг — самых близких, судя по всему — Хейли, но все равно вряд ли определил бы кто из них кто. - Ну… это вроде как самое популярное место для свиданий и обжиманий в замке. Поэтому мы здесь с единственной целью — доказать, что все это туфта полнейшая.
Если бы они были в Лондоне, если бы они только не застряли в этом дурацком замке, живущем по традициям и устоям какого-то девятнадцатого века, а может даже и более ранним. Кристофер любил Лондон. Город, в котором он вырос, определенно был самым лучшим местом на Земле, который молодой человек только представлял себе.
И именно в Лондоне было много мест, куда бы он мог сводить Хейли на свидание. В маггловском Лондоне, естественно. Бесчленное множество парков, всевозможные кафе, парки развлечений. Черт побери, он даже устроил бы ей экскурсию по историческим местам, припомнив множество романтических историй и легенд, которые прочитал или услышал пока учился в школе или занимался самообразованием. И был более чем уверен, что получилось бы у него это куда лучше, чем у любого гида, который водил по тем местам туристов. Мир «нормальных людей» выгодно выигрывал в соревновании с миром магии. По крайней мере, по мнению Кристофера Хемсли-Селвина шестнадцати лет от роду.
- Я просто очень хотел тебя увидеть, - признался он наконец, сделав шаг вперед. - Но в замке слишком мало мест, где можно побыть лишь вдвоем, без посторонних глаз и дурацких перешептываний, - слухи перестали волновать его на первом курсе, но нельзя было сказать, что это не казалось ему неприятным. - И ещё, говорят, с башни открывается отличный вид.
С этими словами, улыбнувшись, молодой человек подхватил Хейли на руки. Он не был звездой спорта, накачанным мужиком, которые смотрели на него — всегда казалось, что с презрением, когда он открывал очередную пивную бутылку — со стен в комнате Крис. Но сил, чтобы подняться на вершину башни, с хрупкой девушкой на руках, у Кристофера определенно хватало.
Сложно было сказать, почему он решил поступить именно так. Быть может, потому что всегда хотел пронести на руках принцессу, ещё с детства, когда играл в рыцарей и представлял себя благородным воином, победившим дракона и спасшим заточенную в башне прекрасную даму. Вот только, чем дальше шло время, тем более ясно становилось молодому человеку, что рыцарем он никогда не станет. Его привлекали тайны, запутанные ходы и сюжетные повороты, интриги, мастерски разыгранные скандалы. И в средневековой иерархии он, скорее, занял бы место за троном, нашептывая Ричарду Львиное Сердце, что с Сарацинами нужно дружить на взаимовыгодных началах.
Они преодолели расстояние до первого лестничного пролета, прежде чем Кристофер опустил Хейли на ноги, коснувшись губами её губ.
Когда она оказывалась рядом с ним, молодой человек забывал практически обо всем. Уходили на дальний план все невеселые мысли, крутившиеся в его голове едва ли не на постоянной основе, а на душе становилось легко. И радостно.
Бывали моменты, уже потом, когда они расставались до следующего дня, в которые он задумывался — а не было ли все это всего лишь игрой, где ему была отведена человека, через которого пытались добиться определенных целей. И чем больше он об этом думал, тем сильнее злился на себя, обещая, что непременно во всем разберется. А потом вновь появлялась Квентин, и молодой человек, благополучно, забывал о тех обещаниях, которые себе давал.
Он был влюбленным подростком, а против такой чудовищной силы были бессильны даже его логика и рационализм, которыми Кристофер так гордился.
Да и не хотелось верить в то, что сказка может оказаться всего лишь наваждением.
На лестничном пролете, где они остановились нашлось одно маленькое окошко. Он бросил в него взгляд, не особо надеясь увидеть хоть что-нибудь, но с удивлением обнаружил, что оно выходит во внутренний двор. В темноте, разгоняемой лунным светом, он выглядел иначе, чем днем. Припорошенный снегом, искрившимся под светом Луны, он напоминал нечто из области фантастики. Зрелище было красивым, и молодой человек не смог удержаться от удивленного вдоха.
- Иногда мне хочется уметь писать стихи, - заметил Кристофер, кивком указав в сторону окна. Он продолжал приобнимать Хейли за талию, зарывшись носом в её волосы и касаясь губами её макушки. - Вряд ли это можно описать в прозе достаточно ярко.

+2

5

- Так мы не будем зажиматься? – Рассмеялась Квентин, явно ожидающая подобного подвоха от Кристофера. – А я уж подумала, что это свидание. – Деланно выдохнула она, будто бы смахнув в одночасье весь экзистенциальный груз со своих плеч. Притворяться романтичной она не умела, впрочем, этого не требовалось, учитывая то, в каких отношениях эти двое были до того дня в Больничном крыле: они вместе пили, причем до такого неположенного состояния, что удивительно, как после этого без смущения смотрели друг другу в глаза. Он мог часами рассказывать про своих бывших девушек, особенно про ту француженку, а она закатывала глаза, переворачивая пустой бокал верх дном. Они могли над кем-то подшутить в «Трех метлах», а потом выпить за удачную шалость. Могли на спор выпить дюжину бокалов и потом травить пошлые анекдоты. Все потому, что репутация Квентин позволяла делать ей все, что хотелось, ведь она подчищала за собой золотом, а Кристофера никогда его репутация не волновала, что тоже было на руку.

И все-таки в этом его жесте было что-то из сказочного, что сперва Хейли не заметила, или просто не придала значения. Блондинка не успела опомниться, как очутилась у своего лохматого принца на руках, обхватив руками его шею. Она убрала нависающую над его глазами прядь и улыбнулась: - В следующий раз, когда надоест летать так высоко, рейвенкловец, я отведу тебя в подземелья и покажу немало мест, где мы сможем побыть наедине. А вот за отличный вид галочку поставлю, как только увижу. 

И она вскоре увидела. Сложно было не согласиться, что во всем этом зимнем очаровании прослеживалась особая поэтичная нота. Снег Квентин не очень жаловала, как и зиму. Было слишком холодно, чтобы красоваться в своих дорогих нарядах, а еще приходилось прятать под шапкой уши, чтобы те не отпали после длительного пребывания на морозе. Праздники она тоже не любила с тех пор, как умер отец. Зима ее разочаровывала, но эстетическое удовольствие от созерцания прекрасного никто не отменял.

- Красиво. Не удивлюсь, что ты однажды начнешь писать и стихи, а потом напишешь песню. Ты знаешь, говорят это лучший способ релаксации. Ты когда-то обещал, что сыграешь для меня. Да-да, мы были тогда слишком пьяны, но я запомнила. – Хейли повернулась к Кристоферу, чтобы коснуться его щеки губами и, взяв за руку, направиться дальше по ступенькам наверх.

Еще стоя у окна, девушка почувствовала легкое головокружение. У Квентин не было страха высоты, (сколько раз она была на занятиях по астрономии до шестого курса) но в тоже время предпочитала быть поближе к земле, избегая всяческие попытки усадить себя на метлу. Вот потому и к квиддичу относилась с легким пренебрежением, причем больше ее бесило, что в этот спорт лезли девушки. Благо Флинт на посту капитана их сборной был еще тем троллем и не допускал такого фиаско. Квентин гордилась всем тем, что касалось ее факультета. Гордилась собой, что попала к лучшим, по ее мнению. И все-таки, все предрекали ей другую партию, и уж никак не Хемсли.

Но жизнь такая непредсказуемая, - твердят нам на каждом углу. Сегодня ты Квентин, а завтра Блетчли. Сегодня у тебя полноценная семья, а завтра остается только мать. Но неизменна только сама Хейли, которая наступает на горло легкому помутнению от подъема на высокую башню, ее школьные туфли на низком каблуке отсчитывают уже сотую ступеньку, а сердце бешено колотится, будто бы она только что в первый раз попробовала аппарировать на дальнее расстояние.

+2

6

- Кажется, мне пора бросить пить, - улыбнулся Кристофер, который гитару в руки не брал уже достаточно, чтобы окончательно забыть все то, чем он научился одним летом после второго курса. - Но раз обещал, придется исполнить обещание.
Они действительно, до прошлого лета, вели себя как самые настоящие… тут молодой человек не мог точно подобрать слово, чтобы описать отношения с Квентин. Да, они часто ходили вместе в Хогсмид, пили там, вели себя как идиоты, и совершенно не стеснялись этого. Хейли всегда оставалась на коне, то ли благодаря своим манипуляциям — он никогда об этом не задумывался — то ли просто потому что ей везло.
Ну а сам Кристофер никогда не придавал значения слухам и тому, что о нем подумают другие. Он был подростком, со сложившимся характером, и не собирался пасовать или отступать перед давлением общества. Бунтовать он хотел, стремился и умел, что успешно доказывал каждый раз. Это ещё повезло, что он не сделал себе татуировку — хотя его приятели упорно убежадали молодого человека, что это круто — иначе на предплечье, или где-нибудь ещё, определенно было бы набито нечто вызывающее. Не «грязнокровка», конечно, большими буквами, но что-нибудь броское. Определенно.
А теперь эти отношения изменились. И Кристоферу нравился такой поворот событий — это было что-то другое, не похожее на веселые времена в Хогсмиде. Что-то слегка грустное, тягучее, с отчетливым оттенком северных пряностей.
Подъем продолжился, но мысли молодого человека были заняты уже другими вещами, совсем не теми, которые должны были посещать его голову.
Наверное, он был неправильным романтиком, потому что не имел ни малейшего представления, что нужно было делать, чтобы эту романтическую атмосферу поддерживать. Однокурсники буквально тащились от посещения кафе мадам Паддифут, в Хогсмиде, а он терпеть не мог это розовое дерьмо, предпочитая «Кабанью голову» или «Три метлы», где хотя бы можно было пить сливочное пиво не опасаясь банально запачкать пол.
И лучшим местом, чтобы провести время с девушкой, он неизменно считал какое-нибудь заведение в Лондоне маггловском, желательно с хорошей музыкой — на ум сразу приходили «Врата Рая» — и где можно было проставить бармену дополнительную десятку, чтобы не косился и не спрашивал документы. Прокатывало такое далеко не всегда, но Кристофер пытался каждый раз, и зачастую его попытки оказывались вознаграждены сполна.
Вдохновленный видом из окна, который открылся им парой лестничных пролетов ниже, молодой человек не сразу заметил, как они остановились. Это окошко выходило на Запретный лес, так же запорошенный снегом и имевший вид вполне себе сказочный.
В сознании вспыхнули яркие воспоминания, когда на Рождество, на первом курсе, Кристофер вернулся в Лондон. Он мнил себя, когда тетушка отправилась спать, а он лежал в кровати, в своей комнате, пытаясь уснуть, героем, которые отправился в этот лес, чтобы спасти обитателей замка от чудовищной напасти, от Тьмы, поселившейся там. Это было так наивно и по-детски, что молодой человек невольно улыбнулся. Однако, тогда он серьёзно думал об этом. И даже прикидывал, какие заклинания ему могут понадобиться, чтобы победить силы зла.
Как легко было жить в мире, где все делилось на черное и белое. Когда он ещё был ребенком.
Бросив взгляд в окно, Кристофер опустился на одно колено, чтобы завязать шнурки на ботинках, ослабшие за время их подъема. Конечная цель этого похода — полюбоваться на окрестности с вершины самой башни, не казалась уже такой важной. Ему нравилось просто проводить время с Хейли. Видеть её другой — ему хотелось верить, что настоящей — было неимоверно приятно.
- Дурацкое место, чтобы позажиматься, - поделился молодой человек своими мыслями с девушкой. - Ноги отсохнут, пока поднимешься на самый верх. Не понимаю, почему все только об этом и говорят… - он хотел добавить что-то ещё, но снизу донесся какой-то шум. - А это ещё что?

+2

7

- А мне пора бросить обращать внимание на мать. У каждого свои недостатки. – Попыталась пошутить Квентин, да только тему для такого разговорного поворота выбрала неудачную. Ей все еще казалось, что Кэтрин Блетчли преследует ее повсюду, куда бы она ни пошла, что бы она ни делала, везде эта Кэтрин со своими нравоучениями.

Из последнего письма от матери Хейли узнала много нового о себе. Декан сделал свое дело – теперь мнительная Кэтрин считала своим долгом ближе познакомиться с новоявленным парнем Квентин, который оказался не простым оборванцем из маггловского района, а носителем очень и очень голубой крови. По самому Хемсли этого не скажешь – тот все еще верил в свободу личности и был убежден, что сможет сломать систему, которая еще не успела его проглотить. Только вот Хейлс знала, чем все это может закончиться.

Но что будет с самой Квентин? Останется ли она верна своим идеалам, или наступит сама же себе на горло – очевидная неочевидность, с которой девушка за последние два месяца испоганила себе жизнь настолько, что держалась наплаву лишь благодаря прошлым заслугам перед обществом. Она практически испортила отношения со всеми, кто был ей дорог. Неизменными оставались лишь дружба с Адой и ругательства с Майлсом, который попадался периодически под горячую руку. Хоть Квентин и старалась забыть про существование сводного брата, но это выходило плохо, учитывая то стечение обстоятельств, по котором они учились на одном курсе и факультете. Теперь еще предстояло провести вместе Рождество, будто бы этих ежедневных пыток было ей мало.

Еще был Кристофер, отношения с которым стабильно держались на отметке чуть выше романтических, поскольку изначально никакой романтики и не было. Было скорее желание быть друг с другом настолько близко, чтобы чувствовать и слышать пульс, переплетать руки друг у друга за спиной, прижимаясь настолько сильно, чтобы забывать, как дышать. Все это оставалось важным вне зависимости от окружающей обстановки, от внешних факторов, которые давили с такой силой на эти отношения, что не будь это Квентин и Хемсли, то уже давно все стало иным. 

Было еще кое-что, что терзало пытливый до открытий и ощущений ум слизеринки. Она часто думала о возможной близости. Не о той, которая заканчивается поглаживаниями довольно интимных мест, а о полноценной, абсолютной. Но не было человека, с которым она могла поговорить об этом без каких-либо шуток и жеманностей, серьезно, по-взрослому, не как с лучшей подругой, которая сама толком ничего объяснить не может. Хейли часто думала об этом в последнее время. В особенности после того случая в кабинете, когда ее язык оказался не там, где положено для леди. Иногда от этих мыслей снежную королеву бросало в жар, она краснела и сильнее прижимала друг к другу коленки, но продолжала поддерживать слух, что между ней и мистером «икс» что-то было несколько лет назад.

- Да ладно тебе. – Серьезно ответила она, смерив парня взглядом, в котором читалось «ничего ты не понимаешь, Хемсли». – Может в этом вся и романтика, что усталые поднимаетесь наверх и единственное желание - утонуть в объятиях друг друга. – Все-таки Квентин оставалась типичной девочкой, которая любит розовое, чем изрядно бесит Блетчли, но при этом может глушить сливочное без остановки.

- Какой шум? Я ничего не слышу. – Хейлс прислушалась, но все, что доносилось до ее слуха, было завыванием ветра между окон башни. – Может привидения тоже любят романтические прогулки? Подумаешь. – Махнула она рукой.

+2

8

Он промолчал, чтобы не начинать полемику и не влезать в рассуждения о родителях. Это не было больной темой, но… Кристофер не видел причин, серьёзных причин, чтобы с кем-то ругаться по таким, как ему казалось, ничтожным поводам.
Конечно, ему было достаточно сложно понять, что творилось у Хейли в голове, в жизни, но лишь потому, что сам он был лишен возможности пообщаться со своими родителями. А Джоан… она никогда не ставила ему препятствий и не доставала излишней опекой. И молодой человек имел возможность жить так, как ему хотелось самому.
Понятными становились резоны тетушки — особенно сейчас. Ей куда спокойнее было бы, если Кристофер выкинул какой-нибудь финт ушами, порвав все связи с волшебным миром, или, если бы он отправился куда-нибудь подальше от Британии. Меньше шансов, что он повторит судьбу своих родителей, нашедших бесславный конец в родовом поместье, под перекрестными заклинаниями авроров, прибывших на задержание. А чем меньше связывало молодого человека с Магической Британией, тем меньше было шансов оказаться в той же ситуации.
На лице появилась неприятная улыбка — узнать истинные мотивы Джоан теперь было так же нереально, как и спросить у Арчибальда, гордится ли он своим сыном.
- Да уж, - хмыкнул Кристофер, вытаскивая из пачки сигарету. - Кто-то курит, кто-то пьет, а кто-то вообще мужчина, - вспомнил он старый фильм, над которым хохотал во весь голос. - Тут ты неизменно права, согласен.
Он прикурил от кончика волшебной палочки, зажав сигарету двумя пальцами, и сделал глубокую, жадную затяжку, чтобы скрыть свое настроение.
Вопреки всему, даже не смотря на то, что рядом была Хейли, его не покидало ощущение, что весь водоворот, в который он попал однажды, продолжал закручиваться, стремясь утопить его в нем и окончательно поставить точку в этом вопросе.
Сначала кто-то столкнул его с лестницы, когда Кристофер начал копаться в библиотеке, пытаясь понять, что на самом деле произошло шестнадцать лет назад, и он оказался в больничном крыле. Потом он начал встречаться с Хейли, что породило такое количество слухов, которые игнорировать было нельзя даже такому человеку как Кристофер, просто потому, что в нормальном мире можно было бы даже за половину всего этого как следует набить морду.
А потом… а потом было вчера, окончательно выбившее из колеи молодого человека. Он не представлял себе, что будет, когда они с Хейли наконец-то перейдут черту и решат, что отношения нужно вывести на более высокий и менее платонический уровень. Пестики, тычинки… определенно, Кристофер был в курсе, откуда берутся дети, и, так сказать, имел теоретическое представление о том, что нужно делать, но… Теория это далеко не практика.
Мысли об этом нет-нет да и посещали его раньше. Но вчера вечером он конкретно задумался о том, что будет дальше, и пришел к самому очевидному выводу — он боялся облажаться. И, при всем при этом, мысли, посещавшие голову, оказывались настолько яркими и осязаемыми, что молодому человеку приходилось срочно искать место, где можно было проветриться, выкурить сигарету и постараться взять себя в руки. Надо ли было говорить, что уроки сегодня прошли для него практически в тумане?
Он посмотрел на Хейли, говорившую таким тоном, словно он был неразумным ребенком, и с трудом сдержал нежную улыбку.
Она говорила как девушку, типичная девушка, и в этом тоне, в этих словах сложно было рассмотреть ту принцессу, сотканную из осколков льда, которую он привык видеть в школе. Это было забавно, мило и нравилось Кристоферу. Хотелось верить, что такой она была настоящей, совершенно обычной девушкой, которая верила в такие типичные для девушек вещи.
- Ладно, ты победила, во мне романтики ещё меньше, - засмеялся молодой человек, стараясь не подать вида, что шаги на лестнице, которые ему послышались, заставили его обеспокоиться. - Я, оказавшись на вершине этой башни, захочу только одного - спуститься обратно и поползти в кровать.
Молодой человек сделал ещё одну затяжку, а потом поднялся на ноги, предлагая Хейли продолжить подъем. Его ладонь сомкнулась на ладони девушки, и Кристофер уже поднялся на одну ступень, когда сзади послышались шаги. Отчетливые, которые нельзя было списать на слуховые галлюцинации. А потом раздался голос:
- Мистер Хемсли, мисс Квентин.

Отредактировано Christopher Hemsley (16.11.19 05:43)

+2

9

Курение и распитие алкоголя были ничтожными грехами в сравнении с тем, что люди порой вытворяли. После первых двух, по версии Квентин, шла влюбленность, потому ей было с непривычки гадко узнать, что она находилась под действием амортенции, и только одно сглаживало столь горькое лекарство от одиночества - обьектом ее влюблённого взгляда и горящего сердца стал Хемсли. Ее подруги фукали бы от неприязни, корчили лица, но Хейли к тому времени, как опробовать напиток любви, в некой степени была увлечена рейвенкловцем, его бунтарским характером и стремлением к стопроцентной свободе. Ей было легко с ним, когда их взаимоотношения не выходили за рамки непривычной нестереотипной дружбы; когда же все обернулось внезапным признанием, то Хейли стала в некоторой степени страдать, не только из-за непринятия ее кругом общения странноватого волосатого шестикурсника, но и потому, что настолько близких отношений с кем-либо мужского пола она не имела, впрочем, не только мужского.

И теперь Хейли не знала, у кого вопрошать совета, поскольку все пришедшие на ум варианты были чертовски глупы. Сперва она подумала о Госфорте, который принадлежал тому самому противоположному полу и вроде как в отношениях с девчонками разбирался. Не сказать, что Квентин наблюдала за ним привычку заводить серьёзные отношения, но в вопросах более интимного характера уж он должен был разбираться - одна только случайность не позволила им переступить черту во время Святочного бала, а затем и во время зимних каникул. И Квентин была благодарна этим происшествиям, позволившим не стать ей «одной из», все-таки им всегда лучше было оставаться друзьями - она имела большую спину, за которой можно было спрятаться при физической опасности, а также прекрасного собеседника, но вот расспрашивать про интимное у Деймона она не спешила.

Змеи. Ее прекрасные серпентс могли чего посоветовать, но к ним Хейли не спешила. Аделаида хоть и не порицала отношения с Хемсли, но не было похоже, что рыжая слизеринка готова рассматривать Кристофера как потенциального парня Квентин. Тоже самое, но с большим минусом было между Хейлз и Рэйчел с Пунимой. Эти две змеи категорично отказывались принимать новую забаву Квентин, а потому первыми из списка были вычеркнуты именно они.

Таким образом, Квентин предстояло самой справляться со своими проблемами, учиться на своих же ошибках, а если и падать, то красиво и с достоинством. И, конечно, она была рада, что там, в пустом классе, все не зашло настолько далеко. Сегодня тоже был совершенно не тот день.

- Идею с кроватью поддерживаю. И давай так, в следующий раз, когда тебя потянет остаться со мной наедине, ты только скажи - в подземельях хватает пустых помещений, а если постараться, то можно найти вполне приличные, светлые и романтичные. - Квентин в очередной раз прижалась к стене в попытке восстановить дыхание. Ей больше нравились пробежки морозным утром, нежели такие вот вечерние променады, когда больше мечтаешь о чашке горячего кофе, а не о том, что тебя развернут на половине пути.

- Мистер Хемсли, мисс Квентин. - Крис был прав, и Хейли только сейчас услышала то, что раньше показалось ей завыванием ветра или бульканьем среди каменных стен башни. Тень надвигалась на них, преодолевая очередной пролёт, тяжелое дыхание было слышно ещё до того, как лицо их преследователя показалось в свете висящих факелов. А поскольку отступать было поздно, то Хейли переглянулась с Крисом, взяв того за руку и сильно сжав ладонь.

- Да остановитесь вы! - Взмолил уже знакомый голос, а профессор, и по совместительству декан Кристофера показался из-за поворота. - Сегодня не лучший день, чтобы подниматься на башню, - чуть не задыхаясь, протараторил тот, - вы лучше спуститесь, потому что буря уже поднялась, это опасно. Вам придётся ваше... кхм свидание перенести в более безопасное место. - Квентин уже хотела что сказать, но Флитвик перебил. - Как только Серая Дама заметила, что вы направляетесь сюда, сразу доложила мне, как спустимся, я применю барьерные чары на два дня, пока погода не изменится. Идем.

Хейли и Крису пришлось развернуть всю их экспедицию и вернуться к той точке, с которой все началось сегодня. Как только Флитвик закрыл вход в башню и попрощался со студентами, Квентин упала на плечо парня подбородком и закрыла глаза.

- Нас спасли от холодной смерти. - Чуть слышно заметила она, тяжело выдыхая. - Можно прикинуться больными и снова отлежаться вместе на больничной койке, как думаешь?

+1

10

Кристофера не особо волновало то, как к нему относится окружение Хейли. По крайней мере, пока это не доставляло проблем самой белокурой красавице. Собственная репутация же, мифическое животное, ему особенно не досаждала. Кажется, вся школа знала, что он — тот ещё тип, готовый устраивать шалости и вести себя вызывающе. Все началось на первом курсе, когда он, случайно, поджог волосы однокурснице. Забавно, но той однокурсницей была Белла.
Никто не поверил, что это был всего лишь несчастный случай, и Кристофера оперативно записали в возмутители спокойствия, даже не разбираясь.
Ну а он решил, что нужно соответствовать сложившемуся мнению. Вскоре, на пути его появились Фосетт и Карузо. И если Лука ещё пытался взывать к разуму, даже когда был мелким шкетом, то Софи являла собой настоящий ураган, готовый поддержать едва ли не любую затею, которая приходила в голову Кристоферу.
Так что, репутация его никогда не была безупречной. Сейчас же, благодаря слухам, она превратилась вообще во что-то непонятное. От него, конечно, не шарахались на уроках, но, по счастью, смотреть с сочувствием стали меньше. И молодой человек был этому рад. В конце концов, он откровенно устал, а чувствовать себя жалким ненавидел больше всего на свете.
Очередная передышка, когда они остановились, отдыхая после подъема, случилась скоро. И в тот момент, когда Кристофер уже хотел ответить Хейли, на горизонте появилось новое действующее лицо. Квентин сжала его руку, сам молодой человек сжал волшебную палочку, вспомнив, как «упал» с лестницы, но вместе мифических врагов, и даже мадам Амбридж, на площадке появился… профессор Флитвик.
Честно сказать, от сердца отлегло. Крошку-профессора Кристофер не боялся, и видеть своего декана ему было гораздо лучше, нежели кого-то ещё.
Потому он безропотно начал спуск обратно, продолжая держать Хейли за руку. Влипать в неприятности не хотелось, и вообще, оставался шанс, пусть и не большой, что Флитвик отпустит их с миром. А это было нужно молодому человеку, потому что к своему декану у него ещё оставались вопросы.
- Знаешь, - тихо заметил он, когда они почти добрались до подножья башни, - нам ещё повезло, что это оказался не Снейп.
При всем уважении к декану Слизерина, Кристофер не горел желанием встречаться с мрачным зельеваром, который мог превратить любую жизнь в ад. По счастью, молодой человек уже не посещал уроки зелий, а значит, встречаться с этим господином ему практически не приходилось. Лишь иногда сталкивались в коридоре.
Но Снейп имел привычку не замечать никого, если только не хотел снять баллы, так что дело обходилось малой кровью.
Вскоре, когда профессор спустился следом за ними и установил барьер на подъеме, они с Хейли наконец-то остались наедине. И у Кристофера, почему-то, не было ощущения, что вечер оказался испорчен. Они ведь все равно смогли увидеть пару красивых моментов, находясь где-то в середине подъема. Конечно, это был не тот самый пейзаж, который так хвалили те, кто на башню поднимался не за романтикой. Но… тоже неплохо.
- Я бы с удовольствием последовал твоему предложению, - ответил молодой человек, погладив Хейли по плечу. - Но, боюсь, мадам Помфри нам не поверит.
Больничное крыло он никогда не любил. И даже в компании Квентин не стремился там оказаться. Что-то отталкивающее молодой человек видел в этом зале, полном кроватей. А может быть, он просто вспоминал Госпиталь Святого Мунго и не хотел быть в месте, которое напоминало бы ему это заведение. Слишком уж неприятные воспоминания связывали его с больницей.
Кристофер осмотрелся по сторонам и, взяв Хейли за руку, двинулся в сторону одного из тайных ходов, который должен был вывести их прямиком ко входу в подземелья. Флитвик отпустил их с миром — за что получил несколько очков в свою пользу, хотя молодой человек и подозревал, что таким снисхождением они были обязаны тому положению, которое сложилось. Крошка-профессор переживал за своих учеников и, возможно, расценил появление Кристофера в компании девушки, на пути к самому популярному месту для свиданий, хорошим знаком.
- Жду не дождусь, когда наконец-то покину школу, - признался он, когда они с Хейли оказались в тайном проходе. - Только самостоятельное плаванье. Никаких ограничений, делай что хочешь. И… мне не нравится, что следующий год придется учиться без тебя. - Кристофер вздохнул, отгоняя неприятные мысли, а потом посмотрел на Хейлз. - Но ладно, не сейчас. Я провожу тебя гостиной… и, завтра, ты покажешь мне те самые «романтичные» места ваших подземелий.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 01.12.95. More than starlight