Это было не смешно. Хотя право слово, хотелось истерически расхохотаться как отрицательные герои в тех фильмах, на которые в детстве их водил Джеффри Спиннет.
Рассудок насмехался над Роджером. Или же просто устал под напором беспредельной тоски и подавал сигналы. Парню бы понять их, но ему было больно и он ничего не желал понимать. Ладно книгу, он даже до конца не представлял какой она выйдет, но шарф-то ему хотелось факультетский рейвенкловский, а не этот красный в шотландскую клетку, который так часто носила Алисия, который даже на его шее не раз успел побывать, самый её любимый, в который она заворачивалась по самые глаза в прохладные после грозы, но ясные летние ночи, когда он вытаскивал её поглядеть на звёзды и она со знанием дела тыкала в самую яркую звезду, угадывая в ней Юпитер, а потом нехитрыми жестом проводила пальцем в небе отрезки от него - сначала до Сатурна, а потом и до мигающего красным Марса.
Ровена, до чего же ему её не хватало!
Джейсон был прав, что Роджер стал невыносим в этом году. И дело касалось не только студенческих будней. Доставалось и квиддичу. И игрокам каждому понемногу. А после октябрьской ссоры с Алисией раздражительность рейвенкловца и вовсе возросла в несколько раз. С тех пор, он стал усиленно придираться к Чемберсу на тренировках, а пасы охотнее отдавал Бредли, объясняя это тем, что Тедди стоит быть внимательным, быть готовым принимать, а не считать ворон. Хотя дело было конечно не в этом. Не только в этом.
После случился этот матч с Гриффиндором, который на многое открыл глаза Роджеру. А главное на то, что он непроходимый болван и пора брать себя в руки, а не страдать по девушке, которой дела до него нет. Раздражение прошло. Но прошла и радость, и жар жизни тоже прошёл. Единственное, что ещё вызывало эмоции — Алисия. В его голове, на занятиях, во снах, в коридорах, в чужих разговорах. За прошедшие два месяца он ни разу так и не заговорил с ней. Роджер всегда во всех ссорах шутливых и более серьёзных, какими они могут быть лет до шестнадцати, делал первый шаг, сводил всё в шутку, извинялся, мог осыпать её ворохом записок, заставить летать Феликса к гриффиндорской башне по двадцать раз на дню, пока на следующее утро, она не выдаст, что не сердится. Однако, тогда он знал, что важен, что он первый и особенный, пусть и друг. Но что-то давно сломалось, а это короткое крепкое и важное рассыпалось, совсем как та каменная крошка, что всё выходила из под его палочки два месяца назад. Ощущение что и жизнь рассыпалась точно так же не оставляло его. А всё от того, что в ней совсем не стало Алисии.
Был момент, когда Роджер даже был готов ринуться к ней стоило ей только дать понять — словом, жестом, и он наплевал бы и на Джордана и на то, что она говорила и на то, что он сам так жестоко произносил, но этот накал очень скоро сжёг рейвенкловца дотла и прошёл. Он понял, что она больше не подойдёт, не позовёт, не заговорит. Всё стало ясно. Нечего и надеяться. После этого понимания и с Линдой стало налаживаться. Роджеру даже стало удаваться по-настоящему интересоваться тем, чем она с ним делилась, он запомнил имена всего зверинца, что ждал её дома и даже согласился, что розовый цвет не идёт только Амбридж, хаффлпаффка же могла носить его и выглядеть очаровательно и даже проявления привязанности, к которым так что прибегала Чеддсли стали восприниматься им спокойнее. Ведь это она провела несколько вечеров у его койки в Больничном крыле, делилась новостями и тем, что происходило в школе, пронесла мимо мадам Помфри две бутылки сливочного пива и смешила его рассказами из своего детства. Дэвис был с ней не справедлив. И когда она несколько минут назад ему улыбнулась и присела к Джею, Роджер решил, что непременно попросит у неё прощения и постарается загладить вину.
Но лежавший на его парте шарф был не про Линду, не про Флёр, не про любую другую девушку, которую ему только приходилось знать. Только про одну — ту, которой он был не нужен. И от этого сдавливало грудь и было тяжело дышать. Даром, что Флит там что-то гоготал, будто Роджеру было какое до этого дело. Единственное, что ему хотелось, чтобы этот шарф пропал, чтобы пропали все воспоминания, все те иглы, что сейчас впивались в него только от того что «это было» и «этого больше нет». И зачем только он снова взглянул в ту сторону, где квинтетом засела гриффиндорская банда. Хотя кого он обманывал, не было ему дела до всей банды - только до одной девушки. Она, наверняка, снова занята сотворением из воздуха чего-то очень важного. Но Алисия глядела в его сторону, замерев, словно увидела что-то страшное, сколопендру какую-нибудь, а не этот идиотский шарф. А потом она подняла на него взгляд и все «никогда» «прошло» «ничего не вернуть» внезапно потеряли свою силу.
Алисия внимательно смотрела в синие глаза рейвенкловца. Что она в них видела? Возможно, невысказанную мольбу, печаль и бесконечную тоску. Роджер же в ответ не отрывал взгляда от гриффиндорки и надеялся. Её глаза, такие зелёные, мягкие, родные. Он как-то говорил ей, что у неё жутко добрый взгляд, у злого человека не может быть таких ясных глаз. И даже не верилось, что был день, когда в них полыхала бесконечная ярость, и жёлчная злоба и всё это только по отношению к нему. Но не сейчас. Сейчас в них только немой вопрос, на который у него точно был ответ. Но хочет ли она его услышать? Примет ли? И тот ли это вопрос?
А потом она отвернулась и Дэвис понял, что всё это время не дышал. В смятении, он заставил шарф исчезнуть. Нужно было быть умнее, наколдовать ерунду какую, вроде ложек или вилок, да вон даже как Уизли если не лоток, то хотя бы птичью клетку. Даже у Флита вышел сносный каменный булыжник. И никаких вопросов, переживания и душевных терзаний. И никаких подглядываний в сторону Спиннет. Погодите, что это?!
Зелёные с жёлтыми шапками весенние цветы безмятежно лежали перед Алисией. Одуванчики, майские, солнечные, в этом холодном и тоскливом январе. Но Роджеру внезапно стало тепло от этой заблудившейся весны, от воспоминаний, что вызывали эти простые полевые цветы. «Попалась!» - звучит в голове свой собственный шестнадцатилетний голос и расплавленное в её волосах золото перед глазами, и её прерывистое дыхание, и тот первый мысленный вопрос «а какого это её поцеловать?!» нахлынули вместе с запахом смородины и полевых цветов на лугу у Чёрного озера. Ощущение будто это было в прошлой жизни, которая сквозь червоточину скользнула в эту и напомнила о том беспечном и счастливом времени, когда они с Алисией ещё были «рядом».
Думала ли она об этом, когда колдовала?
Роджеру хотелось верить, что да. И он впервые за долгое время улыбается. Оказывается, он это ещё умеет.
Просто внезапно появилась надежда.
[newDice=1:6:1:мне в главном повезло]
[nick]Roger Davies[/nick][status]over and over I fall for you[/status][icon]https://i.ibb.co/fqJQSY7/2-3.jpg[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.rusff.me/viewtopic.php?id=867#p83508" target="_blank">Роджер Дэвис</a></b>, 18 лет <br />Рейвенкло, 7 курс <br />Капитан и охотник сборной факультета по квиддичу[/pers] [info][/info]
Отредактировано Roger Davies (26.07.20 04:38)
