Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Library » 21.04.96. Утро после раскрытия ОД [с]


21.04.96. Утро после раскрытия ОД [с]

Сообщений 1 страница 20 из 63

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/522/255098.gif
Долорес Амбридж (мастер), ученики, преподаватели
21.04.96
Хогвартс, Большой зал

Долорес Амбридж принимает на себя бремя власти и становится директором Хогвартса.

Отредактировано Dolores Umbridge (28.06.21 22:40)

+8

2

- Кхе-кхе. Да, Аргус, я непременно рассмотрю ваше предложение о разрешении на применение телесных наказаний к провинившимся, - со сладкой улыбочкой пропела приземистая, довольно пухлая женщина, напоминающая своим видом большую бледную жабу, одетая в пушистую ярко-розовую кофточку поверх мантии.

Долорес Амбридж – собственной персоной появилась в Большом Зале во время завтрака в компании школьного завхоза Аргуса Филча.
Филч семенил за генеральным инспектором Хогвартса. В неприятных маленьких глазках старого сквибба горел невиданный прежде огонек. Он едва ли не подпрыгивал от восторга. Едва ли кто-то в Хогвартсе прежде видел завхоза настолько счастливым.
Между тем, Долорес продолжала свой монолог, даже не глядя на своего собеседника.

- Разумеется, Министерство магии не одобряет насилие ради насилия. Однако, всем известно, что деструктивное поведение учащихся не позволяет беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками.

Филч едва ли воспринимал диалог целиком, однако на женщину смотрел чуть ли не с подобострастием и обожанием. Было очевидно, что ему нравится то, что она говорит.
- Кхе-кхе. Обучение юных волшебников и волшебниц – дело чрезвычайной важности. Потому, вы правы. Необходимо вернуться к физическим наказаниям. В первую очередь, по отношению к тем студентам, что подрывают порядок в Хогвартсе. Думаю, вы получите все необходимые разрешения в ближайшее время. Будет новый декрет. А сейчас мне необходимо объявить о декрете №36.

Филч чуть ли не раскланявшись – отстал и слился с одной из стенок. Амбридж же горделиво прошествовала к месту, которое в Большом Зале всегда занимал Дамблдор. Она чувствовала на себе удивленные взгляды тех учеников, что уже успели прийти на завтрак, и неприязненные взгляды – преподавателей, но, казалось, не замечает ни тех, ни других.

Декрет, о котором собиралась объявить Долорес гласил буквально следующее:
«Долорес Джейн Амбридж, сохраняющая за собой и пост преподавателя Защиты от Темных искусств и должность Генерального Инспектора, назначается директором Хогвартса».

Филч прибил его на стену буквально только что. И тут же обратился к новоявленному директору с просьбой, в которой ему неоднократно отказывал Дамблдор. Амбридж только что согласилась с мнением школьного завхоза и пообещала ему разрешить применение телесных наказаний по отношению к детям. Одного этого обещания сквиббу, который всегда тайно завидовал юным волшебникам и волшебницам из-за того, что в отличие от него, они обладают магией, хватило для того, чтобы возвысить Долорес до лучших директоров Хогвартса из всех возможных.

- Кхе-кхе, - волшебница оторвала от кресла свой пухлый зад и окинула взглядом Большой зал. Теперь на нее смотрело множество лиц. Одни студенты выглядели хмурыми, другие – озадаченными.

- Прошу вас всех на время прервать свой завтрак. Я понимаю, что он очень вкусный и питательный и поможет вам набраться сил перед занятиями, - лица некоторых студентов приобрели такое выражение, будто их сейчас стошнит от сюсюканья дамы, похожей на жабу, разговаривающей с ними, как с пятилетними. Однако и это Амбридж не смутило.

- Как вы знаете, школа Хогвартс уже перенесла ряд благоприятных, долгожданных изменений, которые, безусловно положительно скажутся на ее дальнейшем развитии. Сегодня утром вышел еще один декрет, - Долорес противно улыбнулась. – Декрет №36. С сегодняшнего дня в школе Хогвартс новый директор – Долорес Джейн Амбридж. Также я сохраняю за собой пост преподавателя Защиты от темных искусств и генерального инспектора.

Отредактировано Dolores Umbridge (30.06.21 15:31)

+20

3

Уже приевшееся "кхе-кхе" заставило обернуться и взглянуть на преподавательский стол, где после вчерашних событий произошли некоторые изменения. Кресло директора пустовало. И всех студентов занимал теперь вопрос: кто станет новым директором Хогвартса?
Слизеринцы, в особенности члены Инспекционной Дружины, участвовавшие накануне в поимке Отряда Дамблдора, делились новостями с остальными.

- Кем бы ни был новый директор, он точно не будет хуже сумасшедшего старика Дамблдора, - прозвучал среди шума звонкий юношеский голос, впрочем, умолкнувший, когда Генеральный Инспектор начала свою речь. Лицо его сохраняло непроницаемое выражение всё время, пока профессор Амбридж говорила, и примерно с тем же выражением обернулся к своим однокурсникам, только глаза как-то хитро блеснули.

- Трудно придётся Гриффиндору без извечного своего защитника, - растягивая слова в обычной своей манере, произнёс он, обводя взглядом слизеринцев, ни на ком не останавливаясь и в то же время так, чтобы каждый чувствовал, что смотрят на него. Амбридж стала директором, это значило, что Инспекционная Дружина получит теперь ещё больше полномочий, а потому... Что бы ни думал на самом деле Драко об этом назначении, он не выдал себя никак, помня наставления отца перед тем, как в первый день осени отправиться на поезде в школу. Он должен, а следовательно, будет поддерживать необходимую репутацию в соответствующих кругах, понимая, чего от него ждут. И, разумеется, ни за что не сознался бы в своей ошибке: есть директор хуже Дамблдора. Но сказать вслух, признаться всем? Ни за что. Казаться, а не быть всегда было главным правилом, и юный Малфой неукоснительно ему следовал.
Почти не участвуя в общем обсуждении, вызванном неожиданным заявлением, староста больше наблюдал и прислушивался. Что-то подсказывало ему, что это - далеко не все изменения, которые их ждут.

+21

4

Утро в какой-то степени не задалось с самого утра, как бы масло-масляно то не звучало. По привычке проснувшись в пять утра, Патрик отправился на пробежку, предварительно размявшись. Набегавшись по школьным далям и весям, вернулся, принял холодный душ, растерся и решил почитать перед завтраком, когда обнаружил пропажу третьего тома «Трансфигурация: аспекты трансформации структуры металлов». Обыскав всю комнату под громогласный храп соседей, спустился в Гостевую факультета. Там на столе ее тоже не обнаружилось. Вариантов два: либо книга сама собой дезинтегрировалась, либо ее кто-то бессовестным образом позаимствовал со злостными целями. А Патрику оставалось еще вторую главу законспектировать. Помедитировав над потухшим камином, парень решил-таки отправиться на завтрак, ибо время подходило, и организм, тренированный к приему пищи по определенному расписанию, активно напоминал о необходимости дозаправки.

Коротко окинув взглядом Большой Зал, юноша проследовал к факультетскому столу, на ходу кивая знакомым и копаясь в рюкзаке. Там вроде бы завалялась книга по рунике, вчера как раз позаимстовал ее в Библиотеке для чтения на перерывах. Нащупав нужное, выложил книгу рядом с тарелкой, сумку кинул под ноги, чтобы не запнулся и не убился кто. Не то чтобы Патрик слишком переживал за здоровье этого «кого-то», скорее лишний шум с утра ему был ни к чему. Утро было временем спокойствия и концентрации, когда необходимо сделать максимум дня, а не растрачивать энергию попусту.

Скоро перекусив омлетом с беконом, Патрик приступил к чашке кофе без сахара. Одну чашку раз в три дня он себе позволял. Это бодрило и помогало отвлекаться от царившего гвалта в Большом Зале, концентрации на полезном чтиве. Кстати о шуме. Парень раздраженно поморщился и, не глядя протянул, стакан с водой над столом.
- Во-первых, кашляя закрывайте рот, во-вторых, не кашляйте, - получилось слишком громко, хотя и говорил парень в своей обычной манере: спокойно и размерено. Удивленно подняв взгляд, понял, что прозвучал так из-за тишины стоящей вокруг. Что явно выбивалось из нормы. Покосившись в ту сторону, куда смотрело большинство, Патрик поставил стакан, надеясь, что кашлявшая дама в розовом его не слышала.

Дама, не задохнувшись к общему неудовольствию, откашлялась и увлеченно продолжила вещать. От лаконичного, наполненного смыслом языка книги переключаться на сочащийся сладостью и ядом голосок мадам Амбридж было тем еще делом. Патрик приложил усилие, отгоняя мысль, четко и явно возникающую каждый раз, когда он видел или слышал Главного инспектора: «Дорогая, ты в любой бред привносишь сладкий оттенок кошмара». Для Хаффа сие было исчерпывающим описанием персоналии женщины, всего, что она делала, как она выглядела, как она говорила, и похоже, думала. Он не помнил, где прочитал или услышал эту фразу, но запала она в голову конкретно.

Отредактировано Patrick Bagby (01.07.21 00:48)

+22

5

   - Отряд Дамблдора? Ты хочешь сказать, сам Дамблдор основал отряд из школьников с целью оказания сопротивления Министерству? - отвлекаясь от зеркала, отражение которого помогало завязать серебристо-зеленый слизеринский галстук идеально ровно по длине и без лишней складочки, девушка с недоверием смотрит на кузину и пожимает плечами. - Очень безумно звучит, даже для нашего дирек... экс-директора-в-бегах, - хочется добавить про неэффективность такого отряда, учитывая возраст профессора и возможно его оставшиеся связи с более сильными волшебниками, но слизеринка уже отворачивается к отражению и опустив воротничок рубашки дергает уголками губ. Пойдет. Поговаривают, что сегодня в стенах школы будет особенно интересно, необходимо министру назначить временно исполняющего обязанности директора, или этим займутся преподаватели? Последнее не оставляет вариантов для интриги. Первое - вполне может попробовать удивить.

   Министерство вообще еще способно удивить? О, да вы достигаете нового дна, да сразу так резко - вполне похоже на неожиданные новости. Мелинда направляется на завтрак всё так же обсуждая произошедшее в школе накануне, притормаживает только пропустить завхоза со стремянкой, которую он устанавливает слишком возбужденно и едва не роняя, и решает не ждать появления на стене нового декрета. Сквиба ждать? Дожили. Нет, он на лестнице интересов девушки стоит намного ниже даже иногда пропускаемого завтрака.

   Небольшая булочка с творожным сыром и апельсиновый сок - к завтраку как обычно Мел едва притрагивается, перед ней еще и йогурт, в котором стоит ложка уже пару минут, пока вокруг идет обсуждение новостей. Некоторые из дружины выглядят особенно довольными произошедшим, и смотреть на восторженную Паркинсон, по слухам доставшую полный список отряда, совсем не хочется. Приходится. Иногда. И комментарии Драко пропускать мимо ушей она не была способна даже во время ссоры, и сейчас поворачивает к нему голову.

   - Да ты оптимист, Драко, совсем не ожидаешь, что к нам выйдет Питер Уизли? Он толщину стенок всех котлов лаборатории стандартизирует, возможно, и твоими носками займется, - в отличие от старосты, девушка говорит не особо громко и только для неподалеку находящихся слизеринцев, но в голосе слишком много насмешки. Уизли в попытках проверить все котлы и написать отчет успел задолбать не только продавцов специализированных магазинов, но и зельеваров, так что единственное желание при вине него в переулке было временно прикрыть лавку и переждать. И сейчас Питер (который Перси, но какая разница) долизал задницу министру до должности его помощника, но разумеется увидеть его здесь было бы уже слишком.

   Профессор Амбридж привлекает к себе внимание фирменным кашлем, к которому одновременно все уже привыкли, и одновременно ожидают, что следом дама подавится, упадет и начнет задыхаться. Отвратительный звук. Положительные изменения в Хогвартсе - это нечто невероятное, но разговоры о хорошем и даже не находящемся в планах на выполнение для политиков безусловно норма.

   - Ожидаемо, - констатирует факт назначения директором инспектора, и возвращается к завтраку, лишь кидая осторожный взгляд на высказывающегося о факультетской вражде Малфоя. Им тоже трудно придется, если все факультеты объединятся против Слизерина. Но высказывать это вслух девушка не спешит. - Яблочную дольку подай мне, пожалуйста, - и почему домовики не могут расставить всё на столе более-менее равномерно. Пока директор не говорит ничего о нововведениях стоит заняться более полезным - позавтракать и подумать о планах на день, например, и понадеяться, что не переваривающая Амбридж Гестия сейчас не втянет никого в не самые приятные обсуждения. Молчит. Или это еще не конец речи? Гул голосов, обсуждающих назначение, в любом случае, пока не стихает.

+20

6

Если бы это было возможно, она бы дотянулась до своего сердца, огибая ребра, и сжала бы его в тугих тисках. Чтобы оно не билось так яростно, чтобы отголоски его стука не раздавались в ушах, чтобы такт быстрого ритма не пытался влиять на чувства Квентин. Вновь и вновь подскакивающая тревога не давала ей жить. Она от нее так устала.

Так устала, что находит единственное свое спасение в горстке таблеток, которые закидывает в себя залпом. Омут безразличия в сонной пелене как будто накрывает незаметным куполом и тем самым спасает от рвущихся волной эмоций. Из года в год Квентин училась сглаживать их остроту, но седьмой, последний, будто назло испытывает прочность сдержанности Кью.

Ночью ей снова было больно из-за спазмов истерзанного желудка.

Гвалт, которым полнился Большой зал, отскакивает от Квентин. После вчерашней громкой разборки с Поттером, подпольно учившего своих дружков практической магии, у Квентин на душе все еще было премерзко тяжело.

Препараты могли заглушить множество эмоций Квентин, но ее ненависть заткнуть было невозможно ни единым способом. Кью не показывала этого, но она кипела от злости: на Амбридж, на ее гнусный режим, на обнаглевших малолеток из Дружины, на Поттера, на Дамблдора, на Попечительский совет, на Министерство, на весь мир. Несправедливость происходящего сдавливала ей горло, заставляла руки сжиматься в кулаки, хотелось вопить изо всех сил, вытаскивая наружу накопленную годами ярость.

Дрянная старуха в выжигающе глаза розовых шмотках прибыла в школу и извратила все, к чему так старательно, маленькими шажками добиралась Квентин. Хогвартс уже не был похож на себя прежнего, в нем было омерзительно оставаться. Впервые за семь лет Квентин неистово страдала от медленного течения времени, потому что ей хотелось поскорее закончить учебу и убраться прочь из прогнившего из-за Амбридж замка.

Эта дрянь еще и директором стала. Неудивительно, предсказуемо, но все равно омерзительно. Строгие принципы Квентин противились власти Амбридж и всем ее декретам — облезлая старая ведьма не имела права становиться директором, потому что она делала все неправильно. Выполняй дрянь свою работу грамотно, то, может быть, и Квентин бы была не против смены власти.

Но Амбридж нужна. Ценная своими связями в Министерстве, она кажется для Квентин мостиком до теплого рабочего местечка. Поэтому Кью ей улыбается сладко-сладко, вьется вокруг нее с ухаживаниями, льстит ей как может, играет свою роль покорной девочки как может — а она это умеет. Собственная мамаша Кью в чем-то напоминает саму Амбридж.

Кью отвращает от еды. Она пальцами отщипывает маленькие кусочки от сдобной булочки и понемногу ест, запивая простой водой. Но после очередного гнусного «кхе-кхе» от аппетита ничего не остается. Квентин откладывает отщипанную на треть булку и принимается слушать речь нового директора. Пропускает мимо ушей болтовню поганца-Драко, оставаясь бесчувственной стеной внешнего спокойствия.

— Только взгляни на них, — тихо говорит она сидевшему рядом Пэму (силами декрета его от нее отделяют законные дюймы).

Квентин запойно вглядывается в лица гриффиндорцев, искривленные в досаде, злости, горечи и ненависти. И ухмыляется, наслаждаясь. Как будто насмехается.

Но ей смешно, потому что мерзотная бабка из Министерства каждым своим поступком взращивает в каждом гриффиндорце по крупице силы противодействия. И однажды, может не сегодня, может не в этом году, Долорес воздастся за все.

Отредактировано Hayley Quentin (01.07.21 06:33)

+20

7

Это был полный провал. Нет, наверное, так даже слишком мягко. Как вообще назвать ситуацию, когда ты подвела своих друзей, обрекла их на несправедливое наказание, да еще и стала косвенной причиной увольнения величайшего волшебника современности с поста директора Хогвартса? Гермиониного словарного запаса на такое решительно не хватало.

Вспоминать вчерашний вечер совершенно не хотелось. Хотелось забиться под одеяло и никогда не вылазить оттуда, как будто здесь, в гриффиндорской спальне, проблемы ее никогда не найдут.

Но вместо этого Гермиона встала и принялась механически собираться под настороженными взглядами соседок. Слухи в Хогвартсе расходятся чудовищно быстро, Грейнджер не раз убеждалась в этом, а значит, про раскрытие Отряда уже шушукаются в Большом зале. Она была почти уверена, что Рон и Гарри пропустят этот завтрак, но сама так поступить не могла. Эти собрания… Это была ее идея. Она отвечала за их безопасность. И именно она оказалась тем человеком, из-за которого список членов ОД попал в руки Паркинсон.

А значит, она не имела права отсиживаться в спальне и жалеть себя. Если сегодня их ждет публичное взыскание – что ж, логично и тут быть в первых рядах.

Гермиона без энтузиазма ковыряла вилкой яичницу, опустив голову так, чтобы за гривой непослушных волос не было видно лица, и старалась ни с кем не встречаться взглядом. Но о том, что в зал вошла Амбридж, поняла сразу – по этому фирменному кашлю, по этому елейному тону, которые вызывали в ней такую вспышку ярости, что хотелось громко ругаться словами, за которые Рона она обычно по всей строгости отчитывала.

Но сейчас этой ярости не было выхода, и Гермиона лишь мрачно наблюдала, как Амбридж идет к месту Дамблдора за столом и водружается на него. Что ж, это было предсказуемо: кто еще мог стать директором после такого, ну явно ведь не МакГонагалл.

Со стороны слизеринского стола послышался звонкий голос, манерно растягивающий гласные. Малфой. Интересно, когда-нибудь этот хорек уже лопнет от самодовольства или он не способен даже на это? Господи, вся хваленая Инспекционная дружина ведь даже не сумела за весь учебный год их поймать! Им потребовалась ябеда-Мариэтта, чтобы выйти на след, и это при всех их возможностях и покровительстве Амбридж! Проигрывать само по себе неприятно, проигрывать бездарностям – обиднее вдвойне.

В другое время Гермиона обязательно бы отметила, что Гриффиндор отлично справится сам, а вот Слизерин не в состоянии занять даже второе место в Кубке без бесконечных подачек Снейпа и Амбридж – громко так, с выражением. Но сегодня она – проигравшая сторона, и любой ее выпад обещает членам Отряда еще больше проблем.

Гермиона отодвинула от себя тарелку. «Вкусный и питательный завтрак» после сюсюкающего тона нового директора Хогвартса стал вызывать еще меньше энтузиазма.

+20

8

Ей стоило бы думать об экзаменах, которые приближались так стремительно. Нужно было сфокусироваться, сосредоточиться на подготовке, но никак не получалось и нет, дело не в том хаосе, что творился в ее жизни. Фелисити неожиданно поняла, что даже в школьной жизни есть много всего интересного, только вот выбираться из скорлупы и образа «очень хорошей девочки» не так уж и просто.

Утро было самым обычным, проснуться, заправить постель, сходить в душ, привести себя в порядок. Если честно, любительницу соблюдения правил порядком достало то, что теперь и вне уроков нужно носить то, что демонстрирует твою принадлежность к факультету. Истчерч с тоской смотрит на ярко желтую футболку и тяжело вздохнув, натягивает синий свитер с эмблемой факультета. Форменные юбки теперь тоже не кажутся нормальными, тебя как будто поглощает монстр, хочется больше свободы. Кто бы мог подумать.

Виктория слишком сосредоточена, чтобы доставать вопросами, да и не было ей особо дела до того, кто именно вчера был рассекречен. Но если слухи говорят правду, она даже немного алеет, что не принимала в этом участия. Душа требует бунта.

Они встречаются с Сэмюэльсом в гостиной, чтобы вместе пойти на завтрак, они уже давно не пара, но легко смогли сохранить теплые отношения и общаться даже лучше, чем до разрыва. – Все какие-то нервные, обратил внимание? – Фелисити лишком часто страдает от невроза, ей противопоказано лишнее расстройство, кто знает к чему это приведет. – Ты же не участвовал в этом безумии? – Для Джея она все та же правильная девочка, старательно соблюдающая правила, во всяком случае, старающаяся желать это по максимуму. – Не хочу за тебя волноваться, - хотя все равно будет, ведь он непоседа, так легко находит себе приключения на рыжую голову, прям как Уизли, может это из-за того, что много общается с гриффиндорцами?

Они усаживаются за стол, далеко не все еще подтянулись на завтрак, но Фели сразу видит за слизеринским столом шевелюру того, кто является основной причиной ее беспокойства, того, кто как змей-искуситель, подталкивает на необдуманные поступки и старается вытащить ту, с кем познакомился в Испании летом. Стоит взглядам встретиться, как сразу появляется желание спрятаться, Дейли видит ее насквозь и знает об этом, улыбается своей наглой улыбкой и хорошо, что рядом Сэмюэльс, он как раз тот, кто напоминает о том, что сейчас они в школе, а она старательная ученица с большими планами на будущее.

На пьет сок и не притрагивается к еде. Что-то не так, слишком тихо, как будто вот-вот прогремит раскат грома и случится что-то непоправимое. И да, так и происходит. Долорес Джейн Амбридж становится директором школы Хогвартс. Кубок выскальзывает из рук, громко звякает, ударяясь о край стола и выливая содержимое на юбку. – Драккл! – вырывается быстрее, чем усевает сообразить, нетипичное для не поведение и кажется, она чувствует на себе взгляд, Себастиан наверняка улыбается, той самой хитрой улыбкой, когда еще щурит глаза, но нет, она не ответит ему сейчас. Вместо этого достает волшебную палочку и очищает одежду. – Слишком много неожиданностей, - улыбается смущенно, поворачиваясь к Джейсону. – Мне кажется, что это назначение принесет нам еще больше проблем, - и нет, она не про экзамены. Фели отточенным движением заправляет прядь за ухо, когда тянется за новым кубком сока, но то все лишь для отвода глаз, ей было нужно проверить, как реагирует на эту новость Дейли. Он ведь тоже терпеть не может Амбридж.

+17

9

Четыре пятикурсника, двое шестикурсниц и четверокурсница с Рэйвенкло были в числе тридцати трёх студентов, которых в Выручай-комнате накануне вечером поймала Инспекционная Дружина во главе с Долорес Амбридж; среди них двое были старостами, а место собраний генеральному инспектору раскрыла шестикурсница Мариэтта Эджком. Более того: в собраниях Отряда Дамблдора принимали участие все старосты пятого курса, кроме слизеринцев. Одного этого было достаточно, чтобы большую часть ночи Виктория провела без сна: она беспокойно ворочалась, то полностью скидывая с себя одеяло, то укрываясь им до самого подбородка; то обнимая большую из гусиного пуха подушку, то ложась на самый её краешек.

«Надо поговорить с Трисс».

Виктория теребила щёткой особенно непослушную прядь, стоя у большого, во весь рост, зеркала спальни девочек седьмого курса, когда рядом с ней прошла Фелисити Истчерч. Староста кивнула однокурснице и продолжила бороться с волосами: они были не менее запутанными, чем её мысли и эмоции. Виктория не злилась на студентов, которые попались, потому что вполне понимала их мотивы, а также то, что они не могли скрываться от генерального инспектора вечно; сердилась она на другое ― на то, что Долорес Амбридж создала в школе такие условия, что студентам самостоятельно пришлось обучаться ЗоТИ, нарушая при этом множество правил и декретов. Виктория, которой предстояло сдавать ЖАБА по защите от тёмных искусств через несколько месяцев, была бы не против, если бы ей ― и не только ей, а ещё, как минимум, Патриции и Фелисити, ― выделили место для практики.

― Трисс!

Заметив приятельницу в вестибюле перед большим залом, Виктория подхватила её под руку и отвела в сторону ― в большом зале, к сожалению, было слишком много студентов, которые могли прислушаться к разговору и, что хуже, кому-нибудь о нём рассказать; а Уокер нужна была анонимность, несколько она вообще возможна в стенах Хогвартса.

― Ты знаешь?.. Мерлин, конечно, ты знаешь! Говорила с Эрни и Ханной? Потому что я с Энтони и Падмой ― нет. И я не знаю, что им сказать. Не представляю, какое наказание их ждёт… что, если ребят лишат значков? А ещё меня беспокоит ситуация с Мариэттой ― это ведь именно она раскрыла профессору Амбридж правду о собраниях. Её наверняка подвергнут остракизму…

Тёмные круги под глазами свидетельствовали о том, что у девушки была непростая ночь, но она была взбудоражена и оттого очень бодра: Виктория нервничала, переживала, не понимала, требуется ли от неё какое-то особенное участие или же ей стоит оставаться в стороне.

Отредактировано Victoria Walker (07.07.21 10:40)

+20

10

- А может ну его все, а? – примерно с этой фразы начиналось почти каждое утро Джиффорд. И каждый раз все равно сползала с кровати по направлению душа. Со сном у них были теплые и душевные отношения, но выйти к завтраку с нечёсаной головой, что вы, это не про Делию. Конечно, был вариант вообще не идти на завтрак, и он был так заманчив, но нет, каждый раз что-то толкало ее в сторону Большого зала. Все же, как она всегда говорила: все самое интересное происходит именно на нем. К тому же, сплетни сами себя не узнают, а значит нужно идти и быть в курсе событий. А быть в курсе событий Делия любила. Вот и тащилась сначала в душ, а потом наводить марафет на своем прелестном личике.

- Берли, зараза, куда ты опять утащил мои резинки для волос? – агриться на кота пораньше было делом тоже привычным. Но эта мохнатая живность сегодня решила почтить своим присутствием кровать Энди и там сейчас и прятался, сонно высовывая мордочку: мол, шо вы от меня хотите, я вообще тут сплю. Делия могла бы и поверить, но слишком хорошо знала своего кота. Явно вчера опять игрался, а ей теперь страдай. Пришлось справляться подручными средствами, завязывая волосы лентой. А ленты, между прочим, сейчас были не особо и в моде.

К счастью, они даже не опоздали на завтрак. При виде мадам в розовом Корделия привычно скривилась и села так, чтобы ее было хуже видно. Точнее, планировала так сесть, но в Большом зале это было трудно сделать. Может она там своим кашлем уже подавится и освободит их от своего присутствия? Нет, ну а что. Известно, что учителя по ЗОТС у них надолго не задерживаются, так в чем проблема. Провидение, ты там слышишь молитвы ближних, подсоби?

- Знаете, что меня радует в этом апреле? – повернулась она к подружкам, - что нам не надо готовиться к экзаменам. Шестой курс это самое шикарное время, честное слово. Не, ну вы гляньте на пятый, все пришибленные сидят. Или они по другой причине такие? – Делия, конечно, слышала про кружок, что разогнали, но думать, что все такие пришибленные только из-за него. Ну это как-то совсем грустно. На этой волне размышлений она как раз потянулась за соком и была прервана тем самым кхе-кхе. Этой дамочке точно стоит обратиться к врачу. Что их теперь ждет? Очередной декрет по которому им нельзя общаться вообще с противоположным полом? Или может их в мешки оденут, а что, она слышала, что в какой-то стране девушки так ходят. Но к такому судьба ее точно не готовила. Иначе она бы не стала делать глоток, когда Амбридж озвучивала очередную волшебную новость. Директор? Эта жаба директор? Весь сок, что она набрала в рот в миг оказался на противоположной стороне стола, а точнее на старосте их курса. Черт.

- Стикни, ничего личного, - бросает она старосте, с которой у них уже не первый год отношения мягко говоря паршивые. А нечего быть такой выскочкой. Может, Стикни и не была, но кто это докажет Делии. Пока таковых не нашлось. Промакивая губы салфеткой, она поворачивается к девочкам, - скажите, что это просто кошмар и я сейчас проснусь. Не таким образом я планировала избавляться от учителя ЗОТИ. Как думаете, а в Дурмстранг нас уже не примут?

+18

11

За время тирании Долорес Амбридж в стенах Хогвартса изменилось многое, и далеко не в лучшую сторону. Но Энди все также предпочитала игнорировать существование проблемы в виде дамы в розовом вместо того, чтобы хоть как-то с ней бороться. Потому сейчас с каменным лицом она ковыряла овсянку, стараясь стучать ложкой по тарелке как можно громче. Безразличие на ее лице сменялось кратковременным удивлением и смущением, стоило только перевести взгляд на стол Хаффлпаффа - своих же личных проблем у Кегворт было выше допустимой нормы, но она все ещё надеялась, что все утрясется как-нибудь само.

Декрет 24. Амбридж посягает на самое святое - клуб Энди, который они с Харви вытянули почти что из забвения, взяв организацию и управление с этого года на себя. Клуб они отбили, но осадок остался.

Декрет 25. Амбридж посягнула на воспоминания... болезненные, ноющие, внезапно вспыхивающие в сознании, раздирающие горло до хрипов, всхлипов, заставляющие глаза краснеть, убегать, чтобы только не видели, насколько может быть больно терять дорогих людей. И Энди была не единственной - эта утрата объединила многих хороших людей, но Министерство решило посягнуть и на скорбь.

Декрет 28. Амбридж уже создала свой отряд миньонов, но и этого ей оказалось мало, и она пошла дальше,  узаконив доносительство, что, по мнению Энди, всегда было хуже скверного характера или же нелюбви к мытью рук, обжорства и занудства.

Декрет 33. Это просто НАГЛОСТЬ! ВАРВАРСТВО! Это все равно, что сжигать книги! Эта мразь запретила маггловскую литературу! Кто-нибудь, запретите Амбридж! Если вы думаете, что Энди позволила этой маразматичке посягнуть на свящённое, то вы ошибаетесь. Оруэлл тихонечко негодует вместе с Кегворт, превращённый на время в фарфоровую статуэтку.

Декрет 34. Второй раз за месяц Амбридж возбухает на длину юбки, кряхтит и удлиняет по самую щиколотку. Если она думает, что Кегворт и Джиффорд устанут нарушать правила дресс-кода, то она ошибается.

Декрет 35. Заветные восемь дюймов будут нарушены не раз, но зато с каким удовольствием.

- Тварь. - Злится Энди, чуть не переворачивая тарелку, смотрит на пятикурсников и закатывает глаза. - Вообще все равно на них. - Она двигает графин с соком к себе, решаясь разбавить эту муть чем-то интересным, но бутылёк с заветной жидкостью все ещё болтается в кармане мантии.

Энди не решается ещё и по той причине, что напротив сидит Фарли. В его присутствии творить мелкие глупости как-то не особо и хочется, и вовсе не потому, что он носит наполированный значок старосты. Нет, тут другое.

Поэтому она снова закатывает глаза, которые не успевают откатиться обратно, как звучит это неожиданное «новый директор», и если рядом сидящая Корделия давится на этих словах соком, то Кегворт от всей души бьет себя по лбу, не жалея сил и эмоций.

- Боже, - она протягивает салфетку подруге, - нас уже никуда не примут. Все поголовно шизанутые. И мы в их числе. Боже, да высуши уже заклинанием. - Энди кривится в сторону старосты и утихает, переводя взгляд на Джейка - единственного адекватного в этом улье, помеченных значками.

- Почему ещё никто не устроил бунт? Чем мы хуже французских студентов в 1968? Или японских в начале 60-х? Почему эта жаба до сих пор здесь? - Не унимается Кегворт, нашёптывая подругам. - Кеннеди убили в 1963-ем, а эта до сих пор попивает тыквенный сок без опасения быть отравленной. И это в стенах Хогвартса, где в любой момент может умереть кто-нибудь из студентов.

[nick]Andrea Kegeorth[/nick][status]rebel leader [/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/594927.gif[/icon][pers]<b><a href="https://drinkbutterbeer.ru/viewtopic.php?id=2104" target="_blank">Андреа Кегворт</a></b>, 17 лет[/pers][info]Рейвенкло, 6 курс[/info]

Отредактировано Andrea Kegworth (28.08.21 21:55)

+19

12

Она проснулась с рассветом – рывком дёрнулась на постели, сморщившись от боли: спина до сих пор ныла, и Лаванда уже начала подозревать что позвонки будут скрипеть до конца её дней. Уж слишком неудачно она растянулась на лестнице вчера, убегая со всех ног из Выручай-комнаты.  Перед глазами всё еще маячила картинка- разбегающиеся в ужасе ребята из отряда,  скрывающиеся за поворотами.  И этот  сумасшедший звук- нет, не вопли Гарри, призывающего всех скорее разбегаться, а стук её собственного сердца, ускорившего свой ритм как-то уж слишком невероятно.  Оно, это сердце, разбухло, как мокрый хлеб, и жгло ребра, легкие. Потому что оставалось горячим и билось, билось так неистово, все чаще и чаще,  с каждым её шагом, мощными глухими толчками разрывая грудную клетку.
Лаванда не могла внятно объяснить- чего именно она боялась в тот момент - выговора, отчисления; гриффиндорка остро ощущала, что это начало чего-то необратимого, что скорей всего не назовёшь иначе как "катастрофа".

Тогда она ещё не знала, что их директор, который руководил Хогвартсом задолго до появления в нём Лаванды Браун, покинет свой пост и школу вообще, а его место займёт эта ненавистная Амбридж.  Эта отвратительная тётка, заставившая Лав-Лав пересмотреть своё отношение к розовому цвету.  Дамочка, запретившая носить в школе что-либо кроме школьной формы. О, как негодовала Лаванда, в день появления этого  декрета, но та ярость не шла ни в какое сравнение с теми чувствами, что обуревали блондинку сегодня. Даже  она понимала, что сейчас есть вещи важнее, чем не возможность одеть любимое платье в выходной.

Браун уныло уставилась на сияющую Долорес Амбридж. ДИРЕКТОР. Хуже и не придумаешь.
Лаванда повернула голову, к сидящей слева Гермионе - вид у той был непривычно потерянный. Лав хотелось  сказать соседке что-то ободряющее, но подобрать нужные слова категорически не получалось.
Лениво поковыряв вилкой так и не начатый омлет, Браун яростно шепнула соседке.
- Знала бы, что эта Мариэтта такая стерва, лично бы ей все волосы вырвала.
Омлету досталость ещё несколько грозных ковыряний вилкой.
- Как думаешь,  - Лаванда была серьёзна как никогда, - что теперь будет?

Отредактировано Lavender Brown (04.07.21 00:14)

+19

13

На вечер субботы у Патриции было полным-полно планов, которые скрашивали ей всю эту неделю, что выдалась откровенно непростой — близились выпускные экзамены, и домашней работы стало непомерно много даже по меркам обычных учебных нагрузок седьмого курса. Несколько вечеров девушка провела в библиотеке: сначала безуспешно искала альтернативы справочникам по травологии, которые как обычно оказались у кого-то на руках; потом буквально вымучивала доклад по Зельеварению, потому что Снейп задал тему, по которой написать больше трех дюймов при всем желании не получалось, а нужно было восемь; потом целую прорву времени потратила на то, чтобы вызубрить очередные дурацкие формулы по трансфигурации, которые даже вывела не сама, а благополучно списала все у Каори, что разбиралась в предмете не в пример лучше… И вот они, блаженные выходные. И если вечер пятницы оказался тоже занят учебой, пусть это и была практика ЗоТИ с однокурсником в неформальной обстановке, то суббота была в полном ее распоряжении.

Ну, Трисс так думала. Ничто не предвещало беды и можно было полностью погрузиться в приятное времяпровождение, в котором участвовала большая кружка черного чая с корицей, упаковка медового рахат-лукума и объемный томик «Хроник Амбера», которые папа прислал на той неделе с требованием «обязательно прочти, если себя уважаешь». Книга оказалась странноватой, но увлекательной, и Патриции бы грозила бессонная ночь, потому что завтра никуда не было нужно, а завтрак можно и пропустить, если бы не…
- Можно? - после недолгого вежливого стука в спальню семикурсниц, где Патриция проводила вечер, заглянула Белла Фарли, староста-шестикурсница. Вид у нее был встревоженный и обескураженный, и даже какой-то растерянный, что обычно собранной Мирабелле было очень несвойственно, ровно как и врываться в чужую комнату, пусть даже и после разрешения. - Нас ищет декан. Какое-то срочное дело, там заварушка с Инспекционной дружиной… Ты, кстати, Тейта не видела?

Стрелка настенных часов уверенно двигалась к полуночи, а по пустяковым вопросам Спраут своих старост никогда не собирала, поэтому Трисс, не задавая лишних вопросов, поспешила за Беллой. Что оказалось еще более странным — пятикурсников на это стихийное собрание профессор не позвала, и вообще была крайне немногословной, даже очень скудные инструкции раздала какими-то отрывистыми, даже раздраженными фразами. Как оказалось, целая группа студентов была поймана на том, что она практиковали магию под предводительством Гарри Поттера, и в руки Амбридж попал целый список с именами, в котором значились сразу пять хаффлпаффцев, все с пятого курса — странно даже, что не с шестого, с каким-то внутренним смешком подумала про себя Стимпсон, но промолчала потому что Спраут явно не была настроена шутить. Среди этой пятерки оказались и Аббот с Макмилланом, и Трисс едва не схватилась за голову.
- Их снимут с должности? - тут же спросила она, уже представляя себе бардак, который начнется на факультете, если он потеряет еще двух старост. Спраут покачала головой, ответила, что ничего пока неизвестно, но такую кучу народу точно исключать никто не станет. На всякий случай профессор попросила присмотреть за проштрафившимися студентами и держать их в поле зрения за завтраком, потому что утром «что-то будет».

И вот оно, утро. Было бы, конечно, здорово присмотреть за упомянутыми студентами, но никого из них Патриция не видела ни в гостиной, ни по пути в Большой зал. Она продолжала высматривать хаффлпаффцев в вестибюле, как вдруг ее кто-то ухватил за локоть и потащил в сторону. Это оказалась Виктория, которая хоть и выглядела как обычно аккуратной и собранной, но имела такой уставший вид, что легко было понять — не выспалась. Нетрудно догадаться, из-за чего.
- По-моему, уже вся школа знает, - зевнула Трисс, которая тоже спала не то чтобы очень хорошо — ей было из-за чего переживать. Она вдруг призадумалась про свои внеклассные занятия с Джейсоном: это тоже было не очень разрешено, и своей просьбой подтянуть ее по невербалке хаффлпаффка не только сама подставилась, но подставляла и его. Нужно будет улучить момент и обсудить это. - Нет, я своих не видела со вчерашнего вечера. Честно говоря, удивлена, что они пошли на такой риск, хотя когда имеешь дело с Поттером… Погоди, Мариэтта? Так их не случайно обнаружили? Она прямо сама пришла к Амбридж и рассказала?  - Спраут не посвящала своих старост в подробности случившегося, потому что это было не их дело, и ябеда была не с их факультета, но опасения Виктории были оправданы, ведь даже если девушка не по своей воле раскрыла тайну, этого ей нипочем не простят. - А что думает Флитвик? Они как-то защитят девочку?..

[icon]https://i.ibb.co/cD7v2YM/1.png[/icon]

Отредактировано Patricia Stimpson (06.07.21 03:06)

+18

14

Несмотря на вчерашний расщеп, часы в больничном крыле и все связанные с ними переживания, возвращалась оттуда Офелия в приподнятом настроении, пряча на самом краю сознания - планы, которые с каждым часом теперь виделись все четче и оформленней. Планы долгосрочные, по ее меркам дерзкие, на диво непривычные по содержанию, но полные надежд ныне чуточку больше, чем страхов.

А еще осталось непривычное не менее, но оказавшееся совершенно особенным, осознание, что с ней поделились чем-то невероятно ценным, и это нужно теперь хранить бережно - будто чужую тайну, ставшую вдруг общей. Офелия думала об этом тихие часы наедине с собой, отмываясь от следов крови в душе, и в столь необходимом ей покое пустой спальни, думала и на снейповой отработке вечером, пока не застала, вернувшись оттуда, зареванную и чем-то жутко перепуганную Чжоу, вместе с поддерживающей ее за плечо Софи.

И тогда стало ясно, что, как минимум, планам на спокойную ночь сбыться не суждено - пузырек так и остался лежать на дне ящика прикроватной тумбочки, спрятанный там, в углу, под связкой новых перьев. Уже совсем поздно вечером к подтянувшимся, обсуждающим происходящее девочкам, присоединилась усталая и злая, как потревоженный взрывопотам, Хейзел, которая, наконец, рассказала, что случилось.

За часами в ту ночь уже никто не следил, и ложились, кажется, уже далеко за полночь. Ложились, так и не прекращая тихо переговариваться, и Офелия не могла сказать точно, когда ее сморил сон. Возможно, снова под утро - не сдержала она обещания мадам Помфри.

Мальчиков Рашден поймала перед завтраком, в гостиной, кратко, но емко, и обильно жестикулируя, обрисовав им все, что удалось почерпнуть от сильно разозленной Хейзел и безутешно плачущей Чжоу (и не сказать, чтобы в таком состоянии любая из них были способны ответить хотя бы на половину заданных им вопросов) - Поттер организовал в школе подпольные курсы по изучению Защиты от Темных Искусств, кружок этот накрыла вчера вечером Инспекционная Дружина, во всем этом оказалась как-то замешана Мариэтта, угодившая в Больничное Крыло и не вернувшаяся ни вчера вечером, ни сегодня утром. И обсуждения разгорелись с новой силой.

Всю дорогу до Большого Зала Офелия с неугасающим упорством наседала на Бирча, обстоятельно и аргументированно пытаясь доказать ему, что он совершенно не прав в своих симпатиях к Долорес Амбридж, и что ее бытие якобы одинокой и несчастной старой девой совершенно не стоит сочувствия и понимания, если рассматривать ее не как незамужнюю женщину почтенного возраста, а как преподавателя Защиты от Темных Искусств, ответственного за студентов и предмет, ей вверенный. Увлекло это ни на шутку, так что, заняв место между Тревором и Маркусом, Офелия вспомнила про завтрак, только бросив взгляд на пустующее место мадам Помфри за столом преподавателей, и только тогда почти виновато вспомнив о данном ей и уже наполовину нарушенном обещании начать всерьез следить за режимом еды и сна. Есть, на фоне всех треволнений, не хотелось совершенно, но рейвенкловка все-таки потянулась за тостом.

- После завтрака с девочками навестим Мариэтту, - подытожила она, - Даже Чжоу толком не знает, что именно с ней случилось, говорит только, что ее не было на их вчерашнем занятии, а Хейзел сказала, что это она сдала этот их кружок. И я думаю, вдруг ее...

Быстрый взгляд на преподавательский стол - к нему как раз вальяжно шествовала Долорес Амбридж, собственной персоной. Догадки, что с Эттой могли сделать дружинники и их предводительница, были одна хуже другой, может, ее поймали перед занятием, и... выбили как-то из нее тайну?...

Офелия никогда не считала Эджкомб подругой, во всяком случае, близкой. И уж точно не такой, как та была для Чжоу, но, думая обо всем этом, Рашден не могла внутренне не содрогаться. И, пожалуй, не только потому, что, когда делишь с кем-то одну спальню шесть лет, хоть в какой-то степени невозможно не привязаться, просто... Плохого Этта точно не заслуживала. Несмотря на все разногласия и всю их непохожесть, все равно на нее не было. Никак. Офелия хотела было озвучить свои опасения, как-нибудь поделикатнее, и так, чтобы слышали только непосредственные соседи по скамье, но фраза так и осталась повисшей в воздухе, прерванная речью Амбридж. Застыла и сама рейвенкловка - выронила тост, да так этого и не заметила. Потом скосила взгляд сначала на Бирча - только не говори, что ты рад, Тревор!, а потом на Маркуса - Серьезно? Ты тоже это слышал?.

Амбридж - теперь директор? Все это могло показаться какой-то тупой шуткой - нет, к Дамблдору у тех, кто не учится на Гриффиндоре, может быть пара-другая претензий за прошедшие пять лет, но... это бесполезная старая дева, знающая только, как выдавать лишенные всякого смысла декреты и ограничения, получит теперь над школой безраздельную власть?
Как, драккл подери, это вышло, почему?

Отредактировано Ophelia Rushden (20.07.21 10:54)

+19

15

Тейт сбежал. Просто взял, плюнул на всё, швырнул мантию на кровать, натянул капюшон любимой и уже весьма потасканной толстовки и ушёл перед самым отбоем, никому ничего не говоря. Хотелось отдохнуть ото всех и от самого себя, посидеть где-нибудь в полнейшей тишине, крутя в руках пачку сигарет, когда-то отобранную у Алистера Такстеда. Тейт ему тогда прочитал целую лекцию о вреде курения и последствиях вредных привычек, а теперь вот сам.. сидит на берегу озера, скрывшись в кустах, и глотает горький едкий дым.

В спальню он вернулся глубоко заполночь, едва нашел в себе силы, чтобы умыться и переодеться в пижаму. Снилась какая-то жуткая дрянь из тех, что толком не запоминается, но оставляет после себя мерзкое послевкусие и странные и какие-то весьма мутные и непонятные, но довольно неприятные ощущения.

Утро. Вырубить будильник. Вздохнуть. Понять, где находишься. Встать с кровати, стараясь не разбудить свернувшегося калачиком в ногах Вишню. Внимательно оглядеть комнату - все на месте, все целые. Пройти в душ. Стоять под холодными струями, смывая с себя липкую паутину снов. Одеться, затянув галстук потуже, поправить значок. Теперь на завтрак.

Ничего не забыл, дурачок? Или, точнее сказать, никого не забыл?

Выругаться себе под нос. Улыбнуться пробегающему мимо первокурснику. Пройти обратно в спальню, но уже не свою, набрать побольше воздуха в лёгкие, потому что иначе разбудить не получится.

- Майкл, вставай! - Орёт Тейт другу прямо в ухо и тут же отпрыгивает от его кровати, занимая очень выгодную позицию и скрещивая руки на груди. - Завтрак уже. Жду в гостиной. У тебя десять минут.

Тейт возвращается обратно в гостиную, падает на кресло, закрывает глаза, но его буквально тут же тормошат. Это Белла и она рассказывает такое, что ему кажется, что он всё ещё спит. Что, чёрт побери, происходит в этой школе? И каким образом он это умудрился пропустить? Декан его точно убьёт, голову ему открутит, как только ей представится возможность, он ведь староста, он должен был знать, должен был проконтролировать, не допустить, остановить. Тем более, что там ведь были ещё и хаффлпаффские старосты! Кошмар, жуткий нереальный кошмар. Тейт хватается за голову, что-то мычит в ответ.

- И что нам делать теперь? - Он не видел пока никого из хаффлпаффцев, пойманных вчера. Но их хотя бы не исключат. Наверное. Ну, Тейт так понял. - Встретимся после завтрака? Мне.. мне нужно время, чтобы это всё переварить.

Эль смотрит на часы, хмурится недовольно, уже встаёт с кресла, чтобы пойти и наорать на друга, но тот выходит сам. Тейт нервно дёргает плечом. В голове сейчас - пустота, хотя, кажется, должно быть совсем иначе. Он садится на одно из ближайших ко входу мест, потому что сил идти дальше совсем нет, оглядывается по сторонам, взгляд падает на гриффиндорский стол, выхватывает рыжую макушку. Эль пытается улыбнуться, приподнимает брови, будто спрашивая, всё ли нормально -  вряд ли это понятный знак, конечно, но попробовать стоило.

Есть не хочется, Эль водит ложкой в тарелке с овсянкой, раскидывая кашу по краям, но она упрямо стекается в центр тарелки. Раскопки не удались. Ложка в руках подрагивает, когда он слышит речь.. нового директора.

- Вот ведь дерьмо, - шепчет он себе под нос, надеясь, что никто этого не слышал. Старосте так выражаться не стоит. Он поднимает голову, смотрит на Майка. - Как тебе новости?

Надо поговорить с Патрицией. Срочно.

Отредактировано Gabriel Tate (04.07.21 01:50)

+17

16

Она не спала всю ночь. Просто лежала в кровати, не в силах сомкнуть глаз. Сначала они долго сидели в гостиной у камина, долго негодовали о том, что их сдали и как такое могло произойти, но все же разошлись. Гораздо легче было бы сейчас сидеть в обнимку с Джорджем, можно было просто молчать, вдруг удалось бы хотя бы подремать. Когда Белл пришла в спальню, соседки спали и расспросов удалось избежать. Слухи по школе разносятся со скоростью ветра, что гуляет по коридорам.

Тревога росла, усиливалась с каждой минутой. Как их накажут? Вряд ли это будет банальная отработка. Они пошли против правил, «против Министерства». Эта фаза даже в голове звучит голосом Амбридж. Даже закрыв глаза невозможно перестать видеть надменные улыбки инспекционной дружины. Теперь они точно будут останавливать каждого из отряда и отчитывать за все подряд, испытывая невероятное удовольствие при снятии баллов.

За окном уже светло и Кэти встает, до того, как проснутся ее соседки по комнате, разговаривать о случившемся все еще не хочется. Оказывается, идти против системы здорово только тогда, когда это остается в секрете. В гостиной ее встречают вопросительные взгляды, несколько младшекурсников уже почти решаются заговорить, но Белл только устало качает головой и трет глаза. Становится только хуже, словно песок внутри.

За столом факультета, как и во всем зале, в принципе, напряженная тишина, непонятно чего ждать, будет ли прилюдная «порка» или обойдутся общими словами. Что теперь будет с постом директора? Слишком много вопросов, Кэти кладет локоть на стол и роняет голову, отлепляя только после того, как слышит до жутких мурашек знакомое «кхе-кхе».

- Да, только о здоровье студентов школы и беспокоится розовая министерская жаба, - даже не пытается скрыть недовольство в голосе, жаль, что мадам генеральный инспектор ничего не услышит. Но мерзкий голос все говорит и говорит. Хочется заткнуть уши и закричать, лишь бы перестать слышать все это. Но стоит только ладоням потянуться к голове, как Белл слышит то, что заставляет открыть рот от шока. – ЧТО? – это просто катастрофа. За их «клуб» получат по-полной, теперь это абсолютно ясно.

Растерянно крутит головой и очень быстро моргает, нужно убедиться, что это не страшный кошмар, которым она забылась в конце бессонной ночи. Но нет, все реально, Этот дурацкий завтрак, довольно улыбающаяся Амбридж на месте директора, встревоженные ученики, Тейт, который смотрит с такой жалостью. Ей остается только ухмыльнуться, опустив взгляд, а потом поднять голову, ткнуть в грудь пальцем, провести им же по шее и еще раз горько ухмыльнуться. Ей конец, в этом нет сомнений. Из школы-то не выгонят, но если отстранят от квиддича, то у Гриффиндора будут очень большие проблемы и два игрока. Класс, просто супер. От запаха еды крутит желудок, надо бы заставить себя съесть хоть что-то, но сил на это нет никаких.

+18

17

     Всё утро Салливан и Чонси просидели у окна в одной башен. Они проснулись ни свет ни заря, потому что Чонси приснился странный сон, которым он непременно хотел поделиться со своим другом, а зная о его творческой жилке, хаффлпаффец рассчитывал, что Фоули раздует из его кратенького ночного эпизода великую историю, которая воплотится в новой песне. Салли на то и был лучшим другом Чонси, чтобы поддерживать его каждую безумную идею. Дождавшись, когда уже можно было выйти из спальни, друзья устремились в место для репетиций Ошмётов, но заблудившись среди коридоров, этажей и вращающихся лестниц, хаффлпаффцы примостили свои зады там, где бахнуло вдохновение. Несколько часов парням потребовалось, чтобы досконально вспомнить сон Чонси, а затем максимально красочно изложить это на пергаменте. В коридорах уже начали появляться студенты, которые сонно передвигали ноги, направляясь в сторону Большого Зала, кто-то из них был слишком возбужден и при каждом слове своего собеседника хватался за голову. Фоули не знал, о чем говорили ребята, но он точно знал, что эти их новости ничто по сравнению с тем, что они с Чонси только что придумали. Новый хит рождался буквально и ничего. Обычный сон превратился в потрясающую глубокую песню, которая затронет за живое каждого, чьих ушей она достигнет.

    Салливан мог днями и ночами обходиться без еды и воды, если в этот момент пребывал в творческом экстазе, поэтому он абсолютно потерял счет времени, и если бы не канючивший рядом Чонси, он бы даже не явился на завтрак в Большой Зал. Не обращая никакого внимания на подозрительно шушукающихся студентов, Фоули склонился над своим кусочком пергамента, который был исчеркан до дыр, и мысленно в голове подбирал ритм. Периодически он вскидывал голову, махал пальцами и что-то шептал. Когда нужный мотив был найден, довольный собой хаффлпаффец обратился к другу, который никак не мог распрощаться с огромной порцией запеканки.

Одинокая белая мышь потеряла невинность в сарае,
Там на следующий день потеряла невинность другая,
Я не знаю, что делать теперь с этим чудным явленьем природы,
Но так было и будет всегда
С Рождеством, господа,
И закрывайте на ночь сараи, уроды!

В завершение Салливан эффектно щелкнул пальцами, ожидая реакции друга. Ему не было дела до того, что происходило в Большом Зале, лишь обеспокоенное лицо Патриции напротив наводило некоторую смуту, но за годы общения с ней, Фоули привык к тому, что она староста и что ей положено быть беспокойной. Подняв вверх большие пальцы в желании поднять настроение подруге, хаффлпаффец подмигнул ей, а затем снова уткнулся в свою писанину.

  - Знаешь, мне кажется, что тут с рифмой не лады, - сказал волшебник, настукивая ритм костяшками пальцев по столу, - Хотя если перебить это гитарной партией, то должно четко сработать. Весь смысл твоего сна будет передан так, как надо!

+17

18

- Aguamenti!

К моему огорчению, попасть в наглого старосту, который посмел прервать мой блаженный сон, оказалось трудно. Тот вовремя отскочил в сторону, и струя воды благополучно намочила лишь противоположную стену и, возможно, потолок. Я нехотя приоткрыл один глаз, зло покосившись на Тейта, который продолжал сверлить меня взглядом. Впрочем, изображать из себя статую он долго не стал, скрывшись в гостиной. Я посмотрел на часы, выругался, длинно и со смаком, и рухнул лицом в подушку. Этот ведь так просто не отстанет.

Собирался я словно в тумане. Но, как обычно, прокопаться дольше пяти минут не вышло. Поэтому, скоро я появился в гостиной, плюнув на бесплодные попытки затянуть галстук — удавка меня раздражала, и я, по-моему, ни разу не носил этот предмет гардероба правильно, с самого первого курса.

Что-то было не так. Вся атмосфера была буквально пропитана иррациональной тревогой. И это было достаточно странно, учитывая, что на дворе воскресенье. Шепотки раздавались то тут, то там, и преследовали нас всю дорогу до Большого Зала. Я утруждал себя прислушиваться к ним, отчаянно и бессовестно зевая, ворча что-то неприятное в сторону Тейта, и пытаясь не уснуть на ходу. От мысли, что на завтраке снова придется пить тыквенный сок, меня мутило. Кофе. Полцарства за кофе.

Рухнув на свободное место рядом с другом, я вынужден был услышать всю историю. Впрочем, отсутствие директора, речь мадам генерального надзирателя и хмурые лица профессоров, которые мы все застали, совершенно недвусмысленно намекали на то, что все плохо. Реально плохо. В голову некстати пришли строчки из незабвенной классики. Эй, учитель, оставь этих детей в покое!

- Ты знаешь, остаться в Колчестере, в такие моменты, мне кажется очень даже заманчивой идеей, - протянул я, ткнув друга под ребра. - Не ровен час — заставят строем ходить.

Впрочем, Тейта сейчас мало что волновало. Похоже. Он искал взглядом кого-то за гриффиндорским столом, ну а я приступил к завтраку, пытаясь сложить паззл в одну общую картинку. Не то, чтобы нам сильно доставалось от Амбридж, ведь на её уроках я просто кивал и мило улыбался, стараясь не подставлять приятеля, пусть даже он не посещал эти подобия занятий. Но ведь не все были такими умными, правда?

От мысли, что этот подпольный кружок по интересам посещали ребята с нашего факультета, становилось неприятно. В такие моменты и правда хочется сесть на поезд и махнуть обратно в Колчестер. Поступить в старшую школу, экстерном её закончить и забыть про этот идиотский волшебный мир, спокойно занимаясь чем-то действительно полезным. Дома строить, например. Но кто ж позволит?

- Я одного понять не могу, - насадив на вилку кусок бекона, я повернулся к Тейту. - Неужели ни у кого не нашлось достаточно влиятельных родственников, чтобы эту, с позволения сказать, мадам приструнить?

Хваленая свобода слова? Свобода, равенство и братство? Честно сказать, я ещё на первом курсе понял, что волшебный мир далек от сказки. Просто закостенелое общество старых перечниц, не готовых к прогрессу. Все надежды, что все плохо только в школе, рухнули, когда я прочитал брошюры перед профориентацией. Но с Тейтом этой темы мы, практически, не обсуждали. А наверное стоило бы.

Я пожал плечами и снова принялся за еду. Может что ещё удастся услышать.

Отредактировано Michael Frimley (04.07.21 08:34)

+16

19

Маркус и Денни вошли в Большой Зал следом за необычно взволнованной Офелией и понурым, смущенным Бирчем. Денни сегодня тоже выглядел не так, как всегда - более задумчивым, что ли?.. Драккл знает, о чем они говорили с Рашден вчера в госпитале, когда остались одни. Белби старался об этом не думать. В конце концов, что ему до этого? Нельзя же ревновать друга... к другому другу.
- Дамблдор не позволит выгнать Поттера из Школы, - флегматично произнес Маркус, на ходу безуспешно пытаясь завязать разболтавшийся сине-бронзовый галстук. - Проблемы у остальных, у кого не громкая фамилия. Это всегда так, когда идешь на поводу у какого-нибудь, хм, "харизматичного лидера". Поэтому мы к ним не присоединились.
На самом деле, конечно же, ботанов попросту никто не звал. Впрочем, если бы и звал - Годфри, Маркус и Денни вряд ли смирились бы с мыслью, что их может чему-то научить выскочка-пятикурсник, мальчик-с-манией-величия, истеричка со статейкой в "Придире". Но теперь, во всепроникающей, всеобщей ненависти к Генеральному Инспектору, Поттер и правда выглядел почти героем, и ругать его так, как в начале курса, было уже попросту неприлично. Случайно заметив за столом Гриффиндора мрачную, напряженную Грейнджер, Белби посмотрел на нее уже совсем по-другому - с ноткой уважения и сочувствия; зато на Драко Малфоя он с некоторых пор вовсе избегал смотреть. Так странно и, Мерлин, так печально всех их разделила Долорес Амбридж!..

Они устроились на своем обычном месте - с самого краю факультетского стола, на почти демонстративном удалении от директора, преподавателей, инспектора и прочих официальных инстанций Системы. Эдакий лагерь героических изгнанников, которые теперь, рядом с Поттером и его друзьями, выглядели почти нормальными, обычными студентами. Если говорить откровенно, то упрямству и смелости Избранного можно было если не позавидовать, то поаплодировать стоя. И, что бы Маркус не говорил, как бы не притворялся выше и умнее всего этого подполья, в душе он был восхищен и немного пристыжен.
Его самого оказалось намного легче запугать, чем Поттера. Сегодня, например, Белби, смертельно устав от бессмысленных и унизительных отработок, снятых с Рейвенкло баллов и немых упреков во взглядах Флитвика, даже попытался привести себя "в нормальный внешний вид". Вместо черной рубашки с расстегнутым воротником и закатанными рукавами на нем была форменная белая, застегнутая на все пуговицы - и дракклов треклятый галстук, который он все утро безуспешно пытался завязать. Кулон с эмблемой Оргии остался в спальне - как и темномагический африканский амулет из Египта в виде высушенной птичьей лапы, и кольцо с арабской вязью. Длинные волосы Маркус собрал в тугой хвост - стричься он не стал бы, даже если бы Филч и сама Инспекторша вовсе перестали выпускать его с отработок.
Наверное, не стал бы. Да нет, точно! Он не такой, у него есть свои границы терпения. Ведь есть?!
Белби покосился на Денниса, на его истерзанную ладонь, и понуро опустил взгляд в пустую тарелку.
- Я разбираюсь в людях! - как-то уже даже жалобно сопротивлялся Бирч, уже почти прижатый вплотную к Хейзел в проигранном заранее споре с Офелией. - Говорю тебе, я кое-что понимаю в ней! Она не такая уж злая - в душе. Но ее все ненавидят! Она не может позволить себе раскрыться. Представь, что тебя все ненавидят? Что все вокруг другие, чем ты? И что ты совсем одна? Как бы ты себя вела на ее месте, скажи мне, Офелия?
- Но с тобой-то профессор Амбридж раскрылась... мнэээ... в полной мере? А, Трев? - с издевкой поинтересовался Маркус, незаметно трогая Рашден под локоть: мол, брось, бесполезно ему доказывать.
- Да! - горячо воскликнул Бирч, наивно принимая издевку за поддержку. - Она сказала, что я подаю огромные надежды! И что я светлое и чистое дитя! И что я хорошо кушаю!
Маркус, как раз набиравший с блюда куриные ножки - завтрак для Годфри, как всегда в выходные отсыпавшегося до полудня, - выронил одну на пол, выругался и мученически возвел глаза к потолку.
- Все понятно, да? - проговорил он, обращаясь вроде бы ни к кому, а на самом деле, к Офелии. - А что теперь с Эджком?..
И коротко поднял брови, и покивал, то ли соглашаясь с тем, что девушку следует навестить в больнице, то ли сомневаясь, что она того заслуживает. Но если у Офелии и были какие-то свои мысли по этому поводу, то выслушать ее Маркус не успел - в этот момент в Большой Зал вошла сама Амбридж, и разговоры смолкли.

По столам как будто прокатилась ледяная зыбь, отравляющая еду и воздух. Маркус бездумно попытался спрятать под широким рукавом мантии мешок с куриными ножками для Годфри - хотя декрета, запрещающего носить с собой еду, вроде бы, не было. И снова тревожно глянул на Денниса - то ли безмолвно умоляя не нарываться на ровном месте ("мы все устали от этого, Денни, мы хотим просто заниматься своими исследованиями, а не торчать на отработках под гыгыканье ее дружинников!"), то ли извиняясь за свое малодушие. Как бы не храбрились подростки, как бы не строили из себя циничных прожженных скептиков - Амбридж приходилось подчиняться, если, конечно, ты не хотел быть исключенным из Школы. И временами казалось, что только у Амбридж теперь осталась реальная власть. Не у профессоров, которых она могла публично унизить. Не у директора. Только у нее.
И - да, действительно. Так было. Теперь уже официально.
- А что с Дамблдором?! - шепотом воскликнул Маркус, все еще не веря своим ушам. - Она теперь директор, но... Дамблдор, его нельзя просто взять и выгнать, как плохого домовика, он самый великий маг современности, кроме... Джейк! - Белби наклонился низко над столом, цепляя взглядом старосту и почти беззвучно, одними губами отчеканил вопрос: - Что с Дамблдором, ты знаешь?..

В этот момент рядом послышались одинокие, мерзкие хлопки. Добродушный дурачина-Бирч, то ли увидевший в новой директрисе замену своей мамуленьке, то ли просто наивно купившийся на приторное сюсюканье, решил ободрить "одинокую и непонятую" Амбридж аплодисментами.
- Она же пытается вам понравиться. Просто отнеситесь к ней по-человечески, - сказал он он, оберувшись к друзьям. - Мы должны помочь ей раскрыться, и она станет добрее, вот увидите.

Отредактировано Marcus Belby (04.07.21 09:40)

+18

20

— А можете немного потише собираться, тут люди спать пытаются. — Элль вставала чуть позже своих подружек, так как особо не любила краситься и долго готовиться к выходу в свет. Девушка нехотя оторвала голову от кровати, параллельно потирая сонные глаза ладонями, и слушая разговор подруг. — Чтобы так не сидеть за учебниками в следующем году, надо в этом начинать готовиться

Она пожала плечами, дескать это простая истина, все-таки она часто проводит время в библиотеке, готовясь к экзаменам, ведь в аврорат даже близко не подпустят с плохими результатами. Быстро собралась и пошла с девочками в Большой Зал на завтрак, хотя есть то особо не хотелось. Как всегда было очень много народу, все толпились у столов, особенно первокурсники, словно они ещё не поняли, что места хватит всем. А розовая катастрофа сегодня была в приподнятом настроении, словно всю ночь пытала Филча в своих камерах для пыток, или чем там она увлекается. И тут она делает объявление, от которого из рук Хенли вываливается стакан, благо она только все допила.

— Чего??? — Элль была крайне раздосадована тем, что эта кошатница может стать директором, она же из Хогвартса замок пыток и издевательств сделает, инкубатор волшебников с ее тупыми декретами. Капитаны дуэльного клуба весь год молились, что эта женщина пропадёт после конца учебного года и клуб снова начнёт свою работу, а тут вот тебе - и не видать им больше их любимого клуба. Потом девушка переводит взгляд на подруг, которые также были в абсолютном шоке. — Эта жаба жить нам теперь спокойно не даст со своими декретами - всю школьную стену увесит ими.

Далее девушка переводит взгляд на своего друга, который сидел прямо напротив рейвенкловской троицы. — Могу поспорить, что достояние вашей комнаты - твой список на двери, тоже она заставит теперь снять

+13


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Library » 21.04.96. Утро после раскрытия ОД [с]