Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 28.04.96. heal


28.04.96. heal

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/582/232289.png

Макэвой // Брэдли
28 апреля, Хог

+3

2

На Скарбе в начальной школе для детей магов учат, что метла - это не просто средство передвижения, а нечто большее, что определяет волшебника, как палочка, эксклюзивно подобранная в лавке Олливандера. Не имеет значения, старенькая ли модель Чистомета, или новомодная Комета, важнее то, какие эмоции ты получаешь, поднимаясь на несколько футов над землей. «И если тебя переполняет восторг и эйфория, то ты на верном пути, маленький волшебник», - миссис Нильсон дотрагивается до кончика носа Шона и улыбается. Она разглядывает в десятилетнем мальчишке отражение его отца, и тут же уголки губ опускаются, а глаза становятся стеклянными от подступивших слез, ведь прошел только год с того злополучного пожара, и рана от гибели нескольких десятков человек все ещё свежа, и никто не собирается брать на себя ответственность, хотя очевиден тот факт, что за «тем самым» драконом просто не уследили.

У всего есть цена. И за каждой ценой скрывается большая или маленькая ответственность.

Этому тоже учат на Скарбе. Потому Хейди крепче сжимает древко метлы и толкает Шона бедром, кивая в сторону Элизы, которая наклонилась завязать ботинки, а на деле крутит узлы на шнурках стоящего рядом Стэнли. Ещё вчера она закидывала его картошкой в столовой, а теперь изобрела новый способ признаться в любви.

Любовь - это тоже ответственность.

Этому Хейди научила мама, в очередной раз убирая за двойняшками игрушки по всей гостиной. Она делала это максимально изящно, дирижируя палочкой, но лицо было уставшим - она только закончила рассказ про русалку и тролля, влюбившегося в морскую красавицу, не спала почти сутки и была на грани морального истощения, но все равно продолжала складывать игрушки по коробкам, собираясь после этого провести еще час в детской, укладывая Камиллу и Феликса.

Любовь. Ответственность. Метла.

Миссис Нильсон умерла год назад от того, что случайно перепутала заготовленный гербицид с настойкой от бессонницы. Шон редко вспоминает отца, а Элиза так и не призналась Стэнли в любви. Неизменно только то, что Макэвой все также сжимает метлу, готовая впервые подняться в воздух. Будто бы прошла целая вечность, а на деле чуть меньше года, как она отказалась от того, что любила больше всего, чем жила в Хогвартсе, ради чего ограничивала себя и изнуряла тренировками.

«Молния». Надежно упакованная отцом перед отъездом Макэвой в школу только сегодня была спасена от пыльного чехла. Гладкая рукоять из чёрного дерева как-то по-особенному скользила в ее все ещё влажных после специального крема для мётел ладонях. Сегодня она обязательно пошлёт письмо отцу с благодарностью, пускай с опозданием, но старик будет рад, она уверена, лишь бы многого на неё не возлагал, а то не оправдывать ожидания близких начинает входить в привычку.

- Что-то не спится, пойду вот это… - отвечает она проснувшейся соседке слегка охрипшим голосом и показывает Молнию. Тэм, конечно, удивилась бы увиденному, только вот их отношения и без того на грани. Той самой острой грани между «мы все ещё друзья» и «просто. уйди», потому-то Макэвой выскальзывает из спальни до того, как все проснутся от ее хрипа, через внутренний дворик, где на лавке оставляет мантию, что аукнется ей обязательно завтра в виде острого приступа уже начинающейся ангины. За считанные секунды она поднимается на метле до уровня второго этажа, заново привыкает к этому давно позабытому чувству [с в о б о д е], держась двумя руками за рукоять, а затем взлетает ещё выше, направляясь в сторону квиддичного поля, набирая такую скорость, на какую ее старенькая Комета просто не была способна.

Прорезает воздух, резко сворачивая от поля к озеру, вырисовывает петлю, замирая вверх ногами и отпуская руки свисать вслед за рассыпавшимися волосами. Кровь моментально приливает к щекам, а в голову ударяет приступ мигрени, потому Хейди возвращает руки на древко, поворачивает метлу вниз, старательно избегая резкого  манёвра, но та только ускоряется, пинком встряхивая на полпути. Макэвой пытается выровнять метлу, то резко наклоняясь вперёд, то назад, но до земли остаётся всего ничего, и шансов остановиться или хоть немного замедлиться не остаётся. А когда расстояние между собой и зелёной апрельской лужайкой расценивает с один этаж, то соскальзывает с метлы, повиснув сперва на руках, а затем, разжав ладони, приземляясь на левую руку и ударяясь головой.

Отредактировано Heidi Macavoy (23.08.21 22:55)

+2

3

Брэдли та еще ранняя пташка, чем раздражает некоторых тяготеющих к долгому воскресному сну однокурсников. Его особый сорт эйфории заключается в том, чтобы выжать себя с утра, как мокрую тряпку, и весь день бороться с отекающими тяжелыми веками и слабостью в мышцах. Когда ты старший из детей в не самой образцовой семье, то к десяти годам приходит осознание, что совершенно всего в неблагосклонно настроенном мире придется добиваться самому. “The early bird catches the worm,” - приговаривала старушка из дома напротив, поливая в окно покосившийся ящик с цветами. В прошлом году ее забрали с глубочайшей деменцией в психиатрию, когда она в тапочках и халате гуляла по улицам, ящик сгнил и развалился, а Алистер не изменяет традициям жаворонка. У него большие планы на квиддич, который, как известно, приносит немалые деньги. Младшие смотрят на него с надеждой и еще детским ожиданием чуда, и Ал не имеет права их подвести. Да и полет манит сильнее, чем земля, на которой вечно какие-то проблемы, и он подсаживается на этот эскапизм, позволяя себе хотя бы часы в воздухе не думать о насущном. И пусть его метла нередко становится поводом для смеха у зажравшейся элиты, но Ал готов каждый день тренироваться до изнеможения, пока есть шансы добиться цели.
Не все рождаются звездами, некоторым приходится добираться до небосклона по стремянке.

Микки издает ленивое мяуканье на прощание и залазит в согретую хозяином кровать, едва Брэдли спрыгивает босыми ногами на пол. Кто-то из однокурсников бормочет что-то невразумительное и со скрипом переворачивается. Ал старается не шуметь, пока одевается, и даже дыхание неосознанно задерживает, ведь в тишине каждый шорох кажется слишком громким даже для самого себя. В антиамбриджевском виде и с на Ладан дышащей метлой подмышкой Брэдли, словно мышь, юркает за дверь и легкой трусцой по длинным коридорам, перепрыгивая через две ступеньки, выбирается из замка. Апрельское утро не щадит, залазя под футболку с принтом космонавта, держащего за веревочку земной шар, и встречая инеем на зеленой траве. Изо рта валит клубами пар.

Пока “Комета” ждёт своего часа в сторонке, Алистер устраивает себе разминку с прыжками на месте и растяжкой, дабы не навредить перед матчем с хаффлпаффцами. Он уже который день подряд мыслями в игре, мечтая перед сном о победе и самых точных попаданиях в кольца.
Они со всем справятся.

Ал не ожидает беды, пока тишину воскресного оздоровления организма не нарушает повисшая обессиленным мешком на метле девушка. Так себе подарочек с неба! Брэдли не успевает подумать - ничего нового! - и срывается с места, вытягивая руки в безнадежной попытке поймать, но не успевает, коря себя за нерасторопность. Девчушка оказывается на подмерзшей земле быстрее, чем его руки достигают пункта назначения.

- Проклятье, - выдыхает Алистер, попутно уворачиваясь от выбравшей его в качестве посадочной полосы метлы. Ровно уложенные прутья лишь задевают макушку, оставляя взлохмаченные волосы. Парень рухает на колени рядом с однокурсницей. - Живая? Где болит?

Алистер мягок и взвинчен настолько, насколько подросток в состоянии находиться в двух эмоциональных крайностях одновременно. Ему вечно хочется укрывать от бед любого нуждающегося в заботе и вместе с тем не терпится надавать свертком газеты по голове за безрассудное отношение к своей жизни. Хейди - это катастрофа, которая пытается предотвращать катастрофы других. Кажется, она не понимает, что механизм так не работает.

Пальцы парня забираются в волосы девушки, отодвигая пряди, чтобы осмотреть место ушиба на наличие крови, но светлые волосы, спасибо Мерлин, испачканы лишь землей.

- Сколько пальцев? - Алистер вспоминает проверенные способы первичной диагностики травм. Когда в доме много детей и два безалаберных взрослых, то волей или неволей, но приходится учиться оказанию помощи. - Как тебя зовут помнишь? Давай, я тебя к мадам Помфри отнесу. Высота-то поди не маленькая.

+1

4

- Вот же… гриндилоу побери. - Не сдерживается в эмоциях, силясь открыть глаза, из которых секунду назад летели искры, что-то вспыхнуло совсем близко, а потом снова стало темно, только мелькающие белые строчки, как на старой киноленте на уроке Маггловедения (бобина вращалась будто по волшебству, хотя скорее так и было). Но ладно бы только голова - рука горела, будто на неё только что вылили чан горячего масла; покрытая неровной сеткой царапин, кое-где полосками оторванной кожи, а от локтя, кажется, вообще ничего живого не осталось. Но все это пустяки, ведь бывали дни настолько дерьмовые, что Макэвой слышала, как ломаются ее собственные рёбра, так что сегодняшнее падение уже было занесено в колонку «пустяковое».

Единственной проблемой все ещё остаётся свидетель сего печального происшествия, нависающий сейчас над ней тенью, которую она никак не может рассмотреть, только голос из списка «уже слышала», будто было вчера, и она бы даже пошутила про «рай или ад», да только на Скарбе в это не верят, в лучшем случае Вальхалла, но если ты квиддичист, то обязан пасть в бою с метлой в руке, а этой предательницей даже и не пахнет.

- Меня метла хотела убить. - В голове это звучало куда лучше и не так смешно. Хейди хмыкает своей же шутке и приподнимается, опираясь на более здоровую руку, отрывая от влажной земли все ещё тяжелую голову. Ей не до пальцев, и не до своего собственного имени, и уж тем более при упоминании хогвартского колдомедика делает такое лицо, будто «пустяковое падение» обернулось настоящей трагедией. - Ну уж нет! - Она подрывается так быстро и бодро, словно и не падала, пытается отряхнуться одной рукой, но потом и на это забивает, подключая пальцы второй. Дуется в сторону взявшегося в эту рань Алистера (ну ещё бы, его голос забудешь): - Все хорошо, правда. - Иначе точно отведёт к Помфри, - думает Хейди. Обычно ей все равно, но есть такие люди, за которыми невозможно не наблюдать. - Твоя? - Кивает в сторону Кометы (уж свою прошлую модель «260» она везде узнает», нормальная такая метла, не то, что эта Молния, ещё и стоит половину той суммы, которую отвалили Юнайтиды за ее отца).

Обычно Хейди не такая резкая, но что-то явно щёлкает в хаффлпаффском тепличном мозгу, отчего она долго не размышляет, резкими движениями подхватывая чужую метлу и забираясь на неё. Уж эта точно не подведёт.

- Святая Моргана, обожаю Комету! Молния точно не для меня. Забирай. - Машет она, уже оторвавшись ногами от земли.

Отредактировано Heidi Macavoy (26.08.21 21:37)

+1

5

- Не думаю, что дело в метле, - уставившись на вскочившую на ноги девушку снизу вверх, задумчиво отвечает Ал. Содранная кожа совсем не вяжется с этим уверенным: “Все хорошо”. “Все хорошо - только отвали!” - прозвучало бы честнее. Брэдли на втором курсе горел со стыда, когда свалился с метлы с множественными переломами и ссадинами, но даже на земле, сжимая губы от боли, он отказывался от Больничного Крыла и помощи. Капитану пришлось применить к нему заклинание, чтобы мальчишка замолк и перестал дергать сломанными конечностями. Алистер смотрит на хаффлпаффку, одетую слишком тонко для ледяного утра, а видит себя, и оттого лишь сильнее хочет бегать вокруг курочкой-наседкой и взволнованно кудахтать. - Дай хоть посмотрю, что ты натворила с рукой.

Напрасные попытки вразумить девочку смотрятся жалко - больше шансов попасть горошиной в кольцо с другого конца поля. Брэдли пытается оспорить категорический отказ обращаться к мадам Помфри, но даже рот открыть не получается. Он так и замирает со вскинутыми в возмущении руками.

- Молния? - Алистер хлопает ресницами, не понимая, какого драккла им сдались майские грозы, будто проблем без них мало. Или девчонка о поттеровском шраме? - Да погоди ты, неугомонная!

Парень растерянно глядит вслед взлетающей на его нищебродской метле Хейди. Скинувшая ее, словно тряпичную куклу, новенькая “Молния” беспризорником лежит на земле, и Брэдли с волнением тянется к ней, как ребенок к звезде на макушке елки. Метла предугадывает порыв парня, оказываясь в его ладони быстрее, чем он успевает ее призвать. Он никогда не касался “Молнии”, лишь тоскливо вздыхая возле витрины, а теперь небрежно брошенным словом Хейди она оказывается у него в руках. Брэдли с шумом сглатывает ком в горле размером с арбуз.

- Невероятная, - выдыхает Ал, когда за секунды, лишь небрежно оттолкнувшись, догоняет свою однокурсницу в воздухе. - Она невероятная, Макэвой. Ты посмотри только…

Алистер устремляется вперед восьмерками, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Скорость требует иных реакций, чтобы не оказаться расплющенным о стену замка или не повторить участи девушки. Он пока не осознает серьезность порыва Хейди, считая, что ей лишь неймется, вот и решила махнуться метлами, пока ей не наскучит летать. Плевать. Зато он сможет рассказывать, что летал на такой быстрой пташке.
Все равно никто не поверит. Разве что братишка - он всегда слушает его истории в тени колонн замка, распахнув рот с прилипшей к зубам ириской.

- Ты же понимаешь, что после удара головой лучше лежать, а не летать? Если не хочешь к мадам Помфри, то у меня есть бинты и примочки, - Брэдли снова ровняется с девушкой, готовый в любой момент подстраховать ее необузданность. - Не кружится голова?

+1

6

Да, дело точно не в метле, а в том, что она не летала почти год. Почти год, как… Хейди пытается дышать глубоко, жадно втягивая все еще холодный апрельский воздух, и ей едва хватает сил, чтобы сдержать боль, поселившуюся глубоко, разъедающую всю ее изнутри, боль-опухоль, которую хочется вырезать и можно без морфия, лишь бы на мгновение стало легче.

Но легче ведь уже никогда не будет. Верно? Лишь сильнее сжимает повреждённой рукой древко метлы, поглядывает на боевые ранения с улыбкой, хмыкая себе под нос. Грязь налипла, смешалась с запекшейся кровью, но это не смертельно, все можно вылечить магией.

Кроме смерти.

Хотя, согласно сказкам для юных волшебников… а, гиппогрифа дери.

Хейди все ещё балансирует в воздухе, здоровой рукой тянется и опускает рукав на другой за манжет. Рубашка и так вся в земле, ее не испортят несколько кровавых пятен, если корочки на ранках полопаются.

- Ты уж прости. - Улыбается она наконец сообразившему подняться к ней Алистеру. - У меня с Помфри конфликт, только если умирать буду, тогда можно тащить. Но я пока не планирую. - Грозит она указательным пальцем, но в тоже время старается сконцентрироваться на своей тяжелой голове. Нет, пустяки. Всего-то мигрень перед возможной ангиной, завтра будет виднее, а раны свои под душем промоет. Наверное. - Соглашусь на бинты и примочки, если обыграешь. Я даже не посмотрю, что у тебя метла круче моей. Эта старушка может такое в правильных руках… квоффла не найдётся?

+1

7

- Она меня еще не подводила, - соглашается Алистер, протягивая руку, чтобы коснуться древка своей старенькой метлы.

Когда ребенок целый год не ест сладостей и получает на Рождество жесткие, прилипающие к зубам ириски, то они кажутся ему самыми вкусными на целом свете. Ал помнит переполняющее грудную клетку ощущение бесконечного счастья от отцовского подарка, и ему было глубоко плевать на модель и внешний вид. Дареной метле в прутья не смотрят. И рейвенкловцу становится тепло от того, что Хейди не воротит нос, а с неподдельной любовью относится к "Комете".

- Договоримся обойтись без летальных исходов, а то мы и так на нескончаемых похоронах живем, - уголок губ горько дергается. Словно вокруг сплошной эффект желтых обезьян (или розовых жаб), и насильственные попытки не думать о них лишь возвращают обратно к котикам и декретам об образовании на стенах.

Макэвой явно то ли из дурной, то ли из азартной дюжины, раз затевает игру в обмен на заботу. Самую малость больной спор, если учитывать, что один из участников преследует цель спасать, а другой не хочет быть спасенным.

- Будут нам квоффлы, ты только никуда не девайся и не смей падать, - рейвенкловец грозит пальцем, призывая оставаться на месте без порывов юркнуть вниз головой. - Я мигом. Туда и обратно.

Вламываться в святую святых - в сарай мадам Хуч с квиддичным инвентарем - пахнет безрассудством высотой с астрономическую башню, но Брэдли ради благого дела никогда не тушевался перед перспективой оказаться под обрушенным на голову гневом. Мелочи жизни, а отбывать взыскания не впервые. Все равно он с детства получает все оплеухи - за свои и чужие косяки. В какой-то момент становится глубоко плевать, и на одну пощечину подставляешь вторую щеку.
Алистер вскрывает замок без магии, аккуратно прислонив доверенную ему метлу к стенке, и вытаскивает сундук с мячами.

- Лови, - выкрикивает парень, подкидывая родной на ощупь мяч в воздух, а сам уже вновь отталкивается от земли, на совершенно новых скоростях догоняя квоффл. Полет кружит голову, наверняка, похлеще, чем сидр с первой сигаретой в затяг подростковый организм. - Тебе придется терпеть мои примочки, Хейди, с запахом полыни.

+1

8

- Она идеальна для охотника. - Кричит удаляющемуся Брэдли и разворачивает его Комету по направлению к середине каиддичного поля, встречающего ее не столь приветливо, как было раньше, или все дело в запоздалых солнечных лучах, но Хейди сливается с воздушным потоком, на какие-то несколько минут отсутствия рейвенкловца вспоминая, каково это все было раньше.

И это была свобода.

Так трагично оборвавшаяся вместе со смертью лучшего друга.

Свобода, у которой было имя. И теперь все по накатанной - Хогвартс, Скарба, Хогвартс. Мечты о жизни вне острова тают на глазах, рушатся приторным вкусом тыквенного пирога и яблочного глинтвейна.

Она могла уйти в профессиональный квиддич, как и ее отец, могла бы стать колдомедиком, или хотя бы перебирать бумажки в отделе магического спорта, могла, могла, могла

остров ждёт, когда она вернётся обратно. И сбежать, как сбежала из квиддича, у неё не выйдет.

Она выхватывает квоффл почти из-под носа догоняющего Брэдли, чуть не сталкивается с ним, но вовремя уворачивается, облетая слева с мячом в здоровой руке. Вторую же уже давно не чувствует, но, пока та крепко упирается в рукоять, играть можно.

- Фу, полынь. Терпеть не могу. И Больничное Крыло тоже. - Смеётся она, кивая в сторону колец. - Играем до пяти один на один. Сперва я нападаю, а ты защищаешься, и наоборот.

[newDice=1:10:0:только атака в сторону Ала ]

Защита и атака 2 дайса на 10 граней
Гол, если атака>(или равно) защиты

+1

9

С губ Алистера срывается присвист - не из тех пошлых, что можно услышать вслед на окраине Лютного переулка. Правая бровь в удивлении изгибается домиком. Хейди отбирает квоффл, утирая ему нос, с таким изящным профессионализмом, словно родилась на метле. У Брэдли поди ушли годы, чтобы так ловко уходить с мячом от соперника. Странно, что хаффлпаффцы летают без такого сокровища в команде. Вопрос катается косточкой на языке, но Ал решает оставить его на более спокойный и располагающий к доверию разговор. 

- Полынь от любых ран помогает - обеззараживает, воспаления снимает, боль утихомиривает! - перекрикивает расстояние между ними Алистер, занимая место возле колец и готовясь перехватывать удар. - Я обещаю не так ворчать и хлопотать, как мадам Помфри.

Алистер сам не особый любитель валяться в койке в Больничном Крыле, когда ему не позволяют подняться, а целительница - пусть заботливая, но уж слишком через край - пичкает всякими зельями и причитает. Брэдли вовсе сложно переваривать заботу. Он сразу чувствует себя обязанным, слабым, жалким и бесполезным, а потом в игру вступает гордость и защитная реакция. Парень начинает огрызаться и строить из себя мудака из семейства “самостоятельных”, лишь бы ему позволили зализывать свои раны вдали от посторонних глаз.

- Если что, то я… понимаю, - он не уточняет, трясет головой и впивается взглядом в квоффл, концентрируясь на горе-споре.

[newDice=2:10:0:Отбиваю удар, притворяясь вратарем + ответная атака по Хейди]

- Неплохо, Хейди. Неплохо.

Отредактировано Alistair Bradley (15.09.21 23:24)

+1

10

- А что, от сердечных тоже поможет? - Не скрывает скепсиса Макэвой и щурит глаза - она с голкиперами один на один часто выходила, и не всегда можно положиться на хорошенький удар бладжером по головушке вратаря, иногда надо уметь играть в одиночку.

А сейчас Хейди силой не затащишь во что-то командное - она предпочтёт все сделать сама или в паре, только лишь бы поменьше шума было вокруг. Такое случается, когда что-то очень ценное перестаёт таковым быть - ты просто меняешься, стараешься перевернуть свою личность, вывернуть наизнанку.

Про сердечные раны вышло как-то неудачно, - только сейчас она задумывается об этом, отлетая чуть назад, чтобы взять максимальный разгон для атаки и красивого броска. В голову почему-то лезут максимально бредовые мысли, за которые ее «Молнией» было бы хорошо отшлепать.

Она даже не обращает внимания на его «понимаю», и не слышит, что он там ещё бормочет ей в спину, потому что, уже набрав достаточную скорость, ведёт метлу вверх, а затем резко описывает круг назад и вниз, молясь в очередной раз не свалиться, но ее все равно ведёт влево, куда она и заваливается, ощущая, как резкий порыв ветра совсем не нежно касается ее щёк. Все в ней кричит, что она целится в левое кольцо, но, когда остаётся совсем ничего, встречается взглядом с Брэдли, ухмыляясь, и делает бросок в правое, открытое.

- Не очень ты и хочешь мне помогать, как я погляжу. - Скалится, отправляясь в свободное падение за квоффлом, чтобы потом подкинуть Алистеру, снова вынырнув возле колец. - Все-таки хорошо, что ты охотник, а не вратарь. Хотя мне больше кажется, что по жизни ты предпочитаешь роль эдакого защитника. Многих спас? - Хейди, по всей вероятности, почувствовав вкус победы после первого же попадания, начинает вязнуть в растекающемся чувстве азарта, потому машинально пытается заговорить противника, балансируя между кольцами.

[newDice=2:10:0:Защита и атака]

Хейди 1:0 Алистер

Отредактировано Heidi Macavoy (16.09.21 21:23)

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 28.04.96. heal