Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 03.08.96. закрытый космос


03.08.96. закрытый космос

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/461939.jpg

эдриан // софи

— Ты, действительно, уже поперёк горла мне.

Отредактировано Sophie Fawcett (23.11.21 00:44)

+2

2

Они посягают на святую святых в гнетущем мирке Эдриана. Только вместо Скрижалей Завета у него барная стойка с «Флегетоном» под барменское «Здрас-те» и цепкий взгляд Мёрфи, прожигающий дырки между лопатками гостей. Уилкис трясется над своим клубом, будто контрабандист над яйцом дракона, пересекая границу. Уж больно много вложил он в свое детище и останавливаться на достигнутом не собирается. Правильно пустить в оборот деньги и наплести нужных связей не каждому по плечу, потому блистательные на словах бизнес-идеи частенько рушатся башенкой из неправильно выстроенных кубиков еще в зачатке. Эта история не про Эдриана.

Еще не в школе он прибегал к эквилибристике, дабы удержаться на тонкой проволоке между тихонями, ставшими тыквами для битья, и излишне шумными и мозолящими глаза лидерами. Уилкис вёл свои дела аккуратно, контролируя ситуацию и приближенных к нему людей, но не привлекая к себе внимания. Выкладывать все карты, да еще и лицом вверх, не в его стиле.

Пока его однокурсники, вырвавшись птенчиками из замка на свободу, рвались протирать кресло в кабинетах Министерства Магии, виляя хвостиками на каждую похвалу за принесенный кофе, или же попросту принялись с остервенением спускать жизнь в канализационную канаву, прогнувшись в хребте, Уилкис отыскал самим Люцифером позабытое место в маггловском районе и создал на пару с Мёрфи уголок удовольствия для любого члена магического сообщества. В «UNDERWORLD» два правила: магическое совершеннолетие и безопасность клиента. В туманном помещении, обставленном люксовой мебелью и красивыми артефактами, с одинаковой улыбкой получит свой стакан коньяка радикальный оборотень, отсидевший волшебник и торговец запрещенными ингредиентами, пока они не покушаются на комфорт других гостей клуба. Эдриану прекрасно известно, какие дела обсуждаются в самых затемненных уголках под громкую музыку, и внимательный взгляд замечает каждое движение губ, но они с Мёрфи вмешиваются лишь в тот момент, когда клиент переходит грани дозволенного. «UNDERWORLD» открыт для каждого, кто уважает его законы, и хаосу в нем места нет.
До сегодняшнего вечера.

Они
появляются слишком неожиданно, вынуждая Эдриана оторвать голову от бухгалтерских отчетов в своем кабинете. Следом за оборвавшейся музыкой раздаются пронзительные крики и клубок ругательств, размером с Астрономическую Башню. Молодой человек бросает взгляд на подвешенное в угол зеркало, транслирующее все помещения и коридоры клуба. Очень удобно, когда нужно заниматься рабочими вопросами, но быть в курсе происходящего.

Еще пять минут назад вальяжно расположившись на диванах клиенты испуганно несутся к выходу, а под диско-шаром уже парит череп с выползающей изо рта змеей. Змея извивается и дразнит, глядя на Эдриана с той стороны зеркала, будто знает, что он за ней наблюдает.

- Какого драккла происходит? - Эд знает ответ на свой брошенный в пустоту вопрос.

- Драккл тут один, и это ты, - гогочет стоящая на книжной полке сушенная голова.

- У тебя испортилось чувство юмора, - бывший слизеринец закатывает глаза. Голову он получил от поставщика контрабандного эльфийского вина, когда они заключали сотрудничество, и каждый раз Уилкис порывается ее выбросить, но в итоге оставляет. Без тупых шуток цанцы атмосфера в кабинете будет уже не той.

Убедившись, что все документы запечатаны в ящике стола, Эдриан устремляется в зал, где трое людей в масках вовсю громят дорогущее убранство. Уилкис не боится Пожирателей Смерти. Он чистокровный волшебник с незапятнанной репутацией, а заниматься поеданием себе подобных глупо даже для рехнувшегося Темного Лорда. Но ему нужно знать, зачем они выбрали очередной мишенью именно его клуб.

- Плохо гостей принимаете, мистер Уилкис, - Эд чувствует, как расползаются в ухмылке губы под маской говорящего. - Мы Вас уже заждались. Ваш друг, видите ли, временно в отключке.

Уилкис только сейчас замечает безвольное тело Мёрфи на полу прямо рядом с извергающим лаву огромным черепом, раздобытом на аукционе и особенно радующем гостей. Три волшебных палочки Пожирателей Смерти нацелены на Эдриана, и парень опускает свою, давая понять, что не собирается сражаться. Все тот же разговорчивый Пожиратель делает шаг навстречу, вынуждая Эда отходить назад, пока он не наталкивается на барьер в виде стола. Дальше идти некуда. Мышеловка.

- Чем вам клуб помешал? - ледяным, как вода в Большом Озере февральской ночью, голосом осведомляется Эдриан, прижатый поясницей к краю поваленного набок стола из амаранта. Под задравшейся рубашкой останется стертая полоска кожи и синяк. - У нас серая зона. Мы никого не трогаем, нас никто не трогает. Я могу проводить вас в свой кабинет, и мы решим проблемы.

Вместо ответа второй нежданный гость сносит тот самый череп, лава брызгает в последний раз фонтаном и перестает. Волшебный туман, прежде красиво стелившийся по полу, постепенно растворяется. Помещение все больше напоминает мечту школьного завхоза - груда хлама и никакой магии.
Пальцы вжимающего его в стол Пожирателя Смерти сдавливают ворот рубашки, отчего дышать становится тяжело.

- Моего отца помните? - Эдриан пытается просунуть пальцы между тканью и шеей, чтобы не откинуться раньше, чем успеет пустить в ход все свои козыри. - Он умер за ваши идеи.

- Ты за наши идеи умирать не спешишь, ай-ай-ай, - склонившись к самому уху напевает отдаленно знакомый голосок. - Папочка в гробу расстраивается.

Его отец был пойман ублюдками-аврорами, которые, прикрываясь благородством, его попросту убили. В отчете, полученном вдовой Уилкис с совой (никто не снизошел до того, чтобы сообщить лично),  Визенгамот поставил печать под заключением: “При попытке к бегству”. Эдриан по сей день уверен, что без суда и следствия лишенный жизни отец насолил аврорам своим влиянием, деньгами, силой. Они его попросту убрали. Старший Уилкис был опасен, но не из-за маниакальных наклонностей и жажды пытать все движущееся, прикрываясь чисткой социума от грязнокровок. Старший Уилкис наводил ужас своими непредсказуемыми играми.

- Я не знаю, что вам нужно, но вы явно ошиблись координатами, - сквозь сжатые зубы цедит Эд, но лицо остается до раздражения невозмутимым. - У меня ничего нет. Я ничего не знаю.

[nick]Adrian Wilkes[/nick][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/574/949260.gif[/icon][status]Don't get too close[/status][pers]Эдриан Уилкис, 20 лет[/pers][info]Владелец клуба «UNDERWORLD»[/info]

+1

3

Снова не хватает воздуха - давящая боль в грудной клетке нарастает с каждым вдохом и выдохом, и кажется, что вот сейчас все естество выйдет на финишную прямую, разорвётся по пунктирной линии вместе с оранжевой ленточкой, имитирующей показатели сердечного ритма на мониторе, но агония не прекращается даже тогда, когда с застрявшим в горле криком Софи подскакивает в кровати, судорожно сжимая влажные от пота края простыни.

Это всего лишь сон.
Очередной кошмар,
от которого ее все ещё трясет.

За последнее время слишком многое произошло, и трудно было бы сейчас отыскать начало у всех этих событий, как и предсказать, чем может закончиться. Груз пережитого наваливается с такой силой, что вряд ли сейчас бы спас от этого кофе, но попробовать начать свой день без очередной порции лжи на посеребрённом блюде «Пророка» стоило бы, потому Софи бережно убирает руку все ещё спящей кузины со своего обнаженного бедра и вылезает из кровати, разыскивая одежду.

Осознание всего произошедшего за последние сутки приходит не сразу, закрадываясь сомнениями по частям, дозировано, чтобы вдруг не накрыло с головой - боязно Фосетт поворачивается в сторону кровати и страдальчески закатывает глаза - что-то в этой жизни не меняется, например, странная, весьма больная любовь к своим родственникам. Все ещё стоя босиком на холодном полу в квартире кузена Теренса, она пытается найти самой себе оправдание, но уже на старте проигрывает. Решив не будить ни Мертон, ни Хиггса, Софи влезает в первую попавшуюся рубашку и спортивные штаны (уж сейчас умений Джиффорд обращаться с одеждой ей явно не хватает), находит босоножки под столом, сумочку и наконец выскакивает из квартиры брата в поисках кофейни и ближайшего магазина одежды, поскольку ее вчерашним вечерним платьем можно сейчас только полы протирать. И может быть Софи даже не парилась бы на этот счёт, но очень хорошо помнит, что вчера пообещала в клубе Эдриану, все ещё чувствуя призрачные прикосновения к вискам, будто след его ауры.

Уилкис даже не догадывается, что оставил отпечатки на ней всей, будто намереваясь привязать к своей весьма незаурядной персоне, а она будто и никогда не была против, подпуская слишком близко, настолько близко, что кожей могла бы предсказывать его настроение на расстоянии двух кварталов.

Ее охватывает щемящее глубоко внутри беспокойство, будто потревоженная скальпелем опухоль, с которой уже свыклись и примирились. То самое чувство из сна теперь становится реальностью, когда вечером она подходит к клубу и не наблюдает привычной очереди из желающих спуститься в преисподнюю. Поселившийся внутри страх кричит о том, что надо отсюда бежать, но Софи упрямо идёт вперёд, с трудом переставляя ватные ноги, но уже пряча в рукаве палочку, успешно найденную в бездонной сумочке среди косметического хлама и разбросанных сиклей.

Несвойственная клубу «UNDERWORLD» тишина возводит то самое беспокойство в абсолют, стоит только Фосетт шагнуть за порог. Если бы не Уилкис, этот хренов Уилкис, она бы давно свалила куда подальше, предпочтя вечер в компании своих (не)нормальных родственников, или же вернулась бы в Норфолк, чтобы закатить истерику папаше. Но страх за Эдриана настолько реален, будто она знает наверняка, что все эти странности из-за неё. Она - камень преткновения, глубокая рванная рана, которую невозможно зашить, болезнь, от которой нет лекарства, красная сосудистая сетка на глазах страдающего бессонницей. Она берет на себя слишком много. Ее чувство собственной важности давно не имеет границ. Она портит жизнь всем, кто с ней контактирует больше двух минут, и никакая дальнейшая изоляция от неё не спасёт.

Она идёт медленно, вслушивается во все подозрительные звуки, а подозрительными кажутся ей все, прячется в темноте разбитых неоновых ламп, ищет тень, чтобы скрыть своё присутствие, и наконец, преодолев ступеньки к главному залу, застывает в ожидании, силясь слиться со стеной.

Драккл!

Это меньшее из ругательств, которое вспоминает Фосетт, когда темные фигуры вырисовываются в тусклом освещении, обнажая воцарившийся хаос в районе барного островка. Голос Эдриана заставляет ещё больше вжаться в стену - никогда прежде она не слышала от него столько… злости? И она была бы оправданна, учитывая, во что превратилось его любимейшее детище, от которого он когда-то ее ограждал.

Да и вчера не был любезен, как и тогда, когда она заявилась с Фенвиком после побега из Мунго - видимо действительно уже поперёк горла встала, но это вовсе не значило, что она так просто бы его сейчас оставила с этими…

Ей приходится ползти на коленях до начала лесницы на балкон второго этажа, чтобы не влезать во «взрослые разговоры», попутно критикуя про себя взгляды Уилкиса на обеспечение безопасности в клубе - легко справится с шестнадцатилеткой, вытолкав ее за ручки, а вот с такими посетителями, как эти, кем бы они там ни были, фокус не прокатил.

Приходится ещё больше протирать собой пол, чтобы добраться уже до перил балкона и взглянуть на «ситуацию» сверху - пускай Эдриан сейчас в дерьме, но Софи так просто не станет делиться им с какими-то мудаками, разгромившими ее любимое в Лондоне место.

А потому сперва взрываются стекла в свисающих над танцполом прожекторах, затем несколько вблизи барной стойки, несколько над [незваными] гостями. Невербальные заклятия красными огнями взрывают зеркальную стену у входа в коридор. Фосетт задыхается, переполненная до краев волнением, уже не способная контролировать дрожь в руках.

Эдриан ее простит,
если она наведёт ещё немного
беспорядка…

Или нет.

Завершающим актом вандализма в столь фееричном перфомансе должен был стать зеркальный потолок, но Софи не успела бы скастовать защитные чары одновременно на Эдриана и на обездвиженного Мёрфи, потому медлила, тем самым подписывая приговор себе.

- Иди туда, проверь. - Скомандовал голос, который она сразу же узнала. Это был один из той троицы в хижине, когда она с Фенвиком пряталась в чулане. - Какого…

- Эд! - Кричит она, направляя палочку на потолок, молясь о том, чтобы Уилкис догадался предпринять хоть что-то для своего спасения.

Мощная волна прокатывается под потолком, трещинами расползаясь по стеклу, и в один момент, будто лопнувший от давления сосуд, взрывается, обрушиваясь потоком осколков вниз.

Фосетт успевает закрыть заклинанием Мёрфи, сама же прячется под одним из столов на втором этаже, закрывает уши, заставляя себя концентрироваться на блеске металлических перил, размывающихся в затуманенном от волнения взгляде.

Это должно было произойти… это гребанное лето окончательно довело ее до срыва, день за днём разрушая некогда целостную и такую сильную.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/400243.gif[/icon]

Отредактировано Sophie Fawcett (27.11.21 02:55)

+1

4

[nick]Adrian Wilkes[/nick][status]Don't get too close[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/574/949260.gif[/icon][pers]Эдриан Уилкис, 20 лет[/pers][info]Владелец клуба [/info]

От недостатка кислорода в ушах поднимается звон колоколов. Или с таким же звуком крошится, как старый хлеб, мир вокруг? Эдриан ловит ртом воздух выброшенной на берег рыбой, которую схватили за хвост и трясут в воздухе, вынуждая чувствовать себя беспомощным. Прежде он испытывал это ненавистное чувство лишь единожды - в день похорон отца, когда миссис Уилкис рыдала, прикрывая лицо черным зонтом. С тех пор Эд ни разу не позволял кому-то предопределять свою жизнь, лишая выбора и возможности действовать.
Мерзко.

Лопаются прожектора, обваливаются водопадом зеркала на стенах, и Эдриан уже не соображает, кто виноват в конце света. Хочется лишь сбросить навалившееся на него сверху тело, вызывающее приступ рвоты. Нечто отталкивающее и очень близкое одновременно в запахе, взгляде и поворотах головы Пожирателя Смерти. Эд морщится, пытаясь вспомнить, найти хоть какую-то зацепку, чтобы оценить, с кем или чем имеет дело, но ум играет с ним, дразня закрытыми ячейками.

- Вы… ошиблись…, - Эд уже не говорит, а шипит слова, брызгая слюной. Неужто они действительно решили его прикончить? - Не к тому пришли.

- Эд!

Эд?

Две вонзающиеся стрелами в барабанные перепонки буквы собственного имени оказывают эффект в дюжину раз сильнее всякого «Энервейта» или бодрящего зелья. Он не спутает тембр этой малолетки, вызубренный до каждого обертона, ни с одним другим. Она своим присутствием в его жизни накаляет атмосферу вокруг до взрывоопасности, и Эдриан едва успевает уберечь свою зону комфортного существования от неизбежного.
Видимо, не сегодня. Они взобрались на проклятый Эверест, и выше уже некуда, остается только падать, как треснувший на сотни осколков потолок - произведение искусства, от которого даже у самых искушенных гостей раскрывались рты.

- Кто ты, ублюдок? - рука тянется к маске гостя, чтобы содрать её с лица и увидеть воочию ухмылку под ней, но хватают только пустоту. Пожиратель отдаляется по дюйму, будто играется с пойманной на ужин мышкой, пока не исчезает с хлопком, растворяющемся в звуке разбивающихся осколков зеркал. Символичный финал.

Следом исчезают двоё других, так и не добравшись до местонахождения снайпера на втором этаже. Кажется, Пожиратели на прощание вместо поцелуя обещают вернуться.
Эд слишком хорошо знает свой клуб, чтобы сообразить, откуда наносятся удары под дых. С балкона, на котором у них с Фосетт месяц назад состоялся «разговор», если то недоразумение можно назвать разговором. Школьники, играющие в детективов и не умеющие держать себя в руках, да они с Мёрфи, пытающиеся объяснить им, что дело лучше оставить.

Эдриан успевает выставить щит, спасая себя от превращения в фарш не первой свежести. Обессиленный он даже не зажмуривается, наблюдая со спокойствием голодного удава за тем, как осколки отскакивают от сферы и разлетаются в стороны стеклянными брызгами. О лежащем неподалеку Мёрфи благородно позаботилась девчонка - Уилкис лишь приподнимает голову, проверяя, выдерживает ли заклинание малолетки осколки.
Видимо, с девчонки иногда есть хоть какой-то прок.

Наступает кладбищенская тишина, какая царит в клубе лишь после шести утра, когда последний клиент, подпирая плечом дверные проемы, удаляется с недопитой бутылкой виски. Эдриан отталкивается от столешницы, морщась от острой боли в пояснице и осматривая масштабы произошедшего. «UNDERWORLD» в прямой кишке.

Заклинанием Эдриан поднимает тело друга в воздух и перекладывает на непогребенный под осколками диван. Грудная клетка Мёрфи умиротворенно поднимается и опускается. Бедолага не представляет, какой сюрприз его ждет с пробуждением.
Уилкис займется приятелем позже. Сначала - его личный траблмейкер, драконья оспа и герпес в одном лице.

- What the hell, Фосетт? - сквозь сжатые до острой боли в височно-нижнечелюстном суставе зубы цедит Эдриан, ступая на последнюю ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж. Девчонки не видать, но Уилкис чувствует ее присутствие кожей, затылком, жадно вдыхающими запах крыльями носа. - Я знаю, что это твоих рук дело. Ты уничтожила мой клуб, черт тебя подери.

Эд флегматично хрустит стеклом под подошвой, прогуливаясь вдоль перил, будто у него в запасе все время мира. Он раздражен до последней клетки своего едва не сдохшего от рук бывших папочкиных дружков тела, но громить остатки клуба, добивая ногами остатки мебели в ярости, не хочется.

- Почему ты являешься синонимом к слову «проблемы»? - голос не срывается на крик, но режет похлеще любого лезвия.  - Они приходили из-за тебя.

Уилкис, наконец, заканчивает мерить шагами балкон, останавливаясь напротив одного из столов. Пальцы выстукивают похоронный марш по поверхности, словно молодой человек медитирует, дабы не вцепиться сразу в глотку девчонке.

- Ты чего…? - Эдриан приседает на корточки, чуть склонив голову набок и заглядывая в затуманенные глаза Фосетт. Её трясёт, как драную кошку на морозе. Можно подумать, что не его только что желали отправить на тот свет. Видимо, многовато для семнадцатилетней девчонки событий. Уилкис выдыхает, силой заставляя себя сделать скидку на незрелость Софи. - Всё позади. Ты их прогнала.

Он осторожно обхватывает ледяными руками кисти девчонки и оттаскивает ладони от ушей. «Истеричка,» - фыркает внутренний голос, вспоминая все устроенные ею сцены в присутствии Уилкиса. Каждый раз эмоциональные горки, и никто не спрашивал его, а желает ли он на них прокатиться. Проще было бы снова выгнать её взашей и избавить себя от мигрени навсегда.
Вот только Эдриан снова прикроет тощую задницу девчонки, если понадобится, оправдывая свое поведение и дальше дружбой с её братом и данным ему словом.

+1

5

пожалуйста

пожалуйста

вырывается каждый раз так болезненно, что приходится стискивать зубы, едва пропуская воздух. Слова складываются в ритмичную мелодию, мантру, но от шума в ушах, или же в самой голове становится настолько тошно, что Фосетт выпускает из рук палочку и принимается ладонями закрывать лицо, затем уши, потом и вовсе обхватывает поджатые коленки, пытается считать сперва до десяти, не замечает, как доходит до пятидесяти, но дрожь и не думает уходить, все сильнее обволакивая ее в незримый кокон.

Ей кажется, что она плачет. Проводит пальцами по щекам, но те оказываются сухими. Фосетт всегда было интересно, как долго она сможет терпеть все это. Каков ее предел. Но, оказавшись месяц назад в Мунго, поняла, что намного слабее, чем сама себе казалась. Пока целители пытались склеить ее повреждённое запретным заклятием сознание, она пыталась сбежать, лишь бы не чувствовать себя в сумасшедшем доме.

Но сумасшедший дом был не снаружи.

Он все это время был… внутри.

Лёгкие начинают гореть от нехватки воздуха, стоит только Фосетт услышать приближающиеся шаги. Его голоса она не слышит, перечеркивает, будто что-то максимально триггерное, будто навязчивую идею, от которой хочется избавиться, сбежать, но он не останавливается, движется уже сквозь ее сознание, снова и снова забираясь под кожу, будто самим своим существованием стараясь сделать больно. И теперь Фосетт чувствует себя маленькой девочкой, забравшейся под стол и ожидающей, когда страшный монстр найдёт ее укрытие и похитит.

только вот монстры не снаружи.

монстры внутри.

Он говорит с ней, но она не слышит. Все ещё не хочет принимать все на свой счёт. Знает, что если запустит внутрь, то может потерять контроль, как уже было однажды.

Она снова закрывает уши, когда ее находит Уилкис, когда чувство вины перемешивается со страхом настолько, что уже хочется не сбежать, а умереть; хочется, чтобы потолок обрушился на голову, чтобы осколки впивались в кожу, как пару месяцев назад в церкви Святой Этельдреды, когда давлением выбило все витражные стекла.

Софи отказывается смотреть на него, отказывается говорить с ним, не хочет слушать и слышать, потому что знает, что не перенесёт его обиды, его злости, его ненависти. Знает наверняка, что лучше умереть самой, нежели стать презираемой им.

Это она привела их.
Это все из-за неё.

Однажды она уже сбежала, чтобы ее оставили в покое. Однажды она уже «скрывала» Фенвика, чтобы и его оставили в покое. Но она привела в «UNDERWORLD» Пожирателей, подвергла огромное количество людей опасности, превратила клуб в реальный Ад, и если Уилкис самолично не убьёт ее, то…

- Прости. - Так тихо, шёпотом, будто боясь сделать шаг на уже треснувший лёд. - Я… я все исправлю, я, у меня, что-то найду, в Гринготтсе должно быть, - голос хрипит, срывается, - могу официанткой до сентября, только скажи, я все исправлю, прости, прости, пожалуйста. - Фосетт не может остановиться, будто боясь, что некогда воцарившийся в клубе «мир» снова будет разрушен, стоит только ей заткнуться, или Уилкис наконец скажет те самые слова. Скажет, что ненавидит ее. Что если она ещё раз появится в его жизни, то он… Она вырывается из его хватки, выкручивая руки, отползает на грязных, поцарапанных коленках и вылезает из-под стола, будто больше не боясь монстров, которые могут задушить или вырвать и без того больное сердце. Фосетт сбегает по ступенькам вниз, стараясь находить на мраморной плитке островки безопасности, не посыпанные стеклянной стружкой, находит Мёрфи и только тогда выдыхает, тяжело выпуская из легких накопившееся беспокойство.

Она бы себе не простила.
Она и так себе не может простить, но и исправить - не в ее силах.

Усталость накатывает новой волной, и тогда Софи плетётся к барной стойке.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/248/400243.gif[/icon]

Отредактировано Sophie Fawcett (05.12.21 13:22)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 03.08.96. закрытый космос