- Да тебя не обманешь! – смеется Майки, шутливо пытаясь уклониться от тычка локтем, но не выпуская руки девушки. Большие глаза и растерянный взгляд Мел, ее наивность в некоторых маггловских темах, может, и подталкивают к тому, чтобы начать ее снисходительно опекать, но это впечатление обманчивое – и Боббин все еще одна из самых умных девчонок среди тех, что он встречал, и с ней можно обсудить все на свете, не делая скидок на происхождение.
- У нас в конце улицы есть мастерская, Умар там чинит тачки из-под полы. Такие приезжают иногда – закачаешься, - рассказывает Майки, который в детстве со страхом и восторгом крутился вокруг логова старого нигерийца, зачарованно рассматривая старые автомобили, причудливо прокачанные их амбициозными владельцами. – Однажды привезли раритетный Aston Martin… Ну, в общем, это что-то типа «Молнии»… Весь квартал сбежался посмотреть.
Мел не любит слушать его рассказы о маггловском мире, да и Макманус с трудом может представить, как отвел бы ее в пахнущую маслом мастерскую Умара, даже если допустить, что маггловские автомобили и правда заинтересовали ее больше, чем напугали. И все же это лучше пустой болтовни, которую он выбрал бы, гуляя с любой другой девчонкой.
Представить на месте Мел другую девчонку вообще не получается, их образы тут же меркнут и засвечиваются, как на испорченной пленке, отметаются как что-то неважное и незначительное. Майки думает, что это просто потому, что они с Боббин так давно друг друга знают. У них много общих воспоминаний, он понимает ее лучше, да и вообще… Просто Мел настоящая, а остальные – вроде как набор стереотипов.
- Да не заблудилась бы, это вас просто пугают, чтобы не ходили к магглам, - отмахивается Майки, который вообще не понимает, как в Лондоне можно потеряться… Ну, если ты не дошкольник, который отправился искать Собачий остров, да. – А на улицах надо гулять, Мел! Там же настоящая жизнь, ну серьезно. Тебе никогда не было тесновато в школе? Каждый день одно и то же. В Лондоне так не бывает.
Звучит, конечно, немного как упрек или пренебрежение к миру магическому, поэтому Майки торопливо добавляет:
- Хотя и правда начинать лучше не одной. Всегда можешь позвать меня, тогда не заблудишься. Мне кажется, ориентироваться в этом мире надо уметь в любом случае. Помнишь, что было на Чемпионате мира? Говорят, там наши знатно чудили.
Странные наряды, потерянный вид, слишком серьезные выражения лиц – маги в маггловском мире порой как несмышленые котята. Так глупо. И, если честно, опасно. Неважно, даже если Мел не планирует никогда выглядывать из своего поместья и/или аптеки, Майки будет спокойнее знать, что, если вдруг что-то случится, она не будет шарахаться от дорожного движения и разберется, у кого спросить дорогу, а к кому подходить лучше не стоит.
- А, это Ватерлоу, - поясняет Макманус, потом соображает и уточняет: - Кингс-Кросс в другой стороне. В Лондоне много рельсов. Это ты еще метро не видела… Не видела же? А то я так говорю, как будто тебя можно чем-то удивить.
Чем-то все же можно – и, наверное, удивление будет не самым приятным. Майки не сразу замечает, как неуютно девушке в этом слишком урбанистском пейзаже – как героине средневековой сказки, сбежавшей в реальный мир.
- Все хорошо, - Майки хочется потянуться к ней и обнять, но нет никаких гарантий, что от этого Мел не станет еще неуютнее. – Эти ребята тебе ничего не сделают, они кроме своих скейтов другого не видят.
Он украдкой оборачивается с вальяжно-предостерегающей улыбкой, и пацан, пожирающий Боббин взглядом, примирительно поднимает в ответ большой палец.
- Это граффити, - объясняет Майки, когда они медленно идут по переходу, тускло освещенному хаотично разбросанными желтоватыми лампами. – Их рисуют специальной краской, не кисточками, а из баллончика. Яркие и сохнут быстрее. Граффитчикам надо успеть закончить рисунок до того, как их накроют полисмены. Обычно рисуют всякую дичь, но иногда получается даже красиво. Говорят, в Бристоле объявился крутой граффитист, некоторые его работы даже не стали закрашивать. А мой друг однажды забрался на водонапорную башню и чуть не навернулся, но его картина там потом все лето продержалась, и с дороги была видна.
Вряд ли Мел, искусство для которой – это живые портреты да скучные пейзажи и натюрморты, сможет сразу понять, как важно для стрит-артера вписать свое граффити в окружение, но Майки и не хочет грузить ее всем этим сразу. Просто рассказывает о том, что попадается на пути, как когда-то раньше она терпеливо объясняла ему, для чего каждая мелочь в витринах магазинов Косого.
Они доходят где-то до середины тоннеля, когда лампы начинают мигать и вдруг гаснут, оставляя в качестве источника света только прямоугольник выхода впереди. Скейтеры, оставшиеся на лестнице, разражаются одобрительным гулом, впереди кто-то негромко матерится, ругая правительство.
- Черт, - Майки наощупь находит ремешок сумки Мел и перевешивает ее так, чтобы она болталась между ними, а потом притягивает девушку ближе к себе. – Без паники, так бывает.
Вряд ли кто-то в темноте решит их обокрасть – двое подростков выглядят плохой добычей, в отличие от парочки взрослых, чьи фигуры Макманус заметил впереди, но предосторожности все же не лишние. Да и просто подшутить и напугать Мел кто-то может – не со зла, но зачем ей это?
Все еще крепко держа Мел и поглаживая ее по плечу большим пальцем, он роется в карманах и достает фонарик на брелоке – слабое спасение в данной ситуации, но хоть что-то.
- Вот, вместо Люмоса, - шепчет он девушке и вкладывает фонарик ей в ладонь, показывая, где кнопка включения.
Сильно темноту не развеет, но шутников отпугнет. Да и пройти тут до выхода совсем немного. Жаль, что свет отрубили, там дальше шикарный рисунок отвязных единорогов, Боббин бы понравилось.
[icon]https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/328/428663.gif[/icon]