Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 02.09.96. Глоток мертвой воды


02.09.96. Глоток мертвой воды

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://i.ibb.co/wd2XW3H/ezgif-3-f738532eff.gifhttps://i.ibb.co/W6xgbSV/ezgif-3-0eff67e10d.gif
https://i.ibb.co/4NMT5Bz/ezgif-3-07edd238bd.png
Megan Rowstock, Benjamin Urquhart
02.09.1996
Хогвартс, Черное озеро

…я чувствую себя как человек, стоящий у края старой осыпающейся шахты: он стоит там и прощается с дневным светом ©

Отредактировано Megan Rowstock (31.07.22 17:17)

+1

2

Становится холодно. Пробирающий дрожью мрак сползается к худенькому силуэту, одиноко сидящему на берегу Черного озера, тянет отбрасывающие бесчисленные тени щупальца к черным волосам, почти по-отечески заботливо трогает кожу на руках, покрывшихся мурашками. Каждый пронзающий тело ледяной шип так легко вытерпеть, когда внутри все горит и полыхает. Каждая мысль сжигает предыдущую, оставляя после себя пепел дотлевающей пустоты.

Мэгги просидела здесь всю ночь, ее ладони перемазаны копотью, а под длинными ногтями, покрытыми алым лаком, забились земля и песок. Еще полгода назад она бы чертовски злилась на себя за неудачи, одна за другой обрушивающиеся на нее, подобно снежной лавине. Да, Салазар свидетель, под утро здесь царит такой беспросветный дубак, что стоило захватить с собой что-нибудь, вроде зимней мантии, а не щеголять в тоненьком белом платьице, наплевав на сентябрь, с трудом выпроводивший за дверь знойный август. По водной глади, словно дыхание того самого Гигантского Кальмара, которого никто никогда не встречал, стелется молочный туман, и Ровсток невольно протягивает к нему руки, как если бы на полном серьезе хотела почувствовать пальцами морозную росу.

Она вновь мягко опускает ресницы, представляя, что ничего этого нет. Ни свежего ветра, переполняющего легкие до приступов кашля, ни успевшего остыть за ночь песка, по которому неуклюже ползают ракообразные волшебные твари, ни далекого пения птиц, оседлавших кроны деревьев Запретного леса. Меган собирается почувствовать совсем другую изнанку. Где воздух пахнет железом и перепревшей хвоей, где тишина – неестественная и зловещая, где не нужно смотреть, чтобы увидеть. Фенечки на тонких запястьях звенят все настойчивее, а губы шевелятся, почти не издавая звуков – мановение волшебной палочки сразу следом за взмахом серебряного кинжала, с кончика которого капает темно-красная кровь.

Лежа в постели, она все еще слышит голоса, безнаказанно-насмешливые, не ведающие границ своей силы. Власти. К счастью, не только над ней.
Сидя на пустынном пляже Черного озера, Мэгги сама превращается в слух. Едва появившееся на горизонте солнце, выглядывающее из-за плотной стены камышей, гаснет, приходится двигаться наощупь, доверяя лишь осязанию, потому что запахи тоже исчезают, и она бредет, не ведая зачем, ведь если не вперед, то куда?

Что-то шевелится неподалеку, она чувствует это инстинктом хищника, однако, идти становится все сложнее, ноги вязнут… в чем? Меган пытается опустить взгляд, но собственная голова не подчиняется, объятая… ничем?

Охватившая на мгновение паника сходит на нет так быстро, что это кажется ненормальным. Человек не в состоянии совладать с такими сильными эмоциями в один короткий миг. Свинцовая тяжесть валится на нее, вместе с небом, и Ровсток наконец замирает, глядя в падающие на нее бесцветные облака.

Помогите. Кто-нибудь. Твою же гриндилоу, что я натворила.

Капля крови стекает по запястью и широко разведенным пальцам, замирает и сливается с пресной озерной водой. Мэгги стоит в ней по пояс, и из ее распахнутых, ничего не выражающих глаз текут слезы.

+1

3

Когда ворочаться в кровати уже нет сил, Бенджи нервно срывает с себя одеяло, отбрасывая его прямо на пол. Нисколько не беспокоясь за сохранность сна своих соседей, Ургхарт роется в вещах в поисках теплой мантии – замок стоит у него поперек горла, и он хочет как можно быстрее выбраться за его пределы.

Хогвартс – свидетель его унижения, и Бенджи хочется глотнуть свежего воздуха, чтобы избавиться от склизких, гнетущий воспоминаний, не пускающих его в Морфеево царство.

Мерлин, какой же он идиот. С чего он вообще решил, что они с Брэдли теперь друзья? Для него Ургхарт остался всего лишь еще одним заносчивым слизеринцем, папиным сынком, недостойным доверия и дружбы. Как будто проведенное вместе время ничего не значит.

Дурак, дурак, дурак.

На лице Бенджи, спешащего покинуть стены замка, горит лихорадочный румянец – он выставил себя полнейшим идиотом, и теперь ему… стыдно?

Когда отец подарил ему новую модель метлы, Бенджи тут же решил, что сделает со старой – отдаст Алистеру, конечно, чтобы они могли соперничать на равных. Не то чтобы честная игра была у Бенджи в приоритете, но он по-настоящему уважал Ала, как игрока, и считал, что уровнять их шансы – очень благородная затея. И мало того, что Алистер не принял подарок, так еще и взашей его прогнал, чуть ли не отлупив этой самой метлой. И скандал, который они учинили, привлек внимание, поэтому не обошлось без свидетелей.

Совершенно новое для Бенджи чувство – быть отвергнутым.

Он почти не замечает, как ноги несут его в сторону Темного озера, будто подсознательно хочет отмыться от своего публичного позора. Бенджи, стыдливо смотрящий себе под ноги, даже не сразу замечает, что находится на берегу не один. Сраный Хогвартс, здесь хоть где-то можно уединиться?

Когда он уже думает вернуться, чтобы прогуляться вдоль замка вдали от чужих глаз, он замечает, что одинокая фигура находится по пояс в воде. Судя по длинным, спадающим по плечам черным волосам, это девушка. Какое-то время Бенджи торгуется сам с собой: это не его дело, стоит просто развернуться и уйди, или все-таки…

– Эй, – голос неуверенный, хриплый, – ты в порядке?

Ответа нет. Бенджи вздыхает, выругавшись себе под нос, и подходит ближе.

– Ты меня слышишь?

Девушка делает еще один шаг вперед. Бенджи не на шутку встревожен.

– Твою мать, – он подходит к воде так близко, что мыски его ботинок погружаются в воду, – ты оглохла?

Бенджи переходит на крик, но девушка все еще на него не реагирует. Обведя ее фигуру тревожным взглядом, Бенджи видит, что рядом с ее рукой растекается… кровь?

Вдалеке, метрах в двадцати, что-то заинтересованно выныривает на секунду, и тут же погружается в воду обратно, оставляя после себя расходящиеся круги.

– Эй, – Бенджи неосознанно делает еще один шаг в воду, не замечая, что заходит в воду по щиколотки, – тебе лучше… черт!

Кем бы не была тварь, почувствовавшая присутствие чужака в воде, она приближалась. Бенджи снял мантию, выдохнул и шагнул вперед, молясь, что успеет вытащить девчонку раньше, чем ее утащат под воду. Она зашла уже почти до шеи, и Бенджи бездумно хватает ее за талию, насильно вытаскивая на поверхность. Он слышит громкий всплеск воды совсем рядом, и сильным рывком вытаскивает девчонку на черный песок. Тварь разочарованно взмахивает огромным хвостом – неужели русалка? – и уходит обратно под воду.

– Так, – Бенджи отводит мокрые волосы с лица девушки, одетой всего лишь в легкое летнее платье, – Ровсток? Серьезно?

Бенджи находит время на то, чтобы закатить глаза, но тут же прикладывает ухо к ее лицу – она дышит, хоть и чертовски медленно, но все равно не приходит в себя. В ее руках – палочка и кинжал, из руки тоненькой струйкой сочится кровь, и Бенджи охватывает настоящая паника.

Он легонько бьет Мэгги по щекам, что-то приговаривая, и усиливает удар, когда ничего не происходит.

– Ты чем себя заколдовала, глупая дура?

Бенджи совершенно не знает, что делать, хороших идей у него нет, поэтому он, даже толком не вдумываясь в смысл своего поступка, наклоняется, чтобы прикоснуться своими губами к мертвенно-бледным губам Ровсток.

+1

4

Она различает, как под водой, где-то на глубине сотни метров, шевелятся склизкие плавники. Перед ней расступается чернота, и Мэгги инстинктивно наклоняет голову вниз, чтобы получше рассмотреть то, что за ней скрывается. Косяки крохотных рыбьих скелетов, вонь от которых поднимается над поверхностью озера, словно туман, гнилые водоросли, витиевато покачивающиеся, вопреки отсутствию какого-либо течения – открывшаяся перед слизеринкой картина удручает, от подобного хочется рыдать взахлеб и кричать в охватившем каждую нервную клетку отчаянии. Меган делает еще шаг вперед, чувствуя, как одна из ламинарий овивает ее лодыжку и настойчиво ползет вверх, к изгибу колена.

Тишина давит на уши, как будто их заложило мутной тиной, так и подрывает проверить наощупь каждый из вкрученных до нуля звуков. Ровсток ничего не слышит. Предположение, что она могла оглохнуть, пугает ее, девчонка пытается дернуться, пошевелить хотя бы рукой – все тщетно, она может только идти вперед, слабо ощущая ласковое прикосновение вонючей воды к высоким скулам.

Все органы чувств работают непривычно слабо, то и дело сбоят, все, кроме одного. Тот самый рецептор хищника сообщает ей, что она здесь больше не одна. Мэгги поднимает ставший непомерно тяжелым подбородок, вглядывается в зеленоватую, буквально изумрудную темноту, но ничего не меняется.

Всплеск совсем рядом, бульк-бульк-бульк, круги на почерневшей водной глади вынуждают зловеще ухмыльнуться. Меган забавляет направленная на нее агрессия, бессмысленная и не способная причинить ей вреда, она в этом так сильно уверена, что готова умереть на месте, лишь бы доказать собственную правоту.

Однако, враждебно настроенное существо – не единственное. На этот раз куда более грубые шаги тревожат ее заторможенный слух, и это живое создание еще ближе, Ровсток отчетливо осознает, что ему здесь не место, пусть проваливает, эта крутящаяся с бешеной скоростью воронка прямо посреди озера, она словно исчезает, всасывает саму себя в ненасытное чрево.

Мэгги не может остаться, блуждать в остывшей за ночь воде, нужно выбираться, нужно выгнать непрошенного гостя во что бы то ни стало. Но тут она захлебывается воздухом, которого в миг становится удивительно мало, это неправильно, черная яма все дальше, неведомое чудовище спускается обратно на столь желанное для нее дно, и все тело охватывает озноб, как если бы она оказалась на горной вершине в чем родила мать.

- Д… - почти беззвучно мычит слизеринка, но на смену всему приходит пустота. Меган чувствует, как останавливается ее сердце, она покачивается в такт замедляющемуся пульсу и вдруг – бам! – в остекленевший взгляд возвращается утерянная осмысленность. Долю секунды девчонка недоуменно, будто спросонья, смотрит перед собой, прежде чем оттолкнуть от себя Ургхарта, который неизвестно каким образом оказался на Черном озере, да еще и… еще и… Обессиленная Ровсток падает на землю, и в ее глазах алым пламенем полыхает бешенство.

- Ты?! Ты что здесь забыл? Ты что, мать твою, делаешь? – захлебываясь негодованием, вопрошает она, возмущенно отряхивая песок, прилипший к покрывшимися мурашками и каплями воды ногам. – Ты что, следил за мной? Чего тебе надо?

Сегодня на Мэгги – ни грамма косметики, отчего ее лицо кажется еще более бледным, хотя к щекам и губам постепенно возвращается легкий румянец. Она щурится на Бенджи исподлобья снизу вверх, пошатывается, наконец поднимается, оправляя промокшее платье и запоздало скрещивая на груди руки, чтобы прикрыться.

- Отвернись, - ее голос все еще тихий, но даже теперь Меган умудряется звучать высокомерно и требовательно, будто капризный ребенок, глупые родители которого делают что-то вопреки его несомненно важному желанию. – Нечего пялиться. А где?.. – собираясь высушить одежду при помощи колдовства, она понимает, что зажатая между окаменевших пальцев волшебная палочка теперь куда-то пропала. Девчонка в панике крутится всем корпусом, ощущая не прошедшее до конца головокружение, и замечает знакомую резную ручку у самого берега.

Мэгги захлестывает паника. Почему-то чертовски боязно возвращаться к озеру, тени все еще мерещатся и выглядывают из-за кустов и редких деревьев, шепчут невнятные речи из примятой чужими ногами травы. Она уверена, что если приблизится снова, по крайней мере сейчас, то больше уже не вернется, сколько бы проклятый Ургхарт не строил из себя прекрасного принца на новенькой Молнии. Дебил.
- Слушай, - наступив гордости на горло, зовет она. – Можешь принести?

+1

5

Вокруг удивительно тихо — слышны только слабые всплески воды удаляющегося от берега нечто. Нечто, что могло утащить Меган Ровсток под воду, задушить ее в своих ласковых объятиях и распотрошить ее труп до костей, устроив дьявольский пир. Если вдуматься, очередная новость в духе Хогвартса – в самом начале года на поверхности Чёрного Озера обнаружены обглоданные останки неопознанной старшекурсницы. Интересно, тогда бы их всех разогнали по домам? Дамблдор в очередной раз убедил бы всех, что это дело рук Темного Лорда?

А может, это и правда его рук дело? Может, в Хогвартс пробрался Пожиратель, наткнулся на одинокую тощую фигурку на берегу озера – и свёл ее с ума?

При мысли о Волдеморте Бенджамин вздрагивает, словно от пощечины. Вспоминает слова директора на пиршестве – Темный Лорд набирает силы, чтобы нанести очередной удар на головы всех неугодных. Ургхарту об этом прекрасно известно, потому что его родной отец – часть этой силы. И он ждёт, что Бенджи, как послушный – читай – безмозглый – пойдет вслед за ним, когда по-настоящему придется выбирать сторону. То, что происходит сейчас – всего лишь жалкая репетиция страшного суда, несмотря на все таинственные исчезновения и смерти.

Только вот Бенджи… он не готов.

Не зря директор подчеркнул, как важно студентам находиться после отбоя в своих кроватях. Но вот он здесь – промокший до нитки, с бездыханным телом Ровсток на руках. Чем он думал, когда поцеловал ее? Чтобы она очнется, как спящая красавица?

Какой же ты дурак, Бенджамин Ургхарт. Совершенно не умеешь думать в стрессовых ситуациях.

Когда Бенджи уже собирается взвалить дело девушки себе на плечи, она внезапно распахивает свои разномастные глаза, бездумно уставившись в небо. Натянутая по всему телу струна лопается, стоит столько Меган… открыть свой импов рот.

Она тут же набрасывается на него со шквалом вопросов, словно разъяренная гарпия. Старая добрая Меган Ровсток снова с вами, и если виноват поцелуй, то из мерзкой склизкой лягушки прекрасной принцессой она так и не стала. Какая жалость.

– Сдалась ты мне, мать твою, – Бенджи с удивлением обнаруживает, что кричит, – совсем ополоумела?! Это ты что здесь делаешь? После отбоя нельзя выходить из спальни! Я, вообще-то, староста!

Что совершенно не объясняет, почему он сам покинул пределы уютной кровати и решил прогуляться в окрестностях Хогвартса. Ну, не спалось ему, и что дальше? Гораздо важнее – разобраться в произошедшем.

– Ты что здесь делаешь? – Бенджи повторяет вопрос, но уже спокойным – хоть его все еще и бьет мелкая дрожь – голосом. – Решила свести счеты с жизнью? Нужно было лучше стараться, драккл тебя раздери.

Чтобы такая, как Меган Ровсток, да решила покончить с собой? Она скорее отравит всех неугодных, собственноручно выцарапает глаза всем обидчикам, нежели наложит на себя свои малахольные тонкие ручонки. Нет, дело точно не в этом.

Меган просит его отвернуться, но Бенджи не слушается – он смотрит на Меган впритык, словно зачарованный. На нет нет ни капли косметики, лицо кажется невыразительным, бледнее обычного, без привычных акцентов на глазах и губах. Она кажется маленькой, гораздо меньше своего возраста, и до дрожи беззащитной – в мокром тоненьком платье, вся в мурашках, босиком и без палочки.

Молча хмыкнув, Бенджамин не без опаски отходит обратно к берегу, чтобы принести Меган ее волшебную палочку. Найдя оную у самой кромки воды, Бенджи берет палочку в руку, краем глаза замечая движение – в паре метров от него под водой блестит кинжал. Ургхарт вздрагивает всем телом, но решает его не трогать – мало ли, что задумала эта маленькая ведьма.

Подобрав на обратном пути свою сухую и невредимую мантию, Бенджамин, нахмурившись, накидывает ее на плечи Меган. Не то чтобы ему на самом деле хочется поиграть в джентльмена, но будет обидно, если Меган не дойдет до замка, окочурившись на ходу.

Отдав девчонке палочку, Бенджи достаёт свою – и направляет ее на себя, невербально накладывая осушающие чары. Несколько движений туда-сюда, и сухо становится даже в хлюпающих от влаги новомодных ботинках.

– Зачем тебе это? – Бенджи кивает на берег, где покоится кинжал, – что тут тут устроила? И нет, – он играет на опережение, – теперь это и мое дело тоже.

+1

6

- Я вапсета сталаста, - устало передразнивает его Меган, ежась от холода. И надо же было такому случиться, что из всех возможных визитеров, этих загадочных, метафизических личностей, к ней явился именно Ургхарт – человек, с которым она не хотела бы столкнуться даже в коридоре замка, встретиться мимолетным взглядом, способным испортить ей настроение на целый день. – Ну так нажалуйся на меня профессору Снейпу, сними с меня баллы… Ах да, ты ведь не можешь, теоретически мы еще не начали учиться, - злобно скалится слизеринка, недовольно морщась от повышенного тона мальчишки и прикидывая, есть ли предел придиркам, которые он раз за разом позволяет себе в ее сторону. Прошел бы мимо – эка невидаль!

От предположения Бенджамина Ровсток прямо изнутри раздирает смех: высокий, холодный, как у больного лихорадкой – нет никаких сил, чтобы ее обуздать, это жар от пережитого, температура воздуха, раскаленная градус за градусом, и виной сему вовсе не вальяжно восходящее солнце.

- Ты, наверное, чертовски расстроен, что прервал столь красочную попытку самоубийства, а, Бенджи? – ухмылка кривит ее губы, полные, но бледные, как ракушечья раковина, едва тронутая розовым. Ургхарт сам подает ей идею и нет никаких сомнений в том, что он сам же в нее и поверит. – Знаешь, я ведь уже пыталась, - для пущей убедительности добавляет она, но лишь острее входит отравленный клинок воспоминаний в набирающее темп пульса сердце. – Если не веришь – спроси Фенвика, он стал случайным свидетелем.

Интересно, почему именно парни, которые ее ненавидят, бездумно рушат барьеры, отстраиваемые ею на протяжение долгих лет? Кто дал им право врываться в самые отчаянные моменты ее жизни и ломать их, выкорчевывать с толстыми корнями, убивать в ней всякую надежду исправить положение?

Мэгги не собирается признаваться самой себе, что Ургхарту она благодарна. Если бы не его вмешательство, тьма бы поглумилась над ее наивностью, затянула в свое нечистое чрево и оставила там гнить и подыхать, как Ровсток того желала еще каких-нибудь несколько месяцев назад. Но все кончено, отныне она намерена играть по собственным правилам, щекоча кончиком пера ненасытное брюхо самой отвратительной и запретной магии.

Девчонка закатывает глаза, и их несочетающиеся между собой оттенки выглядят на бесцветном лице ярче обычного. Она прячет стеснение за надменностью – ну, мол, смотри, мне в общем-то ничуть не жалко, больной ты извращенец – но на всякий случай закидывает длинные, мокрые, как у русалки, волосы, еще больше отросшие за лето, себе на плечи. 

Будто пойманная в охотничий капкан, взбешенная от боли лань, она с опаской наблюдает за тем, как Бенджи, внимая ее просьбе без лишних кривляний, следует за волшебной палочкой, покоящейся в песке у кромки воды. Мэгги старается верить, что не действует опрометчиво, доверяя самое главное сокровище любого волшебника этому глумливому козлу, а тот словно натыкается на невидимый барьер, ступает в ту самую арку в Отделе тайн, о которой с благоговением и ужасом рассказывала мама, замирает, будто воздух вокруг его темных, кудрявых волос становится плотнее и гуще, и кровь, смывшаяся с серебряного кинжала, тонет в глади Черного озера. В сумраке едва наступившего утра она именно такой и кажется. Черной. Неживой, даже с учетом того, что является источником жизни.

Ровсток вздрагивает от неожиданности, когда теплая, не по размеру мантия ложится на ее трясущиеся плечи. Поднимает изумленный взгляд и пару раз бестолково моргает, переводя его с одной половины напряженного лица на другую, когда Бенджи, как кукле, вкладывает ей в ладонь палочку. Слизеринка тут же цепко сжимает заледеневшими пальцами влажную рукоять и прижимает к груди, заодно удерживая съехавший до самого локтя рукав.

Слова благодарности застревают в горле мерзким, склизким комом, который Мэгги вынуждена проглотить за ненадобностью. Следом за однокурсником, девчонка накладывает на себя осушающее заклинание и украдкой вытирает мелкие капли росы с ресниц. Она не помнит ни единой причины, почему Ургхарт так рьяно презирает ее, не может воскресить в памяти день, когда началась кутерьма взаимных оскорблений и пререканий. Мэгги уверена, что и утро, когда он накинул ей на плечи свою мантию, пожертвовав собственным комфортом и, возможно, здоровьем, она выкинет из головы сразу же, как они молча спустятся в подземелья и разойдутся каждый по своим спальням.
Она его не простила.

- Он не заколдован, кстати, - обреченно отзывается Ровсток, нелепо ступая по песку и силясь не споткнуться о подол слишком длинного для ее миниатюрного роста одеяния. Поднимает случайно брошенный от страха и болезненно кровоточащей раны кинжал и, убедившись, что в озере нет больше ничего, кроме привычных для него обитателей, возвращается к Бенджамину. Подбирает под себя мантию, садится на песок и вытягивает ноги, стуча по месту рядом с собой. Не то чтобы ей очень уж улыбалось встречать рассвет с доводящим до белого каления старостой, но он ведь в любом случае не отвяжется, пока не услышит то, что ожидает услышать.

- Я же уже сказала, - невинно резонирует Меган, перебирая мелкие песчинки, прилипшие к зловеще отражающей ее лицо гладкой серебряной поверхности. – Пыталась покончить с собой. – Согласись, я довольно эксцентрична. С чудинкой, если тебе так больше нравится. И все же, то, что ты носишь значок, - с откровенной праздностью она вертит приколотую к груди эмблему так называемого отличия. – Тоже не дает тебе права гулять вне замка посреди ночи, я права?

Ложь ползает по венам и оставляет горечь на языке. У лжи много обличий, и каждый из них ей знаком с самого детства.
Они оба учатся на факультете самого хитрого и своенравного основателя, так что пусть Ургхарт сам решает, дождется ли он сегодня правды.

0

7

– Я не снимаю баллы со Слизерина, – устало отвечает Бенджи, будто это было что-то само собой разумеющееся. – Я же не дурак.

А вот тут уж как поглядеть.

Над гладью Темного озера, где-то вдали, робко прорезается рассветное солнце, оставляя на воде первые неуверенные блики – кромки стоящих вдалеке деревьев окрашивается в нежно-оранжевый свет. Рассветы все еще были летними, но красочность сходила на убыль, уступая место спокойным блеклым оттенкам. Трава, растущая тут и там у озера, покрывается мелкой, искрящейся на солнце росой. Все говорит о том, что лето уже позади – умеренная прохлада, отсутствие громкого птичьего пения… и мрачные мысли, поселившиеся в голове еще в Хогвартс-экспрессе. Несмотря на давящую атмосферу в родном поместье, летом Бенджи был весел и расслаблен, словно ничто не предвещало надвигающуюся на них беду. Речь директора тут же прорезала эту беспечность, словно ножом, и из возникшей из ниоткуда дыры на Бенджи тяжелым бременем снизошло озарение, что точка невозврата… стала неприлично близко.

– Ты права, – просто соглашается Бенджамин, не в силах придумывать дурацкие отговорки. Ему нужен был глоток свежего воздуха, но все остальное, что произошло на озере, не входило в его планы.

Несмотря на то, что Бенджи, очевидно, спас Ровсток от неминуемой беды, он не ждет слов благодарности, даже накинув теплую мантию ей на плечи. Даже тогда, когда он передает ей палочку, Бенджи не ожидает, что она скажет “спасибо”. Уж тогда небесные хляби точно разверзлись бы у них над головой, выпуская в мир чудовищ похуже, чем те, что водились в озере.

Он не верит ни единому ее слово, но послушно, словно пес, садится рядом, вытягивая длинные ноги в чистых брюках и модных ботинках. Какое-то время смотрит на восходящее солнце, соблюдая тишину, которая кажется сейчас почти уютной. Почти к месту. Внезапно Бенджи понимает, что чертовски устал – от школы, от окружающей его действительности и от лжи, витающей в воздухе. Он не доверяет Ровсток, но ее доверие не нужно ему и даром.

Ровсток держит в руках кинжал, которым до этого нанесла себе несмертельную рану – та уже перестала кровоточить, внушая Бенджи уверенность, что в словах Мэгги нет ни единого слова правды. Может, он и не был гением, но кое в чем разбирался.

– Плохо старалась, резать надо было глубже, – едко усмехается Бенджи, облокачиваясь на разведенные в сторону руки. Под пальцами – белый, словно у морского побережья, холодный и влажный песок – Бенджи с наслаждением настоящего кинестетика впивается в него пальцами.

Он видел, что Мэгги была в трансе, находясь в воде. Видел своими глазами, как она смотрит в небо невидящим взглядом, как закрылись ее веки, стоит ему вытащить ее на берег, и как в ее взгляде не промелькнуло мгновенное узнавание – судя по всему, она с кем-то его перепутала. Бенджи уверен – из ее уст готово было сорваться другое, не его имя.

– Давай я предложу тебе свою версию событий, – он все также не заинтересованно смотрит на горизонт, не глядя на Меган. Водная гладь завораживает, заставляет задуматься, что кроется в ее недрах. Где-то на глубине наверняка дремлет гигантский кальмар, байки о котором травят с первого курса – никто и никогда его не видел, но в существовании которого никогда не сомневались. Недалеко у берега шныряют любопытные, кровожадные гриндилоу, а русалки, которые уснут к зиме, водятся там, где темнее всего.

– Ты хотела что-то сделать… но не с собой.

Может, она не врет ему, когда говорит, что это не первая ее попытка самоубийства. Может, спроси он у Фенвика, он действительно подтвердит, что Ровсток пыталась наложить на себя руки. Интересно, если бы она решилась, как бы это было? Наверняка она не стала бы резать вены – слишком грязно и прозаично. 

– Он не заколдован, – соглашается Бенджи, кивая, и переводит взгляд на Меган, которая также наблюдала за рассветом. – Но он ритуальный, – это заметил бы даже дурак.

– Что ты пыталась сделать, Меган? – Устало спрашивает Бенджи, и отвечает на ее вопрос прежде, чем она смогла бы дать ответ. – Кого ты хотела призвать? К каким темным силам ты решила обратиться этой замечательной безоблачной ночью?

И, повинуясь своему любопытство, Бенджи задает последний вопрос:
– Они тебе ответили?

+1

8

И на каком, интересно, основании Ургхарт так убежден, будто он не дурак? По мнению Меган, самый настоящий, хотя, характеристики, вроде «мудила» и «козел» с его смазливой рожей ассоциируются куда верней. Тем не менее, она молчит, продолжая зачарованно смотреть, как рябь бегает от кромки до кромки и снова исчезает в молочном тумане, сознание постепенно возвращается, головная боль утихает, а легкая тошнота вызвана лишь тем, что последний раз она ела еще в Хогвартс-экспрессе, и это была всего-навсего шоколадная лягушка, которую она стащила у Джека из сумки.

- Я…что? – услышать подобное из уст однокурсника кажется Мэгги не просто чем-то из ряда вон, это как узнать о надвигающемся тайфуне и не покинуть берега. Наверное, потому она, подобно рыбе, брошенной в пустой аквариум, открывает рот в цепенящем недоумении и порыве встряхнуть придурка за плечи, чтобы снова стал самим собой. С нее достаточно притворства, достаточно лжи и пустых насмешек, ее больше ничего не заденет, даже этот надутый индюк с его дурацкими значками старосты и капитана квиддичной команды. – Что с тобой, Бенджи? Если ты тяжело болен, мне вообще ни капельки не жаль, хочешь, я добью тебя и тем самым облегчу твои страдания? С каких это пор ты считаешь, будто я в чем-то могут быть «права»? Я же тупая, безвольная курица без чувства собственного достоинства. Так ты меня однажды назвал, я ничего не напутала? Если напутала, ты уж меня поправь, - Ровсток пробирает очередная волна озноба, и она сильнее кутается в мантию, напрочь забывая, кому та принадлежит. Она произносит наболевшую тираду на удивление спокойным тоном, ее немного охрипший голос резонирует с тенями, заблудившимися на лице, а затем снова наступает тягучее, как патока молчание, и оно отдает сырой землей, перекрывая все остальные запахи: вянущих лилий, тины, железа. Мэгги проводит языком по порезу на внутренней стороне ладони и морщится от тревожащей боли.

- Надо было резать глубже, - глухим эхом повторяет она, прикрывая уставшие веки. Ресницы рвано подрагивают под размеренное дыхание, и воздух больше не кажется горячим, будто его подогрели в чугунном котле. Меган не смотрит на Ургхарта, просто не может на него смотреть, ей даже не верится, что он до сих пор не ушел. – Зачем ты меня поцеловал? – наконец спрашивает слизеринка, откладывая серебряный кинжал в сторону. – В твою дурную башку что, ничего другого не пришло? Сказок начитался?

Она наконец удосуживает его взглядом, хотя сам Бенджамин все еще демонстративно созерцает рябую поверхность озера, словно сумасшедший, беседующим сам с собой – присутствие Мэгги для него также невыносимо, и наверняка лишь взращённое годами упрямство мешает ему сбросить ее обратно в воду и с чистой совестью удалиться восвояси.

- А с кем, по-твоему? Если ты не заметил, мы здесь одни, а если бы ты не явился, я бы и вовсе наслаждалась рассветом, как и планировала, без какой-либо компании. Людям иногда нравится оставаться наедине с собой, - она снова берет в руки нож и задумчиво крутит его между пальцами. – Ритуальный, - отрицать это было бы глупо и особенно подозрительно. – Другого под рукой не было. Я им и морской лук нарезаю.
Они встречаются взглядами, и в этот раз свой Ровсток не отводит.

- Я собиралась утопиться! – девчонка начинает раздражаться, нервно теребя мокрые волосы и безуспешно пытаясь заплести их в неряшливую косу. – И сейчас сгораю от желания повторить, потому что ты меня чертовски утомил, Ургхарт.

Не ответили. Мэгги вспоминает безмолвие, звенящую тишину, скрипучим холодом покрывающую ее руки гусиной кожей, вспоминает липкие, беззвучные касания теней на шее и бедрах под намоченным платьем и трет лицо ладонями, стирая выступившую испарину.

- Я просто перебрала с успокоительным зельем, поэтому слегка отключилась. Прощаться с жизнью, знаешь ли, довольно смелый поступок, несмотря на то что, как правило, самоубийство считают трусливым побегом от реальности. И все-таки, не стоило тянуть ко мне свои губешки, - Ровсток протягивает распахнутую ладонь, другую, не тронутую длинным, глубоким порезом, и припечатывает ею лицо одноклассника так, чтобы прикрыть нижнюю часть с расположенным на ней циничным ртом. – К тому же, почему я обязана отвечать на твои вопросы, когда ты в который раз игнорирует встречные мои? Только потому что ты староста? Не смеши, мы ровесники, ты всего лишь напыщенный, - она делает паузу, ожидая препирательств со стороны Бенджи. – Да, Ургхарт, ты напыщенный, высокомерный мальчишка, который срать хотел на чувства других. И если мне вдруг еще раз взбредет в голову пойти искупаться в Черном озере посреди ночи, я пойду и искупаюсь.

Крайне довольная собой, она стягивает с плеч мантию и протягивает владельцу.
- Спасибо, я согрелась.

+1

9

– Я всего лишь согласился с тем, что тоже нарушаю правила, Ровсток, – моментально окрысился Бенджи. – Не льсти себя. Я не забираю обратно свои слова.

Меган, кажется, изменилась за лето. Она стала более уверенная в себе, более наглая и вызывающая, словно внутри нее наконец-то пророс стержень, заставляющий ее держать спину прямо, а подбородок – вздернутым. Бенджи не интересует, почему с ней произошли такие метаморфозы, но он… приятно удивлен. Кажется, будто Мэгги облачилась в непробиваемую, крепкую броню, и теперь ее так просто не заденешь брошенными в белой горячке словами. Меньше всего она похожа на девочку, которая пришла ночью к озеру, чтобы совершить самоубийство, но Бенджи устал долбиться лбом в стену. Если она хочет играть эту партию до конца – пусть, ему остается только оставаться безмолвным зрителем и закончить игру бурными аплодисментами.

В конце концов, кто он такой, чтобы она сказала ему правду? Между ними нет, никогда не было и не будет доверительных отношений, они не друзья и даже не приятели. Более того, Бенджи почти ее не выносит, он испытывает раздражение каждый раз, когда Меган оказывается рядом, и каждый раз пытается поддеть ее, вырвать наружу ее истинную сущность разъяренной змеи, защищающей свое гнездо. Но в этом году, кажется, это не так-то просто будет сделать. Не то что Бенджи оставит попытки – это не в его природе. Если он однажды поставил клеймо на человеке, он до последнего будет доказывать, что он – просто грязь под ногтями, ничто. Ему жизненно важное самоутвердиться за счет других людей, более слабых и уязвимых, но Ровсток, кажется, больше не относится их к их числу. Она не прибегает к оскорблениям и угрозам, не собирается поднимать на него руку – она ведет себя так, будто он ей не ровня. Это бесит и впечатляет одновременно.

– Ты планировала наслаждаться рассветом, вскрывая себе вены? Ты противоречишь сама себе, Ровсток.

Бенджи впивается в эту непоследовательность, как хищник в добычу, но всерьез задушить ее он не хочет – так, вяло поиграть, как кошка, поймавшая мышку врасплох.

– Я запаниковал, – вполне себе честно признается Бенджи, порядком устав от словесных баталий. – Не придумал ничего умнее, если тебе так больше нравится.

Оправдываться – не в природе Бенджи. Лучшая защита, как всегда, это нападение.

Когда Мэгги закрывает ладонью нижнюю половину его лица, Бенджи удивленно приподнимает бровь. Руки у Ровсток еще влажные и ледяные, как у неживой мраморной статуи.

Он послушно выслушивает ее, но не выдерживает, уходя от прикосновения.

– Как скажешь, Ровсток, – Бенджи устало кивает, соглашаясь с каждым ее словом, – я не сразу тебя узнал. Так, может, и не стал бы тебя спасать. Как ты и говоришь, – он делает паузу, – мне срать на чужие чувства. Особенно на твои.

Он отряхивает руки, прежде чем забрать свою мантию, и вальяжно накидывает ее на плечи. Встает, оставляя Меган сидеть рядом, и выпрямляется в полный рост, с удовольствием потягиваясь, подняв руки вверх. Размяв шею, он уже собирается оставить девчонку в одиночестве наслаждаться рассветом, но что-то притягивает его взгляд.

В нескольких десятком метров от них с ними стоит одинокая фигурка, облаченная в темную мантию. На ней надет капюшон, лица не видно - осознав, что ее (или его) заметили, фигура спешно разворачивается и направляется обратно к замку почти бегом. Догнать ее, чтобы распознать личность, кажется глупой затеей. Бенджи уверен, что Меган тоже почувствовала чужое присутствие.

Он тут же пытается проанализировать, чем это будет для них грозить. Ургхарт и Ровсток встречают рассвет плечом к плечу, и его свидетель происходящего окажется болтлив, об этом узнает каждая душа в Хогвартсе. Прикусив язык от негодования, Бенджи поворачивается к Меган.

– Ты идешь? Или собираешься попробовать еще раз?

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 02.09.96. Глоток мертвой воды