Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 04.09.96. Дело-то житейское


04.09.96. Дело-то житейское

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/152/24931.gif https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/152/10114.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/152/246549.png
https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/152/461221.jpg https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/152/685396.png https://forumupload.ru/uploads/001a/2e/af/152/48527.gif
Michael McManus, Zacharias Smith
4 сентября 1996 года (среда), вечер
Спальня шестикурсников Хаффлпаффа

Правила общежития:
• не ложись в обуви на кровать
• убирай за собой
• не лезь другому в душу.

+3

2

Дверь негромко хлопает у Майки за спиной, отсекая звуки из гостиной, потихоньку заполняющейся людьми. Он ушел с ужина одним из первых и не очень хочет поддерживать привычную вечернюю суету барсучьего логова. В спальне, конечно, уныло, но по крайней мере никто не трогает.

Макманус нервным движением ослабляет галстук и расстегивает пару пуговиц. Эта дурацкая форма раздражает его: кажется, будто он вырядился в нелепый карнавальный костюм. Мантии, рубашки, галстуки – все это делает их такими… одинаковыми. Сливает в одну общую массу, тоскливую и невыразительную.

Майки тонет в этом море обыденности и с тоской вспоминает о лете, когда был собой, а не просто еще одним учеником Хаффлпаффа. Возвращение в школу означает возврат к обязанностям, правилам и условностям – и совершенно его не радует.

- О, здорово, Зак, - Майки не сразу замечает фигуру соседа на кровати. – Опять в темноте сидишь?

Он отвлекается, стягивая удавку галстука через голову, и бросает сумку с учебниками у входа. Идет к своей постели, зажигает светильник и недоуменно смотрит на белые хлопья, то тут, то там разбросанные по покрывалу. Приглядывается: мятый, скатанный в шарики пергамент. Ладно, круг возможных подозреваемых несколько сужается.

Несколько таких же белых шариков валяются на проходе и ведут к кровати Смита, на которой Зак продолжает с самым невозмутимыми видом разглядывать потолок. Майки вздыхает. Ну понятно.

Взмах палочкой – и пергамент поднимается в воздух, а потом красивой стайкой пролетает расстояние между кроватями, чтобы после коротко, но по своему эффектно осыпаться на Смита.

- Это вроде твое? – уточняет Макманус и садится, поправляя одеяло. Молча смотрит на соседа. Может быть, хорошая, задорная перепалка, в которой можно сбросить накопившееся раздражение, – это то, что ему, Майки, сейчас нужно?..

Или нет.

- Убирай за собой, - устало говорит он. – И вообще, ты хоть на ужин ходил?

Отредактировано Michael McManus (20.08.22 20:24)

+2

3

Спальня мальчиков хаффлпаффских подземелий всегда казалась Захарии самым безопасным и спокойным местом в Хогвартсе. Сюда он приходил, чтобы спрятаться от шума в гостиной; бывало, подолгу лежал на полу, зарываясь пальцами в ворс мягкого, пушистого коврового покрытия, и думал; здесь можно было побыть одному наедине с книгой, а если соседям приспичивало общаться, слушать музыку или играть в шахматы, всегда можно было задернуть полог и никто тебя не тронет. Здесь царил приятный полумрак, потому что Зак всегда гасил лампы и свечи, переступая порог. Здесь уютно, тепло, а на кроватях мягкие подушки, в которые можно невозбранно зарываться лицом, гоня прочь мысли о домашнем задании.

А, впрочем, и не только о домашнем задании. Сегодня Зак вообще о домашнем задании думать не мог, хотя Снейп его навалил знатно, потом Маккошка добавила, а Вектор окончательно добила. Шестой курс, мать его. Из десяти предметов осталось всего шесть, а нагружают так, будто им Ж.А.Б.А. сдавать уже через неделю. Привычным взмахом палочки хаффлпаффец погасил свет и зашторил зачарованное окно, а после резким движением бросил сумку на кресло между его кроватью и кроватью Финч-Флетчли. Сумка благополучно приземлилась, по пути сбив на пол какие-то книжки на подлокотнике, но Зак и не подумал за собой прибраться. Книжки Джастина, вот пусть их и подбирает, нечего сваливать, куда попало. На него это, конечно, было непохоже, обычно он сам делал всем замечания насчет разбросанных вещей и одежды, но сегодня Зак был настроен наносить вред, распространять разрушения и взрывать мосты, не оборачиваясь. Учебный день выдался тяжелым, а в личных отношениях он и вовсе потерпел фиаско.
Школьная мантия отправилась на спинку того же кресла, туда же улетел факультетский шарф, после чего Зак, не разуваясь, рухнул спиной поперек кровати.

Он не в первый раз поймал себя на мысли, что хочется написать домой. Прямо сейчас схватить перо, пергамент и в нескольких строках описать всю свою жизнь за эти дни. Рассказать про дурацкое расписание, пожаловаться на Снейпа в роли профессора ЗоТИ, про охраняющих школу авроров, рассказать про Дафну - то и дело отставляя перо, выбирая выражения, потому что думать и писать про Дафну стало вдруг почему-то трудно. Рассказать про их чаепития у фонтана, про ее неожиданные объятия и свои непонятные чувства, про то, как ей сейчас тяжело, спросить совета, как ей помочь. Рассказать про странное поведение слизеринки и про свои собственные реакции, спросить, правильно ли он поступил и правильно ли решил. Хотелось написать. Только Зак понимал - не домой хочется отправить сову, а ей. Сердце в груди болезненно сжалось и вдруг на мгновение стало нечем дышать. Он крепко зажмурился и сжал пальцы в кулаки, несколько раз со всей силы ударив по матрасу. Не помогло, конечно же. Он думал, что с этим будет проще справиться, что спустя несколько месяцев боль утраты поутихнет и станет проще слушаться голоса разума, но этого не произошло. Некому писать и не у кого спрашивать совета. Зак не спросил у Дафны, когда эта боль пройдет. А теперь, наверное, и не спросит. Решение отдалиться от нее и дать ей быть рядом с теми друзьями, что ближе ей по духу и крови, было, возможно, глупым и насквозь пропитанным едким чувством обиды, но все же казалось правильным. Но если это правильно - почему та огромная дыра в душе, что осталась после ее гибели, расползалась все дальше и дальше, поглощая все на своем пути? Почему все, кто ему нужен, все, кто на самом деле дорог и без кого не представляешь самого себя, куда-то деваются?
Перед глазами видения смеющегося лица Гринграсс, с чашкой в одной руке, с книжкой - в другой, она увлеченно рассказывает о чем-то, и собственные губы отчего-то растягиваются в улыбке. И в эту секунду Зак не вспоминает, что этот момент больше не повторится, и что они, быть может, никогда уже не поговорят вот так свободно, открыто, искренне, и он не будет завороженно смотреть, как от легкого сентябрьского ветерка развеваются ее волосы, на которых дрожали и искрились крошечные капельки воды от фонтана. Теперь казалось, что этот момент и вовсе ему не принадлежал. Конечно. подумал хаффлпаффец, выдыхая сквозь зубы, сейчас она с Малфоем. И завтра будет с ним. И после. Ему не за что было злиться на Дафну, не было ни одной логической причины, но стоило вспомнить их соприкасающиеся руки, как снова как будто нечем было дышать.

Прошел час, может, два. Где-то вдали прозвенел колокол, оповещая о скором наступлении отбоя, а значит, так же скоро в спальню начнут подтягиваться однокурсники. Задернуть бы полог, наложить на него заглушающие чары, накрыться с головой одеялом и замереть, но для этого нужно было встать, а палочка и вовсе осталась в давно отброшенной прочь сумке. Волшебник хренов, подумал Смит, но даже не пошевелился, чтобы реализовать свои желания. Он продолжал бездумно рассматривать потолок, вертя в руках свиток пергамента, который он до сих пор держал на прикроватной тумбочке, хотя писать теперь было некуда. Он отрывал полоску за полоской, получая странное удовольствие от треска разрываемой бумаги, безжалостно комкал и отбрасывал прочь, не глядя. В этом было что-то медитативное, и постепенно в голове не осталось никаких мыслей, и это было прекрасно. Нету мыслей - нету боли.

Если бы Майкл не заговорил с ним, Захария бы и не заметил, что тот появился. И только после слов приветствия вспомнилось, как тихо скрипнула дверь, потянуло сквозняком, а потом послышался тяжелый вздох.
- Здорово, - тупо повторил Смит, не меняя позы, не глядя на однокурсника и не прекращая на автомате бросать в пространство комочки пергамента - он если бы и захотел, не смог бы остановиться, это было уже нервное - появление Макмануса как будто нарушило с трудом сохраняемое равновесие.. - А ты без света свою кровать, что ли, не найдешь? И закрой дверь уже, я сейчас околею, - конечно, не в сквозняке было дело, это была такая же нервная дрожь, от которой не спасет ни одеяло, ни пламя камина.

- Я еще не закончил, - лицо будто сводит какой-то судорогой, мысли витают далеко, уносясь прочь от спальни мальчиков к слизеринским подземельям, и Зак говорит на том же автомате, что и бросается шариками скомканного пергамента. - Можешь убрать, если мешает. Ты же волшебник, в самом деле. “Эванеско”, и все дела. В прошлом году проходили.
Еще один комочек пергамента встречает на пути препятствие - Заку и смотреть не нужно, чтобы понять: на этот раз его снаряд попал аккурат в соседа, а тот, кажется, тоже устал и весьма не в настроении. Зак ссориться не хочет и не может, у него нету на это никаких сил, и он прикрывает глаза, будто отрешаясь от всего происходящего. Воздух с трудом, рывками проникает в легкие, и не хочется даже говорить.
- Я не голодный, - все же отвечает Смит, надеясь, что от него отстанут. - Потом на кухню смотаюсь, - разумеется, ни на какую кухню шестикурсник не собирался, но объяснять это тоже не хотелось. На Хаффлпаффе к ужину относились очень трепетно.

+2

4

Раскинувшийся поперек кровати Смит являл собой зрелище, полное скорби. Крайне нетипично для Зака, кстати: обычно он вызывал раздражение, гнев или, как минимум, нервные смешки своим постоянным ворчанием и бесконечными придирками к окружающим. А вот чтобы жалость – такое, кажется, впервые.

- И к Помфри тоже зайди: тут натоплено так, что у нас есть реальный шанс ночью задохнуться, - отметил Майки, продолжая придирчиво изучать всего какого-то поникшего соседа. – Тебе серьезно холодно или просто придолбаться ко мне решил?

Они с Заком никогда не были большими друзьями. Но когда у человека, с которым ты шестой год делишь комнату, умирает мать, это нормально – на всякий случай за ним приглядывать.

Да и, если честно, это же и правда… трагедия. Какими бы крутыми и взрослыми они себе ни казались, каждый верит, что уж его-то родители будут жить вечно. Но некрологи в «Пророке», который отец зачем-то повадился таскать домой именно этим летом, быстро напоминают, как далеко это убеждение от правды.

По нынешним временам, если вся твоя семья с тобой, тебе всего-навсего крупно повезло.

Майкл вот не мог вообразить свой дом без мамы – вечно усталой, не выспавшейся, но никогда не унывающей. Макманус не был избалован родительским вниманием, он вообще рос как сорняк, больше на улице, чем дома, но мать все равно оставалась для него бесконечным источником тепла и спокойствия. Даже сейчас, когда он уже вырос и вроде бы не слишком сильно в этом нуждался.

- Ладно, Смит, ну серьезно! – Майки встал с кровати и нерешительно шагнул к соседу. Может, Эрни позвать? Или Ханну?

Вместо внятного ответа в грудь врезался очередной желтоватый комок. Так, нет, этот страдалец просто издевается, честное слово!

- Между прочим, это запрещено, ты в курсе? – саркастично напомнил Макманус. Хаффлпаффцы, конечно, кухню считали едва ли не логичным продолжением собственной гостиной, но в любое другое время Смит наверняка первый бы начал ворчать про то, как глупо будет лишиться пригоршни камней в часах в самом начале года – и только потому, что кое-кому лень дотащить свой зад до Большого зала вовремя.

- Короче. Если тебе хреново, поговори с кем-нибудь, - Майкл сложил руки на груди. – Мы, вообще-то, не звери, и в курсе, что у тебя произошло. Но никто не сможет тебе помочь, если ты будешь просто разбрасывать вещи, игнорировать еду и кидаться на людей.

Он замолчал и раздраженно дернул уголком рта. Грубо как-то вышло, неправильно. Это все день сегодня такой – тяжелый.

- Ну, в общем, я хотел сказать, что ты выглядишь неважно, вот, - устало закончил Майки. – Но, видимо, это не мое дело. Эванеско!

Белые хлопья с кровати Зака и ковра в проходе исчезли. Следующим взмахом палочки Макманус уложил на место книги Джастина, а потом вернулся к своей тумбочке и принялся молча искать учебники на завтра.

Если Смит планирует тут медленно помереть от голода и холода, этого упрямца же и бульдозер не сдвинет!

...Точно надо поговорить с Эрни. Или, может, вообще Салли позвать? Майки ведь, честно говоря, совсем не знал, что с таким вот Заком делать.

+2

5

- Если тебе нечем дышать, можешь поспать в коридоре, - предложил Смит, глубоко вдыхая, а потом медленно выдыхая действительно весьма теплый воздух. Успокоиться не получилось, скорее наоборот: все то, что копилось внутри за последние месяцы, и то, чего добавилось за минувший день — всего один, казалось бы, день, но сегодняшнее утро было так давно! — грозило выплеснуться наружу потоком раскаленной магмы. Прямо ощущалось, как оно шипит, кипит и пузырится внутри, как всего трясет и все сильнее сжимаются кулаки. От злости, от бессилия, от безысходности, от понимания, что жизнь как начала катиться к чертям, так, похоже, и продолжала, а те люди, которым, вроде как, полагалось оказывать поддержку, наоборот все только усугубляли — что Дафна с ее закидонами, что Салли, которая душила гипертрофированной заботой и от нее некуда было укрыться. - А что, похоже, будто я шучу? - повысил голос хаффлпаффец, которому действительно было холодно, и который действительно хотел «придолбаться» к однокурснику, которому приспичило именно сейчас ввалиться в спальню, когда крайне хотелось полежать в тишине. Еще указывать будет, что ему, Смиту, делать.

- Я пропустил момент, когда тебя сделали старостой? - Захария приподнял бровь и еще сильнее запрокинул голову, чтобы лицо Макмануса попало в его поле зрения. Это еще кто к кому «придолбаться» решил, сердито подумал Зак, не особо понимающий, какое соседу дело до того, когда и куда он ходит или не ходит ужинать. - Так себе выбор, но Макмиллан уже совсем достал, разнообразие…

- С чего ты взял, что «мне хреново»? - поинтересовался Смит, которому хотелось бы, чтобы его голос звучал уравновешенно и спокойно, но прозвучал он вызывающе и едва ли не агрессивно, что только подтверждало слома Майкла. Да, Майкл прав и он прав настолько, что внутреннее состояние не то что просачивалось наружу, оно выплескивалось через край. Летом можно было до крови разбивать о стену кулаки, с размаху швыряться вещами, кричать на Салли, не понимающую, что ему нет ни до кого дела — а может, наоборот, понимающую, что так становится легче. Летом можно было думать о школе и надеяться, что отпустит. Школа далеко от дома, далеко от семьи, там нет свободных минуток, когда можно себя пожалеть или предаться воспоминаниям. Он чуть ли не жил этими надеждами. И вот она, школа. И… не отпустило.  - Психологом заделался? - кажется, это было еще на тон выше. Держать себя в руках было трудно, да и, признаться, не очень-то хотелось. Да, ему было хреново, только он наотрез отказывался это признавать. Спустя несколько месяцев логично и правильно было бы засунуть уже свои чувства в соплохвостову задницу, а не говорить о них. Правда, чем сильнее он пытался это сделать, тем сильнее все это на него давило.

Конечно, они в курсе. Мечтая о возвращении в Хогвартс, Захария не думал о том, что однокурсники читают газеты, и что в первый же вечер с ним захочет поговорить Ханна, с этим сострадающим видом, будто они не цапались пять лет до этого, будто она не считала его высокомерным самовлюбленным занудой. Или что на следующий день подойдет Боунс, растерявшая за лето свой задор и бойкость, чтобы каким-то шелестящим голосом выразить соболезнования. Макманус смотрит на него более того — с жалостью. Смиту не хотелось, чтобы его жалели, потому что все эти слова были нужны им, а не ему, это было лицемерие и притворство. Он не просил помощи и не нуждался в поддержке. И уж точно не от сокурсников, которым кажется, что они должны.

- И чем, по-вашему, тут можно помочь? - огрызнулся Зак, резко поднимаясь на ноги и стряхивая с рубашки пергаментную пыль. Перебросил сумку на свою кровать и сунул в нее руку, чтобы достать палочку, без которой чувствовал себя некомфортно — даже в безопасной спальне с собственный однокурсником, который вряд ли способен причинить вред. - Вернуться в прошлое и прикончить Поттера, чтобы не поперся в Отдел Тайн? - он с ненавистью выплюнул имя гриффиндорца. - Чушь не пори, Макманус! Есть вещи, которые нельзя ни исправить, ни облегчить, и потери, которые не восполнить и не вернуть, - Смит с силой сжал палочку в пальцах и из той с треском посыпались искры. Он был на грани. Прикрыл глаза, подышал, сосчитал до десяти. Нет, не работает. - Поэтому кончай играться в старосту, тебе не идет. А если тебе не нравится, как я выгляжу, посмотри на что-нибудь другое. В учебник загляни, например, - несколько саркастично предложил шестикурсник.

+3

6

Майки начинало казаться, что у него в последнее время в доступе только две опции: жалеть, что промолчал, и жалеть, что вообще открыл рот. Вот только раскаиваться в своих поступках Макманус не любил, так что даже эти возможности спускал в трубу.

- Вообще-то, когда ты орешь «Да нормально мне!», выглядит не очень убедительно, - рассудительно отметил он. – Если правда не хочешь, чтобы к тебе лезли, то и веди себя так, будто ничего не происходит.

Майки вот так и делает, кстати. Отличная, честная, рабочая схема, всем удобно, никто не жаловался. А Смит – это же один большой крик о помощи. Даже если самому Заку кажется, что он всем своим видом излучает мрачную неприступность, то выглядит это ровно наоборот, и скоро сюда, чего доброго, целая очередь из утешителей выстроится. А поскольку в интересах Макмануса как раз не превращать спальню в проходной двор и юдоль скорби, пусть сосед сильно не возмущается в ответ на попытки сделать его хоть немного похожим на человека.

Вот только резьбу у Захарии, кажется, уже немного сорвало. Ну ладно, пусть лучше кипит и плюется ядом, чем лежит как парализованный. Это нужная вещь – разрядка. Даже если на Хаффлпаффе такое поведение и считается чем-то плохим.

Майки удивленно вскинул бровь, заслышав имя Поттера. А этот-то тут при чем? Затянувшаяся барсучья традиция – винить во всем очкастого гриффиндорца? Впрочем, при любом раскладе не понятно, почему проблемы в Поттере, а орут при этом все равно на Макмануса. Везучий этот Избранный, вечно за него отдуваются другие. 

- Согласен, не вернуть, - кивнул он спокойно, не ведясь на резкий агрессивный тон соседа и продолжая разбирать книги. – Ну а то, что ты лежишь и смотришь в потолок, что-то исправит или облегчит? И вообще, - Майки повернул голову, - сейчас сюда придут остальные, ты им тоже посоветуешь в учебник заглянуть? Мы учимся на отвратительно отзывчивом факультете, Зак. У тебя мало шансов остаться со своим горем один на один. Уж прости.

На самом деле оно ведь и правда бесит. Это безграничное хаффлпаффское понимание. Эти тревожно-сочувствующие взгляды. Эта не знающая преград отзывчивость. Это необъяснимое желание залезть тебе в душу, вывернуть ее самой неприглядной стороной и сказать: «Вот, смотри».

Но боролся со всем этим Зак в корне неправильно. И врага видел не там.

Сноп искр заставил Макмануса перевести взгляд на зажатую в руке соседа палочку и нахмурить лоб. Ну да. Смит, очевидно, в полном порядке. Весь его вид просто кричит об этом.

В этой гребаной школе нужен нормальный кабинет психолога, а не просто полоумный директор с запасом лимонных долек. Может, тогда и количество магпроисшествий на квадратный метр слегка сократится. Ну а пока… 

- Зачем тебе палочка, Зак? – устало вздохнул Майки, даже не пытаясь потянуться за своей, брошенной на тумбочку. – Если хочешь выплеснуть на меня свою злость, может, хоть в коридор выйдем?.. Тут для нее, похоже, слишком мало места.

В каком-то смысле это ведь будет прогресс, верно? Смит уже встал с кровати, а так еще и за порог спальни выползет. Удивительный эффект Макманус-терапии: добиться того, чего не смог даже горячий ужин. Можно начинать собой гордиться.

Черт, но как же ему влетит за драку в первую же неделю учебы!..

+2

7

- Вообще-то, я ничего не «ору», - возразил Смит, складывая руки на груди и задирая подбородок. - Это ты до меня докопался со своей отзывчивостью и в душу лезешь. Тебя не учили, что это бестактно?
Да, наверняка выглядит он неважно и сокурсникам неловко было не то что видеть это, но и просто быть с ним в одной комнате. Было бы здорово сделать лицо кирпичом и молча жить свою жизнь дальше, как это делала Дафна, когда они впервые разговорились в библиотеке два года назад, но во-первых, Зак не был обязан этого делать, ему не до того, чтобы печься о комфорте ближнего своего, а во вторых - играть и притворяться он никогда толком не умел, он даже разобраться в собственных эмоциях и состоянии был неспособен. Даже забавно, что при всем при этом Распределяющая Шляпа все равно хотела отправить его на Слизерин, где это у всех было врожденной способностью — притворяться, быть тем, кого от тебя ждут, и делать вид, что ничего не происходит, когда чувствуешь себя так, будто готов разнести замок по кирпичику. Надо было согласиться, с каким-то внутренним смешком подумал хаффлпаффец. Малфой, Забини или Нотт, которые были бы его соседями по комнате, не выглядели так, будто готовы наброситься с утешениями. На Слизерине, говорят, у людей есть понятие личного пространства.

- Может, и посоветую. Знаешь, не помешало бы изредка это делать, до Ж.А.Б.А. всего ничего, - на автомате снова огрызнулся шестикурсник, которого все больше раздражали ровный тон и усталое спокойствие Майкла, который копался в своих книжках, будто собрался делать домашнее задание. Он, должно быть, издевается? Отчаянно хотелось двинуть однокурснику в челюсть, руки буквально чесались, но тот не давал повода, а если сделать это без повода, то это лишь докажет, что он совсем сломался. А как тут не сломаешься, когда пытаешься вернуться к прежней жизни, пытаешься «вести себя так, будто ничего не случилось», пусть толком и не выходит, а потом к тебе лезут твои соседи и ноют о том, как он плохо выглядит, ежедневно напоминая о том, что случилось? Да, хотелось двинуть Макманусу в челюсть, чтобы он заткнулся. Но… Это школа, а не Бейквелл, поэтому нельзя давать себе поблажек, нельзя делать все, что хочется, нельзя терять самоконтроль, нельзя, нельзя, нельзя. Нет, накричать на Салли все еще можно, но не более того.
Может, если не хватало именно этого — такого своеобразного пинка под зад от своих. Мягкого, удушающе заботливого хаффлпаффского пинка, чтобы хоть попытаться взять себя в руки.

- И да, спасибо, что напомнил, - каким-то бесцветным тоном продолжил Захария. Драться с Майклом не то чтобы расхотелось, но эмоций значительно поубавилось, будто выкипела вода из чайника — и случилось это так резко, что моментально накатила смертельная усталость. Он устал от всего этого дерьма. Взгляд невольно скользнул к прикроватной тумбочке, где за дверцами шкафчика ждали своего часа чашки и мешочки травяного чая. Или, наверное, уже не ждали, остро кольнуло напоминание, и сердце так же остро, болезненно сжалось. - Мы учимся на удивительно бестактном факультете. Не желаю иметь со всем этим ничего общего, - с отвращением выдал Зак и решительно направился к выходу из спальни.

Отбой, наверное, уже наступил, и старосты с дежурным преподавателем уже вышли патрулировать коридоры. Да, это было не в его стиле — нарушать правила, нарываться на отработки и терять факультетские баллы, но сейчас это казалось не просто самым лучшим, а единственно верным решением — вырваться из душной гостиной, подальше от «отзывчивых однокурсников», которым почему-то страстно хотелось вернуть прежнего Смита, которого они терпеть не могли и не забывали об этом почаще напоминать. Нынешний Смит понятия не имел, куда пойдет. У него практически не было опыта намеренного нарушения правил (ОД не в счет, это другое), он не представлял, чем занимаются в ночных коридорах, он не представлял, как прятаться и не быть пойманным. Зак не любил неизвестности, но сейчас намеренно шел ей навстречу.

Да, он, конечно, в порядке.
Интересно, как на его месте поступала Дафна?
А еще интересно, когда он перестанет думать о ней, чуть что.

«Зачем тебе палочка, Зак», мысленно передразнил он Макмануса. Может, потому что они в школе магии и здесь у всех есть палочки? И Майки было бы неплохо и свою при себе держать, раз уж он родился гребаным волшебником. У нас тут война, помнишь? Учись быть во всеоружии каждую минуту.
- Ну, выйди в коридор, если тебе охота, - бросил Зак по пути к двери. - Проветрись. А я не зол, меня просто все достало, и ты в первую очередь. Поэтому отвали и дай пройти.

Отредактировано Zacharias Smith (02.09.22 19:16)

+2

8

- Неа, - беспечно тянет Майки, в голосе которого как по заказу проскальзывает обычно почти не слышный просторечный акцент. – Я ж не аристократия, этикетам не обучен.

Он вообще плохо понимает, почему должен стыдиться, в общем-то, совершенно естественных вещей, нормального проявления сочувствия. Странные тенденции усложнять жизнь нагромождением правил и условностей, бытующие в Хоге, Майки в целом уловил и принял как данность, но не слишком-то хочет их поддерживать. Спасибо, и без Смита этого добра хватает.

Ярость выплескивается из Зака ядовитыми брызгами сарказма, сочится из каждого слова, и Майки даже спиной чувствует, как тому хочется выместить на соседе свою злость. В комнате слишком много этого душного липкого гнева, слишком много непережитого, неотболевшего чужого горя, которое давит на горло сильнее ненавистного форменного галстука.

Но когда Смит резко остывает, так и не разразившись чем-то этаким, проще не становится. Наоборот, Майки сбрасывает часть своего напускного спокойствия и настороженно косится на соседа. Он уже успел узнать, что, если людей колотит от злости, они, конечно, способны на многое. Но вот самые дурацкие вещи человек творит тогда, когда вроде бы успокаивается.

- И как ты собираешься этого добиться? – Майки сгребает в ладонь свою волшебную палочку, которая теперь уже не станет той самой спичкой, что подожжет костер агрессии Зака, и сует ее в карман. – Куда собрался-то?..

Примерный хаффлпаффец Смит редко нарушает правила и, насколько помнит Макманус, не имеет привычки покидать спальню после отбоя. Несмотря на то, как легко иногда говорят об этом старшекурсники, шататься ночью по замку решаются все же немногие, и даже сам Майки в последний раз сбегал из комнаты в мае, когда все риски того стоили. Если Зак действительно решил не просто выйти в гостиную пообщаться с народом (а что-то непохоже), он явно настроен нарваться на неприятности.

В конце концов, с этого дурака станется и с Астрономической башни сигануть. Ну или взять и просто заблудиться в подземельях. В обоих случаях завтра утром Салли из Майки все кишки выпустит. 

Макманус едва сдерживает короткий смешок от нелепости этой мысли и вдруг приходит к выводу, что это ведь единственное, что он сейчас может - довести ситуацию до абсурда. Заставить Смита беситься не потому, что его мать больше не вернуть, а из-за чего-то… ну знаете… попроще.

Майки с видом холодной решимости демонстративно распахивает дверь перед носом соседа и невозмутимо замирает на пороге.

- Что? Сам хотел, чтобы я проветрился, ну так пошли, - Макманус поднимает бровь. – Тут реально духота невыносимая, а ты один, чего доброго, вообще потеряешься. Можешь не париться, я не буду «проявлять бестактность». Просто пройдусь. Мне тоже полезно.

Он нетерпеливо смотрит на Смита:

- Ну что там, идешь? Скоро Макмиллан вернется, хрен свалим вообще.

Отредактировано Michael McManus (17.10.22 01:21)

+2

9

Глупо было рассчитывать, что спустя полчаса обоюдных претензий Макманус вдруг действительно «отвалит» и пойдет заниматься своими делами, но Зак все равно раздраженно выдохнул сквозь зубы, когда его не пропустили к выходу из спальни — с ним что, спорят из спортивного интереса, или однокурсник решил насладиться местью за пять лет их взаимно нерадостного соседства?

- Не припомню, чтобы в мои обязанности входило тебе докладывать, - вяло огрызнулся хаффлпаффец, на ходу оборачивая вокруг шеи факультетский шарф — он не раз слышал, что в ночных коридорах школы гуляют сквозняки, а стены порой покрываются инеем. Он ведь собрался прогуляться, а не слечь в Больничном крыле с воспалением легких, пропуская уроки и квиддичные тренировки. Палочка привычным жестом упряталась в чехол на предплечье, хотя, конечно, было бы здорово в превентивных целях наложить на Макмануса «Петрификус», а то у того могли неожиданно проснуться совесть и чувство ответственности — еще Макмиллану нажалуется или Ханну позовет. С другой стороны, неподвижно лежащее поперек комнаты тело создаст куда больше проблем, чем просто побег из гостиной, даже примерному мальчику Захарии Смиту. Зак прислушался. Привычного шума, смеха и музыки слышно не было, стало быть, большинство учеников разошлись по спальням. Ситуацию разве что несколько осложняло то, что конкретно эта спальня до сих пор пустовала. Стало быть, голоса снаружи вполне могли принадлежать каким-нибудь Джастину или Такстеду, которые могут этот побег не поддержать.

Но Зак уже у самой двери и тянется к дверной ручке, как перед ним внезапно возникает решительный Макманус, явно что-то подозревающий. Ведь вряд ли он собирается просто открыть для Захарии дверь и ускорить его эвакуацию? И вот вроде бы в этой спальне всегда царило удивительное единодушие: Смит всех достал и его неплохо было бы куда-то выселить, желательно на какую-нибудь другую планету, а потом зажить припеваючи, но как только Смит действительно совершенно серьезно обозначил намерение избавить всех от своего общества, как возникло неожиданное «а мы теперь не хотим».
- А, прости, я забыл, что ты первый в очереди на выход, - тем не менее произнес Зак, приглашающим жестом указывая на дверь, и замер в растерянности, когда Макманус действительно распахнул ее, будто собрался воспользоваться предложением. Правда, звать его с собой хаффлпаффец определенно не собирался. Он понятия не имел зачем ему в темные, холодные и пустынные коридоры, но точно мог сказать, что собирался мерять их шагами в одиночестве. Непросто, знаете ли, думать, когда над ухом мелят ерунду, а ничего другого от Макмануса обычно не слышно.

- Куда пошли? - на автомате спросил Смит, возобновляя движение, протискиваясь мимо Майки в коридор, освещенный тусклым оранжевым светом, и пытаясь по голосам опознать, кто там засел у камина. - Если ты собрался проветриться по пути на кухню, то мне в другую сторону, но до двери гостиной так уж и быть, провожу. И Морганы ради, застегнись нормально, провожать тебя к мадам Помфри точно в мои планы не входит.

Он резко взмахнул рукой, призывая однокурсника к тишине — нет, все равно ничего толком не слышно, с досадой поморщился Зак, чувствуя себя донельзя глупо. Конспираторы, драккл их дери. Как это вообще годами делают нормальные люди и не попадаются? У Захарии не было никакого плана, и он уже близок к провалу, а ведь всего пару шагов от спальни сделал. Идиот! Приспичило ему пощекотать нервишки на ночь глядя! Ну куда он свой зад потащит, к гостиной Слизерина, мириться с Гринграсс? Мысль как бы преподносилась в качестве абсурда, но осознание заставило притормозить. Он практически в отчаянии, и да, ему нужна Гринграсс, тот самый единственный человек, который знает, как усмирить эту злость, что нужно сказать и что нужно сделать. Она нужна ему, фактически необходима, как никогда прежде и как никогда прежде он по ней скучал. Да, не исключено, что в конечном счете его принесло бы именно туда — на это тоже не было плана, это тоже было глупо, недопустимо, и…
- Пошли, - бросил он Майклу. Плевать, куда, лишь бы не вдаль по подземельям. Смит не боялся заблудиться, не боялся замерзнуть, не боялся выговора от Спраут, отработки, осуждения Ханны или недовольства Салли. Нелепо и даже смешно, потому что он боится себя, своей неспособности следовать собственному выбору, своему здравому смыслу, противиться собственному отчаянному крику о помощи — Майки прав, ему это отчаянно необходимо. Проблема в том, что синонимом слов «помощь» и «спокойствие» было ее имя. Но только ли поэтому он так рвется в ней? Ответ был настолько на поверхности, что его невозможно было заметить, и будет неправильно разговаривать с Дафной, толком не опомнившись, не подумав, не разобравшись. Несколько дней, ему нужно несколько дней, чтобы вывернуть наизнанку свою душу и честно признаться, в чем дело. Сегодня он к гостиной Слизерина не пойдет.

- Откуда вернется? - усмехнулся Зак, кивком указывая на большие настенные антикварные часы, показывающие далеко за девять, и приподнимая брови, явно намекая Майклу на очевидную дислокацию старосты. - Как мы вдвоем мимо студентов в гостиной пройдем?

+2

10

От вида Смита, деловито заматывающегося в шарф, сложно было не приложиться ладонью к лицу, но Майки честно очень старался. Все-таки Хаффлпафф – это очень особенный факультет. Тут даже бунт вот такой – с шарфами. Мол, жизнь, конечно, полное дерьмо и белый свет не мил, но это совершенно не повод еще и ангину вдобавок подхватить.

Ну, по крайней мере, Зак точно не собрался прыгать с Астрономической башни. Или, наоборот, собрался? Там, между прочим, ого-го как дует.

Майки мученически возвел глаза к потолку. Вот черт его дернул стать Смиту нянькой! Почему этим не занимается Эрни, в конце концов? Ему за такое отдельную ванную выделяют и купе в поезде, а Макманусу не светит даже значок за благотворительность.

С другой стороны, когда тебе очень хреново, весьма соблазнительно посмотреть на того, кому еще хуже. А что потом в дело вступают барсучьи альтруистические рефлексы – ну так Майки не виноват, что уже шесть лет варится в этом котле беспощадной дружбы и взаимопомощи. Сложно было не нахвататься.

- А ты заметил, что все разговоры сводишь к кухне? – участливо поинтересовался Макманус, тоже выходя в коридор и осторожно прикрывая дверь спальни. – Это в тебе подсознание говорит. Или пустой желудок.

Провожать он его будет, вы посмотрите, какой самостоятельный. Но прогресс определенно наметился: Смита уже не было так жалко и все больше привычно хотелось придушить. В норму приходит пацан, приятно посмотреть.

- Покомандуй еще! – огрызнулся Майки, послушно застегиваясь. Нет, ну а что, в коридоре, оказывается, реально сквозняки, после натопленной спальни чувствуется! – И вообще…

Смит бесцеремонно перебил его взмахом руки и прислушался. К чему только – непонятно: из гостиной доносились лишь какие-то невнятные звуки, даже не поймешь, это ученики разговаривают или так, где-то ветер гуляет. Нет, ну а что он хотел? Нарушение правил – это почти всегда импровизация. Четкого проверенного и надежного, как швейцарские часы, плана, не будет.

- Не умничай, - фыркнул Майки на попытки Смита упрекнуть его в неточности формулировок. – А как ты собирался пройти один? – он ухмыльнулся. – Ладно, не дрейфь, Смит, сейчас разберемся. Не в первый раз.

Что нас в гостиной ждет?
1 - в креслах у камина засели однокурсники, но им не до того, они ожесточенно спорят, размахивая руками и учебниками;
2 - в креслах у камина однокурсники, но они заснули над домашним заданием;
3 - в креслах у камина первокурсники играют в шахматы. Смит сделал страшные глаза и те притворились, что не замечают вопиющего нарушения правил;
4 - в креслах у камина однокурсники во главе с Макмилланом, но у Майкла есть (будет) план
5 – однокурсникам не до нас, но у выхода маячит Толстый монах, надо его как-нибудь заболтать/отвлечь, Смит не хочет там что-то из своих книжек вспомнить?
6 – старшекурсники решают, кто пойдет на кухню, можно попробовать напроситься выйти с ними
7 – однокурсники в гостиной, но они заняты: пытаются расколдовать какого-то ученика помладше, у которого вместо головы – куст Мимбулус мимблетония
8 – в креслах у камина однокурсницы, но они что-то передают по кругу, краснеют и хихикают
9 – в гостиной Спраут, она забирает старшекурсников в женское крыло выяснять, кто оставил надписи на стене в коридоре, путь свободен
10 - в гостиной внезапно вообще пусто, потому что Макмиллан сегодня дежурный староста, о чем написано в объявлении на доске.

[newDice=1:10:0:]
Майки осторожно выглянул в полутемную гостиную, где было уже потушено большинство ламп, в надежде, что отсутствие света - верный знак, что в креслах никого не будет. Но нет - со стороны мест у камина раздался громкий треск, и писклявый голосок воскликнул: "Моя ладья! Ну тогда конь на А-3!"

- Ну, вроде не страшно, - Майки повернулся к Смиту. - Вряд ли они пойдут сдавать нас Эрни или этому, Тейту, как думаешь?

Макманус вот в их возрасте стукачеством на старших не страдал - понимал примерно, чем для него это может закончиться.

С другой стороны, большим авторитетом он у малявок не пользовался. Не умел Майки внушать страх и трепет, у того же Смита это наверняка получалось получше.

Отредактировано Michael McManus (16.10.22 14:23)

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 04.09.96. Дело-то житейское