- Намек поняла. - Обращается рейвенкловка к лежащему перед ней на парте обрезу кашемира - осталось только выбрать, будет ли это новый свитер для уютной, но холодной осени, или же пальто. - Хочу в самое пекло. - Фосетт даже не поднимает глаза, размышляя при этом о чем-то ещё. Ей действительно хочется уехать куда подальше, где будет невыносимо холодно, или самоубийственно жарко. Пекло - это в самый раз. - Египет? Кажется, это совсем банально, да и что там искать - все перекопано по сотню раз. Но все равно хочется брести с тобой по раскалённым пескам куда-нибудь в неизвестность.
Софи не сразу понимает, что последнее предложение произнесла вслух. Кажется, она уже начинает терять контроль над собственным сознанием, но это и не удивительно, учитывая, что пару дней назад надышалась ядовитым ароматом васильковых цветов в Запретном лесу. И если последствия до сих пор не пришибли, ещё не значит, что не догонят и не приложат хорошенько по голове - вот и сходили за единорогом с Мертон. Что дальше?
- Это что, бунт против мантий? - Подперев кулаком щеку, Фосетт не без интереса любуется, как Гарланд завоевывает сердечко ее лучшей подруги, лишая ту лоскут за лоскутом мантии. - Даже не вздумай! - Резко поворачивается к Фенвику, но поздно. - Смешно, да? - Софи и сама не может сдержать улыбки - это даже немного мило, учитывая, с какой попытки сегодня Маркус добрался до ее одежды. - А, теперь ты хочешь, чтобы мы тоже страдали? - Машет головой рейвенкловка, не без иронии разглядывая ткань в кислотный горошек. - Ну этим только Делию пугать. Где ты вообще такой… ужас видел? Чего я о тебе не знаю, Маркус Фенвик? - Фосетт тычет выкрашенным в розовый цвет ногтем прямо в фенвиковскую щеку, чтобы не расслаблялся, и не так откровенно залипал на неё - и без этого с трудом держит себя в руках, не позволяя лишнего на людях.
МакГонагалл возвращает мантиям прежний вид, отчего Софи даже немного грустно - у ее ненаглядной соседушки столько работы могло бы быть! А теперь снова придётся бегать от неё и разговоров о делах (уже далеко не сердечных) любовных, пытаться сохранить секрет тех, кому было бы спокойнее испытать на Фосетт «Обливиэйт».
- Что? Она сказала подушку? - Рейвенкловка смотрит на свой лоскут кашемира: вот пальто представить может, свитер или водолазку… но подушку? - Твою ж… - Фосетт смотрит на Фенвика, Фосетт говорит с той же интонацией, те же слова, которые чаще всего можно услышать от него. - Кому подаришь свою подушку в кислотный горошек? Только не пугай ею котика. И я не про Бирча. Так… колдуем подушку? Бред же… кашемировая подушка…!
[newDice=1:6:0:1 из 3]
