я не подхожу ни под одни стандарты,
мне всегда достаются на руки плохие карты,
но умею выигрывать без ферзя,
я пример того, как поступать нельзя. ©
Стебли опутывают, сжимают шею Беллы, похожие на ревнивого любовника, на последнее касание, забирают рваный вздох, путают сознание, и Мэгги не может не очароваться, не замереть, жадно всматриваясь в то, как темные побеги отбирают жизнь ее однокурсницы.
Ровсток раздирают противоречия. С одной стороны - необходимость спасти и грызущее крысой чувство вины, ведь именно она втянула Фарли в оживший ночной кошмар, вынудив ее поспособствовать в приготовлении дракклового зелья, это она оступилась там, где все должно было пройти гладко. Но с другой… То, как хаффлпаффка глотает ртом бесценный воздух, то, как ее большие, светлые глаза наполняются всепоглощающим ужасом, как она готова закричать, но не может произнести ни единого звука – все это пускает прохладную дрожь по телу, а от противоречиво-жаркого предвкушения у Меган и самой перехватывает дыхание.
Слизеринка наклоняет голову чуть вбок и замирает, пока Белла теряет последнюю связь с реальностью.
Собственное имя, произнесенное сдавленно и безнадежно, бьет под дых, отчего Мэг снова заходится удушливым кашлем. Привкус тины во рту становится нестерпимым.
"Чертчертчерт, Фарли!"
Волшебная палочка выскальзывает из пальцев в ониксовую лужу, густеющую и становящуюся похожей на мазут. Ровсток лихорадочно шарит ладонями по полу, травмирует кожу о камни, подползает ближе к теряющей сознание девчонке, трясет ее за плечи. Заикается на каждом слове, сплевывая в сторону крошечные болотные лепестки.
- Релашио!1 – заклинание ударяет по побегу снопом искр, но ничего не происходит, тугая удавка на нежной коже затягивается все прочнее.
- Эманципаре!2 Диффиндо!3 Инсендио!4 Импедимента!5 Анапнео!6
Бесполезно. Абсолютно. Меган вспомнила все подходящие чары, которые только смогла.
Отчаяние наполняет ее, как пустой сосуд, влажные, соленые губы дрожат, помада смазана в сторону щеки, оставила на ней алый, будто кровь, след. Ровсток опускает руки, а умирающая на ее глазах Белла больше не вызывает бешеного восторга, от которого по жилам блаженно растекался бы кипяток.
Сплошное оцепенение.
Мэгги – не сильная и уверенная в себе, в ней благородства, как воды в пустыне, и сколько не ищи оазис, к нему не приблизиться: все о себе да о себе, о своем, о сакральном и зачастую убийственно низменном. Она не раз наблюдала за тем, как от ее рук корчились в агонии и погибали, как плакали и молили помочь, как проклинали на чем стоит белый свет. Но когда собственная смерть так громко смеется ей прямо в лицо, слизеринка едва ли способна позволить ей пировать где-то неподалеку, все ближе и ближе, все оглушительнее.
Она цепко хватает побег за извилистый хвост, прикладывая все силы, стискивает зубы и тянет, пытаясь разорвать проклятое растение на две неравные части. Под собственным натиском трескается длинный ноготь, Мэг слышит как он хрустит и чувствует острую боль в месте разлома, но не придает этому значения, потому что грудь Беллы медленно вздымается, потому что ярёмная вена пульсирует под ее холодными и белыми, как снег, пальцами. Ровсток шарит ладонями в воде, почти сразу обнаруживая серебряный ножичек, которым сокурсница нарезала для нее белладонну, делает последний рывок и отбрасывает тугую водоросль в противоположную сторону.
- Дьявол! – злость и разочарование мешают девчонке успокоиться, ей нужно это дракклово зелье, нужно срочно, у нее не остается времени на саламандрючие эксперименты. Возглас вырывается подобно рычанию зверя, угодившего лапой в искусно расставленный капкан. Хваткая боль растекается по телу, трансформируя тревогу в безудержную ярость.
Меган запрокидывает голову и к собственному изумлению обнаруживает под потолком бесчисленное множество стеклянных шаров, которые позвякивают и переливаются неестественным, слепящим светом.
Предсказания.
Несмотря на некое искажение, она без труда узнаёт Отдел тайн, в котором бывала множество раз, поскольку ее мать, сколько Мэгги себя помнила, всегда грубо нарушала всевозможные запреты, касающиеся ее должности. В поступках миссис Ровсток уже тогда скрывалось и двойное, и тройное дно, вот и причину, по которой та таскала свою малолетнюю дочь в запрещенный департамент, спустя многие годы, обличить оказалось довольно просто. Она шаблонно желала ей лучшей жизни.
В следующее мгновение шары начинают лопаться, и осколки сыплются с потолка разящим дождем, вынуждая слизеринку на мгновение забыть о Белле, чтобы закрыться рукавом. Но как только стекло касается краев ее мантии и волос, то непредсказуемо превращается в капли той самой черной воды, что совсем недавно губительно затапливала кабинет. Одна такая стекает у слизеринки со лба и падает на плитку, минуя кончик вздернутого носа.
- Фарли? – она заглядывает в широко распахнутые глаза Беллы и не может сдержать крик, видя в их отражении знакомое, испещренное морщинами лицо. Неужели старая ведьма как-то прознала о том, чем они здесь занимаются, и все напасти, обрушившиеся на их нерадивые головы – не более чем заранее спланированная помеха?
Эта мысль странным образом успокаивает. Мэгги полагает, что если находишь название тому, что тебя напугало, у тебя есть шанс погасить бушующее внутри пламя ужаса и начать действовать рационально.
"Я не умру здесь"
Только не теперь, пусть позже, пусть в этом же самом кабинете, распластавшись по холодному полу в безумном забытье, но будучи готовой и даже почти счастливой, оставшейся, наконец, наедине со своим самым желанным, нехорошими видениями, со своей неприлично затянувшейся, стянутой болью апатией. Какая любовь ее, должно быть, захлестнет, а она будет смотреть ей/ему в лицо и прощаться с жизнью с улыбкой на окровавленных губах. Ее личная победа. Ее персональный ад.
Однако стоит Мэг снова подползти ближе и взять Беллу за руку, как староста Хаффлпаффа начинает часто моргать, благо, на сей раз в ее взгляде читается куда большая осознанность. Никакой старухи, скалящейся ненавистью, никакой отрешенности и сосущей пустоты.
- С возвращением, Беллочка, - улыбка Ровсток ничуть не очаровательнее, она взирает холодно, но как будто бы с облегчением: не придется оправдываться ни перед кем из взрослых, которым не следует знать о ее мотивах ровно настолько же, насколько не стоит о них даже догадываться нашей барсучьей спящей красавице. – Знаешь, мне, наверное, нужно извиниться…
Меган прикладывает немалые усилия, чтобы подняться на ноги - пол все еще скользкий, а сил подтянуться, держась за край парты, практически не остается. Тем не менее, слизеринка протягивает Фарли распахнутую ладонь, предлагая помощь, которая не помешала бы ей самой. Она не привыкла рассчитывать исключительно на себя, витая меж воздушных замков в полной уверенности, что рядом непременно окажется кто-то, кто поддержит нужным словом или подставит крепкое плечо. Впрочем, все чаще Мэгги вынуждена выкарабкиваться и решать невероятные по своему масштабу проблемы самостоятельно. Ладно, допустим, лишь большую их часть - в любом случае, это не то, к чему ей хотелось бы приспособляться.
- Уходи, - устало произносит она, принимаясь складывать в сумку испорченный инвентарь и рассыпанные по столам ингредиенты. – Я разберусь, возвращайся в гостиную, пока тебя не хватились.
1 Снятие оков, цепей, освобождение объекта или отброс оппонента
2 Заклинание, освобождающее от пут
3 Заклинание ножниц. Разрезает или режет объекты
4 Заклинание, заставляющее растения вянуть. Также является заклинанием призыва огня
5 Чары помех. Заклинание, которое замедляет или останавливает объект или человека, фактически останавливая их в течение короткого периода времени.
6 Заклинание, прочищающее дыхательные пути