![]()
![]()
![]()
Белла, Тэмзин
25 января, вечер субботыпламя, делай своё дело
и варись, варись...
вуншпунш!
Отредактировано Tamsin Applebee (27.04.24 09:38)
Drink Butterbeer! |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 25.01.97. тебе не будет больно
![]()
![]()
![]()
Белла, Тэмзин
25 января, вечер субботыпламя, делай своё дело
и варись, варись...
вуншпунш!
Отредактировано Tamsin Applebee (27.04.24 09:38)
Возвращение профессора слегка сбивает атмосферу. Или наоборот — дополняет перчинкой. Приходится шептаться еще тише, наклоняться еще тише, признаваться в секретиках еще осторожнее. Рассказывая о своих каникулах Белле, Тэм не чувствует внутри сопротивления. Желание с кем-нибудь поделиться впечатлениями наоборот подталкивали все растрепать.
А впечатления были яркие настолько, что порой Тэм снилось, будто она просыпается разбуженная поцелуями, за окном вовсю январский снегопад, с кухни пахнет кофе — и они вдвоем, только вдвоем. Хотелось законсервировать мгновения счастья. Превратить во что-то осязаемое — чтобы можно было взглянуть, вспомнить, улыбнуться.
Тэм получает тычок в бок и снова посмеивается.
— Что такого шокирующего я сказала? — дразнится она. — Мне интересно, почему ты держишь Румынию в секрете! Там с тобой случилось что-то страшнее драконов?
Тэм смотрит на Беллу в упор. Мол, колись.
— Или ты тоже провела каникулы с кем-то особенным?
Хорошо, что Тэмзин не обижает такая бурная реакция старосты на эту новость. Иначе Белла чувствовала бы себя неловко из-за того что расслабилась и не сдержала эмоций. У Фарли не принято вскидывать руками или громко визжать, выражая удивление. Они всегда должны сохранять достойное лицо. Джейк преуспевал в этом лучше сестры, которой всегда не хватало сдержанности.
– Что такого шокирующего я сказала? - бравирует Тэмзин, по прежнему не сдерживая хохота. Белла, конечно, смущается, даже на щеках возникает легкий румянец, но мягко улыбается. Честно говоря, объясниться перед Эпплби она не может. Эмоции на то и эмоции, что возникают быстро и не по нашей воле.
Однако хаффлпаффка переводит тему и спрашивает Фарли в лоб.
– Мне интересно, почему ты держишь Румынию в секрете! Там с тобой случилось что-то страшнее драконов? - допытывает Тэмзин, ее напор чувствовался даже через шёпот.
– Или ты тоже провела каникулы с кем-то особенным? - и на этом вопросе Фарли сдается, краснеет, как пойманный на шалости ребенок, и отводит взгляд так, будто засмотрелась на что-то за столом.
Что сказать? Как ответить? Вопросы крутились в голове подкидывая разные варианты. Белла ведь решила быть честной перед собой, дак не лучше бы было рассказать как есть?
– Ох, - выдыхает быстрее, чем успевает подобрать слова, - я ездила в Румынию не одна. Меня пригласил Грэм, ну, - она запинается, пытаясь сориентироваться в том, поймет ли Эпплби на кого указывала Фарли, - пригласил провести каникулы в Румынии. Я не говорила никому. Согласилась и поехала. Боялась, что отец не отпустит, если расскажу как есть. Вот и хранила все в секрете.
Получилось как-то не убедительно. И непонятно.
Тело определяло ощущения Тэмзин. Она знала, как им управлять, как сделать, чтобы оно послушно вытягивало любые возложенные нагрузки. Она знала, как отделять себя от тела, особенно когда судьи проверяли ее перед выступлениями и касались тела слишком грязно; слишком неправильно. Она знала всю себя через тело — если была симпатия, оно рвалось обниматься, оно желало тепла, оно хотело щекотать. Если была боязнь, оно пыталось отодвинуться, сжаться, заковать себя в свои руки.
Тело просто нужно было научиться слушать.
Поэтому, может быть, иногда Тэмзин относилась к каким-то вещам слишком поверхностно или наивно. Она не привыкла смотреть на мир с другого ракурса. Не стеснялась своей наготы, но могла надолго замкнуться, если ее тронули особенно жестоко.
— Грэм…?
Тот удар бладжером оставил в воспоминаниях Тэмз не просто след, а настоящий кратер. Она долго приходила в себя от травм, но больших трудов ей стоило смириться с недовольством на Грэма за вопиющее нарушение правил. За атаку после свистка тренера. За бладжер, отправивший ее на койку Больничного.
Поэтому Тэмзин не могла никак склеить два куска из, казалось, совершенно разных вселенных. Милую добрую Беллу и жестокого Грэма.
— Погоди… ты говорила… говорила… про парня. Это Грэм?! — настала очередь Тэмз громко охнуть на весь класс!
Действительно, ну а какой реакции она ожидала от Эпплби? Что та спокойно воспримет эту новость и расспросит ее о рождественских каникулах? Что спросит почему Белла не привезла ей сувенир из Румынии? Даже думать об этом было абсурдно. Однако, когда Тэмзин удивленно переспрашивает Фарли, поднимая не только тон голоса, но его громкость, староста все равно удивляется такой реакции.
Однако удивление сменяется смущением и девушка моментально краснеет, опуская опасливый взгляд в пол.
– Тише-тише, Тэмзин, - успокаивает сокурсницу староста, - сейчас ещё Слагхорн услышит и подойдет уточнить.
На этих словах хаффлпаффка быстро осматривается и не заметив в поведении преподавателя особого интереса, возвращает взгляд на Тэмзин. И без того большие и красивые глаза подруги, от удивления, кажется, расширились сильнее.
– Мы общаемся с того случая в теплицах. Получается, что с октября, ну и провели вместе каникулы, - она пожимает плечами, будто ничего удивительного в этом и нет. Может, если попытаться сделать вид, что так и есть - так оно и будет?
– И не спрашивай встречаемся мы или нет. Все сложно, - добавляет Фарли, предвосхищая встречные вопросы, - и вообще мы отвлеклись. Зелье пора уже разливать по твоим пузырькам.
Она кивает головой в сторону котла, беспардонно переводя тему. Говорить об отношениях оказывается сложно, когда ты говоришь о своих. Ну чужую жизнь, почему-то всегда проще смотреть со стороны. Все видно, понятно, можно даже отсыпать парочку советов или высказать своё мнение, если спросят. А вот с перипетиями собственной жизни справляться было тяжелее.
В голове не укладывалось. Тэмзин во многое готова была поверить, но то, что Грэм — опасный, агрессивный, неприятный Грэм — способен на проявление чувств? И может вызвать симпатию у Беллы? Такой рассудительной, доброй и нежной Беллы?
О, любовь. Какая же нелогичная и абсолютно неуловимая.
— С Грэмом можно «общаться»? — не выдержала Тэмзин, обалдев от новостей. — Прости… прости! У него звучная репутация. И неспортивное поведение.
Тэмзин поспешила заткнуться, пока не сказала ничего вконец обидного. Промолчала, внимательно послушав, как сама Белла путается в отношениях с Монтегю, не зная, можно ли назвать их общение чем-то вроде «встречаться». Иронично, что это именно Белла помогла Тэмзин осознать, что она влюбилась в Джейми, и вот тебе на.
Белла и сама плутала в чувствах.
— Понимаю… спасибо за доверие… я никому не расскажу. И да, зелье!
Они быстро справились, разлив зелье по пузырькам. Стекло приятно грело руки. Один из флаконов Тэм вручила Белле, себе оставила два. За суетой с уборкой рабочего места девочки как-то сами по себе отложили тему отношений на попозже — сегодняшний день был насыщен на откровения. Их стоило еще переварить.
Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 25.01.97. тебе не будет больно