атмосферный хогвартс микроскопические посты
Здесь наливают сливочное пиво а еще выдают лимонные дольки

Drink Butterbeer!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 25.01.97. terrible awful flirting


25.01.97. terrible awful flirting

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/j3OBMCw.gif https://i.imgur.com/HvmGEXe.png https://i.imgur.com/0hAJFE4.gif
Кегворт, Гарланд
25 января, сильно после отбоя

они пытаются, правда

+2

2

В голове набатом билась тревожная мысль, от которой было ни убежать, ни спрятаться. Андреа прокляла разговоры о мальчишках, триггернувших ее внутренние переживания. Ощущать себя слабачкой и немощной дурой было крайне неприятно!

Шагая по коридорам в сторону рейвенкловской башни, Дрю меньше всего ожидала, что столкнется с этим самым — ну вот этим, от которого заворот кишок и вздутие живота. С Крисом.

Она смотрела на него вот так минуту, кажется. Целых шестьдесят секунд пялилась на смазливое личико гриффиндорского старосты, которого соседка-подружка задолбала называть красавчиком. «Да не красавчик он,» — рычала Андреа. И каждый раз, сталкиваясь взглядами с Гарландом, предательски замирала на миг. Или на минуту. Шестьдесят секунд.

Как же она хотела его ненавидеть. Испытывать к нему простые и понятные эмоции. Пренебрегать им и не замечать. Просто не считать за личность. Какого черта… Ну зачем было в него влипнуть, Энди?

Разум ушел в отключку, когда Кегворт решительно и воинственно зашагала на Гарланда, сжала в кулаках края воротника его мантии и вдавила его спиной к холодной мраморной стене коридора.

Твою мать, простите, что? Что она сделала?

Впилась губами в губы, затягивая в рваный, дерзкий, похабно судорожный поцелуй. Подтянула к себе, положа ладонь на затылок, зацеловала с жадностью самого вредного скупердяя.

Дыша тяжело, Дрю отшатнулась от Криса и всмотрелась в его ошарашенное лицо.

— Я влюбилась в тебя. Привет.

И была таковой.

+1

3

Гарланд был полностью погружен в свои мысли, когда внезапно на него налетели. Выслушивать претензии от Кегворт он привык, уколы там всякие, критику, насмешки, но использование ее языка с такой подачей для него было в новинку. В незамутненном состоянии рассудка, если уж быть объективным.

Воспоминания о той ночи медленно да возвращались к Крису. Он уже неделю как просыпался в гриффиндорской спальне, чувствуя жар в своем теле и сжимая края одеяла. Мысли о той ночи вызывали у него испарину. А еще желание, о котором он никому не мог рассказать.

А просыпаясь - он чувствовал злость, не зная какой Крис на самом деле он. Тот, который всю жизнь прожил в стыде и должен был продолжать быть хорошим для всех мальчиком или тот, который плевать хотел на последствия и делал то, что ему нравилось. Дело было даже не в Кегворт, поставившей точку в их отношениях той пощечиной. Дело было в том, что он будто бы узнал себя настоящего и тот никак не вписывался в картину мира, которую Гарланд привык разыгрывать для других и самого себя.

Поцелуй Гарланду показался продолжением сна. Разве могла Кегворт, отвесившая ему пощечину, сама поцеловать его? Нет, наверное, это сознание подростка возвращается в ту рождественскую ночь и продолжает целовать ее. Да, на поцелуй он ответил, прямо здесь и сейчас, но стоило девушке впиться в него еще сильнее, запустить руку в волосы, как Гарланду стало понятно.

Это совсем не сон. Это всё по настоящему.

В этот момент он окончательно обмяк и видимо Кегворт перестало быть интересно его целовать. Но у нее оставалось еще кое-что в запасе, чем она могла его шокировать. И она это сделала.

– Что ты... ЧТО?! - Гарланд непонимающе уставился на нее, чувствуя как этот шок-контент проникает в кровь. Он даже прикоснулся к своим губам, будто бы они могли дать какой-то более умный ответ, но ответа рейвенкловке не хотелось. Получив, что ей хотелось, она двинулась дальше, но староста не был готов ее отпустить. - Кегворт! Вернись сейчас же! Что ты вообще...

Еще с десяток секунд ожидания, попытка осмысления и вот оно. Да, Гарланд, наконец всё понял.

Преодолевая расстояние между ними, теперь он вырастает перед ней. Припечатывает ту к холодной стене, накрывая ее руки своими, нависая сверху так, что бы она не могла вырваться или даже подумать потянуться за палочкой. Заглядывает в зрачки, будто бы знает, что только очередное зелье может ей так одурманить мозг лишь бы она сотворила подобное.

– Под чем ты сейчас?

+1

4

На понимание рассчитывать не приходилось. Конечно же Кегворт держала в голове, что Крис не шибко хорошего мнения о подруге своего мелкого брата, что между ними вечный разлад и одна болезненная пощечина.

Только видеть шок и отказ от ее чувств было все равно больно. Андреа скуксилась, почувствовав себя распоследней дурой, и думала уже бежать из коридора — дорваться до спальни, разрыдаться на плечах соседок.

Но Крис вдруг остановил ее и резко прижал к стенке, нависнув сверху. Уставившись на парня со своей позиции, Андреа покраснела. Ее обуяло жаром. Не только на щеках, но и внутри. Черт. Всего небольшой шажок, и можно было его поцеловать снова.

Крис вообще в курсе был, как здорово, оказывается, он целуется?

— Вау, — разочарованно растянула гласные Энди. — Ты считаешь, что в тебя влюбиться можно только под чем-то?

Она приподнялась на цыпочки, дыхнув в губы Криса.

— Я чиста. Абсолютно. Тебе повторить? Я влюбилась в тебя, Гарланд. По уши. Как идиотка. Но моя соседка влюбилась в тебя раньше и мозги мне выела твоей фамилией. Женская солидарность, понимаешь? Не хотела вмешиваться.

Она положила руки ему на грудь.

— Я тебе совсем не нравлюсь, да?

+2

5

Гарланд хмурится. Кровь внутри начинает закипать. Она что смеется над ним? Но когда в этой истории появляется еще и какая-то подруга, Крис наконец находит силы открыть рот, пока число в него влюбленных рейвенкловок не стало расти.

– Влюбилась, да? Так я тебе и поверил! - Фыркает Гарланд. - Ты только и делаешь, что дразнишь меня, обзываешь, считаешь меня придурком, не хочешь общаться, а та пощечина...в общем, влюбленные люди так себя не ведут, Кегворт!

Крис Гарланд наивно полагал, что со своим объектом любви ты можешь быть только милым, а всё иное ему казалось чем-то противоестественным. Наивный мальчик, который пытался найти причину ее поведения, но следов наркотиков ни в ее дыханье, ни во взгляде не наблюдалось.

– Какая еще женская солидарность? Ты меня на дух не переносишь! Допустим влюбилась, так во что?  Что тебе во мне нравится, а? - Крис не хочет ее отпускать. Ему кажется, что она точно не в себе. Если это какой-то подвид любовного зелья, то она себя выдаст какой-то примитивной любовной болтовней, которая к их истории никогда не будет иметь отношения. И вот тогда...тогда он отведет ее в Больничное Крыло, пока она не причинила себе вреда или кто-то не воспользовался таким ее положением.

Кегворт не сдается. Дразнит его. Гарланд сжимает зубы еще крепче, что бы контролировать себя и не дать своим собственным чувствам вырваться наружу. Потому что он тоже не железный стоять вот так, прижимать ее тело к стене, чувствовать манящий запах и хотеть сделать то, чего делать больше нельзя.

– Прекращай эти игры, Кегворт. - Зло шипит Гарланд, зная, что под ее рукой на груди у него увеличивается сердцебиение. - Думаешь, ты мне не нравишься? Я бы этого хотел! Да только ты мне снишься каждую ночь, снишься в моей постели, снишься так, что я просыпаюсь и не могу...Ох, Мерлин!

Крис резко от нее отодвигается, что бы доказательство его собственного влечения не врезалось больше в ее бедро. Почему он больше не может контролировать себя, стоит ему снова подумать о том как хорошо им было той ночью? Как и о том, что ему не хочется ставить на этом точку, а хочется...

Тело не врет. Ему хочется ее.

+1

6

— Кто сказал? — фыркнула Энди.

Ее сильно задевало недоверие Криса. Она ему тут душу раскрывала, что уже стоило огромных усилий, а он вместо того, чтобы проникнуться, посчитал, что с ним разговаривает лгунья. Однако Энди прикусила язык, норовивший ответить Крису колкостью, потому что, блин, понимала, откуда ноги растут у реакции парня.

Ну да, виновата, побила его на уроке. И обзывала еще. И брата почти отняла. А еще его подружку Беллочку третировала. Ну… блин, а кто без греха!

Но вот требование перечислить, что именно Энди влюбило в Криса, ошарашило не на шутку. Этот говн… кхм, этот гриффиндорец напрашивался на комплименты? Или что? Что вообще происходит, мать твою!

— Боги. Да просто скажи, что я слишком паршивая овца для тебя, — устало бросила Андреа, но замолкла, когда вдруг Крис признался, что не может выкинуть из своей головы.

Щеки резко покраснели.

А когда Крис от нее отшатнулся, Энди покосилась на его ноги и заметила причину смущения. Ох. Кегворт прикрыла рот ладошкой и попыталась смотреть куда угодно, лишь бы не на вставшее достояние всего Гриффиндора.

— Окей, ты хочешь знать, во что я влюбилась, — выдохнула она и уставилась на очень увлекательный потолок. — Но сказать тебе я так просто не могу. Не сумею. У тебя самого не было такого, что человек по всем параметрам должен вызывать отторжение, но любая мысль о нем заставляет тебя улыбаться? Как придурошного. И внутри все вздрагивает, когда слышишь смех этого человека. И ищешь его улыбку всякий раз, когда шутишь. Хочется просто, чтобы он смеялся.

Андреа посмотрела на Криса.

— Улыбался и смеялся только для тебя.

Она прикусила губу. Зажмурилась. Блин. Сейчас будет самая сложная часть.

— Я не хотела тогда лепить пощечину. Блин… это был мой день рождения, в тот урок. Я была на взводе. Ненавижу свой бёздник. А тогда, на уроке, ко мне вдруг нахлынули воспоминания о нашем, эм, Рождестве. Я испугалась. И врезала тебе.

Она закрыла лицо руками, не в силах уже контролировать свой взгляд, чтобы не обнаружить, что пялится на стояк Гарланда.

— Первый раз для девочек это немного не то, что для мальчиков, окей? Понимаешь, о чем я?

+1

7

Самым правильным сейчас было - уйти. Гарланд не привык к тому, что его собственное тело настолько его предавало, и вот попробуй ему теперь приказать нечто иное, когда каждую ночь оно уже привыкло к всяким разным выкрутасам в кровати в сладких подростковых дремах, так почему же сейчас в темном коридоре, прижимая эту же девушку к стене, Крис должен был испытывать нечто другое?

Дурацкие сны, дурацкий Гарланд.

– Прости, я не... - Краснеет Крис, пытаясь подумать о чем-то отвратительном лишь бы это всё прошло. Самый лучший способ это отвернуться от нее и может быть собственное желание станет меньше, ведь всё это случилось из-за нее и из-за того, что сам Гарланд несмотря на то, что его отвергли, не мог ее выкинуть из головы. Хотя, секундочку...Она вроде бы тут сейчас говорит об обратном? Так почему раньше говорила иное?

Девчонки! Их никогда не поймешь! Так во что ему вообще сейчас верить, если еще недавно Кегворт плевалась ему отвращением прямо в лицо?

– Но...я не понимаю! Что сейчас изменилось? Ты еще недавно говорила, что я тебе противен! Ты не хотела со мной общаться, пересаживалась, злилась... А теперь говоришь, что влюбилась...Чему из этого я должен верить?

Гарланд бормочет всякое разное, пытаясь осознать информацию. Неужели он действительно нравится ей? Или она просто хочет что-то от него получить, пытаясь признаться в чувствах? Или это был какой-то спор в котором она должна была его поцеловать? Или что?

Но, кажется, он ни в чем не прав. Потому что она продолжает объяснять про то, что было на уроке и Крис теперь понимает больше. Наверное, понимает, потому что хочет всё уточнить.

– То есть, тогда на уроке это не я был тебе противен, а воспоминания о...о Рождестве? - Крис опустил голову, чувствуя как внутри что-то упало, а потом от осознания собственной неправоты упало и другое. Мысли о том, что он мог быть насильником и что она всего этого не хотела совсем не возбуждали. Они были ужасны и теперь Крису было еще больше стыдно, особенно из-за того, что он забрал ее первый раз, который она хотела провести с кем-то в которого она влюблена...хотя погодите, но она же в него и была влюблена! Нет, кажется, его запутывали с каждым ответом всё больше и больше.

– Это потому что ты хотела провести свой первый раз с кем-то особенным и это не я? - Уточнил Гарланд, пытаясь понять, что же за такую влюбленность она испытывает к нему, когда даже он сам принимает ту за ненависть. - Или это всё из-за того, что всё произошло под зельем и ты чувствуешь, что я сделал это без твоего согласия?

+1

8

Призадумавшись, Андреа роется в своей голове в поисках ответа: что, блин, изменилось. И казалось, что не изменилось ничего, просто чувства, которые выражались Андреа, были непонятны для Криса, вот и все. Запутавшаяся в самой себе девчонка панически заталкивала симпатию в глубины души, выпуская только нарочитый гнев.

А так он, похоже, нравился ей всю дорогу.

На словах о доверии Андреа заметно мрачнеет. Уголки ее губ тянутся вниз, а она только стыдливо прячет взгляд, изучая теперь уже не потолок, а свои ноги. Ругаться в ее ситуации не на кого. Винить только себя. Энди Криса понимает. Себе бы — всем этим громким словам — она бы тоже не верила.

А какие поступки бы доказали честность? Вообще имело смысл продолжать бороться? А вдруг все испорчено с ними с самого начала?

А вдруг она просто не создана, чтобы ее любили?

— Не… не… эм… слово «противно» вообще не подходит, — краснеет Энди и мнется, с трудом выбирая слова. — Скорее, «страшно».

Она пугливо и нервно наматывает кудри на палец. Жесть. Крис думал, ей с ним было противно? А было ли противно? Энди вспоминает эмоции: отвращения не было, был лишь восторг, странная нежность, страсть, желание остаться там навсегда.

Андреа сорвалась на признания как будто в поисках пути обратно — в это тепло.

— Страшно, что с моим телом что-то случилось, а я этого не помню. Страшно, потому что несколько дней после мне было больно… там. И каждое движение будто говорило, что я грязная и испорченная.

Слезы наливаются в уголках глаз от честных слов, которые было тяжело произносить. Андреа такие вещи говорила лишь себе, в одиночестве, обнимая себя и утешая.

— С этой болью я осталась одна. Только я и мое тело. И… и… и очень долго я боялась, что вдруг… ну… будет ребенок?

Тут Кегворт совсем сникает, вжимаясь спиной к стенке, ощущая себя крохотной и никчемной. Жалкой и уродливой.

— Я всегда боялась этой близости. Мальчишки могут использовать тебя, а потом по всей школе разнести слухи, что ты «давалка». И все, и потом репутации полный трындец. Не то, чтобы моей что-то мешало…

Андреа безразлично пожимает плечами.

— Я итак делаю кучу всего плохого, чтобы никто не пытался меня опорочить. Лучше я сама себя изгажу, чем кто-то другой сделает мне больно.

В этих словах сквозит не то злость, не то страдание.

— Но ты… — вдруг большие грязно подведенные глаза смотрят в упор на Криса: — я была уверена, что ты не будешь обо мне говорить гадости. Будешь называть сумасшедшей и долбанутой, но испорченной — никогда.

Она пожимает плечами.

— Может поэтому я в тебя влюбилась?

Отредактировано Andrea Kegworth (12.05.24 07:18)

+1

9

Он ошибся. Она точно не была под действием какого-то новомодного зелья. А откровенность после настойчивых вопросов Гарланда и вовсе начала выливаться за край. Так, что и ему самом стало не по себе, ведь такой правды он никак не ожидал. Но точно нуждался в ней. Хотя бы для того, что бы понять ее поведение.

– Прости. Я совсем не знал, что ты так себя чувствуешь. Даже не понимал, что должен был поддержать. Или поговорить. Мне казалось, что ты меня ненавидишь. Мне всегда так казалось.  - Вздыхает Крис наконец поднимая на нее взгляд. Ему так жаль, что он был таким эгоистом и думал лишь о себе.

Боялся, что внезапно оказался из-за этого зелья насильником и не знал как относиться к такой самоидентификации, ведь та была ему противна. Может поэтому ему так казалось, что и Кегворт испытывает к нему тоже одно сплошное отвращение?

Но оказывается, что он нравился ей. Пусть она и делала всё, что бы показать иное. Этого Крис совсем не мог понять, но врать в такой манере стоя сейчас перед ним и дрожа всей душой, она бы точно не смогла.

– Прости. Мне жаль, что всё получилось именно так. - Снова повторяет Крис. Внутри много сочувствия из-за того, что она это всё испытала из-за него. Пока он видел сладкие сны с их ночным рандеву, пусть даже и накручивая себя сплошными переживаниями, но их возможные последствия уж точно отличались. И судя по всему, ей было намного хуже, чем ему.

В одном она уж точно была права. Он бы никогда не стал бы использовать их момент близости как возможность насмешки, повод для сплетен или нечто, что могло бы ей навредить. Он понимал о каких таких мальчишках она говорит. Их было немало. Даже тех, которые попусту бросали слова на ветер, а у девушек потом с этим были проблемы.

Последнее ее признание и вовсе выбивает воздух из легких Гарланда. Потому что он верит ей. Наконец-то верит и из-за этого его щеки даже покрываются внезапным румянцем, ведь теперь это не вопрос каких-то зелий или насмешек, это что-то такое настоящее и ценное из-за чего и собственное сердце начинает метаться в разные стороны.

Он так и стоит не зная, что сказать. Несмело протягивает руку, что бы прикоснуться к ее руке, заглядывая в глаза и ища разрешение на эту внезапную маленькую близость.

– Кегв...Андреа. Я может быть и дурак и мы всё сделали в неправильном порядке, но... пойдешь со мной на свидание? - На губах Криса появляется неловкая улыбка. Наверное, после ночи страсти и поцелуев в коридоре можно было переходить к более смелым действиям, но ему так хотелось хоть что-то сделать правильно.

Начать всё с начала.

+1

10

Меньше всего Андреа ожидала, что за раскрытием всех карт польется целая череда извинений. Она удивленно вскидывает брови, вслушиваясь в голос Криса, и чувствует себя ужасно неловко. Но понимает, что ей хотелось услышать от него такое простое, но безумно важное «прости». В одном слове имелась вся сила, чтобы построить между ними долгожданный мостик взаимопонимания.

Поэтому Андреа кивает, принимая извинения.

— И ты меня прости.

Ей хотелось скрыть свои чувства, но в собственных играх Андреа явно перестаралась. Слишком крутая актриса, получается, надавила на болезненные точки, убедила в ненависти, которой не существовало. Сама теперь пожинает плоды вранья.

Теперь ей не довериться, верно?

Чувствуя себя проигравшей во всем, стоящей на краю пропасти, а может даже — у эшафота, — Андреа думает, что уже нечего терять. Сердечная привязанность к Крису поломана ее лживой натурой, доверию здесь не прорасти. Вряд ли добрый и хороший староста захочет связываться с идиоткой, у которой бесы в голове.

Но он вдруг тянется и просит коснуться руки. Андреа, замерев от искреннего удивления, только глупо кивает головой. Разрешает притронуться. И сама вкладывает ладошку в руку Гарланда, находя в касании свой уют.

И улыбка у Криса выходит такая трогательная, что не улыбнуться ей в ответ невозможно. И трепет пробуждает сумасшествие мурашек. И Андреа краем сознания думает — боже, как глупо я, наверное, выгляжу. До полоумия влюбленная кретинка.

Но потом она слышит его вопрос — и больше ничего не слышит. Ноги сами поднимаются на цыпочки, а губы находят мальчишескую щечку, чтобы оставить там целомудренный, легкий, буквально воздушный поцелуй.

— Да, — тихонько отвечает, краснея безумно.

Ее рука выскальзывает из захвата, а сама Андреа разворачивается, торопится убежать. Делает пару шагов, но разворачивается, смеется счастливо.

— Свидание, Крис! Ты и я!

Не забудь.

0


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 25.01.97. terrible awful flirting