![]()
Эрика, ЭдвардЭрика учит Эдварда новым словам
Отредактировано Edward Ollivander (26.05.24 18:26)
Drink Butterbeer! |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 23.01.97. олливандер, будь человеком!
![]()
Эрика, ЭдвардЭрика учит Эдварда новым словам
Отредактировано Edward Ollivander (26.05.24 18:26)
- Нет, ну вы посмотрите на него. Ведёт себя так, будто его гиппогриф укусил за задницу, - недовольно бурчит Эрика себе под нос. Она ходит туда-сюда по своей комнате уже около двадцати минут и причитает на Эдварда, который, кажется, совсем берега попутал.
- Нет, ну где вы это видели? - продолжала возмущаться Эрика, - значит, как сходить с сёстрами Толипан в Хогсмид или как придумать для Элис приятный сюрприз, так Эрика, пожалуйста. Как поболтать о всякой ерунде. Так тоже Эрика. А как назвать Эрику своим другом, так мы сразу съёживаемся как карликовый пушистик и сидим, молчим. Фу, так бы и стукнула, чем потяжелее. Да сестра потом не простит.
Благо, что в спальне для девочек кроме Эрики никого не было, иначе ей бы точно вызвали медицинского работника.
Толипан уселась на кровать и стала придумывать план. Как же выманить Эдварда и заставить его произнести те самые важные шесть букв.
На осуществления плана у Эрики ушла целая неделя. Она даже, кажется, рисовала чертежи и изучала книги по психологии. Ну а что? Для борьбы с Олливандером нужны профессиональные знания.
Наступил долгожданный вечер четверга. После уроков Эрика сразу же отправилась в спальню и стала корябать пером на пергаменте письмо.
Дорогой (зачёркнуто)
Любимый (снова зачёркнуто)
Дурак (обведено в кружочек)
Эрика смяла пергамент и недовольно фыркнула. А затем достала новый лист.
Эд, у меня проблемы.
Встретимся сегодня в восемь тридцать вечера в старом классе по трансфигурации.
Элис.
Эрика снова смяла листок и написала то же самое ещё разок, но немного покорявее. В точности как Элис.
А затем аккуратно завернула пергамент в трубочку и связала красивой жёлтой верёвочкой. Купится? Да, конечно же, купится. Это ведь филигранная работа. Вряд ли кому-то удастся подделать почерк Элис лучше, чем её близняшке.
Довольная собой Толипан ушла подготавливать вторую часть плана. С этим оказалось сложнее.
Эрика посадила старый манекен на стул в дальний конец класса, подальше от двери. Одела на него школьную мантию и отвернула к стене. Благо полумрак сыграет Эрике на руку, а вот Эду - напротив.
Эдвард зайдёт и увидит силуэт девушки, его хрупкой и печальной Элис.
А потом. БАЦ. И он в ловушке.
Снова довольная улыбка на лице и ни грамма сочувствия.
Следующий этап поймать какого-нибудь барсука в школе и под угрозой расправы заставить его передать записку Эдварду. Барсука она нашла практически сразу. Какого-то запуганного маленького первокурсника. Дети лучше поддаются убедительным просьбам. Бедный ребёнок заикающимся голосом и трясущими руками принял записку от Эрики и согласился сделать всё так, как сказала она.
- Отдать записку после ужина и ни секундой раньше, - шепчет первокурснику на ухо Эрика. - Узнаю, что ты сделал это раньше, найду и сделаю твою жизнь в Хогвартсе отвратительной.
В семь тридцать Эрика уже была на месте и ждала Эдварда.
Толипан спряталась в тёмный уголок недалеко от двери. Как только Эдвард зайдёт в кабинет и продвинется ближе к имитации Элис, капкан захлопнется.
Отредактировано Erica Tolipan (27.05.24 12:49)
Таинственной запиской Эдвард был не слишком впечатлен. Эдвард знал Элис — его Элис в своих эмоциональных перепадах могла достигать самого неба, — и вряд ли бы она обошлась скромной запиской, чтобы поделиться с женихом своими проблемами.
Можно считать, что в Эдварде пробудилось нечто гриффиндорское, когда он принял решение последовать заветам записки и отправиться в тот самый кабинет. Ничто не предвещало ничего хорошего, Эдвард чувствовал нарастающую опасность всем нутром и… радовался азарту, как дурак.
Перехватив палочку поудобнее, Эдвард припомнил все занятия дуэльного клуба и решительно зашел в класс. Фигура Элис оказалась манекеном, а написанное в послании — фикцией.
Эдвард разочарованно вздохнул. Он ожидал большего.
Развернулся к выходу и обнаружил перед собой знакомое лицо. Но не то. Акация и сердечная жила дракона. Эрика. Обладательница такой же несносной палочки с характером, которая досталась Эдварду от Сьюзен. Темпераментная Эрика отлично сходилась со своей палочкой, тогда как акация в руках Эдварда охотно показывала свой гонор и не выполняла заклинания как следует.
— Привет. Это ты написала мне? — поднял он пергамент. — Интересный розыгрыш. Хорошо придумала. Наверное, долго пришлось готовиться?
Девушка немного расстраивается, что Эдвард не оценил её приготовлений. Не такой реакции она ждала. А как же восхищение и овации её трудам? Вот и как дружить после этого со всякими Эдвардами Олливандерами.
Эрика запирает дверь на ключ и двигает шкаф к двери с помощью манящих чар. Спасибо, что с заклинаниями у неё редко бывали проблемы, а то было бы слишком неловко опозориться на таком моменте.
- Не дольше, чем ты проводишь времени наедине со своими волшебными палочками, - отвечает Эрика Эду и недовольно морщит нос.
Эрика двигает стул так, чтобы он оказался между дверью, прикрытой шкафом, и Эдвардом. Так сказать, перекрыла все пути к отступлению. Конечно же, оставалось окно, но вряд ли Олливандер до такой степени отчаялся. Эрика его ещё не настолько достала. По крайней мере, на это надеялась сама гриффиндорка. В противном случае, Элис её убьёт, а таким образом Эрике совсем не хотелось заканчивать свою жизнь.
- Итак, мы все тут прекрасно понимаем, для чего здесь собрались, - Эрика произносит слова медленно, будто пробуя каждую букву на вкус. Добавляет больше пафоса и драматизма в свой голос, как в самых лучших маггловских детективах.
Это всё Мэри Дойл. Между прочим, жить с девочкой, любящей маггловскую литературу – это вам не просто так.
- Если не понимаем, - практически сразу добавляет Толипан, не оставляя Эду шанса на раздумья. – То я могу сказать, чтобы было попроще. Есть такое прекрасное слово из шести букв. Начинается на букву "д", заканчивается на букву "я". И полностью отписывает наши отношения. Что же это за слово, Эдвард?
За спиной у Эдварда шкаф закрывает дверь. Двигается и стул, прижимая шкаф. Воинственной выглядит Эрика. Эдвард чувствует веселье и не поддается страху, зная наверняка, что девушка развлекается и вряд ли нанесет серьезный вред ему. Эдварду, вообще-то, еще жениться на ее сестре. Неужели Эрике не хочется повеселиться на свадьбе?
Эд берет стул, двигает его и садится на него, оказываясь в положении ниже и признавая свой проигрыш. Спокойно слушает Эрику, по достоинству оценивая ее артистизм. Готов даже похлопать… но вряд ли это ее порадует.
Эрика вдруг загадывает загадку.
— Дипломатия, — моментально отвечает Эдвард и тут же осекается. — Прости. Ты сказала шесть букв. Я ошибся. Сейчас подумаю.
И он действительно думает, прикидывая в голове всевозможные слова на букву «д» с «я» в конце.
— Найти слова, соответствующие этим критериям, довольно сложно. Добрая, дивная, долгая, ммм?
- Ты серьезно? - Вздыхает Эрика, понимая, что, кажется, Эдвард безнадёжен. Эмоции Эрики мечутся между плохо скрывающимся начинающим подступать гневом и безысходностью.
Порой Эд выводил Эрику из себя буквально за секунду своим непоколебимым спокойствием и безграничным терпением. Тогда как другой студент, наверное, уже бы злился, то на лице Олливандера такая же безмятежность, как и пять минут назад. Бесит.
И как Элис с ним управляется? Неужели он всегда такой эмоциональный тюфяк? Всегда!
- Ну и пожалуйста, - равнодушно говорит девушка, пытаясь всем своим видом дать понять, что она настроена серьёзно, и ребята будут здесь сидеть до тех пор, пока Эдвард не скажет то, что ей хочется слышать. И сам не начнёт считать также. - Если бы я знала, то подготовилась бы. Взяла бы с собой спальный мешок и бутерброды. Но что же... Будем голодать.
- Кстати... Элис не знает, что ты здесь! - на лице Эрики появляется лёгкая улыбка, при выключенном свете это выглядит даже немного зловеще. - Поэтому спасать тебя никто не придёт.
Для чего Толипан нужны эти слова? Ведь всё и так понятно, кажется. Но, может быть, это очевидно только для Эрики. А Эдвард считает как-то иначе? Только пусть попробует! Эрика ему тут же покажет, а потом ещё разок. И так до тех пор, пока он, наконец, не признает её правоту! Интересно, что бы подумала матушка, если бы Эрика подралась с женихом своей сестры? Хотя Эрика искренне надеется, что до такого не дойдёт. Не дойдёт же? Эдвард ведь настоящий джентльмен, а Эрика - воспитанная чистокровная леди. Нет, ну если доведёт, то Эрика готова даже на это!
Гневное негодование Эрики — жаркое, горячее, обжигающее — остается загадкой, но Эдвард терпеливо ожидает, когда девушка сама объяснит свое поведение. И, раз до этого момента ему еще нужно перетерпеть бурю чужих эмоций, то пусть так и будет.
Эрика Эдварду нравилась. Ему, в целом, безумно нравились люди, которым не было страшно показывать весь спектр своих чувств. Сам он, зажатый в чем-то и заторможенный, подобную легкость себе позволить не мог. И поэтому лишь наслаждался всполохами в других людях.
— Я не жду, что меня будут спасать, — вежливо улыбнулся Эдвард: — Я совсем не против провести с тобой время.
И это была чистая правда. Не будь ею, Эд бы не садился рядом с Эрикой в Большом зале, не предлагал ей сбегать вместе в Хогсмид, не приходил бы за советом по урокам.
Эрика была славная. Элис, конечно, владела сердцем Эдварда полностью. И Эду нравилось находить отголоски своей девушки в ее сестре. Вылавливать их разницу. Замечать их похожесть.
Не внешне. Искать различия во внешности — это как-то поверхностно.
— Поговорим о чем-нибудь? Как твои дела?
- Я тебе сейчас такие "как дела" покажу, - Эрика не кричит, но существенно повышает голос. Девушка обводит комнату взглядом, ищет, чем бы таким запустить в Эдварда! Ну вы посмотрите на него, совсем уж с ума сошёл со своими палочками!
Оглядывается на шкаф и видит в пыльном шкафу какие-то пергаменты. Её не особо интересует, что в них такого написано. По крайней мере, не сейчас. В другой день Эрика обязательно заинтересовалась бы, что такого может быть на пергаментах в старом классе. А сейчас она всецело занята Эдвардом и его противным характером.
Гриффиндорка достаёт из шкафа свёрнутый в трубочку пергамент и кидает его прямо в Эдварда.
- Так тебе и надо, - устало говорит Эрика и опускается обратно на стул. Выплеснула все свои пылающие и плохо контролируемые эмоции в этот бросок и теперь стало даже чуточку спокойнее. Правда вряд ли надолго. - Нет, вот скажи мне. Только честно, поклянись Элис! Хотя нет.. Моей сестрой не надо! Что-то другое придумай. Ты правда не понимаешь, что происходит или делаешь вид? Потому что если второе, то, будь уверен, я тебя прибью прямо здесь!
На самом деле Эрика, конечно же, ничего не сделает Олливандеру, но ведь пригрозить надо. Она очень злилась на него. На его характер, на его воспитание и терпение.
Конечно, сестре повезло с ним. Её Элис ещё и вытерпеть попробуй. Эрика видит, как Эдвард относится к её сестре, и каждый раз радуется, что это именно Эдвард, а не какой-нибудь Гойл или того похуже.
Но вот что касается социального аспекта, Эдвард просто невыносим.
Свернутый пыльный пергамент падает Эдварду на колени, и он удивленно в него заглядывает, но ничего полезного не находит. Какие-то очень старые схемы для заклинаний, в которых не разобраться. Вряд ли они что-то значат для Эрики.
Та возмущенно мерит шагами кабинет, шумно пыхтя ноздрями, буквально злыми искрами стреляет в Эда. Садится на стул, но продолжает негодовать.
Переговоры начинаются.
— Я, честно, ничего не понимаю, — говорит спокойно Эд, сохраняя на лице дружелюбие и открытость: — Но я вижу, что ты чем-то расстроена, и меня это сильно волнует. Помоги мне понять, пожалуйста, Эрика, чем я тебя разочаровал?
«Разочарование» — наилучшее слово, которое могло бы объяснить поведение девушки. Видимо, Эд повел себя неучтиво однажды, не обратил должное внимание на чувства Эрики, где-то их задел. Нехорошо.
Эрика имела полное право злиться на него.
- Ты просто несносен! - вновь почти кричит Эрика, опускает голову на руки и смотрит в пол. - Ну как так можно, я не понимаю?
Эрика не хочет видеть его полное безмятежности лицо, скрывающее, кажется, все эмоции. У Эдварда вообще есть какие-то эмоции или он всегда такой... Такой спокойный! Эрика пытается вспомнить, а помнит ли она Эдварда другим? Обычно он слишком терпеливый, голос его ровный, не выдающий ровным счётом ничего. В особые (Эрика считает их праздничными) дни Олливандер улыбается и даже смеётся. Эрика даже подумывает завести эмоциональный дневник Эда. Ну а что? Полезные эксперименты, которые ничем не вредят человеку.
- Вот скажи мне. - Эрика не поднимает взгляд на гриффиндорца, потому что просто не может смотреть в его полные непонимания глаза. Пол хоть и пыльный, но симпатичный! - Кто мы друг другу? Просто однокурсники или что-то другое? А, Эдвард? У тебя есть три попытки назвать верный ответ. Если ты не справляешься, мы остаёмся тут ночевать. На этом грязном полу в холодном и страшном кабинете.
Отредактировано Erica Tolipan (09.07.24 18:55)
Речь Эрики мало помогала разобраться. Вместо попыток объясниться она лишь вспыхивала и злилась на Эдварда, но тот готов был подождать, когда девушка выскажется и выпустит все свое негодование. Оно в ней, по всей видимости, копилось очень долго.
Эдвард осознавал, что его слабые проблески эмоций могли задевать других, но он наивно полагал, что Эрика — как человек, который знал Эда близко, — привыкла к его безмятежности. Некоторой неторопливости и неповоротливости.
И тут вдруг девушка стала говорить, угрюмо глядя куда-то вниз, не желая смотреть Эду в глаза. Странный жест. Тревожный. Неужели все настолько плохо?
«Кто мы друг другу?» — спрашивает Эрика, и Эд теряет дар речи.
Неужели ей не было очевидно?
— Эрика… — мягко произнес Эд, подавшись вперед: — конечно, мы больше, чем просто сокурсники. Мы с тобой семья.
- Семья? - Переспрашивает Эрика от неожиданности. Такого она точно не ожидала, но какой-то предательски яркий обжигающий огонёк зажигается где-то у неё в душе. Представления о семье у Эрики весьма специфические, ведь у неё никогда не было тех тёплых чувств, что обычно бывают в самых настоящих семьях, но она знала, как должно быть. Семья - это безопасность. С Эдвардом она чувствует себя под защитой.
- Но семья мы лишь из-за Элис, из-за вашей помолвки, - добавляет Эрика и поднимает на него свой взгляд, растерянный и пустой. Она искренне не понимала, почему он не может произнести такое простое слово, состоящее всего из четырёх букв. Хотя разбрасываться этим словом направо и налево, как иногда делает Эрика, тоже не есть хорошо. Может быть, она для него вовсе не друг? Напридумывала себе всякого и сама теперь страдает. - В семье люди иногда ненавидят друг друга или вовсе не общаются, встречаются только на больших праздниках и всё. Я так не хочу. Такая семья мне не нужна, да и никому не нужна.
Он замечает, что Эрика оживляется после его слов, но тут же, мгновенно, опускает плечи. Эдвард про себя тихо вздыхает, досадуя, — глупый, не подумал вовремя. Семейство Толипан казалось пугающим отражением в кривом зеркале. Оно пыталось всячески приблизиться к высшему слою чистокровных семейств, но за этими попытками теряло всякую человечность. Эдвард бывал в доме Толипан несколько раз, но всегда был рад оттуда уйти. Даже воздух там казался тяжелым.
Поэтому он понимал реакцию Эрики. И ему было ужасно печально слушать, как девочка рассказывает о том, что в семьях бывает ненависть и негатив. Эдварду, выросшему среди тех, кто его обожал, любил и лелеял, было тяжело даже просто представить, как это. Расти там, где к тебе ежедневно придираются.
— Мне так жаль, — тихо произносит Эд. — Такая семья никому не нужна.
Он поднимается со стула и делает к Эрике пару шагов.
— Для меня, семья — это всегда про дом, тепло и безопасность. Где можно не стесняться быть собой, где тебя всегда поддержат, помогут, если ты оказался в беде. Семья для меня это самый близкий круг. Я не буду называть семьей человека, в ком не уверен и кого не люблю.
Он наклонился, заглядывая Эрике в глаза:
— Что случилось? Из-за чего ты переживаешь? Как я могу тебе помочь?
Слова Эдварда задевают Эрику за живое, напоминая о том, какой должна быть идеальная семья. Толипан становится тяжелее дышать, будто воздух в комнате стал плотнее и темнее, тучи сгущались в её голове.
Эрика всегда хотела, чтобы у неё была такая семья. Ты можешь прийти домой и будешь знать, что тебя поймут и поддержат, какое бы глупое решение ты не принял.
А что у них?
Отец постоянно пропадает на работе, забывая про своих детей. Матушка просто одержима желанием выдать девочек за какую-то удачную партию, не задумываясь о их чувствах и желаниях. Может быть, это, конечно, своего рода забота. Но Эрике кажется, что это забота исключительно о себе самой. Ведь выдав удачно замуж своих дочерей, матушке удастся прочно пустить свои корни в чистокровное закрытое общество. Слепо следуя чистокровным правилам и установкам, она потеряла своих детей, как бы печально это не звучало.
Со своими проблемами Эрика никогда не пойдёт к матери и отцу. Только к Элис, она - её семья. А родители? Ну это просто люди, которые произвели её на свет и, как бы она не была к ним привязана, но она не может назвать их той семьёй, о которой говорит Эдвард.
Она слушает его внимательно и смотрит ему прямо в глаза, глотая каждое его слово.
- Я... - Эрика едва находит, что ответить, пытаясь собрать все свои мысли в одну кучу. Она растеряна, потеряна, сломлена (?). - Я всегда считала тебя своим другом, но...
Толипан замолкает на некоторое время, пытаясь выдавить из себя важные слова. Ей всегда тяжело говорить о привязанности к людям. Одно дело просто общаться, делать вместе домашку или страдать какой-то бессмысленной ерундой, а другое - вот так. Находиться вдвоём где-то и говорить о важных вещах. О взрослых вещах.
- Поняла, что ты тоже моя семья, - Эрика обнимает Эдварда, хотя обычно она избегает прикосновений. Слишком личное. Так обнимают настоящих друзей. Тех людей, за которыми, в случае чего, ты готов последовать, куда угодно.
Отредактировано Erica Tolipan (13.08.24 11:35)
Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 23.01.97. олливандер, будь человеком!