Больничное крыло почти как Аммортенция – для каждого имело свой уникальный запах. Густой аромат смеси самых разнообразных лекарственных зелий, терпкий, с отчётливой горьковатой ноткой полыни и корня мандрагоры, вперемешку с чем-то отвратительно приторным, вроде сиропа от кашля и стерильными нотками свежевыстиранного белья, к сожалению, совсем не ассоциировался у Лаванды с уютом или безопасностью, а скорее с каким-то позорным приютом для тех, кому не повезло оказаться в эпицентре очередного взрыва, устроенного одним слишком уж деятельным ирландцем.

Выровненные как по-линеечке ряды больничных кроватей, освещенные сейчас  последними лучами закатного солнца, робко пробивающимися сквозь окно, были невольными свидетелями каждого её визита, добрая половина которых была связана, как назло, все чаще и чаще - с Шеймусом Финниганом.

Мадам Помфри уже перестала встречать Лаванду вопросами в духе: «Ну что же мисс Браун, снова?»  Угадывать, чья фамилия фигурировала на первом месте в списке подозреваемых было не нужно. Никаких вопросов, никаких расследований, только констатация факта.

Финниган.

Конечно, Финниган.

Снова, Финниган.

Лав-Лав начала всерьёз подозревать что вскоре целительница и вовсе зарезервирует за ней постоянную койку с табличкой «для мисс Браун».  Особая лояльность для постоянных клиентов.

Благо, не в каждый из своих визитов, блондинке приходилось оставаться в лазарете с ночёвкой. Вот и сегодня, стоило только мадам Помфри мельком взглянуть на алеющие свежими ожогами ладошки, подгоревший ворот мантии и подпаленные пряди Лаванды – как хранительница больничного крыла лишь вздохнула, а потом почему-то загадочно улыбнувшись, уже спешила за соответствующим проблеме снадобьем. Лав-Лав при этом хотелось провалиться сквозь землю – не столько от жжения на висках или боли в руках, сколько от того, что взрослые порой слишком хорошо всё понимали.

Браун ещё не успела до конца оправиться от случившегося ― до сих пор чувствовала, как виски неприятно саднят, а взглянув мельком в зеркало, и заметив, что часть волос значительно укоротилась, едва не расплакалась.

Видимо поэтому, перед тем как выпроводить Лаванду и ее группу поддержки в коридор, целительница щедро плеснула в стакан успокоительного зелья. Как оказалось, это действие было отнюдь  не лишним,  поскольку за порогом владений мадам Помфри, Браун предстояло нос к носу столкнуться с мистером Чрезвычайное Происшествие Всея Хогвартса, ходячему пособию по неосторожному обращению с магией в гриффиндорской форме.

- Знаешь, что, Финниган… — голос её дрогнул, но она заставила его звучать твёрдо. Лав-Лав уже было собиралась высказать деятельному ирландцу всё что она думает о нём в целом, и о его поджигательно – взрывательной деятельности в частности, собираясь разразиться возмущенной тирадой про то, что его стараниями  её жизнь всё чаще напоминает хронику катастроф, но в тот самый момент, когда  слова почти сорвались с губ, их глаза на минуту встретились.
И она застыла, как громом поражённая.

Растерянный  вид помятого Шеймуса,  его  взгляд, с тем самым смешным, чуть смущенным упрямством, от которого у неё всегда подгибались колени,  и даже  загадочные намёки мадам Помфри – все это как будто разом выстроилось в единую картинку, из которой отчетливо следовал только один вывод – всё это катастрофотворчество,  лишь неудачные итоги его бурной деятельности, направленные на привлечение её, Лаванды, внимания.   Не злой умысел, не попытка вредничать или намеренно позлить блондинку, а вырвавшаяся из-под контроля экспрессия, всего лишь небольшой «бада-бум», вместо желаемого эффекта, взрыв как побочный продукт.

Такая вот огнеопасная романтика.

У большинства девочек романтика гармонично сочеталась с ароматом духов, сладостей и свежих цветов.  У Лаванды пахла гарью и дымом. Вместо роз – обугленные стебельки, или ядовитые растения, пытающиеся тебя придушить. Вместо комплиментов- паленые пряди. Вместо томительного ожидания в предвкушении встреч – очередная запись в хронике больничного крыла.

Просто это был Финниган, мальчишка, чьё «хотел как лучше» оборачивалось ожогами и пожарной тревогой, зато всегда шло от самого сердца.
И, может быть, впервые Лаванда заметила то, чего раньше упрямо не хотела видеть: он ждал. Вот  и сейчас – не  сбежал, не исчез, не растворился в толпе,  хоть это было бы очевидно проще; не прикрылся дурацкой шуткой. Стоял под дверью нелепый, взъерошенный, возможно не слишком готовый к насмешкам и ехидным замечаниям её подружек, но все-таки стоял.

- Да, - тише, чем обычно, но достаточно отчётливо, чтобы все присутствующие смогли вникнуть в суть ее ответа, согласилась Лав-Лав. Она, казалось бы, физически услышала звук, с которым Парвати возвела глаза к потолку, а Эрика в изумлении затихла.

- Да,  - повторила Лав-Лав ещё отчетливее, не замечая, как на лице застенчивой тенью промелькнула улыбка. – Пойду.

Отредактировано Lavender Brown (28.08.25 00:42)

- Ага, - растерянно согласилась  Лаванда, нервно заправляя незапланированно укороченные пряди за ухо, а потом, резко спохватившись, возвратила их на прежнее место - вроде того.

Неловкость разливалась между ними, как пролитое зелье: липкая, с резким запахом, оставляющим пятна, которые потом  без магического вмешательства не отскоблить. Лав-Лав терпеть не могла такие моменты,  когда  не понятно как реагировать, и что говорить, и нужно ли сказать хоть что-то, чтобы почувствовать себя свободнее.

Минуту назад все было хорошо, а затем Шеймус зачем-то хлопает в ладоши, заставляя Лаванду задуматься о сакральном смысле этого нелепого на первый взгляд действия; кажется, вот-вот предложит ей руку, но отдёргивает в последний момент, вынуждая блондинку обернуться к подругам, в поисках поддержки и, быть может, незримой подсказки как себя вести, чтобы ликвидировать обоюдное смущение.

- Чуть не забыла, мне как раз нужно успеть заскочить в библиотеку, - вместо ожидаемой Лавандой помощи, внезапно сообщила Парвати, и подхватив под руку Эрику, скользнула туда, где коридор услужливо сворачивал вправо, оставляя их с Шеймусом на прямой, длинной линии каменных плит.  – Увидимся!

Вот ведь, а ещё подруги называются!

Когда смех девочек стих за поворотом, над  Браун и  Финниганом словно опустился стеклянный купол, не видимый, но ощутимый.  И если бы не звук шагов, можно было бы поклясться, что время остановилось.

Слава Годрику,  голос Шеймуса  зазвучавший все же вскоре, глухим эхом  отразившийся под сводчатым потолком, это наваждение разрушил.

- Да ну? – хмыкнула Браун, не сдержавшись. - А я-то думала, это твой фирменный стиль. - она игриво прищурилась, а уголки губ дрогнули.

- Знаешь, я бы скорее удивилась, если бы оно вдруг н е рвануло, -  мягко улыбнувшись, Лаванда с удивлением отметила в собственном голосе непривычно нежные нотки.

— Вообще нет,  - Лав- Лав  все ещё продолжала старательно семенить вслед за гриффиндорцем, а он спешил так, словно за ним гнался рой разъярённых пикси.  Блондинка хотела было добавить, что занятием, почти на постоянной основе у неё считается выдерживать ирландские катаклизмы имени Шеймуса Финнигана и оставаться при этом в живых. Подобное считается задачей повышенной сложности, но она, тем не менее, пока справляется.

Она почти произнесла это вслух, но в последний момент прикусила язык.

— Вечер же, -  разводя руками, заключила максимально будничным тоном Лав. - Разве что… закончить эссе для Снейпа, но, думаю, займусь этим завтра. Сегодня настрой не тот.

Внутри же ее разрывало на части – то ли заливисто расхохотаться от абсурдности ситуации, то ли схватить его за руку, утопленную в кармане и остановить.  Эй, перестань, это же не забег на кубок Хогвартса!

Но вместо этого она только демонстративно закатила глаза, в надежде, что Шеймус все же заметит.

- Кстати, а куда мы вообще идём? — Лаванда чуть вскинула подбородок и сделала драматическую паузу. - Если в башню, разве нам не нужно было свернуть налево пару минут назад?

Она остановилась на секунду, переводя дух.

— Ты вообще понимаешь, что если мы пойдём ещё быстрее, то вероятнее всего, взлетим? – усмехнулась Лаванда.

Вслух звучало как шутка, а вот сердце и правда колотилось так, будто готово  было вырваться из груди и улететь куда-то прочь, не оборачиваясь.

Отредактировано Lavender Brown (01.09.25 11:17)

-  Тогда нам туда, - деловито заявила Браун, легонько касаясь  запястья его опущенной руки, и кивая на нужный  поворот, Там, через коридор начиналась лестница, ведущая ко входу в башню факультета.  Куда Лаванда и направилась решительно, пока Шеймус делился откровениями.

- Ну ты же сказал, что не специально,  - Лав-Лав пожала плечами. Всё-то этим мальчишкам разъяснять приходится. - А я поверила.
Секунду  блондинка помедлила, прикусив губу, а потом резко остановилась, развернувшись к нему лицом:

- Надеюсь ты предлагал, не для того, чтобы я отказалась? - сдержанно хихикнув, Лав выразительно уставилась на выглядевшего непривычно потерянным Финнигана. - А то всё уже, сделку не откатить.

В следующую секунду Лаванда моргнула, чуть растерянно, будто не сразу поняв, что произошло. Всё случилось слишком быстро: лёгкое движение его руки, короткое касание — и прядь волос, едва коснувшаяся щёки, оказалась за ухом.

Кожа на виске будто вспыхнула от этого невесомого прикосновения. Не больно, не горячо — просто тепло, до смешного живое, такое, от которого сердце сбивается на полудара и хочется сделать шаг назад, но почему-то не можешь. Внутри поднялась волна чего-то неуловимого: чуть смущения, чуть удивления и того, что Лав-Лав упорно отказывалась признавать — чего-то почти приятного.

Она не знала, куда смотреть. На него — опасно, на пол — глупо, на собственные руки — слишком уж выдаёт растерянность. Поэтому просто застыла, чувствуя, как щеки начинают предательски теплеть.

- Кстати, а как у тебя с танцами?  -  встрепенулась Браун, внезапно вспомнив об одном из самых важных аспектов предстоящего бала.  Хотелось быть уверенной в сохранности своего будущего платья, туфель, ног в конце-концов.

— Я слышала, как Крис говорил Кэти, что на днях  профессор МакГонагалл устроит нашему факультету подготовку к балу, - она наклонилась ближе, заговорщицки понизив голос, - может  даже уже завтра.

На мгновение повисла пауза. Они снова шли довольно быстро, но в этот раз точно по-направлению к проходу, скрытому за портретом Полной Дамы.

- Пылающий котёл, - спешно пробормотала Лав-Лав, не давая словоохотливой хранительнице дверного проёма вступить с ними в диалог.

Тёплый свет камина мягко разливался по комнате, окружая немногочисленных её обитателей. Лаванда на секунду замерла у входа, а потом снова посмотрела на Шеймуса — теперь уже без смущения, скорее с чувством предвкушения чего-то неизведанного, но определённо приятного, будто всё самое сложное они оставили за дверью. И игриво подмигнула ирландцу.

- Так что, раз мы теперь партнеры по танцам , будем  усиленно репетировать.  Хочу танцевать всю ночь!

Лаванда слегка приподнялась на цыпочках, легонько чмокнув Шеймуса в щёку.
- Доброй ночи, партнёр.

И озорно улыбнувшись,  не оглядываясь помчалась по винтовой лестнице в женскую спальню четверокурсниц.

Отредактировано Lavender Brown (02.11.25 01:08)

- И что, это вы теперь встречаетесь, что ли?   - С интересом поглядывая на Лаванду, уточнила Парвати.

- Да нет же,  - упрямо отозвалась Лав-Лав,  приземляясь на кровать  рядом. с подругой. - Ну то есть, наверное это может  когда-нибудь и случиться, но пока ещё точно нет. Ну там, он же ничего такого не спрашивал, и вообще … -  блондинка смутилась, чувствуя как щёки заливает румянцем. - Мы же не целовались еще …

Парвати округлила глаза, как будто услышала нечто невероятно интригующее. Она подалась вперёд, подперев подбородок ладонями.

— Не целовались… пока, — многозначительно протянула она, едва сдерживая улыбку.

— Парвати! — возмутилась Лаванда, ныряя под покрывало почти полностью, оставляя снаружу только  парочку взлохмаченных локонов.  Тяжелая ткань едва заметно дрогнула, когда спрятавшаяся внутри блондинка пробормотала что-то нечленораздельное, похожее на «ты невозможная».

Патил, сияя, аккуратно потянула за угол покрывала.

- Лав, ну вылезай, я же просто спросила, — с невиннейшим видом произнесла она. — Ты бы видела своё лицо! Ты так смутилась…

— Пати! — донеслось приглушённо из-под одеяла. — Перестань!

— Но я ведь права, — не сдавалась подруга, наклоняясь ближе. — Ты супер смущаешься, когда речь о нём.

Лаванда моментально высунулась наружу.

- Не правда! - Выпалила она, как назло покраснев ещё сильнее.

— Ты опять улыбаешься, — заметила Парвати, прищурившись.

— Я не улыбаюсь! — мгновенно возразила Лаванда,  окончательно выныривая из своего укрытия.

— Угу. Просто светишься, — фыркнула подруга. - Он тебе нравится!!!

— Парваааатииии!!!

— Да ладно тебе, Лав. Некоторые только после поцелуя так выглядят, а ты уже.

— Это не из-за него…

— Ага. Конечно нет. Совсем не из-за него.

***

Следуя к классу, где их деканом была назначена первая репетиция перед балом, Лаванда поймала себя на мысли, что чем ближе она к Шеймусу, тем сильнее то едва уловимое, но настойчивое, сладкое напряжение в груди, которое она тщетно пыталась списать на что угодно,  отказываясь  признавать очевидные вещи.  Когда она думала о нём, это напряжение распускалось чем-то живым, почти пульсирующим, и невозможно было не признать его настоящей причиной.

Стоило Лаванде переступить порог, как она увидела профессора МакГонагалл — строгую, вытянутую, стоящую у кафедры с таким видом, будто она одновременно держит под контролем не только весь Гриффиндор но и  всю идею Святочного бал, и именно этот взгляд не позволил никому даже попытаться расслабиться.

Профессор слегка наклонила голову, позволяя полупрозрачной стеклянной оправе очков блеснуть в свете высоких факелов, и заговорила тем спокойным, но абсолютно не терпящим возражений голосом, который умел заставлять даже самых шумных первокурсников превращаться в дисциплинированные статуи:

— Как вам известно, — начала она, не повышая тон, но создавая вокруг себя ощущение, что воздух стал плотнее и собранее, — Святочный бал — не просто праздничное мероприятие, а событие, требующее от студентов не только внешней презентабельности, но и умения вести себя достойно, изящно и… — она едва заметно подняла бровь, — предсказуемо, во всяком случае в пределах танцевальной площадки.

— Сегодня мы начнём с основ. Простых, классических, не требующих… — она на мгновение остановилась напротив двух третьекурсников, которые мгновенно попытались слиться с о стеной, — импровизаций. Вальс требует точности и понимания партнёра.

Декан развернулась ко всем присутствующим, слегка постукивая кончиками пальцев золотистому патефону, и голос её стал ещё ровнее, ещё требовательнее к вниманию:
— Прошу всех разделиться на пары.

Сказано это было таким тоном, будто от правильности формирования пар зависела не только судьба будущего бала, но и общее впечатление  от факультета в глазах мировой магической общественности.

Внутри что-то дрогнуло, едва уловимо, и Лаванда застыла, стоя среди однокурсников, которые уже начали суетливо перемещаться, переглядываться, перешёптываться и даже слегка толкаться локтями — то ли от волнения, то ли от попытки занять место рядом с тем, с кем хотелось бы танцевать, — чувствовала, как собственное сердце будто бы подвисло между вздохом и выдохом, не решаясь двинуться дальше.

Пара у неё была, но мысль о том, чтобы сейчас — здесь, под пристальным взглядом доброй половины Гриффиндора и особенно профессора МакГонагалл — сделать движение навстречу Шеймусу первой, казалась почти невозможной.

Кто сделает первый шаг — он или она, и хватит ли смелости не отводить глаза, если их взгляды вдруг встретятся.

Отредактировано Lavender Brown (02.12.25 04:35)

В гулком напряжении аудитории, под мерцающим светом факелов, Лаванда чувствовала, как внутренняя тревога разрасталась волнами, поднимаясь от самых кончиков пальцев до горла, делая дыхание слишком частым. Казалось, что даже лёгкое движение воздуха способно выдать её смятение перед всеми присутствующими, а главное — перед ним.

Лав-Лав украдкой наблюдала за тем, как мальчишки медлят, переглядываются, толкают друг друга локтями и явно тянут время, и от этого ей становилось одновременно смешно и чуть тревожно. Где-то на краю сознания настойчиво крутилась мысль — а если он постесняется прилюдно подойти к ней?

Пальцы блондинки почти незаметно сжались, инстинктивно помогая сохранить спокойствие, и в конце концов Лаванда опустила взгляд, делая вид, что внимательно рассматривает узор на полу, чтобы не выдать себя слишком поспешным поиском Шеймуса в толпе.

Она заметила его приближение ещё до того, как он подошёл совсем близко — по движению в толпе, по тому, как пространство словно чуть изменилось, и когда знакомый голос прозвучал рядом, сердце предательски подпрыгнуло. Лаванда подняла на него взгляд чуть запоздало, будто проверяя, действительно ли он стоит перед ней, и на секунду ей показалось, что слова застряли где-то между вдохом и выдохом, так что она даже слегка приоткрыла рот, прежде чем смогла заговорить.

— Готов, партнёр? — ответила она вопросом на вопрос лёгким, чуть насмешливым тоном, призванным скрыть волнение. — Только давай, пожалуйста, без огня. Во всех его смыслах.

Музыка разлилась по комнате с мягкой настойчивостью, требуя от каждого танцующего полной отдачи, и Лаванда, чувствуя, как в груди что-то мелко, но настойчиво дрожит, сделала первый шаг в такт мелодии.

— Правда, слушай, давай… аккуратнее, пожалуйста? — сказала она это осторожно, но в глазах блеснула игривая искорка.

Первые шаги оказались… не тем, что Лаванда ожидала, и это осознание пришло к ней почти мгновенно, стоило музыке набрать нужный ритм, а телу — попытаться ему подчиниться. В теории всё выглядело куда проще: раз-два-три, поворот, мягкий шаг назад, ещё один — и она ведь знала эти движения, видела их, представляла себя на балу лёгкой, изящной, уверенной, почти парящей над полом, но реальность почему-то решила внести свои коррективы.

Браун справедливо решила, что виноват в этом, конечно же, Финниган.

Расстояние между ними сократилось, Лав-Лав сделала ещё один осторожный шаг — проверочный, выдержит ли пространство такую близость, — и следом ещё один, более уверенный, следуя неизменному раз-два-три, звучавшему внутри неё.

И именно в тот момент, когда уже показалось, что их движения движутся к синхронизации, пусть ещё не совершенной, но всё же, проходящая мимо декан разрушила эту иллюзию.

— Мистер Финниган, мисс Браун, держите дистанцию, — сухим, выверенным голосом заметила профессор МакГонагалл. — Это вальс.

— Да, профессор, — тихо прошептала Лаванда, щёки которой вспыхнули моментально, и она, почти автоматически, отступила на полшага, но при этом — как ни странно — не потеряла ритма.

Музыка неожиданно оборвалась, заставив гриффиндорку вздрогнуть и почти облегчённо выдохнуть. Профессор МакГонагалл, остановившись в центре зала, обвела класс внимательным, оценивающим взглядом, из которого сразу стало ясно — сейчас последует нечто поучительное и, вероятно, унизительное для кого-то из присутствующих.

— Очевидно, — произнесла она ровным, подчёркнуто спокойным голосом, — что теоретическое представление о вальсе у многих из вас имеется, а вот практическое исполнение… — она сделала едва заметную паузу, — оставляет простор для роста.

Лаванда машинально выпрямилась, чувствуя, как плечи снова напрягаются, и на всякий случай сделала вид, что виновата не меньше остальных, хотя внутри отчаянно надеялась, что сейчас внимание профессора сместится куда-нибудь в другую сторону.

— Поэтому, — продолжила МакГонагалл, — я продемонстрирую основные шаги. Мистер Уизли, будьте так добры.

В классе повисла почти осязаемая тишина, а затем кто-то тихо фыркнул, не удержавшись, и Лаванда, повернув голову, увидела, как Рон, заметно побледнев, сдвинулся со своего места с таким выражением лица, будто его только что приговорили к публичной казни. Картина эта была настолько неожиданной и нелепой, что у Лав-Лав едва не вырвался смешок, который она поспешно подавила, прикусив губу.

МакГонагалл, не обращая внимания ни на общее замешательство, ни на подавленное состояние выбранного партнёра, уверенно взяла его за руку и поставила в нужную позицию, демонстрируя с безупречной точностью, как должна выглядеть осанка и положение корпуса. Лаванда с удивлением поймала себя на том, что смотрит на эту пару с куда большим вниманием, чем собиралась, потому что контраст между безукоризненной собранностью профессора и абсолютной скованностью Рона был по-настоящему впечатляющим.

— Спина прямая, — сухо заметила МакГонагалл, — и, мистер Уизли, прошу не смотреть на пол так, будто он собирается вас проглотить.

По классу прокатилась волна приглушённого смеха, и Лаванда почувствовала, как напряжение немного отпускает, уступая место облегчённому веселью. Глядя на мучения Рона, приходило удовлетворённое ощущение, что их ошибки уже не кажутся такими катастрофическими.

Она украдкой взглянула на Шеймуса и тут же отвела глаза, поймав себя на том, что улыбается.

— Кажется, нам ещё повезло, — не удержавшись, тихо заметила Лав-Лав.

Когда демонстрация закончилась и Рон с видимым облегчением вернулся на место, МакГонагалл вновь обратила внимание на класс:

— Вот так выглядит вальс, когда партнёры слушают музыку и друг друга, — подвела она итог. — Прошу продолжить. И постарайтесь не выглядеть так, будто вас ведут на эшафот.

Лаванда слегка наклонилась к Шеймусу.

— Вот ведь бедняга… Но у нас же получится лучше, как думаешь?

Отредактировано Lavender Brown (17.12.25 06:04)