Что ж поделать, если агент с него не слезает и заставляет появляться на публике как можно чаще, чтобы его персоной заинтересовались даже те, кто в квиддиче абсолютно не разбирается и даже не знает, какие команды имеют все шансы взять мировой кубок в этом году.

Культ личности иногда творит страшные вещи.

Вот он тут сейчас ненавязчиво покрасуется своими кубиками пресса [ведь сейчас так невыносимо жарко, а он аккурат после тренировки и ему не терпится снять майку даже в вечернее время, да], кто-нибудь его узнает и прибежит клянчить автограф, чем неумолимо привлечет новых потенциальных фанатов.

Интересно, как бы Паркин отреагировал на его мысли? Наверное как-нибудь в своем очередном занудном стиле, как впрочем это любила делать и Мари (когда-нибудь он обязательно прекратит собирать вокруг себя жестких зануд, но это уже будет другая история), а Маркус бы ему обязательно ответил что-то в стиле "я просто сноб, атеист, циничен и реалист, не верю в силу гипноза и даже в Деда Мороза" - и однозначно у того разом закончились бы все вопросы к его скромной персоне. Но возможно вопросы бы появились у людях в лаймовых халатах.

С тихим вздохом Маркус все же удостаивает первую попавшуюся скамейку своим вниманием, небрежно бросая спортивную сумку рядом. После таких интенсивных нагрузок даже натренированные годами мышцы начинали ныть, - и поэтому испытав облегчение, парень даже позволяет себе робкие фантазии о том, как хорошо было бы позвать посмотреть на закат одного квиддичиста. Но был риск, что мегера Шанталь (а агенты не-мегеры бы со строптивым характером Марка и не справились) не одобрила бы его появление на публике со своим чуть ли не главным спортивным конкурентом.

[с другой стороны не хотел ли он плевать на ее мнение]

Порывшись в сумке, Марк достает припасенную бутылочку сливочного пива, что благодаря наложенным чарам сохраняла холод, и прошелся пальцами по шершавой поверхности кожаного портсигара, едва устояв перед искушением взять оттуда самокрутку.

Отчего то сентиментальная мысль, что если он бросит курить, то Паркин в следующую их встречу будет приятно удивлен, не почувствовав табачного шлейфа от него, грела душу, но Долохов быстро берет себя в руки, поморщившись и отгоняя розово-сопливые мысли от себя подальше, поскорее прикладываясь к бутылочному горлышку.