- Нет, давайте как-нибудь без меня, чего я там забыла? - Качает головой Ромильда и скрещивает руки на груди. Она смотрит исподлобья, но прямо в глаза отцу, не отводя взгляда, не собираясь сдаваться. - Вы развлекайтесь, а я останусь дома и даже пообещаю не выходить из своей комнаты, - по мнению Ромильды - предложение невозможно щедрое, одно из тех, от которых нельзя отказаться. В самом ведь деле, зачем она им там, будет же сидеть с недовольной рожей и испортит к дракклам семейную встречу. Это они там все относительно дружные до зубовного скрежета, фальшиво улыбающиеся друг другу в лица и готовые тянуть паршивое вино или ничего такой чай за общим столом пару часов к ряду, а Роми это неинтересно совсем, в гробу она их всех видела, если честно. Отец хмурится, ему предложение дочери привлекательным не кажется, если сборище семейное, то должны быть все, даже такие пропащие как Ромильда.

- Собирайся, - цедит он сквозь зубы, смотрит с тем самым выражением, которое не говорит, а прямо-таки кричит о том, что спорить не стоит. - У камина через тридцать минут.

- Есть, сэр. Так точно, сэр, - кривляется Ромильда и сбегает в комнату, напоследок громко хлопая дверью.

Как же она их всех.. нет, не ненавидит, пожалуй, потому что все же семья, родные люди и все такое, но бесят они ужасно. Все. От чопорной бабули до дурака Томаса, который старше Ромильды, но всем семейством считается младшеньким и самым опекаемым, ведь если его не опекать, то опять какую-то дурь вытворит, потому что ему так голоса в его безмозглой красивой голове сказали. А еще есть большая змеюка Эмма и ее подпевала Лара, которая, если не рядом с Эммой, то вполне ничего, но попробуй ее еще от той отковырять. К дракклам бы их всех. К дракклам!

Ромильда причесывается, красится, подбирает наряд - сроки сжатые, но у нее на подобный случай есть свои протоколы - и выпархивает из комнаты прекрасной бабочкой, улыбается отцу, делает вид, что приличная дочь, в которой сомневаться не стоит. Первой уходит бабушка, за ней мама, потом Томас и Эмма, отец кивает на камин, Роми берет горсть порошка, картинно кланяется, швыряет порошок в пламя и тихо говорит совершенно левый адрес.

- Удачно вам посидеть, папенька, - выплевывает младшенькая Вейн, поправляет волосы и выплывает в люди. Вечер, возможно, будет недолгим, но куда приятнее запланированного семьей. А последствия? Когда они Ромильду волновали вообще?

Ромильда идет по улице, довольно усмехаясь, она внимательно разглядывает каждого встречного, подмигивает симпатичным парням и хохочет, когда они таращатся на нее в ответ. Шепотки в свою сторону от степенных матрон, конечно, слышит, но она к ним привычная, пропускает мимо, не обращая внимания. Небольшую, но все же толпу замечает сразу, быстренько прибивается к ней, потому что интересно, а по какому поводу они тут собрались. И повод, надо признать, весьма хорош. Роми ловко расталкивает зевак локтями, выбиваясь в первые ряды. И почему никто еще не подошел? Стесняются? Боятся? Прибились ради движа, но не узнали?

- Вы совсем недалекие что ли? Хватайте красавчика, пока не утек, - хочет сказать Ромильда, но молчит и лезет в сумочку. Потому что в паре футов на скамейке сидит Маркус Долохов и потягивает пиво. Вот так просто. Как будто он обычный волшебник, выбравшийся в город погулять. Как будто не он выделывает всякие фигуры на метле, дает интервью в газетах и светится на обложках журналов. Зеркальце достается из сумочки быстро, блеск для губ почти сам прыгает в руку, за ним румяна и расческа. Роми смотрит на себя и думает, что хороша невозможно. А еще у нее, в отличие от всех этих додиков, есть яйца. Ну, или что-то вроде храбрости, если говорить на языке приличных дам.

В Поттере Ромильда, если честно, успела разочароваться. Он герой, приемлемый внешне и перспективный, но какой-то слизняк, мямля и тот еще додик. Так бездарно распоряжаться своей популярностью и статусом не стал бы даже Томас, а он, если что, с особенностями развития. Роми Поттера приметила сразу, но подбиралась к нему долго. Стандартное девичье очарование и легкий флирт ничего не принесли. Завлекательные улыбочки и подмигивания в библиотеке тоже не сработали. Как и более тяжелая артиллерия. В итоге этот полудурок выбрал Уизли, но туда ему и дорога - в этот рыжий нищий ад. Тем более с новыми вводными он вовсе вот-вот и будет считаться персоной нон-грата, а Ромочке такое зачем.

Маркус Долохов - другое дело. Безбожно красив, невероятно талантлив и сидит на скамеечке, как будто не звезда квиддича, а разносчик газет на перекуре. Ну что за лапочка.

- Добрый день, - Ромильда выходит из толпы медленно, отбрасывает прядь волос, упавшую на лицо, очаровательно улыбается и хлопает ресничками. - А вы.. вы же Маркус.. из Сорок, да? - И восторга в голос добавить побольше, и присесть немного, как будто его сияние сносит с ног в мгновение ока. - А распишетесь мне, - на груди - тихо хихикает внутренний голос, - вот тут в блокнотике? - Никаких журналов с его сиятельным лицом или вырезок из газет у Ромильды, естественно, нет, она ж не знала, что такого человека встретит. Если б знала - подготовилась, а так приходится импровизировать. - А спортсменам можно пиво пить? Простите за любопытство, но не часто получается встретить кого-то вроде вас, - и улыбнуться снова, миленько и завлекающе.

Что там советуют говорить Ведьмополитаны и Спеллы в таких ситуациях?

Прости, ты не видел мою голову, а то я ее потеряла, глядя на тебя?

Кажется, тут проходил великан с мешком горячих красавчиков, и ты из него выпал?

Я бы сварила Амортенцию, но боюсь, она будет пахнуть только тобой?

Можно я украду твою метлу? Нет, не летать — а чтобы ты не свалил к себе на небеса?

- А вы здесь так просто отдыхаете или с какой-то определенной целью? - Заходить надо издалека, не бить в лоб, а то еще испугается и сбежит, прикрываясь тренировками, желанием быть инкогнито или еще какой фигней. - Друзей ждете или свидание планируете? Тут недалеко есть маленький ресторанчик, не самый популярный, но блюда.. сам Мерлин бы похвалил и попросил добавки.