В какой-то момент, Сью думала, что хуже уже быть не может.

Как Темный Лорд убил собственноручно ее дядю и тетю девочка конечно не застала, но историй страшных наслышалась от родителей, - буквально являясь с того момента представительницей семьи, пострадавших от Пожирателей. Но когда он убил ее дорогую тетю Амелию, - единственного взрослого человека, который понимал ее и общался не как с маленькой глупой девочкой, а как с потенциальной будущей полноценной личностью, не отмахиваясь от ее максималистских подростковых фраз, а принимая во внимание, Сьюзен сломалась.

Внутри в тот момент было столько боли, что девушка стремительно выжигала в себе любую попытку посмотреть на политику Пожирателей хоть с какой-то положительной стороны. Нет, она не могла бы никогда простить этого недочеловека, которого нельзя называть, что вырезает своими собственными руками методично ее семью. А всех потакающих ему уже тогда считала предателями.

Просто пока Сью была на шестом курсе, школа ее немного отвлекала, - там были другие драмы, более безопасные и привычные.

В очередной раз рассориться со своим бывшим, Эдвардом, из-за того, что он за спиной начал встречаться с ее подругой? [ну и что, что уже после разрыва отношений с ней!] Это безусловно куда проще, чем рассуждать под покровом ночи в девичьей спальне, почему смерть ее тети не рассматривается должным образом, и что буквально перед носом зреет что-то темное и страшное.

Впрочем это сейчас, спустя год и целую успешную попытку переворота казалось логичным, что ко всему этому рано или поздно пришло бы. Темный Лорд и в те времена внушал страх и ужас, - и даже "просто слухи" следовало воспринимать с предельной внимательностью. Но тогда о плохом не хотелось думать даже Сьюзен, что с поразительной страстью отдавалась в страдания и слезы всю первую половину шестого курса стабильно каждую неделю, самой себе объясняя свое же состояние смертью близкого родственника и тем, что ее бывший так быстро себе нашел новую пассию, причем из ее же круга друзей.

***

- Ты слышала? Мэри сегодня опять прилетело круциатусом!

Тихий, но возмущенный голос рядом стоящей гриффиндорки курсом младше выводит Сьюзен из собственных мыслей.

Да, сейчас все стало гораздо сложнее, и полноценные Пожиратели Смерти в преподавательском составе их учебу проще не делают. И даже бесконечная любовь Криса, приходящая ей словами в письмах спасала лишь по вечерам, ведь хоть где-то была наконец приятная стабильность.

На всякий случай оглянувшись (совсем уж безрассудной мазохисткой она не была) по сторонам на предмет появления лояльных режиму профессоров, девушка приближается к группе беседующих и уверенно добавляет:

- А мы это терпим! Мелкие школьные шалости в виде навозных бомб у дверей кабинета Кэрроу это то же самое, как выйти с коробкой конфетти против дракона.

Конечно демонизировать и внушать страх остальным к Пожирателям у Сью не было в планах, но слова словно сами сорвались с ее языка. Мерлин правый, неужели ее Шеймус укусил, что она стала нести подобную риторику "в народ"?

- Они на полном серьезе заставляют нас друг друга мучить непростительными! А что дальше? Будем практиковать Аваду друг на друге? Будем играть в игру "самой быстрой руки в диком Хогвартсе"? Победителю достается право "не сдохнуть"? Это же пытки самые настоящие! Вы смотрели в глаза этих профессоров Кэрроу? Они же буквально наслаждаются нашими страданиями!

Впрочем Снейп всегда так на них смотрел всю жизнь, может это уже что-то сродни стокгольмскому синдрому?