Прощание вышло немного скомканным. Эмоциональная по натуре, но сдержанная по воспитанию ма, то давала советы и обнимала, то отстранялась и поправляла его воротничок. Блейз посматривал на рельсы и прикидывал, а если туда кто-нибудь упадет? Ну, так, чисто теоретически. Чисто случайно. Поезд магически остановится? Или рельсы «отквиддичистят» незадачливого падучего обратно? А может на них вообще наложена какая-то защитная магия, на случай вот таких неловких или самоубийственно настроенных волшебников?

И пока почти_двенадцатилетний Забини размышлял на столь веселые темы, послышался гудок и красный паровоз протянул за собой черные вагоны. Мальчик попытался сглотнуть странный ком в горле. Вроде он знал, что должен отправиться в Хогвартс. И не первый раз отправлялся в какое-то путешествия, даже без матери. Но почему-то возникло ощущение, что он на пороге чего-то особенного. Точнее, не так. Что вот сейчас он переступит этот самый порог и навсегда попрощается с чем-то бОльшим, чем дом и привычный уклад жизни.

- Fai il bravo bambino,- мама уже поправляла его одежду и тянулась «понежничать» - как определял для себя Забини, с некоторым благосклонным снисхождением.

«Не выходи за этого имбечилле, пока я не закончу хотя бы первый курс, ма,» - мысленно буркнул Блейз, но все же подставил щеку под поцелуй. Он давно смирился с тем, что его мама странная. Она часто предугадывала какие-то события. А иногда замирала, словно впадая в какой-то транс (Блейз это до чертиков пугало), а потом у него очень часто появлялся «новый папа». Что ж, любимых женщин в своей жизни не выбирают. Вот у него мама чудачка. Придется любить и оберегать такую, какая есть. Блейз знал, что о ней шептались. И готов был расквасить каждую шепчущую губу.

Он быстро нашел свободное место в одном из купе. Плюхнулся на сидение, кажется, опередив какого-то пацана (не тормози – сидушку займи). Помахал матери из окна, когда поезд тронулся. Настроение ощущалось странно муторным. Не то подавлен, не то голоден. Из коридора слышались обрывки спора: «Когтевран!» - «Нет! Слизерин!».

Да валите сразу к хаффам.

Когда Блейз был расстроен, он всегда старался говорить или думать грубее. Так он казался себе серьезнее и самовнушался, что детство закончилось, и он точно взрослый, и точно со всем справится.

Тележка со слаааадостями!

Темные итальянские глазки загорелись. Блейз вынул из кармана щедрую горсть монет, и когда вожделенная тележка прикатила к порогу его (соседей он меланхолично в расчет вообще не брал) купе, сразу же выцепил взглядом последнюю оставшуюся шоколадную лягушку.

- Мне вот ее, пожалуйста, - произнес он, даже забыв, что отныне решил быть грубым и взрослым. Одной рукой он потянулся к лягушке, второй протягивал оплату.

Хоть бы не Дамблдор попался снова. У меня уже этих стариков в очках – хоть комнату обклеивай. Комната с тысячей маленьких подмигивающих старичков, хах.

Отредактировано Blaise Zabini (05.05.26 04:42)

Иногда так бывает. Видишь кого-то и понимаешь, что человек «беее» и вы точно не сойдетесь. Такое же «беее» Забини испытал сразу же, как увидел этого холеного хмыря. Сокращенно ХэХ. Этот Хэх маячил где-то под рукой, хорошо одетый, худой и такой… как чемодан, который на вокзале забыли. У чемодана качественный материал и сверкающая ручка, а на боку красуются имя, фамилия и адрес владельца. Вот только этот красивый, дорогой чемодан стоит совершенно бесхозным на платформе и каждый огибает его, не замечая.

Вот и Забини, собственно, не заметил. Поглощенный своими мыслями и полупредчувствиями. Разве что услышал хамский выпад, на который только равнодушно буркнул:

- Таблички не было.

И решил вообще не думать об этом Хэхе напротив. (Даже не смотря на то, что чувствовал, как тот бурит его взглядом. Ровно, спокойно так. Как маньяк.)

Пока тот не вздумал распускать свои хэховские грабли. И маньячно покушаться на ЕГО лягушку. Еще и указания раздавая.

- Достопочтимый сэр, не сочтите за труд последовать своему совету и покинуть мое личное пространство, отцепив свою пятерню от него же, пока на ней все пять пальчиков еще целые?

Блейз ухмыльнулся, и весь его вид выражал «ну давай, что ты там ответишь, малявка?» (ведь Блейзу через два месяца исполнялось двенадцать, чем он очень гордился, и всячески внутренне подчеркивал свою взрослость). Одновременно он дернул рукой к вожделенной синей коробочке, чтобы стряхнуть чужую лапищу и взять, наконец, СВОЮ шоколадную лягушку.

Отредактировано Blaise Zabini (05.05.26 04:42)