Теодор читал. Все остальные разговоры, улыбки, обещания, которыми взрослые обменивались — это его не касалось. Он сделал себя невидимым в этом углу, и это получалось почти идеально. Почти... Пэнси появилась из ниоткуда, как и всегда, когда хотела что-то получить. Её тень упала на книгу, но Тео всё равно успел дочитать абзац до конца, прежде чем поднять глаза.

Она сказала, что он странный. Возможно, так и было. И ему было плевать.

— Мне скучно, — произнесла она, и это прозвучало как обвинение, будто он обязан был развлекать её только потому, что оказался в той же комнате. Его скука никого не волновала, так почему его должна была волновать её?

Теодор закрыл книгу, но не выпустил её из рук, палец лёг на потёртый корешок. Он смотрел на Пэнси так, как его отец смотрел на партнёров — спокойно, без напряжения, с полным знанием того, что время работает на него.

Она стояла перед ним, маленькая и напыщенная, спина прямая, подбородок задрала, а руки сложила перед собой так чинно, что казалось, вот-вот рассыплется от собственной важности. Он не видел королеву, он видел просто девчонку, которую притащили на скучный вечер и теперь она злилась на весь мир за то, что мир не крутится вокруг неё. Видел ту, кто хочет власти, но не знает что с ней делать. Он знал. На её счастье или беду.

— День рождения, — он констатировал факт, повторяя за ней, будто выносил приговор этому факту, который она использовала, как козырь, словно они уже начали играть, только не ту игру, которую запросила Пэнси, а наоборот пошёл в сопротивление и выстраивал свою роль в этой игре. — Это значит, что ты можешь получить подарок, а не армию рабов.

— Ты не можешь мне отказать, — процедила она, и голос её стал ниже, твёрже, почти как у её матери, когда та говорила с прислугой.

Теодор медленно, очень медленно захлопнул книгу. Звук получился глухим, тяжёлым, пара взрослых обернулась, но и на них было плевать, он не смотрел на них. Он смотрел только на неё, а она фыркала, как капризная кошка, перебирала пальцами складки платья, потому что ей было нечем заняться. Королевой хочет стать? Она пока просто была уставшей девочкой в слишком нарядном платье, которую никто не спросил, хочет ли она на этот вечер, но... Королеаой ведь не рождаются, ею становится. И душе экспериментатора стало вдруг от этого любопытно.

— Хорошо, — сказал он, и это слово повисло в воздухе, он видел в её глазах, как она уже праздновала победу, уже видела, как он кланяется и называет её величеством, но он не закончил. — Хочешь быть королевой? Ладно, командуй. Только не обольщайся. Ты будешь королевой — ну круто, да, а я за спиной и смотрю, кто там ползёт целовать твои туфельки и если кто-то из них решит, что ты ему больше не нужна и не нравишься, то он будет иметь дело со мной. По рукам?

Он отложил книгу и протянул ладонь. Без этого не играет: один хлопок и он в деле, молчание и он снова читает. Надеялся только, что Пэнси не понравится его роль подчинённого и она не захочет связать их игры непреложным обетом, но зная Пэнси, он не стал об этом даже шутить вслух, подкидывая идеи этой порой безумной голове.

— Просто и без понтов: ударим по рукам или вали.

Отредактировано Theodore Nott (Сегодня 15:15)