Траур в Аврорате после смерти Грозного Глаза ложится на плечи тяжелой, плотной ношей, придавливая к земле. И без того неспокойная ситуация в стране становится практически что удушающей. Можно было сколько угодно не подерживать трусливую попытку Скримджера скрыть проишествие от прессы, но Джейк был достаточно разумен, чтобы не высказываться вслух и не обсуждать это с остальными стажерами и сотрудниками аврората. И тем более невозможно было остановить авроров, потерявших хорошего боевого товарища, от желания отдать ему последнюю дань уважения. Стол Аластора до сих пор стоял на том самом месте, на нем все еще лежали те самые бумаги и его мелкие артефакты, которыми он пользовался при жизни, исправные и не очень, и даже его трость каким-то магическим образом оказалась здесь, прислоненная к стене как немое напоминание о том, что все эти вещи хранят в себе память об их хозяине.

Это было странное чувство. Понимать, что сначала Дамблдор, теперь Грозный Глаз, а до них весной - и Евлалия Фарли - нескольких столпов, на которых, казалось, стояла привычная часть Великобритании Джейка Фарли, уже нет в живых. Он не был сентиментальным, но где-то внутри себя Джейк чувствовал под ногами неустойчивую, шатающуюся опору, которая пока никак не хотела возвращать себе привычную неподвижность. Белла скоро должна была уехать в Америку вместе с отцом, и это тоже не добавляло Джейку спокойствия.

Привычный мир крошился на куски, и с этим еще только предстояло научиться жить.

Впрочем, Уильямсону плевать, что твоится в мире Джейка Фарли, потому что для него с утра самая большая проблема - это удобоваримый кофе из кофейни за два квартала отсюда, и также вскользь прилетевшее от Робардса распоряжение разобраться с каким-то артефактом, доставленным из Хогвартса. Технически, участие аврората здесь казалось скорее формальностью, но в Министерстве в последнее время пояса затягивали всё туже и стого следовали протоколам. А в протоколе четко было указано присутствие как минимум двух представителей отдела магического правопорядка. Для Уильямсона это мелкое дельце было скорее помехой, чем серьезной работой, а потому, поддерживая процветающую в аврорате дедовщину и строго следуя своим собственным протоколам "воспитай из Фарли настоящего аврора", он с щедрой руки послал разбираться Джейка.

Со всеми причитающимися этому делу протоколами, естественно. Впечатление серьезного аврора Фарли, конечно, никак не производил, с папками и пергаментами в обнимку, но к своему делу относился максимально серьезно, находя в заполнении бумаг необходимое зло и умиротворение для покачнувшегося мира. Потому что таблицы и столбцы - это хорошо. Это надежно. Это правильно.

- Стажер Аврората, Джейк Фарли, меня прислали для...Здравствуй, Бриджет, - только когда он подходит ближе, узнает напарницу сегодняшнего дела. И сразу вспоминает вечер выпускного в Хогвартсе, но усилием воли отгоняет непрошенные мысли. У них тут работа. - А это? Ну разумеется. Что же еще это могло быть. А я то надеялся на зачарованный глобус.

При виде Джейка доспехи издают какой-то глухой ухающий звук, видимо, в знак узнавания или приветствия, Фарли с покорностью приговоренного к смерти узнает ТЕ САМЫЕ доспехи. Которые явно намерены сейчас вспомнить былые деньки и таки допроткнуть старшего из близнецов Фарли мечом, судя по лязгающему и дребезжащему забралу.

- По-моему, они все еще на меня обижены, - морщится Джейк. - За депульсо. Неловко вышло, конечно.