Учебный год начался просто замечательно. Конечно Риона ожидала нечто подобного, но думать обо всех этих "нововведениях" и переживать их на собственной шкуре - вещи совершенно разные. И пусть она была к этому готова, пусть проигрывала в голове самые неприятные сценарии, всего предвидеть естественно не получилось. Если сама О'Нил вполне спокойно переносила любые трудности, по крайней мере пока, то в совокупности с окружающими это давалось крайне тяжело. Всё, что касалось друзей и родных также болезненно сдавливало сердце и не давало покоя.

До ужина оставалось совсем немного времени, а после им с Джин и Шеймусом предстояло ещё провести очередные незабываемые мгновения с Кэрроу, которых (Риона уверена) впереди ещё будет предостаточно. Так что перед этим гриффиндорке хотелось немного пройтись, освежить мысли, подышать осенним воздухом, подумать, в конце концов. Вообще-то она уже порядком устала от всех этих дум. Об отце, о трио, о Сэди и Джастине. Переживать о последнем точно не стоило, Джас сейчас в безопасности, и Рио даже рада, что всё так сложилось. Однако, безо всякого интереса, с отвращением заглянув в пергаменты, выданные им в качестве домашней работы сегодня, девушка невольно содрогнулась. Долго водила глазами по строчкам с именами, хмурилась, успокаивала вспыхнувший внутри огонёк гнева. Не заметила даже, как вышла из спальни, стискивая в руках треклятые бумажки. Переживать лишний раз за них всех было глупо, но теперь у Рионы словно сгорели все предохранители, при виде дурацкого списка.

Дойдя до двора Часовой башни Риона опустилась на прохладный камень фонтанчика с орлами. Шум воды приводил в чувство, хотя окончательно прийти в себя так и не получилось. Причём разобраться в том, что именно она сейчас чувствует Риона тоже не смогла. Её захлестнула злость, обида, ярость, смятение, и самую малость тоска. Она скучала, хотя толком не понимала почему. Просто, наверное, привыкла видеть Джастина чуть ли не каждый день, и неважно, в качестве парня или просто друга. Их расставание было вынужденным, но при этом довольно естественным. Возможно ей показалось, но во взгляде Джаса она словно бы прочла тень облегчения, которая промелькнула и в её собственных мыслях.

Гриффиндорка тяжело вздохнула. Разрыв не стал для неё трагедией, наоборот, но теперь почему-то при мысли о Джасе становилось тревожно. А помятые листы бумаги очень хотелось сжечь или утопить в водах фонтана.