-Черт, черт, черт,- Кев несся по коридорам замка, словно за ним гналась стая оборотней. На деле никто за ним не гнался, кроме разве что нависшей угрозы получить отработку в свой первый день в школе. Ему, конечно, не впервой, но он не заслужил! Любовь не должна наказываться! Он собирал подарок лучшей девушке этой школы! Двери в Большой зал оказались закрытыми, но Кевин не гордый - аккуратненько приоткрыл одну створку и скользнул в щелочку, пригибаясь так низко, как только мог - не, ну, преподы точно не заметят, они ж высоко сидят и старенькие уже, зрение должно быть ни к черту. И вообще, Кев стена, Кев кирпич. Он кирпич, он пыль. Он плинтус, спокойно.

Прокравшись к столу Хаффлпаффа и посетовав на судьбу (и почему не они сидят ближе всех ко входу!), Кевин обольстительно улыбнулся двум пятикурсницам и резво залез под стол, не обращая внимания на их тихий визг - ах, какой тут снизу вид! Девочки ножки-то подобрали, но мальчишка заценить успел и с удовлетворенной улыбкой на губах пополз дальше.

-Оу, мадемуазель, какие туфельки,- красивая девичья ножка в черных туфельках с острым носиком смотрела прямо на него, а он на нее. Искра, буря, безумие. И жаркий чмок прямо в белесую лодыжку! Ножка, а точнее ее обладательница, заковыристо ругнулась, и острый носик туфельки прилетел спешащему сбежать подальше Кеву прям по ребрам.- Ах, мадам, как некультурно!

Мэллс бы обязательно сказала ему про чужие личные границы и всякие там бла-бла-бла, мол, девушек вообще-то надо уважать, Уитби, а не быть дегенератом, но он парень простой, деревенский, во всяких там фемтастических штуках не шарит. А кто-то явно не шарит в такой штуке, как мытье.

-Фу, Бэдди-бо, ты вообще знаешь про такую штуку, как душ?- Кевин поморщился, поскорее проползая мимо жирных ног в натертых до блеска кожаных туфлях его личного врага. О, а вот и свет в конце туннеля - не узнать любимые кроссовки их охотника было сложно, а рядом с ним кто? Сто про Рикетт! К ним-то ему и надо! По поводу разницы в возрасте Кев никогда не парился, он был мальчиком взрослым не по годам и вообще цифры - это лишь условности, а стеснение - удел слабаков.

-Здрасте-здрасте,- высунул голову прям между Эриком и Тони.- Раздвиньтесь, пожалуйста, я много места не займу!

И, пока старшие не одумались, резво уместил свою попу между старшекурсниками.

-Псс, парни, че там по квиддичу? Не хотите классного меня к себе в команду? Вам же надо готовить подрастающее поколение, а то вы выпуститесь и некому будет защищать честь факультета! А, а, а?

Шляпа надрывалась где-то на фоне, местный роцкер Фоули на него шипел за нарушение спокойствия и Кевин зашипел в ответ - че он, в самом-то деле, совсем уже головушкой поехал от своей любви к неприступной блондиночке-красотке? если хочет пошипеть, эт ему туда, к зелененьким, а здесь так не принято. В своей жизни он мог принять шипение лишь одного человека - Кевин расплылся в улыбке, найдя вдалеке макушку своей возлюбленной, и проверил карман мантии - коробочка была на месте.

Фоули времени тож не терял, мальчишка будущую мать его детей заценил. И даже фразочку про ноги запомнил, а дальше началась ситуация сюр. Она была ничетакой, чем-то даже напоминала их Макс, неужели у той есть сестричка? Такую, конечно, грех было прятать, че она раньше в Хогвартс не поступила? Допустить мысль, что это и есть Макс, было невозможно. Их Макс была своей в доску, а не вот такой симпатулечкой.

-Че за нудные вопросы, он дальтонизм заработал за каникулы?- прошептал Эрику. Реакцию старшаков он понимал - чтоб подкатывать к сеструне их Макс, надо иметь стальные детородные органы! Даже мяч с трудом выдерживал силу ее удара! А подкатывал Фоули откровенно тупо, Кев даже ладонью себя по лбу хлопнул, закрывая глаза, видеть этот позор было невозможно - че спрашивать про подруженций, это ж ты сразу словно говоришь “я бабник”. Не, старшака надо было спасать! Мэллс называла его суетологом, но Уитби на это лишь фыркал - вроде учится на все П, а делает четыре ошибки в слове орнитолог. Не, птиц Кев не любил, он просто отлично шарил в цыпочках.

-Псс, Фоули,- зашептал так тихо и громко одновременно, как только мог, прикрывая рот с одной стороны ладонью - сеструня Макс слышать чужих советов не должна.- Че за вопросы, ты ж не слепой, зафиг тебе ее имя, лучше спроси “вашей маме зять не нужен?”!

Отредактировано Haruka Endoh (09.07.22 15:43)

- Они там, небось, что покрепче хлещут. - Ворчит слизеринка, кивая в сторону преподавательского стола. Зависть - это, конечно, плохо, но Шердлоу подобное «плохое» любит и редко себе в этом отказывает. Оливия не знает про «смертные грехи», а если бы знала, то незамедлительно закатила бы глаза и обозвала «чушью соплохвостой». - Ис, ты только посмотри на Трелони, кажется, они уже отмечают то, что мы скоро свалим со школы всем курсом.

Курс у них, действительно, легендарный, и переплюнуть последующим поколениям будет тяжело, но у теперешнего шестого есть этот очкастый и целая армия его фанатиков - может все-таки шанс предоставится.

- А ВООБЩЕ, - говорит она уже чуть громче, поднимаясь со своего места, - предлагаю всем нам поднять кубки за новую старосту школы - Селину Мур! Ты - лучшая! И это знает даже каждая блоха в школе.

Теперь Оливия завидует и Мур, ведь Селина всегда получает больше всего внимания из их компании, с другой стороны, быть старостой школой на пару с Фарли - об этом Оливия точно не мечтала бы, ведь что может быть скучнее, чем воспитывать мелюзгу с занудным ботаном-рейвенкловцем…

Мрак.

- Твои коробки с шоколадом надежно спрятаны в сундуке, дорогая. - Шердлоу страдает и вовсе не пытается это скрыть, громко и тяжело вздыхая, делая небольшие глотки сока, после чего каждый раз громко ударяя кубком по столу. - Но меня не интересует школа! - Снова возмущается Оливия на ответ подруги. Лето выдалось ужасным, и по большей части из-за того, кто эту же школу закончил несколько лет назад. - Ты что, - говорит уже тише, наклоняясь над собственной тарелкой, - предлагаешь встречаться с кем-то из Хогвартса? - Шердлоу тут же кривится от собственных слов, будто только что съела целую половину лимона…

Мрак.

- Кто по-твоему должен удостоится такой чести? - Иронично замечает она, все ещё не желая расставаться с кривой ухмылкой и приподнятыми в возмущении бровями. Ее взгляд скользит сперва по ближайшему столу - рейвенкловскому.

«Ну уж нет», - проговаривает про себя, оставляя Мур славу покорительницы кудрявых и ботанских сердец. 

- Хаффлпаффцы… - Оливия закатывает глаза и снова поднимает кубок. - Фрики. - На гриффиндорцев даже не смотрит, да и не видно их. Снова возвращается к барсукам, утыкаясь взглядом в блондинистую, небрежно выкрашенную макушку.

«Да ну нет, это же полный…»

Мрак.

[icon]https://upforme.ru/uploads/001a/2e/af/658/241807.jpg[/icon][nick]Olivia Shardlow[/nick][status]твоя боль[/status][sign][/sign][pers]<b><a href="ссылка" target="_blank">Оливия Шердлоу</a></b>, 17 лет[/pers][info]Слизерин, 7 курс.[/info]

Отредактировано Olivia Shardlow (21.07.22 01:02)

- Ну, не злись. - О’Коннор тянется за блюдом и ставит то возле тарелки Элис. - Тебе понравятся эти лепёшки, вот увидишь, только попробуй, вот эти, они с индейкой и тушеными овощами. И ты тоже. - Гриффиндорец не спрашивает, просто накладывает в тарелку Эдварда все вкусности в радиусе протянутой руки. Да, он бывает весьма заботливым и учтивым, точнее сказать, всегда таким был, пока не влюбился в слизеринку и не начал подстраиваться под неё, мимикрируя. Осталось только волосы выкрасить, хотя это будет конечная… глупость.

Одна такая все ещё пялится на него с соседнего стола. Видать, мало получил сегодня, а кулаки все ещё чешутся. Успокоенный Элис лев снова становится злющим - О’Коннор расслабляет галстук, за что уже чувствует фантомную боль, как если бы рядом сидела Грейнджер и ушатала бы его чем-то тяжёлым по голове за неприглядный внешний вид на торжестве.

- Предпочитаю блондинок. - Уточнение, что «слизеринских», встаёт где-то поперек горла вместе с ещё одной картофелиной. Угораздило же… - Хаффлпаффки может и хорошенькие, но парни у вас так и напрашиваются на грубость. - О’Коннор шумно выдыхает, снова переводя взгляд на отсвечивающего Спика. - Ты кого это придурком назвал, придурок? - Вилка звонко ударяется о тарелку так, что остатки картофеля разлетаются по столу. Эйден, и сам от себя не ожидая, вскакивает со скамьи, упираясь напряженными пальцами в деревянный край стола. Где-то на периферии в сознании уже звенит голос МакГонагалл.

- Если этот кто-то тебя ненавидит, то он идиот, - уверенным тоном изрекает свою мысль Селина, параллельно выковыривая изюм из кекса с максимально сосредоточенным лицом. Почувствовать груз ответственности нового статуса ей удалось уже в поезде в купе старост, явно не все были рады назначению Мур старостой школы. Можно было взглянуть на лицо Грейнджер и все сразу становилось понятно.
Энтузиазм от радости возвращения в Хогвартс изображать получалось не то чтобы плохо, но так, с натяжечкой. Конечно, приятным бонусом являлось наличие значка старосты школы у Джейка, поэтому улыбка у Мур была настоящая чуть ли не впервые за последние пару месяцев.

Лето получилось сложным, мягко говоря, одно только нападение на Косой переулок чего стоит. В тот момент Селина была в Греции с семьей, поэтому последние новости приходилось узнавать из писем. Отец на следующий же день вернулся в Англию, а сама Мур вернулась только лишь к середине августа одна. Джорджина предпочла остаться рядом с матерью.

С правой стороны стола послышался голос Монтегю, он что-то говорил про взрыв-карты и ботанов, сочетание не самое лучшее. А первый день в школе не хотелось бы начинать так, слизеринка только наклоняется к столу, чтобы позвать Грэма, как Оливия решает произнести неожиданный тост.

Из груди Мур вырывается смешок, все-таки она скучала по Шердлоу.

- Лив! – пальцы цепляют мантию соседки, чтобы та уже наконец села на свое место, - мы обязательно отметим такое событие, но не… не тыквенным же соком.

Дальнейшие рассуждения о пригодности хогвартских парней она слушает несколько рассеянно, рассматривая учеников за столами.
- На хаффлпаффцах Хогвартс не заканчивается, - многозначительно говорит Мур, - по крайней мере, они точно не будут тебя ненавидеть… Наверное.

- Ставлю галлеон, что эта малышка Долиш сделает из него человека! - хохочет Харви, пока Стив возмущается неверности лучшего друга, променявшего братанов на хорошенькое личико за рейвенкловским столом. Харви его не осуждает - Долиш и правда хороша, но сам О'Брайен предпочитает прелестниц иного типажа, и удивленно смотрит на Макс, потому что видеть ее в непривычном амплуа странно. Внезапно можно даже решить, что Макс - на самом деле девчонка, а то до этого это было не то, чтобы сильно заметно.

- Отлично, щас будет месилово, - в предвкушении заметил Харви, ставя локти на стол и складывая пальцы домиком с видом матерого психоаналитика, которому на приеме попался исключительно интереснейший случай. Подкатывать шары к Макс - это надо быть либо совсем бесстрашным, либо абсолютно отбитым, и в случае с Фоули было скорее всторое, чем первое. - Надеюсь, нас не забрызгает кровью.

А то в этом году ему пришлось купить новую мантию - старая оказалась безнадежно мала в плечах, и мать, цокая языком в магазине Мадам Малкин, все причитала, что Харви непонятно куда растет. А это все влияние Кормака - тот вечно вещает про мощные лапищи, так что другу нужно соотвествовать хотя бы в такой малости.

Распределение Харви волновало в наименьшей степени - когда за столом было полным полно еды, а окружение гарантировало бесплатные зрелища, грех было этим не воспользоваться и отвлекаться на песни старой Шапки или толпу трясущихся перед табуретом перваков, каждый из которых был мал мала меньше и походил на испуганного воробья. Хотя вон тот белобрысый мальчишка точно попадет на Хаффлпафф, отсюда видно, что настоящий барсук. Отбитый на всю голову. В воодушевлении навалив себе на тарелку побольше разных вкусностей, Харви отдал должное местно кулинарам, сетуя, что у него не два желудка.

- Наверняка только что предсказала Вектор мучительную смерть, - предположил Харви, делая мощное глотательное движение и ощущая, как кусок картофелины деловито протискивается где-то у него внутри. - Походу, такой радостной ее могут сделать только чьи-то скорые похороны, - с прорицаниями у Харви, понятное дело, было из рук вон плохо, и сдал он только потому, что предсказал самому себе скорую гибель под колесами Хогвартс-экспрессом. Кажется, его должно было перерезать пополам., причем Харви в таких подробных красках расписал собственые мучения, что какой-то девчонке с рейвенкло даже стало плохо. С тех самых пор дороги Харви и прорицаний разошлись в разные стороны, ну и слава Мерлину.

- А ты все хорошеешь, Тинкер Белл, - подмигнул Харви гриффиндорке, тихонько подергав ту за длинный рыжий локон, для чего Харви пришлось свеситься в проход и чуть не рухнуть на каменный пол.

- Привет, Белби! Забавный был обед у старикашки, да? И тебе привет, - МакЛагген помахал рукой двум рейвенкловцам из компании если не вечных, то частых завсегдатаев библиотеки. Совершенно не смущаясь ни тем, что он сидит не за своим столом (а чего смущаться после таких воплей Чаллока на весь зал?) и того, что распределение в самом разгаре, МакЛагген налил себе из кувшина тыквенного сока, а заодно и Хелен.

Что бы злые языки ни говорили, Кормак старательный. Именно поэтому при нем всегда чернила, перо и пергамент, которые он вынимает из сумки. Сразу же после того, как ослабил галстук - Хелен (это делает ей честь) не менее старательная, чем он. МакЛагген лучезарно улыбается ("Сейчас все поправим ", - можно прочитать в его улыбке) и, обмакнув перо в чернильницу, принимается писать на клочке пергамента.

Стивви, ты болван, хоть раз в жизни доведи все до конца.
Целую, Кормак.
P. S. Не обжирайся сладким, пока меня нет.

Он потряс пергаментом, чтобы чернила поскорее высохли и отложил в сторонку. Хоть Кормак и был рыбаком, не принять активного участия в разговоре о рыбалке не мог. Да и вообще в любом разговоре поблизости точно не могли обойтись без него. МакЛагген посмотрел на свою тарелку, в которой из разных частей можно было бы собрать целого цыпленка, и задумчиво отодвинул в сторону крылышко.

- На курицу, говоришь? На, - он переложил на тарелку Хелен сочную куриную ножку. Вид при этом у гриффиндорца был такой, будто он отрывает от сердца последнее. Но ведь дама нуждается в курице! А он никогда не мог отказать нуждающимся, особенно девушкам. Они были его слабостью, и слабостью, стоит признать, приятной. - Никогда не ловил рыбу на курицу, но, может, у шпротвы другие предпочтения.

Глянув на записку, парень нашел состояние чернил удовлетворительным. Попросив у Джейка блюдо с сыром, МакЛагген завернул в записку кусок сыра, чтобы придать ей необходимый вес. Можно было, конечно, воспользоваться и магией, но доставать волшебную палочку было как-то не с руки.

- Эй, Харви! ХАРВИ! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! - крикнул Кормак, обернувшись и заметив совсем рядом за хаффлпаффским столом знакомый профиль друга (а плечи-то какие широкие, одно загляденье, хоть кто-то из друзей не забивает на его старания!), - Передай Стиву!

МакЛагген, прицелившись, кинул в Харви запиской с куском сыра.

— Да ты прожуй, — тихо смеется Кэти, когда Закир активно размахивает рукой и пытается говорить с набитым ртом. — Как лето провели? — вопрос ко всем, кто сидит рядом, но первым оживляется Стив, — а я ходил на свидание с классной девчонкой, и мы даже застряли на колесе обозрения, было круто! — он так воодушевился, что не заметил реплику про друга, в отличие от Белл. — Кормак всегда был особенным, — сдерживается, чтобы не зажать или не добавить «засранцем», коим одногруппник был, доказано неоднократно.

— Они ж вечно ругаются, как престарелые супруги, потом мирятся, — наливает тыквенный сок в кубок и делает несколько глотков. Разговоры о будущем, которое начнется после выпускных экзаменов, пугают, пока не пришло ощущение, финишной прямой, не появилась еще перед глазами та самая «ленточка», которая поделит жизнь на «до» и «после». Хорошо, что размышления прерывает гиперактивный Акрам.

Девушка поворачивается к хаффлпаффскому столу и кивает тони, с ним они виделись совсем недавно в поезде, а вот Макс, — Вау, — Кэти восторженно смотрела на загонщицу, отмечая, что изменения стиля ей нравятся, совсем другая Макс, прикольно. — Я правильно понимаю, что Фоули ведет себя, как Фоули и знакомится с ней…снова? — вопрос к барсукам, ведь они свидетели всего этого безобразия.

Нет ничего опаснее флиртующего Салливана, хотя нет, влюбленный Салливан, это почти конец света, локальный такой, но конец. — Как думаешь, через сколько он получит щелбан? — спрашивает у Чаллока, который гыгыкает и решительно несоглашается, — милая, какой щелбан, выхватит, как минимум битой, — на Кормака демонстративно не смотрит, делая вид, что обиделся, хотя на самом деле, спорт есть спорт, Долиш девчонка видная, умная, чего б не подкатить, когда сам Мерлин велел, а вдруг она та самая, кормакова любовь? Тогда и друг счастлив и ему минус конкурент, одни плюсы.

— Здарова, дружище, — как будто не в одном купе ехали, Чаллок отбивает пятюню О’Брайену. Кэти же наклоняется ближе к Закиру и осторожно уточняет, — реально, думаешь, отравили? Или спор? — вариантов может быть сколь угодно, но девочкам свойственно желание меняться, так что… — мне кажется, что она просто захотела поэкспериментировать и получилось круто, — Белл сияет, как начищенный галлеон, несмотря на все происходящее, они в школе, почти полным составом и это делает ее счастливой. — Что? — кто-то аккуратно дергает за локон, девушка поворачивается слишком резко, сразу выдавая — Стив, я тебе руки оторву, хватит…ба-ловаться, — концовка фразы почти «съедается», — Прости, Харви, я думала, что это Чаллок, — кивает на соседа, который с энтузиазмом поглощает праздничный ужин. Не сразу доходит что он сказал, а когда доходит, то Белл немного теряется, явно смущаясь, но стойко не отводит взгляд, — а ты тоже сильно изменился за лето, — почему «тоже»? Хотя, парень и правда сейчас был шире в плечах и казался значительно выше, чем в конце учебного года, загорелый такой, улыбчивый, — хорошо провел лето? Расскажи что-нибудь, — распределение первокурсников по факультетам окончательно ушло на второй план, все занимались своими делами, обсуждали каникулы, планы на будущее, опасения, тревоги. Нужно ловить момент. Кэти точно определилась с девизом на этот учебный год.

Кто о чем, а девочки – как всегда о любви. Видимо, еще и безответной. Услышав полуриторический вопрос Оливии, сидящей по правую руку Селины, Бенджи закатывает глаза, покрепче ухватившись в вилку. У него была возможность сесть на свободное место рядом с Майлзом и Грэмом, но лучше уж слушать девчачьи разговоры о мальчиках, чем участвовать в делах этих двоих. Себе дороже.

Словно откликнувшись на его мысли, Грэм говорит что-то про ботанов и взрыв-карты – Бенджи тут же встречается с Селиной кислым профессиональным взглядом старосты. Качает головой – отличное начало – и кивает, мол, я прослежу.

В отличие от большинства слизеринцев, поддерживающих светскую беседу, он слушает дурацкую шляпу. Та, как и каждый год, рассказывает о важности объединения – как только эти витиеватые тексты не набили ей самой оскомину. В самом деле, давайте объявим детям и подросткам соревнование, понаобещаем победителю кубков и славы, а потом заявим о важности дружбы. Ну-ну.

Когда Оливия поднимается со своего места, чтобы взять тост, Бенджи устало выдыхает, опираясь щекой на кулак. Он не спешит ни вставать – ещё чего – ни тянуться к бокалу. Она правда считает, что они будут чокаться тыквенным соком? Ну право слово.

– А я, кстати, стал капитаном команды, – Бенджи делает неопределенный взмах рукой, – ну так, знаешь, между делом, Лив.

Он пристально смотрит на значок Селины, вынуждая обратить на себя внимание, а потом переводит хитрый прищур на миловидное лицо, обрамленное светлыми волосами.

– Хорошо, что он достался не мне, – вместо поздравлений. – Особенно для Фарли.

Еще бы, этому ботану просто повезло иметь дело с такой блистательной девчонкой, как Селина Мур.

Отредактировано Benjamin Urquhart (10.07.22 20:25)

О'Коннор, можно сказать, опережает время - еще до "чудеснейшей" песни шляпы все понял и бросился защищать какую-то змею. Только вот змея в будущее явно не заглядывала, потому что ей плевать было и на Спика, которого она окинула лишь презрительным взглядом, и на защитника-гриффиндорца, на которого не обратила совсем никакого внимания. О'Коннор прямо провидец и миротворец - Спик фыркает в стакан с тыквенным соком и давится кашлем. Но, скорее, конечно, напрочь отбитый идиот. Гриффиндорец вступается за слизеринку. Что дальше? Малфой будет зажимать в темных углах Грейнджер? Паркинсон откроет клуб помощи отстающим первокурсникам? Может, Крэбб и Гойл перестанут делить одну клетку мозга на двоих и возьмутся за ум, удивляя школьников и профессоров высокими баллами за домашку? Или Поттер вдруг сменит очки на какие-нибудь поприличнее и станет незаметным среднячком? Хаффлпаффцы возьмут кубок школы по квиддичу, а рейвенкловцы - кубок Хогвартса в конце года?

Спик театрально и беззвучно смеется, когда гриффиндорец вскакивает с места, а переживающие однокурсники пытаются его успокоить. Он усмехается, смотрит взбешенному пацану в глаза, произносит то ли снисходительное "слабак", то ли вызывающее "слабо?". Грозный лев оказался простым котенком, котрого изящными женскими руками хватают за шкирку и возвращают на место. Осталось только мордой в тарелку ткнуть.

- Какой же жалкий, - пожимает плечами Эдриан и тянется к последнему куску пирога на тарелке. Шляпа выкрикивает "Хаффлпафф", и Спик даже аплодирует, зажав свой, отхваченный в последний момент, ломоть в зубах. Факультет он свой любит, не смотря ни на что, и искренне рад новым маленьким барсукам. Но не показать еще раз средний палец гриффиндорцу не может.

Отредактировано Tracey Davis (10.07.22 21:36)

Драко заходит в Большой Зал минутой или двумя позже других слизеринцев; Блейз, Теодор, Пэнси, Крэбб и Гойл уже сидят за столом. А заодно с ними Мелинда, Дафна, Астория и Кинжал. Что ж, отличная собралась компания. Он подходит к Тео и кладёт руку ему на плечо:
- Подвинешься? - и садится между Блейзом и Пэнси, как бы невзначай приобнимая её.

- Иди, Пэнси, я присоединюсь к вам позже, - говорит Драко, когда девушка останавливается, ожидая его. И Блейз тоже подхватывает ей и уводит - они хорошо понимают друг друга, иногда почти без слов. Ну право слово, Поттер, как можно быть таким... казал бы "беспалевным", если б знал это маггловское слово, потому что именно оно лучше всего подходит к данной ситуации.

Слизеринец делает вид, будто не замечает, как ищут "героя" его друзья. Который, должно быть, уже едет обратно в Лондон. При этой мысли губы юноши растягиваются в довольной ухмылке. Он вместе с другими студентами Слизерина аплодирует первокурсникам, которые присоединяются к ним.
- Элис Селвин! - называет профессор МакГонагалл следующую фамилию, и Драко с интересом поднимает голову: он знает эту семью и эту девочку. И конечно же, она непременно...
- Хаффлпафф! - звучит приговор. Но юная первокурсница вместо того, чтобы пойти к своему факультету, бросается к слизеринцам, к девушке, тихо сидящей почти в самом конце стола. И Драко почти сочувствует этой малышке, такой расстроенной, такой растерянной. Нет, он не боялся распределения. Был совершенно уверен, что другого пути и быть не может, что именно Слизерин должен стать его домом.

- Бедняжка, - коротко комментирует староста, мельком взглянув в сторону Рэйчел. И слышит звонкий голос Оливии, поднявшейся со своего места.
— А ВООБЩЕ, предлагаю всем нам поднять кубки за новую старосту школы — Селину Мур! Ты — лучшая! И это знает даже каждая блоха в школе.
Драко мгновение медлит. А затем тоже медленно поднимается с кубком в руке, поддерживая тост:
- Согласен. - Он находит глазами Селину и чуть улыбается ей. - За тебя, Селина, за нашу старосту школы.
Это создаёт некоторое движение у стола слизеринцев, но постепенно все возвращаются к своим делам, к еде, к прерванным разговорам. Напротив Драко - сёстры Гринграсс, Дафна и Астория, и одна из них должна стать его невестой, а другая... дороже ему всего на свете.
- Как отдохнула летом, Астория? - вежливый вопрос, лёгкая полуулыбка. - Дафна, ты так грустна... Неужели всё настолько плохо? Мне в это сложно поверить, но ты же знаешь: если что, ты можешь рассчитывать на меня.

Только они одни и знают, о чём речь. По крайней мере, в этот момент. Остальные смотрят с недоумением и о чём-то тихо перешёптываются. Да, Драко знает, что произошло летом, но не расскажет ничего, если сама Дафна не захочет. Взгляд его невольно скользит по Кинжал, сидящей рядом с Дафной, и юноша чуть улыбается однокурснице, однако в следующий момент делает вид, будто то и вовсе был не он, и наклоняется к Забини:
- Думаю, он уже на пути к Лондону, - шепчет так, чтобы не услышал больше никто.
Блейз знает, о ком речь и какие дела задержали Малфоя. Тео, как всегда, печально-молчаливый и отстранённый. И кому как не ему понятно сейчас состояние друга. Они оба потеряли самых близких людей, когда Пожиратели Смерти были арестованы в Министерстве Магии. Взяли на себя обязанности глав семей - в шестнадцать лет, даже несовершеннолетними... Но если у Драко осталась мать, то Тео... остался один. Только никому нет дела, на детей Пожирателей Смерти многие смотрят осуждающе, как будто на них тоже есть вина. А ведь они никого не убивали, не мучили, не пытали...

Юноша встряхивает головой, отгоняя поток мрачных мыслей: это лето выдалось непростым. Он наматывает на палец тёмный локон сидящей рядом с ним Пэнси и смотрит вокруг с уверенностью во взоре, с полуусмешкой на тонких губах. У него всё и-де-аль-но. Иначе никогда не было и быть не может.