атмосферный хогвартс микроскопические посты
Здесь наливают сливочное пиво а еще выдают лимонные дольки

Drink Butterbeer!

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 25.09.96. Top secret


25.09.96. Top secret

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

[html]

<!--HTML-->
<style>
    .backk {
        height: 350px;
        width: 500px;
        background-image: url("https://i.ibb.co/6m3yPPt/ezgif-com-gif-maker-2.jpg");
        background-position: top center;
        background-repeat: no-repeat;
        margin: auto;
        border-radius: 10px;
    }
   
    .textt2 {
        margin: auto;
        bottom: -15px;
        left: 0px;
        opacity: 1;
        position: relative;
        background-color: #735B51;
        width: 309px;
        border: #000 solid 1px;
    }
   
    .textt4 {
        margin: auto;
        position: relative;
        bottom: -45px;
        left: 0px;
        opacity: 1;
        background-color: #735B51;
        width: 309px;
        border: #000 solid 1px;
    }
   
    .textt3 {
        margin: auto;
        width: 400px;
        text-align: justify;
        text-justify: inter-word;
        font-size: 6.5px;
        font-family: kurale;
        text-transform: uppercase;
        letter-spacing: 1px;
        color: #FFF;
        position: relative;
        text-shadow: 0px 0px 1px #000000;
        bottom: -30px;
        left: 0px;
        background-color: #735B51;
        opacity: 0.85;
        padding: 10px 10px 10px 10px;
        border: #191d1e solid 0px;
        border-radius: 10px;
    }
</style>

<div class="backk">

    <div class="textt2">
       <img alt="" src="https://i.ibb.co/gMHpj3W/ezgif-com-gif-maker.webp" width=100px;> <img alt="" src="https://i.ibb.co/g9VLwby/ezgif-com-gif-maker-5.jpg" width=100px;> <img alt="" src="https://i.ibb.co/88bkkvK/ezgif-com-gif-maker.jpg" width=100px;>
    </div>
    <div class="textt3">
        <center>
            <p><font style="font-size: 15px;"><b>CHRISTOPHER GARLAND & Becky Arncliffe </b></p> </font>
                <font style="font-size: 10px;">25 сентября, 1996 год, среда //
        Библиотека </font>
                <br>
                <br> <font style="font-size: 11px;">Тайна всегда привлекательна.</font></center>
    </div>
    <div class="textt4">
        <center><img alt="" src="https://i.ibb.co/QJcPrq7/ezgif-com-gif-maker-3.jpg" width=100px;> <img alt="" src="https://i.ibb.co/c1SZdNW/ezgif-com-gif-maker-4.jpg" width=100px;> <img alt="" src="https://i.ibb.co/s3V26mc/ezgif-com-gif-maker-2.gif" width=100px;>
    </div>
</div>[/html]

+3

2

Она максимально сосредоточена. Даже хмурое небо, которое заволокли тяжелые тучи, грозящиеся с минуты на минуту разродиться проливным дождем, не способно помешать ее планам. Древние руны — это сложно, к этому предмету нужно готовиться особенно серьезно, хотя, будто у умницы Арнклифф бывает иначе…

Вообще-то бывает. Даже сейчас, сидя в библиотеке, закопавшись в словари и аккуратно выписывая на пергамент перевод, думает ведьма совершенно не об учебе. Что-то не дает ей покоя, все время. Пусть ночные кошмары стали явлением более редким и спит она уже гораздо лучше, но… это другое. Может быть, общение с Хелен или Чонси навело ее на мысли о том, что вся вот эта история с Нейтом должна закончиться. Они же не пара даже, точнее, все думают так, только вот они скорее друзья, привыкшие держаться вместе и поддерживающие друг друга.

Бекки не любила разбираться в чувствах, просто потому что не умела, ей не так давно удалось понимать эмоции, которые, как оказалось, она все же испытывает. Девушка закусывает губу, вообще-то все же нормально, не так, как хочется, но нормально, есть ли смысл что-то менять? Стоит ли оно того?

Дождь все же пошел, Ребекка слышит его и вздыхает, вечернюю прогулку можно смело отменять. Девушка подпирает подбородок ладонью и разглядывает капли воды, стекающие по стеклу. Сейчас бы мечтать о чем-то, как обычный подросток, а не строить планы на будущее, обязательно светлое, разумеется, ведь родители не будут врать. В отличие от нее самой. Бекки отчаянно увлеклась артефактами и работой с ними, поэтому летом долгие часы проводила в семейной библиотеке, пока «взрослые» просиживали в Министерстве.

Может именно поэтому, когда проходила мимо Кристофера обратила внимание на, — У тебя камень как-то странно светится, — интересный способ завязать разговор, — прости, я… — не хотела мешать, напрягать, приставать с разговорами? Факт, да все равно не удержалась. Обычно она так не делает. — Ты знаешь, что это? — Бекс не может отвести взгляда от камня, что слабо светится красноватым, а потом зеленым. — Не против? — кивает на стул рядом с парнем Хелен (да, в их секрет она была посвящена с самого начала) и устраивается, повесив сумку на спинку. Девушка как завороженная наблюдала за странным предметом на столе, он словно никак не подходил Гарланду, может забрал у какого-нибудь нерадивого студента, чтобы не баловался…

+1

3

Стайка младешкурсников выглядела весьма испуганной. Один из них даже дрожал, хотя на нем была хваленная слизеринская форма, служащая оберегом от подобного поведения. Но он видимо был особенным, не подающимся магии безмятежности последователей Салазара Слизерина. Девочка с третьего курса, которую Гарланд периодически видел в их гостиной, протянула Гарланду неизвестный красный камень.

- Мы нашли это и это что-то ужасное! Лучше, чтобы с этим разобрался кто-то из старост.

- А? - Крис не успел сообразить и отреагировать на это нужным образом, как камень остался лежать на столе, а сами третьекурсники бросились оттуда прочь о чем-то эмоционально перешептываясь. - А что с этим камнем вообще не так? - Староста попытался крикнуть им вслед, но то ли общение не было их сильным коньком, то ли просто парень поздно спохватился, потому что реакции никакой не последовало. Камень выглядел весьма привлекательно, что-то манящее было в цвете, переливающемся внутри, но при этом камень всё равно оставался камнем, поэтому гриффиндорец не мог понять, что же такое страшное детвора усмотрела в нем.

- Они что тебя из глазниц какой-то статуи выковыряли? - У Гарланда было немного друзей, поэтому общение с камнями можно было засчитать за полноценное новое знакомство. Кристофер пожал плечами и потянулся за находкой. Но стоило только взять его в руки, как резкая белая вспышка и оглушающий едкий голос зазвучал в голове парня.

Жалкий жалкий староста. Ты никогда не должен был получить этот значок. Насколько можно быть таким ничтожным? Никто из твоих однокурсников не уважает тебя, сколько бы ты отработок им не назначил.

Камень падает из рук Гарланда, пока он удивленно оглядывается вокруг, не понимая, что произошло. Кровь приливает к лицу старосты и он с гневом смотрит вслед скрывшимся младшекурсникам. Это что розыгрыш у них такой?! Хотят ему отомстить? Может даже наблюдают за ним и хихикают. Надо их срочно найти и серьезно поговорить. Такие розыгрыши это слишком серьезно, особенно, когда являются полным отражением страхов самого Гарланда, о которых он боится говорить вслух.

На всякий случай Гарланд тянется еще раз к камню, и вспышка подобно первой оглушает его, но поток слов совсем другой.

Она с тобой только из жалости. Ты никогда не будешь ее достоин. Ты не ровня тем парням, которые у нее были. Поиграется тобой и выбросит. Ты просто шутка, жалкая сопливая шутка, влюбленная в нее.

Теперь уже Гарланд отбрасывает камень чуть ли не с отвращением и с ужасом, сжимающим все внутренности. Нет, они не могли знать! Да откуда?! Или это те самые поклонники Хелен, которые охотились за ее автографом? Возможно, только формулировки слишком смелые даже для них. Что-то тут не так.

- Ой. - Кристофер резко вздрагивает, когда слышит голос рядом. Бекки Арнклифф весьма приятная девушка с Рейвенкло и не из тех, кто стал бы поддерживать такие розыгрыши, поэтому можно с ней говорить прямо. - Привет, Бекки. Слушай, мне действительно дали этот камень и сказали, что он опасен. Почему не объяснили. Когда я беру его в руки, он начинает говорить весьма неприятные и обидные вещи. Может это меня так разыгрывают или каждому он будет говорить что-то свое? Хотя, наверное, это просто розыгрыш. - Вздыхает удручающе парень, глядя вслед детям, которых уже не видно. - Можешь помочь проверить?

+1

4

Гарланд выглядит расстроенным, даже немного растерянным, что не очень вяжется с его привычным образом. — Что бы он не сказал, это едва ли правда, — звучит уверенно, хотя оснований для этого вообще нет. Отказываться от решения загадки не станет, она же любознательная рейвенкловка! — Меня смутило это свечение, издалека показалось, что оно сине-зеленое, но сейчас вижу и другие оттенки, — не торопится брать в руки, ведь если камень и правда опасен, это может быть большой ошибкой.

— Расскажи мне, — поворачивается к Крису, — эти обидные вещи, они сразу звучат в голове,— логично, что камень ничего произнести не может, — чувствуешь при этом боль, общее состояние как? А рука? — Аркнлифф сразу переходит к делу, даже берет ладонь Гарланда в руку и осматривает ее, не задумываясь, что это не совсем обычное для нее поведение и это может смутить старосту, откровенно говоря, они не так уж близки. То, что Бекс в курсе его личной жизни — заслуга Хелен, которая ей доверяет свои личные переживания, и обсуждать их с кем-либо она не станет, даже с Кристофером.

— Прости, — отпускает чужие пальцы и даже немного отодвигается, соблюдая приличную дистанцию,— летом я нашла пару интересных книг по изучению артефактов, просто, если этот камень именно артефакт, то проклятие могло лечь на всех, кто его касался, — поэтому в каждой книге и пишут: никогда не берите странные предметы голыми руками. Но камень выглядит слишком обычно, даже зловещей ауры не источает, ну нет этого ощущения.

— Говорят, что такие штучки могут быть крайне опасно, в Мунго есть колдомедики, занимающиеся лечением таких проклятий, — так легко эта информация слетела с губ, что даже не спела подумать, ведь узнала об этом она как раз в тот день, когда застукала Хелен с Гарландом старшим. Непростой был день, скажем так. Она не знает, насколько проинформирован Крис и нужны ли ему подробности осведомленность самой Бекки, поэтому пожимает плечами и возвращает свое внимание к предмету исследования. — Но мне, почему-то кажется, что это скорее баловство, проделка, — прищуривается, стараясь подробнее камешек разглядеть, берет его на руку, спрятанную под тканью рукава мантии, подносит к глазам, — смотри, цвет снова меняется, интересно, что это значит?

Раздается грохот падающих книг, быстрые шаги и агрессивный шепот с призывом собрать все поскорее, но Арнклифф вздрагивает от неожиданного звука, а рукав мантии сползает. Камешек коснулся открытой кожи всего на долю секунды, но этого было достаточно: все звуки превратились в фоновый шум, как будто она заперта в отдельной пустой комнате, в которой звучит зловещий, голос, пробирающий до дрожи, а его владелец зловеще улыбается, наблюдая за твоей растерянностью и нарастающей тревогой:

«— Ты и сама знаешь, что не достойна: быть старостой, быть счастливой. Ты никогда не справишься с тем, что задумала, никогда не узнаешь правду!»

Даже дышать стало тяжело. Откуда, откуда эта информация, про желание стать старостой узнать было не сложно, но про остальное… о ее небольшом, но важном расследовании знают всего пара человек, они не рассказали бы. — Это…— сбрасывает побрякушку на поверхность стола, — правда обидно и еще жутко, — вдох-выдох, а потом повторить, пока сердце не перестанет биться, как сумасшедшее. — То, что оно тебе сказало, кто-то в курсе этого? — у нее есть версия, но она пока сырая и довольно глупая, хотя…в случае вредилок это не считается, — может это для розыгрышей? Весьма жестоких, но розыгрышей? — поджимает губы, пока еще переживая все то, что услышала в собственной голове, стоило коснуться этого задорного камня.

+1

5

Гарланд пытается собраться, пытается вытравить обидные словечки из головы, но те, будто бы как яд, уже проникли внутрь и запустили свое жало в сердце неуверенного гриффиндорца, распаляя там новый скандал с самим собой.

- Да, что-то с этим камнем не так. Как и с остальным... - Под остальным Гарланд имеет в виду именно оскорбления, так гадко льющиеся в его сторону. Возможно, он кого-то задел и тот захотел задеть его в ответ. Впрочем, риторика не казалась насмешкой, она унижала и Гарланд не знал кому мог насолить так сильно, что тот захочет с ним так расправиться.

Будто загипнотизированный юноша смотрит на камень, пока девушка оглядывает его руку. Погруженный в себя, он совсем не замечает этого, а когда девушка отпускает руку, смотрит на нее как на Пивза, проникшего в его спальню. В обычное время Гарланд бы вздрогнул и отодвинулся, так как впускал в свое пространство людей постепенно, но легкая грусть, заполнившая мысли, затормозила его. Может и к лучшему. Неловко было бы объяснять, что дело в его нервозности, а не в том, что он хотел обидеть девушку своей реакцией.

- Я не думаю, что это действительно что-то, несущее в себе проклятие. Мне его принесли четыре младшекурсника. Они были испуганы, но живы. Поэтому как минимум еще час и я жить должен. - Кристофер и сам несмело ей улыбается, шутя, но соглашаясь с тем, что опасные штуки в руки брат нельзя, но эта не казалась такой! В начале...

Ребекка берет камень и разглядывает его, Крис и сам с подозрением смотрит на блики идущие от камня, пока вдруг рейвенкловкавнезапно не замирает. Гарланд удивленно на нее смотрит, пока ее лицо застывает в неестественной маске, наполненной ужасом и болью.

- Ребекка! - Кристофер выбивает камень из ее рук, когда и та наконец находит в себе силы сделать тоже самое и тот скользит по столу, замирая перед краешком. - Ты...ты в порядке?

Гарланд заглядывает ей в глаза, пытаясь понять из-за чего весь этот ужас на лице. Вряд ли она бы так испугалась услышав оскорбления в его сторону. Значит камень действительно взаимодействовал с каждым отдельным волшебником и дело было вовсе не в том, что кто-то хотел оскорбить старосту.

- Нет, это действительно было личное и мало кто об этом догадывается. Кто-то может правда так обо мне думает, но надеюсь не все. - Тихо добавляет гриффиндорец, понимающий, что слова камня - эта та боль, которой он сам себя кормит каждый день. - Я не думаю, что это розыгрыш. Это слишком жестоко. Даже слизеринцы бы до этого не додумались, к тому же один из ребят, кто принес мне эту штуку был в слизеринской форме. И он был напуган. Я это видел.

Гарланд внезапно встает и достает палочку, на удивленный взгляд рейвенкловки он пожимает плечами и добавляет:

- Хуже уже не будет. Если на нем магия, она должна показаться. Фините инкантем! - Кристофер специально использует легкое заклинание и делает это быстро, чтобы их не заметили. А то в Библиотеке за нарушение правил тишины можно услышать оскорбления и похуже тех, что предлагает камень.

[newDice=1:6:0:1-2 - камень меняет цвет и на секунду внутри него отображается пугающий темный силуэт , 3-4 - внутри камня появляется надпись "неудачники", 5-6 - от камня идет едкий пар и на секунду ребята его вдыхая слышат внутри головы еще одно оскорбление.]

+1

6

Тяжело сохранять холодный разум, когда слова бьют точно по самому больному. Каким бы ты рациональным себя ни считал, слабое место есть у каждого, потому что люди так устроены, просто кто-то чуть лучше приспосабливается и носит маску отстранения, безразличия или агрессии. Ребекка не была такой, она скорее не была достаточно социализирована и не очень хорошо умела понимать, распознавать и проявлять эмоции.

— Я в п-порядке, — неуверенно отвечает Крису, на которого переводит взгляд. Она даже себе кажется растерянной и выбитой из колеи. Тот, кто говорит, что слова не могут ранить ошибается, часто они несут гораздо больше вреда, чем кажется на первый взгляд. Чего хочется больше всего — отстраниться, сделать вид, что это не имеет к ней никакого отношения, даже если это будет враньем чистой воды. — У меня тоже личное и то, о чем я не говорю вслух, — старается быть максимально уклончивой. Она же относится, скорее, к категории ботанов, а они люди простые: есть учебники, я их читаю; надо делать домашку, я ее делаю; задают на уроке вопрос, я знаю ответ и поднимаю руку вверх. Их считают скучными людьми без какой-либо личной жизни, забот и проблем, может быть это не такая уж и плохая возможность не быть в центре внимания.

— Неожиданно, если честно, — трясет головой, чтобы скинуть это состояние, но расслабиться до конца не получается, — согласна, едва ли это серьезное проклятье, но оно работает с каждым, кто прикоснется индивидуально, — хмурится и потирает указательным пальцем подбородок, уперевшись взглядом в поверхность стола, словно читает очередную страницу учебника, — мне показалось, что в момент «диалога» с жертвой свечение меняется… — в голове эхом повторилась услышанная чуть ранее фраза, — вот сейчас, — даже подпрыгивает на месте, быстрым жестом указывая на цвет, — видишь, он словно краснеет, — задача была слишком сложной, будь у них хоть какие-то занятия по базовому взаимодействию с артефактами и тому, что на них похоже, было бы проще. Она знает заклинание, но это лишь слово, как оно должно работать пока неясно, а тестировать в библиотеке несколько необдуманно, даже в присутствии старосты.

Кристофер же гораздо проворнее, он встает с места и взмахивает палочкой быстрее, чем Бекс успевает произнести «стой!». Камень дымится и невозможно оторвать взгляд, как бы Арнклифф не пыталась, у нее не выходит. Это словно гипноз, ты вынужден вглядываться. В голове снова звучит этот насмехающийся голос, подло давящий на самое больное.

— Это ужасно, — никто, по ее мнению, не заслуживает подобного, ведь эта штука не заставляет задуматься о своем поведении, лишь наоборот, заставляет занимать защитную позицию, погружаться глубже в свою проблему, прекрасно понимая, что решения нет и, вряд ли будет.
— Странная магия, она точно есть, — реакция на заклинание была, не та, которой хотелось бы, но все же, — что будет, если мы прикоснемся вместе? — раз никто из детей не пострадал, то и им не грозит ничего подобного.

Даже не дожидаясь ответа от старосты, Бекки тянется пальцами к кристаллу.

[newDice=1:6:0:что будет дальше?]
1-2 — камень начал искриться и, кажется, свечение ослабло;
3-4 — опять «бьет» по больному, но голос будто заикается, а свечение камня становится нестабильным;
5-6 — стоило прикоснуться, как в голове снова звучит оскорбления, но они как-будто чужие.

Отредактировано Becky Arncliffe (02.11.22 14:35)

+1

7

Крис морщиться, потому что едкий пар проникает в самое сознание, обвиняя его в том, что и без того ранило сердце. Будто бы зная куда колоть и без зазрения совести тыкать туда своим жалом, громко хохоча на гребне этой садистской волны.

- И ведь пришло же такое кому-то в голову зачаровать такой предмет. Зачем так издеваться над людьми? - Кристофер недовольно бурчит и грустно взирает на артефакт, пытаясь стряхнуть с себя весь этот ворох обвинений-пыток.

Предложение Бекки он подхватывает также резко, как и делает свои предположения, притрагиваясь к артефакту и снова погружаясь в пучину обвинений. Но каких-то других.  О какой правде говорит камень? О каком счастье? И почему в женском роде? Как-то странно.

- Я не понимаю, это кажется вообще не про меня. Он что-то сказал, что я никогда не разгадаю загадку и никогда не буду счастливой. Счастливой. Хотя раньше он никогда не обращался ко мне в женском роде. Ты что-то понимаешь?

Кристофер решает идти дальше в этих исследованиях и тыкает палочкой в сам камень, надеясь, что реакция того не будет жуткой. Но нет, камень, внезапно будто бы пугаясь отлетает от палочки, падает на пол и начинает испускать привычный красный дым, полностью захватывая Гарланда и Арнклифф в своей едкий плен.

Когда туманная краснота спадает, Гарланд обнаруживает, что зала Библиотеки нет и они находятся в совсем другом месте. Перед ними находятся две двери, одна с его именем, а другая с именем Бекки. А за спиной...

[newDice=1:6:0:что же там?]

1-2 - глубокая пропасть;
3-4 - заброшенный сарай, упертый в непроходимую стену;
5-6 - пылающий огонь, подбирающийся всё ближе.

+1

8

— Впервые вижу что-то подобное, — даже голос у нее звучит как-то иначе. Это удивление или последствия «помутнения разума» из-за этого загадочного пара, что напустил зачарованный камень? Бекки было немного страшно, но желание разгадать тайну, как всегда, было гораздо сильнее. Такая расстановка приоритетов однажды не доведет до добра, а вот до больничной койки — запросто.

— Это мое, — признается, не сомневаясь ни секунды. Как бы стыдно ни было сейчас, но эта информация может стоить им слишком многого, нельзя так рисковать, а мне, судя по всему, открылись твои «гадости», — иначе то, что этот артефакт вселяет в разум и не назовешь. — Прости, но ты правда боишься того, что ты жалкий? — она даже не задумалась о том, что говорить на самую больную тему сейчас не лучший вариант, но, что, если единственно правильный? — Крис, мне кажется, что… — парень не терял времени даром и продолжал ставить эксперименты в то время, как Арнклифф держалась поближе, именно поэтому красный дым обволакивал их обоих, погружая внешний мир в красновато-бордовое марево. Все обидные фразы, звучавшие в голове до этого будто, вили кокон, скрывающий студентов в этом кошмаре. Теперь отличить страхи самой Ребекки от демонов Кристофера было практически невозможно. Хотелось, чтобы кто-то держал за руку, давая надежду на то, что все будет хорошо и есть надежда.

— Что, если, чтобы это закончилось, нам нужно принять свои страхи и только после этого мы будем свободны? — может это чья-то извращенная машина для самопознания и саморазвития? Теория практически подтверждается, когда перед ними остаются две двери, но… — Как мы сюда попали? — это ненормально даже для магического мира, в школе нельзя трансгрессировать, а значит, они должны были остаться в библиотеке, но никаких признаков постороннего присутствия нет, никаких полок, шелеста страниц и скрипа перьев, только они с Крисом, запыхавшиеся, словно от длительного бега. — Я не готова, я не хочу, — инстинктивно делает шаг назад, но не чувствует пяткой пола, едва не теряет равновесие, каким-то чудом наклоняясь вперед. — Мерлин, — в ужасе смотрит на пропасть, что была прямо за их спинами и опускается на пол, чтобы заглянуть в нее, буквально одним глазком. — Там внизу как будто что-то движется, — щурится, приглядываясь, но расстояние слишком велико, — предлагаю не проверять, — им нужно быть осторожными, чтобы потом не было печальных последствий.

— Как думаешь, если мы вместе войдем в одну, а потом во вторую дверь, так будет проще? — взгляд со стороны бывает крайне важен, — слишком много неизвестных, я не могу даже понять, с чего начать разгадывать эту тайну, — слишком сильно нервничает, даже голос становится выше. Какой же беззащитной она себя чувствует в данный момент, даже самой отвратительно.

Закрыв глаза, Бекс считает до десяти, шумно выдыхает, как будто это по-настоящему помогло успокоиться и привести мысли в порядок, и поднимается на ноги, спешно отряхивая мантию, сила привычки. — Нам нужно выбираться отсюда, — эхом в голове раздается тот самый злорадный смех, напоминающий, что она не сможет разгадать загадку, не сможет открыть себе тайну и будет мучиться от этого еще очень-очень долго. — Ну уж нет, — даже если голос прав, и она не справится, но бороться будет. Поэтому подходит к двери со своим именем (вторгаться в пространство Криса без разрешения невежливо) и дергает ручку.
[newDice=1:6:0:что нас ждет?]
1-2 — ручка не поддается и дверь не открылась, но из пропасти раздаются странные звуки;
3-4 — дверь открылась, но внутри все то же черное пустое пространство с ехидными комментариями;
5-6 — из пропасти за спиной вспыхнуло пламя, из него появляются странные фигуры и шепчут что-то странное.

+1

9

- Твое? Это твое? - Крис действительно удивлен и растерянно смотрит на девушку. Приятная, добрая, спокойная, внимательная. Почему ей действительно не дали значок? Что ж, Кристофер еще с пятого курса запутался в том по каким критериям эти значки раздавали, но его тяга к справедливости и желанию навести порядок во всем, сделать всё честно, были основным мотором по восстанаволению справедливости в этой школе и волшебном мире в целом.

Щеки Криса становятся пунцовыми, когда девушка упоминает о том, что слышала его мысли. Неловко-то как.

- Меня с детства воспитывали так, что я должен быть идеальным. Примерным. Не согласно идеалов магического общества, а по идеалам клуба примерных домохозяек, который возглавляет моя мама. Не то, что бы лучшим, но скорее...удобным. И по сравнению с тем идеалом, который заложен с детства где-то тут... - Крис удрученно указывает на голову, опуская снова руку. - то я, наверное, действительно жалкий, потому что во многом не дотягиваю.

Изливать свои детские горести можно было долго, но каков в этом был смысл? У него были отличные родители. Да, у матери был определенный бзик, но она никогда его не била. Да, у отца была любовь к изменам и крику в доме, но он никогда не кричал на него. Они не были виноваты в том, что Крис не оправдывал их ожиданий, хотя своей высшей ценностью считал свою семью и служение ей. Но и тут подвел их двоих, связавшись с Долиш. Впервые выбрав себя. Глупец. Жалкий глупец.

- Думаю ты права и лучше войти хоть куда-то, потому что если это иллюзия или испытание камня, то нам отсюда не сбежать. Кстати. Из тебя получилась бы отличная староста. А я знаю толк в старостах. - Серьезно говорит Крис, желая проявить поддержку к девушке. Это немного странно делать на краю пропасти, но когда, если не сейчас? - И я не знаю, что за загадка, но если тебя отправили в Рейвенкло, значит у тебя больше шансов из всех на то, чтобы однажды ее разгадать. Так что голос не прав.

А голос после попытки девушки и вовсе активизируется нашептывая о том, что загадки никакие им не разгадать, намекая, что пропасть за спиной и вовсе их смерть, да и сами они дно. Часть этого текста непонятна, потому что порой голос переходит то ли на латиницу, то ли отдает скандинавскими нотками, но то, что Крис понимает - это то, что нужно пробраться дальше и поэтому не желая разделяться, он плечом наскакивает на дверь, заставляя ее открыться и пытаясь спрятать девушку от языков пламени решительно тянет ее за собой.

К счастью получается и хотя фигуры тянут к ним свои костлявые руки, они загребают лишь воздух.

- Где мы? Что это вообще? - Кристофер оглядывается вокруг, пытаясь понять. - Если это твоя дверь, то, наверное, это место должно быть тебе знакомо?

[newDice=1:6:0:что там?]
1-2 - отчий дом семейства Арнклифф.
3-4 - темная комната с редкими вспышками и периодическими криками, издающимися непонятно откуда.
5-6 - еще одна комната с дверьми на которых были написаны имена семи самых близких людей Бекки.

+1

10

На удивление Гарланда можно только вздохнуть, пожав плечами и попытаться сдержать нервную улыбку. Уголок губ все равно дергается вверх, хоть и на считанные доли секунды. Ей сложно открываться даже близким, а тут гриффиндорец, с которым они крайне редко пересекались за все годы обучения в школе, разумеется, это стресс. Бекс не знает, насколько глупо со стороны могут выглядеть переживания из-за какого-то дурацкого значка и кучки обязанностей, которые он собой подразумевает, насколько ненормально переживать и расстраиваться из-за этого. Только вот ни глупой ни ненормальной она себя не считает.

— Тут мы похожи, — тихо хмыкает, стоит парню заговорить о воспитании. Ей это близко, ведь с самого нежного возраста ее учили только одному: нужно быть идеальным во всем, что делаешь, добиваться самых лучших результатов. Любой ценой. Но и про моральные принципы рассказывать не забывали, поэтому приходилось много работать, отказываться от прогулок на берегу озера, чтобы блистать знаниями на урках. А кому это было нужно? Этот вопрос стал появляться только сейчас. — Меня воспитывали точно так же, но… — хочется верить, что Крис поймет и разделит грусть от этого осознания, — что-то сломалось, мне кажется, что это все не мое и не для меня, — пожимает плечами, как-то совсем поникнув. Голос, спровоцировавший всю эту ситуацию на фоне, злорадно смеется, вероятно, рассчитывая на то, что его жертвы сломлены и подавлены. — Теперь, когда хочется делать что-то для себя, абсолютно не знаешь, а имеешь ли ты на это право и чего вообще хочешь, — вздыхает, понимая, что староста знает о ней гораздо больше, чем должен был. Могла ли она предотвратить это? Только если бы не заинтересовалась этим злосчастным камнем на его столе.

— Спасибо, — Гарланд и правда знает толк в старостах, его слова разлились теплом в груди, подарив надежду, что ее желание не было простой «хотелкой», а имело под собой хоть какой-то фундамент. — Это все иллюзия, но и они могут быть крайне опасны, — это написано в любой книге про артефакты на одной из первых страниц.

Вся эта атмосфера вызывает страх и…будоражит любопытство. Появляется азарт, но такой робкий, что за стеной мрачности практически теряется. — Мы не упадем в ту пропасть, — слишком много решительности в голосе для той, у кого руки дрожат. Контроль, которому так же учили с самого детства, наконец-то может пригодиться в «полевых» условиях.

— Я не знаю, — первое, что срывается с губ, стоит им оказаться за дверью. Слишком темно, чтобы рассмотреть помещение, если это оно. Знакомый голос кричит что-то, сыплются оскорбления и в десятке метров от студентов мелькает вспышка заклятия. — Ты видел что-то подобное? — это не рядовая магия, которую они изучают в школе, — выглядит опасно, — снова крик, но голос кажется знакомым. Даже кажется, что это ее собственный, но это бред.

— Не понимаю откуда они раздаются, — казалось, что далеко справа, потом крик женщины раздался над самым ухом, — мне кажется, что эти голоса похожи на мамин и мой, — но с чего бы им кричать, школьница и представитель Визенгамота. — Ерунда какая-то. Совершенно не понимаю, что происходит, — качает головой, отштываясь от очередного вскрика совсем рядом. — У любой комнаты есть дверь, нужно только ее найти, — весьма логично, но как это сделать в такой темноте? «Это все ложь, ты лжешь!» это тот самый голос, проникший ранее в сознание или звуки в той комнате? А что если? Нет, это совершенно невозможно, камень бы не смог восстановить происходящее на пасхальных каникулах. То, что она совершенно не помнит, потому что…потому что ничего и не было.

— Извини за это, я не знаю как это контролировать, — растерянно и даже виновато смотрит на Криса, который явно понимает не намного больше. Два слепых котенка посреди темного ничего.

Все резко затихло и, подул ветер, подхватывающий полы мантии, только они развивались не по направлению, а откровенно тянули в сторону, — Может это и не очень хорошо, но других зацепок у нас нет, идем? — все еще дрожащими пальцами берет Гарланда за запястье и делает шаг, потом еще один и еще. То, что перед ними не похоже на дверь, но дымка, обволакивающая подростков, словно отрезала путь назад.

[newDice=1:10:0:куда дальше]
1-2 — дымка превращается в силуэты родителей, которые наперебой отчитывают своих детей за непослушание, безрассудства, чувства
3-4 — темная комната, в которой выключен свет, с кресле сидит мужчина (отец Криса) и рассуждает о чем-то важном;
5-6 — вокруг взрываются яркие вспышки с искрами, осторожно, так можно и мантию спалить.

Отредактировано Becky Arncliffe (18.11.22 17:25)

+1

11

Бекки говорит и внутри Криса многое отдается эхом. Эхом понимания. Именно так. Его родители не были тиранами, они не пытались подавить волю Криса или сломать его, но оба пытались реализовать свои тайные мечты и амбиции через своих детей, предавая тех, заставляя служить их стремлениям, заставляя путаться и забыть кто они сами.

- Я тоже. Тоже часто не знаю, чего действительно сам хочу. - Тихо отвечает староста, прекрасно понимая то о чем говорит Бекки. Их самые близкие люди воровали их детство, заполняя жизнь чем-то другим и сегодня каждый из них выбирает, поддерживать эту игру или становится собой, даже если ты не знаешь, кто ты. - Но кое-что я точно решил. Я не буду колдомедиком как мой отец и многие Гарланды до меня. Пойду своей дорогой. Даже если они этого не принимают. Потому что только нам жить эту жизнь, а не им. - Крис кивает решительно и упрямо, выдавая в себе гриффиндорца. Мягкого, доброго, человечного, но в тоже время и смелого.

Происходящее в комнате и вовсе не вяжется ни с чем знакомым в голвое гриффиндорца и он хмурится, оглядывая всё вокруг.

- Подобное не видел, но честно говоря, я и в аттракционе видений артефактов раньше не участвовал, поэтому может быть так и нужно. - Слегка нервно шутит Крис, пытаясь разрядить обстановку. Да и ладно, молния хоть не била их в макушку и пока что кроме внутренней боли, артефакт не старался их убить, а это был огромный плюс. Непонятные голоса твердили о чем-то, чего Крис иногда понять не мог. Пару раз голоса даже ему напомнили крики родителей в детстве и несмотря на то, что Кристофер был довольно взрослым, он всё равно испуганно обернулся в ту сторону, пытаясь понять это шутка или всё-таки камень хочет что-то ему сказать. - Мне кажется у него в полном доступе все наши воспоминания и мысли, но...наверное, его можно как-то победить, одолеть. Всегда есть какой-то выход.

И Бекки видит один из некоторых, тянет его туда, он не сопротивляется, ведь кто знает, что тут правда, а что ложь. Да и когда гриффиндорцы то сопротивлялись подобному?

Дымка превращается в нечто реальное. Превращается в его отца.

- Ты ужасный сын! Все Гарланды в нашем роду были колдомедиками, почему ты не можешь быть таким как все?

Крис хмурится, вздергивая подбородок на последней фразе, которая больно бьет в самое нутро. Он знает, что во многом не "такой как все". Его это тоже раздражает, тоже бесит, но он больше не хочет привторятся кем-то, кем не является.

А за этим видением приходит мать, плачущая и стенающая, тычущая в него пальцем, будто бы пытающаяся проткнуть дыру.

- Почему она, Крис? Почему именно она? За что ты мне мстишь? Ты мог выбрать любую другую, но какой ты мерзкий и отвратительный, если ты выбрал ту из-за которой твой отец ушел из семьи.

Крис отшатывается, закрывая уши руками. Он знает, что это не его мать, а проделки камня, но всё это слышать и визуально подпитываться образом родителей становится невыносимо. Жутко. Ощутимо неприятно.

Он смотрит в сторону Бекки и та тоже является жертвой родительского выговора, жертвой обстоятельств в которой слышит в свою сторону лишь зло.

- Это не твои настоящие родители, Ребекка! Это не они! - Крис пытается помочь девушке, обращая к ней свой голос и игнорируя вопли своей ненастоящей матери, но это всё слишком сложно. - Нам нужно с ними сразиться, дать им понять, что мы их не боимся. Это ведь туман, просто туман.

Крис сжимает кулаки, закрывает глаза и чтобы не видеть лица матери, бежит вперед, размахивая руками, будто бы это самое смертельное оружие, которое мог видеть этот туман. Он надеется, что Бекки сделает тоже самое и вскоре они победят эту заразу, вонзившую им в сердце занозы боли.

[newDice=1:6:0:что там?]

1-2  - силуэты не исчезают, а подхватывают их и теперь они подняты в воздух, а над в небе можно увидеть эпизод из детства Бекки.
3-4 - силуэты бьются током и превращаются теперь в еще большие тени, но за ними виднеются новые двери.
5-6 - силуэты побеждены, а вместе них льется чей-то детский голосок и навстречу Крису и Бекки выходят их маленькие копии, которые ищут родителей.

0

12

— Мне кажется, что я хочу работать артефактами, — робко делится Бекс в ответ на откровенность Кристофера. — Родители еще не в курсе, но уверена, что им это не понравится, они хотели, чтобы я работала в Визенгамоте, как мама, — пожимает плечами и странно улыбается, представляя в голове их лица, полные разочарования, беспомощности, ведь она станет самостоятельной, выпорхнет из-под крыла и пойдет своей дорогой. — Но мне обидно, что я пропустила столько всего, пока шесть лет сидела за учебниками, шалости, маленькие приключения в стенах школы, мне даже будет нечего вспомнить, — положа руку на сердце. Она не может сказать, что в этом нет ее собственной вины, ведь она могла взбунтоваться раньше, но нет, шла в четко заданном направлении, не задавая лишних вопросов.
Из размышлений ее выдергивает крик. — Я поняла, что это, — эта фраза оставила горечь на языке, потому что именно отсюда все началось. — Кое-что произошло, но я не знаю, что именно, после этого я вижу очень похожие кошмары, они мучают меня, — сейчас не время думать о последствиях, а еще Арнклифф уверенна. Что их не будет, Крис похож на того, кому можно доверять. Может быть ей удалось найти того, кто по-настоящему понимает какого это жить не своей жизнью, быть прилежным и идеальным не собой.

Дымка превращается в силуэт мамы, жесткой и очень авторитарной женщины, она громко зовет ее полным именем и отчитывает за плохую оценку (потому что она не превосходная). « — Я родила тебя для того, чтобы ты стала исключительной, а ты просто посредственность, да еще связалась непонятно с кем, тебе нужно объясниться, Ребекка!» Внутри все сжимается, эта иллюзия слишком похожа, настолько, что хочется сжаться под пристальным призрачным взглядом, сжаться так сильно, что практически исчезнуть. — Прости, — но извиняется она не перед ней, а перед гриффиндорцем, запястье которого сжала сильнее.
Сложно абстрагироваться, трезво мыслить, потому что помимо «матери» есть миссис Гарланд, она никогда не видела ее, но догадаться не трудно и понять о ком речь не составляет труда. Знает ли Крис о том, что именно она хранила секрет о связи Хелен со взрослым мужчиной? Даже если так, не подает вида, да и какие вопросы могут быть, ведь это чужой секрет, Бекс не имела никакого права раскрывать его.

— Хватит! — девушка кричит, перебивая оба голоса, утягивая однокурсника в сторону, подальше от этого кошмара, явно к новому, их путешествие не окончено. — Это не наши родители, но боюсь, что на что-то подобное они способны, ее матушка уж точно. — Давай попробуем уйти сюда, — снова страх и ступор отступают на второй план, уступая нездоровой, совершенно на нее не похожей (или же похожей?) решительности. Она видит дверь, идет прямо к ней, стараясь не обращать внимание на перекрикивающие друг друга тени, которые будто набухают. — Ай, одна из них задела ее руку, пустив разряд тока по телу. И нет, это не та романтичная метафора, про связь между двумя людьми с симпатией и сильным влечением друг к другу. Это то, что причиняет боль и продвигаясь от локтя к самому плечу, будто выжигает часть клеток, подбираясь к сердцу отбирает частичку твоей души.

— Осторожно, не задевай их, — самое время перейти на бег, не позволяя нагнать себя преследователям, — левая или правая, — самый сложный выбор в данную секунду, ведь от этого может зависеть их жизнь. Времени нет и Бекс доверяет инстинктам, дергая на себя ручку двери слева, та легко поддается, но дверь открывается в другую сторону и семикурсники практически вваливаются в новое помещение. Яркий свет слепит глаза. Ребекка выпускает запястье Криса и прикладывает одну ладонь ко лбу, чтобы как-то защититься, второй ладонью растирая место ожога, кажется он и правда остался после прикосновения «мамы».

— Пусть это все не очень реально, но рана на моем плече говорит об обратном, — стягивает с плеча мантию, чтобы увидеть небольшие пятна крови на рукаве белоснежной рубашки. — Надеюсь, что дети, которые тебе принесли эту штуку не проходили то же, что и мы, — шумно выдыхает, пока есть минутка перевести дух, — ты в поряд… — не договаривает, отвлекаясь на громкий страшный звук.

[newDice=1:6:0:]
1-2 — яркий солнечный свет, на фоне которого Хелен и Чонси издевательски улыбаются и, кажется, собираются что-то сказать;
3-4 — палата в Мунго, в которой лежат и Ребекка и Крис, вокруг никого нет, только множество зелий;
5-6 — заседание Визенгамота, человека в маске судят за жестокое обращение с больными.

Отредактировано Becky Arncliffe (09.01.23 00:21)

+1

13

Тени, превращающиеся в молнии выглядят совсем недружелюбно и совсем не похожи на его родителей. Более того, пытаются причинить им вред и весьма успешны в данном проявлении агрессии.

- Ай, ах ты! - Зло сжимает зубы Гарланд когда тень слегка касается его лодыжки в его попытке оттолкнуть ту. Боль пронзает тело тощего гриффиндорца, но он не поддается слабости и лишь бежит дальше, понимая, что вторая тень пытается точно также причинить вред Реббекке.

Момент передышки дается им как награда. Крис внимательно склоняется над Арнклифф, чувствуя внутри себя огромное сожаление над тем, что случайно втянул ее в это и не смог защитить в полной мере. Да он и себя не мог защитить судя по острой боли растекающейся по голени. Но прежде, чем тянутся к ней нужно проверить как там рейвенкловка.

- Выглядит нехорошо. Мне так жаль, Бекка. - Страдальчески морщится Крис, почему-то чувствуя вину за происходящее. Будто бы не смог защитить. - Хочешь я попробую исцелить? Мой отец колдомедик, но я честно говоря не самый способный его сын. Всё же, если сильно болит, давай пробовать, правда я не знаю действует ли тут магия вообще или нет.

Крис тянется за палочкой в карман мантии, а тем временем внезапный крик нарушает их минутку тишины. Крис морщиться от яркого света, который приближается всё ближе. Он рефлекторно загораживает и так натерпевшуюся боли девушку, пока внезапно не понимает, что перед ним стоят совсем не электромагнитные полюса, желающие уничтожить их, а те, кто никак не мог попасть в эту темную комнату.

- Хелен? И...Чонси? - Шепчет Крис, понимая, что они тоже не настоящие, не могут быть настоящими. Крис отступает на шаг в бок, давая обзор Бекки, потому что если Хелен это его тайная девушка, то кто же тогда Чонси для Бекки? Тайный парень? Нет, не может быть. Но ведь... - Ты не знаешь, что тут может делать Чонси?

Крис пытается поинтересоваться у Бекки касательно ее отношений с хаффлпаффцем, пока внезапно Хелен не открывает рот, искажая лицо в гримасе, выражающей отвращение. Она начинает говорить и Крис уже не слышит ничего, что может сказать мучитель Бекки, ведь самому ему становится жутко от тех слов, что она произносит.

- Думаешь, что нравишься мне? Я забавляюсь. Для меня, - ты игра. И, кстати, Крис, твой папа намного лучше тебя. Во всем. Передашь ему это в следующий раз, когда увидишь? Или я могу сама рассказать, нам с ним будет что обсудить, когда мы встретимся как в старые добрые времена. Я ведь тоже его люблю.

Не-Хелен смееться и Крис сжимая кулаки кричит ей.

- Ты не она! Я тебе не верю! Уходи прочь!

Крис наконец-то вытягивает палочку и нацеливает ее на эту парочку лже-друзей, посылая разрушающее заклинание в их сторону.

[newDice=1:6:0:что там?]

1-2 — заклятие ударной волной, отбрасывает их назад и теперь они оказываются в белой ванной комнате, которая исписана жестокими фразами их родителей;
3-4 — заклятие не действует, но внезапно пол под ними проваливается и они падают куда-то вниз, попадая будто бы в будущее, где выставлены неудачниками  ;
5-6 — тени разрушаются от заклятия Криса, а сверху произносится голос "вы играете не по правилам" вам должно быть страшно".

+1

14

— Крис, — совсем тихо, почти шепотом зовет старосту Бекс. Ладонь осторожно ложится на плечо и пальцы сжимают, пытаясь как-то поддержать, придать сил и уверенности в том, что у них все получится, оба смогут пройти испытание, каким бы сложным не было. — Сильно болит? — сжимает губы, не зная, что еще добавить. Все так странно, неправильно, а могло бы быть по-другому?

— Мы же в иллюзии? — пусть она жестокая и боль, которая до сих пор заставляет закусывать щеку с внутренней стороны, чтобы сдержать жалобный скулеж. Ничего подобного раньше она не испытывала, тревога, страх, но не боль, выворачивающая наизнанку. — Значит, когда вернемся, все будет в порядке, — звучит неуверенно, робко, как обычно, если Ребе чего-то не знает или сомневается.

Реагирует на имя подруги, всматриваясь в два силуэта, — Ч-Чонси? — глаза широко раскрываются от удивления. Явление Хелен здесь логично, ведь они с Кристофером вместе и у них довольно непростая история, романтичная, но сложная. — Я не знаю, почему, — ни одного аргумента в пользу присутствия этого заносчивого хаффлпаффца нет, кроме… пары десятков или сотен факторов, маленьких и, с первого взгляда незначительных, — Он помогал мне с решением одной проблемы, — лишь на секунду тушуется, но какие тут могут быть секреты.

ЛжеХелен говорит ужасные вещи, ранящие даже Арнклифф, что говорить о Гарланде, — не слушай ее, — говорит на выдохе, чуть сильнее сжимая пальцами плечо парня, — Это не Хелен, она бы никогда…— «не смогла бы быть не искренней», но не заканчивает фразу вслух, ведь чувствует, как напрягся староста, — Это не она, ты прав, — но силуэт девушки скользит рукой по плечу Чонси, запускает проворные пальчики в кудрявые волосы, улыбается ехидно и обнимает Саммерса.  Хаффлпаффец так похож на себя, но лицо такое, чужое. — Не смотри так, малышка Бекс, — губы его расплываются в ехидном оскале, — неужели ты думала, что будет что-то другое, глупая, — смеется, а голос холодный, незнакомый.

— Это не ты, — ей обидно, обидно до трясущихся пальцев на руках, до сбитого дыхания, в попытке сдержать накатывающие слезы. Она доверилась Чонси, верила ему, даже зная об иллюзии тяжело видеть, как подруга обнимается с ним, как его широкие ладони скользят по ее бедрам. — Прекратите сейчас же, — следует примеру Криса и кричит на силуэты, но палочку достать не успевает, заклятие рассеивает парочку, а ударной волной сбивает их с ног. Бэкс вскрикивает, падая на холодный пол, — Ауч, — Гарланд приземляется рядом, — Не заехала тебе ногой? — шипит, держась за бок, даже издает смешок.

Заваливается на спину, закрывая глаза. — Здесь не так уж и плохо, — количество эмоций на этот вечер зашкаливает, минутная пауза позволит перевести дух. Мороз проникает под блузку, приходится открыть глаза. — Где мы? — садится резко, настолько, что на секунду темнеет в глазах. — Нет, нет, нет, нет, — поднимается на ноги и подходит к стенам, где алыми буквами виднеются обидные фразы, — Это же не…— ладонями ведет по кафелю, смазывая текст, — кровь? — голос срывается, девушка подносит пальцы к лицу и дрожит, потому что не может разобраться, — не могу больше, — напряжение дает о себе знать.
Волшебная палочка появляется в руке, она очистит здесь все.

[newDice=1:6:0:]
1-2 — надписи исчезли, впереди громко открылась дверь;
3-4 — текст начал плыть, стекая безобразными каплями на пол;
5-6 — все надписи исчезли, не оставив и следа, плитки начали отваливаться, из "дыр" начала литься вода.

Отредактировано Becky Arncliffe (11.01.23 02:29)

+1

15

Объятия, злые слова и все эти образы, которые ранят гриффиндорца по самое не могу, точно такой же болью отзывается на лице Бекс. И пусть Крис ни разу не эмпат и не великий пророк, но даже дурак бы понял, что Арнклифф не плевать на этого патлатого хаффлпаффца, который в обычное время очень даже приятный и веселый юноша, а не остряк, лапающий чужих девушек. Это всё иллюзия. Ложь. Но та самая, которая ранит. Больно-больно. И оставляет свои кровоточинки на всём до чего успела дотянуться.

Ярость и боль в груди Кристофера подобна силе ударной воле, сбивающей его с ног и кидающий куда-то об пол. Кафель. Он чувствует в теле боль, но та быстро проходит, будто бы лишний раз доказывая, что всё это в их голове, что всё это можно контролировать.

- Вроде бы и нет, но даже если бы и заехала, то это было бы самое невинное, что с нами сегодня произошло. Ты в порядке? Давай помогу. - Кристофер помогает Бекки встать и на секунду задерживается рядом, пытаясь выразить то, что застряло внутри. - Слушай, по поводу всего того, что ты увидела и услышала...

Крис сбивается не зная как объяснить девушке гамму своих чувств. Это должен был быть их секрет с Хелен. Он должен был его хранить. И он хранил, честно хранил, а теперь он вырывается из его собственной головы, угрожая кучей страхов и тревог, обретая ужасающий характер и разрушая то самое обещание. Крис хочет попросить рейвенкловку сохранить самый главный секрет, который является еще и ее соседкой по тайне, не дать слухам покинуть самый темный кабинет Школы, не позволить его отцу испортить жизнь не только матери, а еще и собственную. Поссорить его с братом. Мэтт никогда его не простит, если узнает. Крис и сам себя не прощает, но не может отпустить свое чувство, которое будто бы впервые за всё время позволяет сердцу радоваться и просит добавки.

- Поверь мне в одном, я точно никому ничего не скажу. - Крис почему-то не просит, а дает гарантии. Хочет помочь и успокоить. Верит, что всё, что услышал сегодня, всё то зло, которое шептали их родители и близкие это то, что их сближает в одном и важном желании - быть хорошими людьми. И детьми от которых вечно требуют большего. - Но пока нам нужно выбираться и отсюда.

Ребекка тянется к кафелю, дрожит, убирает надписи и Крис видит как ей тяжело, он хочет сделать еще один шаг к ней, попросить на секунду подумать, вместе с ним, решить, что делать дальше. Но ее движения хаотичны и ей хочется лишь одного, стереть со стен все напоминания о том, что их родители думают. Быть собой, А не той, которую кровью писали на кафеле.

И получается. Со стен хлещет вода, а Гарланд лишь испуганно оборачивается, понимая, что цель этого веселого мероприятия, просто утопить их.

- Погоди, погоди, погоди. - Крис бросается к Бекке и заглядывает ей в глаза. - Если это просто иллюзия и всё в нашей голове, то может быть мы можем это контролировать? Мне кажется оно питается нашим страхом. Даже страхами. Или злостью. Болью. В общем, любым негативом. Использует против нас наши собственные мысли, самые ужасные. Но если мы не будем его этим кормить, может быть оно подчинится? Может быть смысл этого камня как раз в том, что бы стать сильнее?

Пафосные речи произносить очень весело, но тон Криса выдает нервозность, ведь он стоит уже по грудь в воде и та стремительно заполняет пространство. Они отталкиваются и оказываются под самым потолком, а Гарланд лишь умоляюще смотрит на однокурсницу и просит.

- Это в нашей голове. Даже когда окажемся под водой, мы сможем под ней дышать. Надо в это поверить.

[newDice=1:6:0:и?)]

1-2 — получилось! они могут дышать под водой и видят недалеко люк, который можно открыть;
3-4 — сначала получается, а потом кто-то начинает паниковать и снова провал. волной их выносит куда-то берег с зарослями, где в кустах что-то опасно шевелится;
5-6 — не получается, они задыхаются а в следующий миг их глотает большая рыба и они оказываются внутри ее.

+1

16

Почти всегда мы говорим себе «это сон», если не согласны с происходящим в реальности, а что делать, если ты уже в иллюзии, которая выворачивает наизнанку твою душу, обнажает страхи, отрезая любые средства самозащиты. Пусть волшебная палочка крепко зажата в пальцах, это не предает уверенности, скорее наоборот, указывает на безысходность положения.

Все, чего хочется Бекс, так это скрыться, спрятаться, обнять себя за плечи, желательно, сидя в углу, чтобы забыться, отвлечься. Как решить проблему, если даже не знаешь с чего начать? Крис Так уверенно сжимает ее ладонь, когда помогает подняться с пола, что становится стыдно за свое околопаническое состояние. А ведь они видели и слышали одно и тоже, разница лишь в том, что Хелен и Крис пара, а Чонси ей просто приятель, может быть друг. Только почему-то легче от этого не становится. Под ребрами бьется обида, оставляя множество болезненных уколов, будто ее предали, словно растоптали все то, что их связывало.

Ребекка обожает разгадывать загадки, а еще она умеет хранить секреты, свои и чужие. Раньше все, что не касалось занятий было скрыто от посторонних глаз и только сейчас, не без помощи хаффлпаффца, она учится доверять людям, открываться им. С Гарландом она точно не ошиблась.

— Эта штука играет с нашим сознанием, — поджимает губы, потому что понимать можно что угодно, только легче от этого не становится, — Хелен бы никогда… — несколько недель прошло с того искреннего и очень откровенного разговора, где подруга признается в том, что чувствует и к кому, даже тогда, она была честна перед Бекс, собой, Крисом и Кормаком. Поэтому да, Долиш не поступила бы подло по отношению к тому, в кого влюблена.

— Я все знаю, — зачем-то признается, хотя этого никто не требует, — пару недель, как и… — хочется, чтобы староста был уверен в своей компаньонке, не только в конкретной ситуации, потому что она единственная, кто рядом, а в принципе. — С тобой она выглядит счастливой, — ведь это самое главное, правда? — можешь быть уверен, что все твои секреты надёжно спрятаны от посторонних, — звучит так, будто бы она сама такой не является.

— Ты прав, конечно, прав, — нужно всего лишь…выбраться отсюда. А откуда конкретно? У умной девочки ровно ноль идей по этому поводу, приходится плыть по течению, получая одну оплеуху за другой. Белый квадрат плитки отваливается от стены, звонко ударяясь о под, разлетаясь на осколки, как и все мечты Арнклифф быть нормальным подростком.

Вода быстро заполняет странную ванную комнату, и пока она не поднялась до уровня колен, ситуация не казалась безвыходной, а потом. — Крис, здесь нет двери, ни одной, — глаза ничего не видят, приходится исследовать каждую стену на наличие скрытых кнопок или рычагов, вдруг им повезет, наконец-то повезет. Как бы не так.

— Я…— Ребекка привстает на носочки, стараясь подняться чуть выше над уровнем воды, который уже закрыл ключицы, совсем немного и все. — Не умею плавать, — нервно сглатывает, жалея, что не выросла двухметровой каланчой.

Дыхание учащается, грудную клетку сдавливает, словно в тисках, кислорода не хватает и Ребе делает ошибку — запрокидывает голову, думая, что так удастся сделать хотя бы пару глубоких вдохов, но лишь хлебнула воды, ту же закашливаясь. Те крупицы спокойствия, что еще остались тут же исчезли, снова уступая место страху и панике. Бекс начинает активно барахтаться, размахивая руками, словно то должно ей помочь удержаться на воде. Получается плохо, кажется, что в легких слишком много воды, потому что кислород туда не попадает. Гарланд выглядит испуганным, встревоженным, но не паникующим, он контролирует себя и происходящее (как может, конечно), «— Ты ничего не можешь сама, просто прими это, глупенькая», эти слова раздаются таким приторно-сладким голосом матери, которая даже колыбельные пела так, будто выносит приговор.
Оказавшись полностью под водой, Бекки начинает считать, сколько ей осталось, думала ли она, что все закончится так? Конечно нет. Показалось? Она точно слышала голос Кристофера, но как такое возможно? Открывает глаза и видит лицо гриффиндорца, с ним все в порядке, он шевели губами, а вдруг это правда?

Первый шаг всегда самый сложный. Делает вдох, через нос, совсем небольшой, тут же заходится кашлем. Словно вся вода, которой она наглоталась, не желает задерживаться в шупленьком теле. Еще раз и еще. — Ты прав, — она не погибнут здесь, во всяком случае, не сегодня. Постепенно дыхание становится чуть более спокойным, насколько это возможно в подобных условиях. Ребекка почувствовала под ногами пол, чему нельзя не порадоваться. Теперь все как обычно, если исключить, что помещение заполнено водой и они под ней спокойно дышат.

Кивает Крису, когда тот замечает люк. Стоит его открыть, все вокруг кружится, утягиваясь в круговорот. — Кх, кх, кх, — она стоит на коленях, упираясь ладонями в твёрдую поверхность. Обычный воздух жжет дыхательные пути и вызывает покалывание в легких. — Мы живы, не могу поверить, — начинает смеяться, так нервно, неестественно. — Прости, — наконец-то садится на пол, выпрямляется и берет себя в руки. — Спасибо, сама бы я точно не справилась, — отводит взгляд в сторону из-за приступа смущения.  — Тебе это место не кажется знакомым? — поднимается на ноги и крутится вокруг себя, — это первая комната, в которую мы вошли, - во всяком случае очень похожа, — а там, — указывает рукой на дальнюю часть, явно что-то есть.

[newDice=1:6:0:что там что? ]
1-2 — вдоль стены находится три двери, из-под одной виднеется тусклый свет камина или факелов;
3-4 — по дороге встречается странное спящее существо, оно полупрозрачное, а внутри виднеются разные образы;
5-6 — за спиной раздается скрип открывающейся двери, ведущая в помещение с обрывом.

+1

17

Гарланду тяжело сражаться со своими собственными страхами, убивающими и сражающими его в самое сердце, причиняющими боль и напоминающими о том как он несовершенен. Его не били родители, не издевались сверстники, не молола на мелкие кусочки нищета. Он был одним из таких обычных детей, пай-мальчиков, которые настолько привыкли играть по правилам и быть хорошими детьми, что где-то в этой мясорубке потеряли самих себя. Не распознали, кто они, когда их сверстники начинали самореализовываться. Не смогли понять. И теперь тыкались от одной двери к другой, пытаясь услышать самих себя, а слышали лишь упреки и требования родителей. Гнобили себя же своей болью.

Крис видел нечто подобное в Бекке. Хорошая девочка, не ставшая старостой, но сохранившая в себе этот чистый мир, который подвергался издевкам и критике ее родителей. Будь лучше. Еще лучше. Еще, еще, еще. Будто бы каждый час мало. Будто бы никогда нельзя было стать такой, которую будут любить просто так. Крис понимал ее боль, но не знал как сказать об этом. Не знал как утешить. Ведь он не мог исцелить это и в самом себе.

Признание девушки звучит как гром среди ясного неба, удивляет даже больше иллюзии, заставляет застыть на месте и перепугаться не на шутку.

- Ты знаешь? - Крис удивленно моргает, не веря в происходящее, выглядит удивленно, не понимает. Внутри поднимается паника. А кто еще может знать? А как она узнала еще до этой ситуации? Как это стало возможным? Осознание того, что они с Хелен подруги приходит на помощь и немного ослабляет тревожность. Возможно, Хелен нужно было с кем-то поговорить и это была Арнклифф? Только одна она, никто другой. Хоть бы это было так. - Ну... наверное.

Крису действительно неловко от того, что Бекка является свидетельницей такой семейной истории. Сам он еще не нашел силы никому рассказать о том, что встречается с девушкой, которая разрушила его семью. Это ведь по всем законам логики и морали выглядит неверно, да? И всё же правда, самая настоящая правда.

Под водой получается дышать не сразу, но Крис повторяет про себя свою мантру и та спасает от неудачи, уводит от поражения, дает воздух там, где его не должно быть. Работает. А всё потому что всё в голове. Внутри по-прежнему страшно, но то ли это гриффиндорская удаль, то ли еще что-то, но всё получается. Настолько, что удается увидеть люк и быть всосанным в него, будто бы они содержимое котла, которое кто-то решил очистить.

- Ты в порядке? - Крис участливо наклоняется над рейвенкловкой, слыша ее нервный смех. - Всё в порядке, если честно, я сам на грани. Меня очень много непредвиденных вещей нервирует, но тут прям букет всего, даже не знаю, что зацепило больше.

Крис качает головой, пытаясь стряхнуть с себя пришедшие на ум образы. Он понимает, что всё это иллюзия и надо идти дальше. Вперед. Перед ними как раз три двери. Две напрочь закрыты и одна приоткрыта, манит теплом и огоньками внутри.

- Выглядит дружелюбно. Можем конечно, тут остаться, но мне кажется, что у нас появилось самое важное понимание. Надо смотреть в глаза своим страхам. Возможно, если победим хотя бы один из них, тогда нечто отпустит нас. А вообще, магия ужасная, не знаю кто подобное сотворил, но если бы в мире магии были тренинги личностного роста, то они бы были этим артефактом.

Крис толкает дверь вперед и оказывается в помещении, где горят три факела. Три разного цвета. Красный. Синий. Зеленый. Выбирай любой и зажигай камин. Камин, который будто бы напоминает о чем-то родном. Похожий на тот, что стоит дома.

- Какой думаешь лучше? - Крис обращается к Бекке, но почти сразу замолкает. Что-то внутри двигает сделать выбор самостоятельно. Сделать и всё решить. Это почему-то кажется таким важным, что попахивает очередным вызовом.

Камин в ответ зажигается тем самым светом и начинает с ними говорить. Объявляет о последнем испытании. Обещает отпустить, но называет свою цену.

[newDice=1:6:0:какой цвет?]

1-2 — Крис выбрал зеленый факел. Камин объявил, что им нужно победить свой страх.
3-4 — Крис выбрал красный факел. Камин объявил, что им нужно победить свой гнев.
5-6 — Крис выбрал синий факел. Камин объявил, что им нужно победить свою неуверенность.

0

18

Стоит осознать, что они вернулись в начальную точку как становится легче. Словно тяжелая ноша, которую приходилось против воли нести очень долго, наконец-то может остаться лежать рядом на земле, а ты сейчас переведешь дух и двинешься дальше. Но что если, это не конец пути, а заход на новый круг, ведь ничего не изменилось, страхи и сомнения никуда не ушли, а значит, положение дел осталось прежним и нет выхода из этого лабиринта, созданного странным светящимся камнем в медальоне, который привлек внимание своим свечением.

— Прости, что говорю об этом так…- прямолинейно? Грубо? Невежливо? Едва ли тут можно что-то исправить, сгладить углы. — Я никому не говорила, можешь быть уверен, просто я видела ее летом в Мунго, — поджимает губы и отводит взгляд. Кристофер поймет, что она имеет ввиду, говорить о таком слишком для нее. Скорее всего, этого знания парню хватит для того, чтобы связать все факты воедино.

Ребекка не может перестать думать о Хелен, снова погружаясь в о внутренние рассуждения на тему: «а точно ли они подруги?», может Хелен просто использует ее, потому что так сложились обстоятельства? Нет, ей не хочется верить в подобное, ведь, кроме Беллы Хелен и правда одна из самых близких, кого можно назвать подругой, ей жизненно необходимо, чтобы эти чувства были взаимными, ведь так недавно что-то подобное вообще стало ее беспокоить и становиться важным.

— Помнишь, что нам говорят каждый год? — нервный смешок вырывается против воли, — что школа самое безопасное место, — теперь смех остановить сложно. Арнклифф заливается, чуть откидывая голову назад, выплескивая все напряжение, накопившееся за этот долгий и сложный вечер. — Я тоже на грани, — легким движением смахивает слезинку, желающую скатиться по щеке. — Интересно, осознание проблемы считается положительным результатом? — кажется, что нет, но это в ней говорит та, что не умеет считать чем-то хорошим не идеальный результат.

— В порядке, насколько это возможно, — поднимается с земли, по привычке, отряхивая мантию. Дружелюбности не видит, но понимает откуда у гриффиндорца такой оптимизм. Им нужна вера в положительный исход, чтобы вырваться из этой клетки и принять важные решения там, в реальности. — Доверяю твоей интуиции, — уверенно кивает, понимая, что слишком сложно оценить риски, все слишком непредсказуемо. Когда староста выбирает синий цвет, губы непроизвольно растягиваются в улыбке, ведь это цвет ее факультета, он дает хотя бы иллюзию спокойствия и стабильности.

Стоит пламени в камине вспыхнуть и раздаться голосу, девушка дергается и делает пару шагов назад, словно чувствует опасность, надвигающуюся, ту, что поглотит ее и не позволит остаться собой. А настоящая ли она сейчас? — Легко сказать, — фыркаает Бекс в ответ на слова. Они снова что-то должны… — И-испытание? — недоверчиво оглядывает камин, потом смотрит на Кристофера. — Что думаешь? Стоит ли верить этой странной ловушке? — ее талант к анализу ситуации дает сбой, теперь она словно совершенно растерянная маленькая девочка.

— Ты лжешь? — обращается к камину с явным недоверием.

Голос из камина заходится смехом и замолкает ненадолго, — Наивное дитя, разумеется. Но только если справитесь с испытанием, готовы? — перед подростками появляются их точные копии, те самые идеальные дети своих родителей и внимательно смотрят на своих «оппонентов».

— Привет, малышка, Бекки, — говорит девушка, явно чуть старше ее самой, но в рейвенкловской форме, в больших очках с черной оправой. — Смотри, после школы, стажировка в Миистрестве и Визенгамот, как мы и хотели, здорово, правда?

Арнклифф хмурится, странно видеть себя со стороны. — У тебя ужасная прическа, Ребекка, — небрежно бросает комментарий, явно не имеющий отношения к самой главной задаче. — Мы этого никогда не хотели,— говорит спокойно, констатируя факт, — Так хотели родители, — нет сомнений, это правда, пусть и неприятная. Кому понравится жить по сценарию, написанному кем-то другим, даже если это твои самые близкие родственники.

+1

19

Кристофер верит Бекке, но всей это ловушке, испытывающей их и питающейся их негативными эмоциями, не очень. Камин в который раз заходится хохотом и гриффиндорец вздыхая, пожимает плечами.

- Даже если и нет, вряд ли мы сейчас куда-то можем отлучиться.

А ему бы хотелось. Бухнуться в собственную кровать и вспоминать о пережитом примерно никогда. Жаль, что у артефакта был свой сценарий их вечернего мероприятия и тот никак не хотел его заканчивать, даже несмотря на то, что подростки вроде бы и разгадали всю подлость хитрого камня и поняли как с ней бороться.

Но как бороться с самим собой? Как победить себя? Похоже именно это им нужно было сегодня и выяснить. Идеальный Кристофер Гарланд глядит на этого Криса строго, его прическа и вовсе не результат стараний Джиффорд, а короткий ежик, подчеркивающий полное смирение или намек на полное обезличивание, которое в него запихивали всю жизнь.

- Ты знаешь, что мы ее бросили? Такой как Хелен Долиш доверять нельзя. Она бы нас обидела, обманула и предала. С такими связываться нельзя. Зато теперь мама довольна, а на работе нам пророчат великое будущее. Никаких отвлечений, только работа, только учеба. И порядочные девушки, которые...

- Заткнись. - Не в правилах Криса перебивать кого-то, но он находит в себе силы, сжимая зубы и сердито глядя на эту лже-копию. - Ты не знаешь ее. Не знаешь Хелен. И не знаешь меня. Это моя жизнь. Моя. И я буду жить как я ее хочу.

Копия идеального Гарланда бледнеет, слегка разрушаясь, а гриффиндорец уставший от долгого противостояния, унижений и сплошного набивания шишек, больше не имеет внутри места для боли. Он хочет, что бы тот, кто отравлял ему жизнь, тот, кто не является им, тот, кто играет в идеальность, а внутри себя несет пустоту, ушел.

- Я выбираю себя. И у меня всё получится. И у Бекки всё получится. А даже если всё получиться и по-другому, это будет наш выбор. И наш выбор - уйти отсюда. Ты не можешь нас больше останавливать.

В голосе Криса твердость, о которой он и сам не знал. Но голос приказывает, будто бы по-настоящему знает, что будет именно так. И не важно как успешны они окажутся в конце, ведь в глазах этих двойников пустота. Они несчастливы. А у Криса и Бекки есть еще шансы стать счастливыми.

Камин раздвигается и перед студентами вырастает знакомый пейзаж с пропастью внизу. Крис оглядывается вокруг, ожидая, что сейчас их подхватит нечто и вернет в Библиотеку, но этого не происходит. Он вздыхает и смотрит на Арнклифф, а затем выразительно смотрит куда-то в сторону пропасти.

- Думаешь нужно прыгнуть, да? Похоже, даже за этой дверью этот камень зачарован нас испытывать.

Крис протягивает рейвенкловке руку и внимательно на нее глядя, зная ее внутренние страхи и секреты, зная, что она теперь знает про него такие же вещи, задает вопрос.

- Доверяешь?

+1

20

Обуздать страх перед неизвестность не получается. Ребекка просто не умеет жить и действовать без четкого плана. Импровизация на уроке, нахождение более эффективного пути решения задачи — это совсем другое. Из-за особенностей воспитания она оказывается совсем не готова к реальной жизни, а плана у нее, разумеется нет, все меняется слишком быстро, лишь добавляя волнения, того самого липкого ощущения страха, которое своими лапами медленно ползет вдоль позвоночника, подбираясь к шее, рискуя обхватить и лишить возможности дышать.

— Я не такая,— и хотя внутренности сжимаются от неуверенности, голос звучит довольно ровно, твердо, как будто нет никаких сомнений. — Я смогу стать той, кем хочу, независимо от того самого плана, с которым ты, судя по всему, просто смирилась, — переходит в атаку, наблюдая за тем, как меняется лицо «взрослой» Арнклифф, — плыть по течению, удел слабых, Ребекка, — так странно обращаться к себе по имени, как и видеть копию, такую правильную и идеальную по чьему-то мнению, не по своему собственному. Это так неправильно, что хочется кричать.

Жить в установленных рамках довольно просто, делаешь то, что запланировано, не отклоняешься, не думаешь, «А что если?». Это не ее путь, не ее жизнь. Так странно, что одно событие смогло полностью  изменить ее видение мира и самоощущение. Просто рядом оказался правильный человек, сумевший показать, как это по-другому.

— Я верю тебе, — уверенно кивает Кристоферу, которому досталось не меньше, чем ей. Так удивительно, оказывается, любая проблема, с которой ты сталкиваешься, может объединить тебя с тем, кто находится в похожей ситуации и это…удивительно приятно. Когда ты один, все усложняется, превращается в бесконечную муку, а проблемы кажутся нерешаемыми, но если вас двое, то уверенность  в успехе появляется сама собой.

Образы бледнеют, трескаются и исчезают, камин коварно смеется и раздвигается. Перед ними снова пропасть, и вроде бы уже что-то знакомое, но нет. — Не понимаю, словно есть изменения,  оглядывается по сторонам, пытаясь заметить что именно, ничего не выходит. — Может быть мы и правда успели измениться, понять себя чуть лучше  и принять важные решения? — а еще однозначно, очень много узнали друг о друге, с учетом того, что предыдущие шесть лет общение не выходило за рамки вежливых приветствий и обсуждений домашних заданий. Ребе даже не попадалась в коридорах после отбоя, скукота…

— Я доверяю тебе, — девушка смотрит на протянутую ладонь всего несколько секунд, решение дается ей неприлично просто. Сейчас Гарланд кажется не таким далеким старостой Гриффиндора и парнем ее подруги, а хорошим парнем, с которым они могли бы стать друзьями, теми, кто может помочь с проблемой, которая так перекликается с собственной.

— Не уверена, что хочу, но, кажется, что другого пути нет, — Арнклифф первой делает шаг в пропасть, утягивая за собой парня и очень надеясь, что это не будет фатальной ошибкой.

Очень необычное ощущение полета, полы мантии разлетаются, но не чувствуется ветра, который, наверное, должен быть. Вокруг кромешная тьма, может показаться, что ты просто дрейфуешь в подсознании, правда крепко сжатые ладони семикурсников подтверждают — все реально. По ощущениям, проходит несколько минут, которые длятся целую вечность. Периодически возникают яркие вспышки воспоминаний, где мама говорит о том, что идеальным для нее будет продолжить ее дело в составе Визенгамота, как ей раз за разом вбивают в голову прописные истины, вот только сейчас она замечает тень сомнения на своем лице, легкое отрицание, нежелание подчиняться.

— Вижу пол, — от него исходит слабое сияние и это страшно, Бекки крепче сжимает руку Криса, ведь это единственная опора и поддержка, необходимая, незаменимая. До столкновения остается три, два… Голова наклоняется вверх и по инерции возвращается в нормальное состояние. Девушка несколько секунд сидит с закрытыми глазами и осторожно открывает их, охая. Они снова в библиотеке, хоть стеллажи с книгами размыты и еще немного кружатся, но это проходит. — Мы вернулись, — в голосе слышна искренняя радость. Поворачивается к Гарланду, замечая, что они держатся за руки и это доказывает, что произошедшее хоть и было иллюзией, игрой разума, но было на самом деле.

— Мы справились, — тихо констатирует факт, осторожно вытягивая ладонь и чувствуя, как щеки вспыхивают от смущения. — Не могу до конца понять, что это было и было ли правдой, — необычный опыт вызывает много вопросов, сомнений и заставляет размышлять, прокручивать происходящее снова и снова. — Мы правда такие? — вопрос странный, но он уместен, сложить реальность и ту иллюзию не так просто.

+1


Вы здесь » Drink Butterbeer! » Pensieve » 25.09.96. Top secret