на всё воля случая
( и он иногда счастливый )
Jackson Sheppard, Cordelia Gifford
9 февраля 1997
школа и окрестности
Отредактировано Cordelia Gifford (01.06.24 17:11)
Drink Butterbeer! |
Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.
Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 09.02.97. на всё воля случая
на всё воля случая
( и он иногда счастливый )
Jackson Sheppard, Cordelia Gifford
9 февраля 1997
школа и окрестности
Отредактировано Cordelia Gifford (01.06.24 17:11)
Чем больше времени проходило, тем сложнее Делии становилось контролировать свои чувства. Они с Джеком начали общаться всего месяц назад, а ей казалось, что с тех пор прошла вечность — настолько тягостным ощущалось ожидание его первых шагов. Отношения между ними развивались спокойно, даже неторопливо, и, хотя окружающим давно было очевидно, к чему всё идёт, ни Джиффорд, ни Шеппард не пытались придать происходящему какой-то статус. Да, они проводили время вместе, да, они всё чаще садились за одну парту на общих курсах, да, соседки Делии по спальне уже какой вечер требовали подробностей — и, хотя её многозначительное молчание создавало в воздухе флёр недосказанности, рассказывать-то было нечего.
Ей и самой казалось странным, что она не может просто наслаждаться течением событий — словно Джек заставлял её испытывать непривычно яркие эмоции, не умещающиеся в рамки того, что они на данный момент себе позволяли. Спускаясь по лестнице, Джиффорд представляла, как встретит его внизу, и несколько раз в совершенно разных сценариях проигрывала этот диалог — совершенно ни на что не претендующий, но приятный после нескольких часов, проведённых в тупом ожидании. Собственная зацикленность на Шеппарде даже немного злила, но в какой-то момент Делия сочла, что совсем скоро это пройдёт и лучше наслаждаться временем трепетной влюблённости, которой она не чувствовала уже давно.
— Привет! — она широко улыбнулась, почти слетая с последней ступеньки навстречу гриффиндорцу. Мерлин, и ведь надо было им встретиться на том матче! Они столько лет друг друга не замечали… Корделия даже встречалась с Сэнфордом, но оказалась настолько не вовлечена в происходящее вокруг него, что ни разу не придавала значения тому, с кем он дружит. — Сегодня тем же составом?
Поначалу Джек боялся, что весь этот флер “подпольного” квиддича оттолкнет Корделию от него. Однако она на удивление стойко восприняла все увиденное, и обилие грязных приемчиков со стороны игроков не отпугнуло ее. Приведя девушку на матч первый раз, Джек то и дело одергивал себя, старался не показаться слишком жестким в ее глазах. Но не услышал после игры ни единого упрека в свой адрес, только подшучивания. Казалось, Корделия готова была принять его без прикрас — с неважными оценками, дурацкими шутками и тягой к безбашенному суровому спорту. Это лишь распалило чувства Джека. Все чаще он задумывался о том, чтобы поговорить с Корделией обо всем. Но что-то всегда останавливало его. Им же так здорово проводить время вместе, зачем портить все какими-то банальными фразами?
Вот и сегодня девушка пообещала прийти на игру и поболеть за него. И это делало предстоящий матч еще боле долгожданным. В нетерпении Джек ждал ее у выхода из замка. Он был налегке — метлы уже доставили в лес, чтобы не привлекать лишнего внимания.
— Классно выглядишь, — лицо парня озарилось бесхитростной улыбкой, при виде которой Такур закатил бы глаза и ударил себя ладонью по лбу, с риском серьезной травмы. Кто еще догадался бы делать комплименты теплой школьной мантии? Но Джек совершенно искренне считал, что Корделии все это идет, и каждый раз находил возможность для любования. Прическа, какой-то мелкий аксессуар, шарфик или заколка. Она всегда выглядела для него по-особенному. И сегодняшний день исключением не стал.
— Ага, как обычно. Я, Роб и Джерри, — перечислил Джек свою тройку. — Попробуем разыграть в два охотника вместе с загонщиком. До сих пор не знаю, кстати, какой состав выйдет против нас, там ребята любят сюрпризы. Непросто будет сегодня.
Но взгляд его лишь горел еще большим азартом от предвкушения непростого матчапа. Джек всю неделю ждал этой игры и возможности выйти на поле, и даже не пытался скрыть воодушевления. Возможность полетать и как следует побросать мяч становилась настоящей отдушиной в череде уроков, домашних заданий и бесед о предстоящих экзаменах. И он ни на что не променял бы такую возможность отвести душу.
Болтая обо всем на свете, вдвоем с Корделией они пересекли границу леса, чтобы вскоре выйти к знакомой поляне. Почти все уже собрались, игроки и зрители собирались небольшими группками. Кто-то неподалеку обсуждал ставки — Джек знал, что шансы его команды оценивают как низкие, но это лишь подзадоривало его.
— Пожелай мне удачи, — подмигнул он и тут же услышал насмешливый свист со стороны.
— Это что, Шеп, ты теперь никуда без группы поддержки? Рыжуля каблучком придавила? — высокий парень из тройки соперников стоял, опершись на метлу и без стеснения изучал парочку недружелюбным взглядом. Ребята были из местных, и на прошлом матче их не было, поэтому Корделию они видели впервые.
— Не обращай внимания, — попытался Джек отмахнуться и успокоить девушку, но парни не унимались. Концепцию психологического давления на соперников они понимали по-своему, и планировали сегодня использовать при каждом удобном случае.
— Ой, какие мы неразговорчивые. Язык проглотил? Может нам тогда с твоей девочкой пообщаться? Объясним ей приватно, кто тут победители, а кто лузеры...
Резко развернувшись, Джек попытался было шагнуть в сторону задир, но наткнулся на вытянутую руку МакТая. Тот явно тоже удовольствия от этого не испытывал, но просто молча покачал головой. “Только руки пачкать”, — едва слышно фыркнул себе под нос Роб, и Джек кивнул. Придурки ведь только этого и добивались...
— Лучше бы вам заткнуться, — только и бросил он, после чего развернулся к парням спиной, слыша как те мерзко гогочут над какой-то очередной тупой шуткой.
Казалось, за месяц можно было привыкнуть к постоянным знакам внимания со стороны парня, будь то неожиданный комплимент или предложение проводить её до гостиной после уроков. Но с каждым разом Делия лишь сильнее смущалась, чувствуя, как меняется её отношение ко всем этим мелочам: как редеют щёки и как сердце на несколько секунд ускоряет свой ритм. Она ещё ни разу не чувствовала себя настолько влюблённой. Ей, всегда придерживающейся прагматичного взгляда на вещи и не склонной к эмоциональным всплескам, когда-то казалось, что “ватные ноги” и “бабочки в животе” — всего лишь метафоры для украшения художественного текста. Что ж, своим появлением Джек доказал обратное.
— М-м-м, а кто эти ребята? В смысле чья компания, — полюбопытствовала Джиффорд. В прошлый раз ей были хорошо известны все игроки, и, хотя она болела за “тройку”, в составе которой выходил Шеппард, его соперники, по крайней мере, не вызывали у неё антипатии.
До леса они дошли быстро. Их шаг был скорее торопливым, чем прогулочным, и в какой-то момент Делия всерьёз решила, что её пятиминутная задержка сыграла свою роль. Но парень даже мимолётом не упомянул о том, что они опаздывают к началу, поэтому вскоре она перестала переживать. Когда они вместе вышли на поляну, по количеству студентов, окруживших импровизированное поле, стало понятно, что ждали действительно только их. Не обращая внимания на взгляды, которыми её наградила компания девчонок с шестого курса, оно ободряюще коснулась плеча Джека.
— Удачи. Пусть на этот раз моя вера поможет.
Корделия договорила, несмотря на то, что свист, раздавшийся со стороны соперников, явно должен был привлечь её внимание. Последовавший за этим подкол заставил лишь выразительно закатить глаза. Вступать в перепалки она была не намерена и надеялась, что Шеппард поступит так же: проигнорирует очевидную провокацию. Ему нужно было сохранять концентрацию перед игрой, и единственное приемлемое, на что он мог отвлекаться — она сама.
— Я и не обращаю, — с лёгким намёком откликнулась ведьма, не убирая руку от его плеча. Но, когда попытки задеть его продолжились и он резко обернулся к троице, её пальцы соскользнули вниз и, сжавшись в кулак, поймали лишь воздух. Она не их тех, кто встанет на пути у чужих разборок — но не потому, что ей плевать на последствия, а потому, что каждый сам несёт ответственность за себя и свои решения.
И всё-таки на её лице отразилось облегчение, когда Джека остановил его друг. Вряд ли он видел, но Делия благодарно улыбнулась ему и вновь поймала взгляд парня.
— Ты же знаешь, как доказать им, кто победитель, — в голосе были слышны мягкие и вместе с тем — подзадоривающие нотки. После первой игры Джиффорд не боялась того, как Шеппард может показать себя на поле. Будто верила: он не перейдёт границу. Но, если во время матча, они с Робом надерут им придуркам зад — она будет рада на это посмотреть. Отсутствие строгих правил и судей несколько развязывало руки. И эхом отдавшейся в груди тревоги Делия не заметила, мысленно запретив себе размышлять об обидных словах, брошенных Джеку соперниками. Последнее, что она намерена была делать — распалять собственную злость. Кто же знал, что подобная осторожность сегодня выйдет ей боком.
Джек улыбнулся Корделии, но улыбка уже не вышла такой открытой как прежде. В нем поселилось напряжение, читавшееся теперь в каждом жесте, в каждом мимическом колебании. Его не столько задели слова о “лузерах”, сколько насмешливое предложение этих придурков пообщаться с Корделией напрямую. Потому что они не должны были даже приближаться к ней, не говоря о том, чтобы открывать свой поганый рот в ее адрес. В этой злости чувство собственничества, ставшее неожиданным, смешалось с желанием защитить девушку, оградив ее от всей здешней грязи и всех недостойных ее людей. Но желая выступить в защиту Корделии, Джек удивительным образом будто бы не заметил, что сама она предпочла бы сгладить конфликт. И даже ее прикосновение осталось без ответа.
— Пойду, надеру им зад, — Джек усмехнулся и покрепче схватил метлу, которую ему бросил Роб. Пора было подниматься в воздух — он с силой оттолкнулся ногами, чтобы с места набрать высоту и занять позицию быстрее соперников. Даже в этом он хотел их опередить.
Матч с первых секунд был жарким. По очереди команды забивали мячи в кольцо под свист и крики собравшихся зрителей. Джек орудовал битой с точно взвешенной злостью, вкладывая ее в каждый удар. Пущенные им бладжеры уже несколько раз достигали цели — в последний раз мяч сшиб с метлы вратаря вражеской команды. Тот приземлился на землю с неприятным звуком, но уже через секунду в гневе вскочил на ноги, демонстрируя отсутствие травм. Но было уже поздно — квоффл пролетел в кольцо, добавив команде Джека очков. Тот в победном жесте сжал кулак левой руки и сделал небольшой круг над полем, пока уэльсцы помогали своему вратарю вернуться в игру. Но те явно затаили обиду, планируя отомстить самоуверенному загонщику еще более неспортивно.
И буквально через пару минут, когда квоффл снова оказался в игре, загонщик соперников, который до этого целился в Джека, вдруг развернулся в другую сторону. Никто сначала не понял, что происходит. И только когда бита с громким ударом врезалась в мяч, отправив его в полет, стало очевидно — бладжер полетел в зрителей, а не к игрокам. И с ужасом Джек вдруг осознал, что целил уэльсский загонщик в Корделию, стоящую внизу. И его едкая усмешка лишь подтвердила это.
— Ой, извини, — насмешливо крикнул парень и развел руками. — Она просто не за ту команду болела. Но мы ее пожалеем после того, как закончим тут...
Но тираду эту Джек уже не дослушал. Он будто чувствовал, как от ярости кровь его гудит, а зубы сжимаются. Отпускать шуточки — это одно, а откровенная попытка навредить или сделать больно — совсем другое. Этот урод должен был поплатиться за то, что сделал, независимо от того, попал бладжер в цель или ударил в землю, лишь напугав Корделию.
На полной скорости Шеппард устремился к загонщику и как следует размахнулся, позволяя бите на этот раз встретиться не с мячом, а с телом другого человека. Уэльсцу удалось увернуться, так что удар пришелся в плечо, а не по голове. Но Джека уже было не остановить, и прямо в воздухе у них завязалась потасовка, заставившая метлы обоих начать снижаться. Удары сыпались один за другим, и кто знает, чем бы все кончилось, если бы товарищ уэльсца не достал палочку и прицельно не послал в Шеппарда заклинание.
Делия неплохо относилась к инициативе ребят, которые хотели играть в квиддич и придумали способ делать это, не находясь в составе официальных школьных команд. Ей было интересно, догадывались ли о происходящем преподаватели, но она была склонна считать, что да. Правила не содержали в себе прямого запрета на проведение подобных "мероприятий", а значит на "тайные" матчи будут закрывать глаза до тех пор, пока они не начнут приносить проблемы. Самыми вероятными рисками были травмы учеников, однако, наблюдая за тем, как парням удаётся балансировать на грани между осторожностью и напором, ей хотелось верить, что они сумеют избежать неприятностей.
Впрочем, не с нынешними соперниками.
Она невольно усмехнулась, глядя на упавшего вратаря, и не испытала к нему ни капли сочувствия. Ещё более разъярённый, чем раньше, он поднялся на ноги, а затем и обратно в воздух — в окружении остальных членов команды, желающих убедиться, что с ним всё в порядке. Делии показалось, что один из них бросил странный взгляд в её сторону, но она поспешно отвела глаза и поискала в небе фигуру Джека: он о чём-то говорил с Робом и выглядел немного бодрее, чем в начале матча. Девушка выдохнула, понимая, что это хороший знак. Она и не ждала от него откровенно грязной игры, но почувствовала облегчение, убедившись, что он может держать себя в руках.
Правда, состояние это продлилось недолго. В воздухе начало происходить что-то странное. Джиффорд взволнованно прикусила нижнюю губу, наблюдая за движениями соперников, круживших вокруг Джека. Она не понимала, что происходит, и ощущала, как начинает беспокоиться за парня. Но она даже подумать не могла, что на самом деле целью был не он — и, когда бладжер метким ударом отправился в её сторону, Делия вовремя успела отскочить лишь благодаря хорошей реакции. В том, как она упала на землю, не было никакого изящества. Содранные ладони ужасно болели. Приподнявшись, она убрала с лица растрепавшиеся волосы и огляделась. Остальные ученики, твёрдо стоявшие на земле, замерли, явно не понимая, что им делать. Когда небольшая компания наконец двинулась к рейвенкловке, чтобы помочь, на поле вдруг развернулась потасовка.
Корделия встала, отмахнувшись от чужой руки, и с болью в глазах наблюдала за тем, как Джек избивает её обидчика. Тот едва держался на метле и вот-вот мог соскользнуть, но уклонился от последнего удара — и, как только это случилось, его вратарь достал волшебную палочку, чтобы послать в Шеппарда заклинание.
— Нет! — воскликнула ведьма, не отдавая себе отчёта в том, какой ужас охватил её в этот момент. Потребовалось меньше секунды, чтобы она почувствовала в руке древко собственной палочки и швырнула в уэльсца ослепляющее заклинание. Увы, она опоздала: его магия уже достигла цели, заставив Джека свалиться с метлы и с отвратительно громким звуком рухнуть на землю — он ещё долго будет преследовать Делию, которая в то же мгновение осознала свою ошибку. Она должна была остановить падение загонщика, а не отвечать запоздалой местью его противнику! Какая же она идиотка!
Она даже не обратила внимания на то, что вратарь, не подхваченный никем из товарищей, упал вниз вслед за Джеком. Правда, его приземление вышло куда менее болезненным: несмотря на слепоту, он худо-бедно мог управлять метлой. На поле вновь началась суматоха: кто-то бросился к Шеппарду, кто-то окружил команду соперников. Корделия не знала: для выяснения отношений ли или для того, чтобы выразить поддержку. Она попыталась пробиться вперёд, но это оказалось настолько сложно, что в какой-то момент она боковым зрением заметила, как гриффиндорца уносят с поляны. Был он без сознания или просто не мог идти самостоятельно — об этом оставалось только догадываться. Но она всё равно чувствовала вину за то, что не сумела помочь.
Отредактировано Cordelia Gifford (02.07.24 22:47)
Джек ничего не слышал. Ни вопля Корделии, ни попытки Роба докричаться до него, ни возмущенного гула среди зрителей. Эмоции затмили его разум, оставив единственное желание — бить как можно сильнее. Вдолбить этому уэльсцу в его тупую башку, что нельзя отбивать бладжеры в сторону его девушки... То, что на самом деле Корделия не была его девушкой и они не договаривались ни о чем таком, Джека в этот момент не смущало. Но когда на передний план выступили инстинкты, он присвоил себе ее. Без промедлений принял роль единственного защитника и готов был стоять на своем до сбитых костяшек пальцев, до крови и синяков. Потом у что никто не смел
Он чувствовал, как метлы опускаются ниже. Чувствовал, как соперник обмякает, готовый сдаться и первым свалиться в низ. Но в тот же миг, когда в Джеке начинает разгораться торжество победителя, в спину ему прилетает луч заклинания.
Чары словно выбивают из него весь оставшийся воздух. Невольно завалившись вперед, Джек грузно падает на землю. Со звуком, который ему кажется оглушающим. Он не понимает, все ли кости остались целы, но толком не может пошевелиться. Лежа на земле, Джек надеется, что все дело в действии заклинания, а не в какой-то ужасной травме.
Ему помогают подняться. Несколько пар рук буквально отрывают его от земли, а потом Джек слышит ругань Роба — ровно в тот момент, когда припадает на одну ногу, не в силах нормально стоять без помощи. Кажется, дойти до Хогвартса будет проблематично. Он нечетко различает, что происходит вокруг — выброс адреналина еще не начал спадать. Голоса сливаются в общую какофонию, а тело будто бы гудит целиком, от разогнавшейся крови. Ему даже не большо — боль догонит Джека потом. А пока его заботит другое.
— Уведи Делию, — бешено вращая глазами выпаливает он в лицо Робу, повисая на плече у Викрама. Строго говоря, стоило бы сделать наоборот — Такур явно стал бы лучшим провожатым для девушки. Но выбирать Джеку не приходилось — он уже чувствовал, как его тащат прочь с поляны.
Он знает, что друзья не бросят Корделию там с этими уродами. И что уэльсцы (читайте “эти уроды”) больше не дернутся, после такого-то. Кажется, кроме потенциальных травм не о чем волноваться.
И только на пороге замка Джека вдруг настигает мысль о том, в каком свете он предстал перед Джиффорд. Каким она увидела его? Жестоким и безрассудным придурком с искаженным от ярости лицом? Несдержанным задирой, который с такой легкостью делает шаг, чтобы сделать другому больно? Блестящее реноме. Но каждая следующая мысль о Корделии делает все больнее.
Возможно ли в ее мире вообще встречаться с таким парнем, как Джек?
Он стискивает зубы, чувствуя, как схлынувшая волна адреналина уступает место раздражающей боли. Что ж, все равно уже поздно что-нибудь изменить. Она все видела, и оставалось лишь сожалеть об этом дне, который все испортил.
Наверное, даже если бы Корделия была чуть более эмпатичным человеком, ей бы и тогда не удалось догадаться о переживаниях парня. Она была полностью поглощена мыслями о своей глупой ошибке и, уходя с поля вместе с Робом, чуть не попыталась перед ним объясниться, но вовремя прикусила язык. Как мантру повторяя себе, что нужно успокоиться, она добралась до школы и поспешила в башню Рейвенкло. Конечно, ей хотелось сразу же броситься в больничное крыло и узнать, как там Джек, но она приняла решение немного отойти от произошедшего и вернуть себе относительный контроль над эмоциями. Ей не нравилось, как она себя повела. О несдержанности гриффиндорца она даже не думала. Может быть, ей ещё предстояло переоценить всё, что случилось, и под другим углом взглянуть на его поступок, но пока она понимала одно: он пытался её защитить. И на первые пару часов этого было достаточно, чтобы очередной ящичек с тревожными мыслями был задвинут очень далеко.
К вечеру Делия поняла одну вещь.
Она действительно успела влюбиться в Шеппарда. Она не понимала, пугает её это или, наоборот, успокаивает, но не могла не прокручивать в голове момент, когда вратарь уэльсцев вытащил палочку и внутри всё перевернулось от страха. Обычно не слишком эмоциональная, рейвенкловка не ожидала от себя подобного. Тем более, она не ожидала, что чувства затмят разум, заставив действовать столь опрометчиво.
Переживала ли она из-за поведения Джека? Нет, нисколько. Как и прежде, она считала, что каждый сам должен нести ответственность за свои поступки, и не ей учить его сдерживать агрессию. Её подобные проявления чужого характера не очень-то пугали. Конечно, если бы парень махал кулаками по делу и без, она бы не смогла с этим смириться, но относилась снисходительно к тому, что порой люди… вляпываются в дерьмовые ситуации. Иногда даже не по своей воле. Джек действительно держался, не вступал в словесную перепалку с уэльсцами и играл ровно так же, как в прошлый раз, балансируя где-то на границе правил. Ребята перешли черту, решили задеть его, отправив бладжер в Корделию. То, что он не смог стерпеть этого, нормально. Наверное.
Точнее, наверняка нашлись бы люди, для которых подобная жестокость в принципе ненормальна. Просто она к таким людям не относилась. Мир требовал от неё более гибкого подхода, и Джиффорд научилась принимать любые ситуации с оговорками. К тому же… она тоже порой была способна на грубость, мстительность и движение по головам. Только, в отличие от Джека, она осознанно воспитывала в себе качества, которые помогут ей пробиться наверх в будущем. Ещё неизвестно, что хуже.
На пороге больничного крыла рейвенкловка остановилась. За окнами сгустились сумерки. Давно наступил вечер. Она не понимала, почему чувствует себя так глупо, и медлит, прежде чем пройти вперёд, но ей нужно было немного времени. Когда она наконец оказалась внутри помещения, на неё сразу обратился взгляд мадам Помфри. Пришлось просить женщину провести её к кровати Джека, которая была прикрыта ширмой. Пообещав не задерживаться, Корделия зашла за неё и улыбнулась. Выглядела она, конечно, не так, как ощущала себя внутри. Её выражение лица казалось абсолютно спокойным — может быть, чуть более напряжённым, чем обычно, но едва ли это бросалось в глаза.
— Привет. Как себя чувствуешь? — она присела на край постели и окинула гриффиндорца взглядом, полным сожаления. Ей казалось, что он не заслужил таких последствий, и, наверное, ей было бы чуточку легче, узнай она, что вратарь уэльсцев тоже провёл здесь полдня. Но пока она могла смотреть только на Джека. Вновь подумалось, что, если бы она сумела принять правильное решение в тот момент, когда достала палочку, он бы, возможно, не лежал в больничном крыле столько времени.
Когда друзья ушли, Джек все же настоял на том, чтобы им занялась мадам Помфри. Школьной медсестре было не привыкать приходить в больничное крыло в вечернее время, но Джеку показалось, что она была не очень-то довольна. С тем, что помогающую ей Тэмзин расстроило недоверие, Джек это не связал. Не привыкший думать о подобных вещах, он слишком легко смахнул чужие эмоции со счетов, сосредоточившись на своих. Боль в боку мешало ему сосредоточиться, делая и без того низкие шансы на эмпатию нулевыми. Пара сломанных ребер должны были срастись после ночи наедине с бутылочкой костероста. Ссадины и синяки были обработаны заживляющей мазью. А излишняя агрессия подверглась осуждению и увещеваниям о необходимости следить за своей безопасностью и здоровьем. Все это вместе Джека скорее злило, но он молча перенес все что нужно — только хмурился, но ничего не отвечал. Говорить совсем не хотелось.
Он был разочарован — больше в себе, чем в провальном матче. В кои-то веки ему было плевать на итоговый счет, и уж тем более на несыгравшие ставки. На Джека давили мысли о том, что скорее всего этим вечером он окончательно все испортил. Он без конца вращал их в собственной голове, прокручивал воспоминания о случившемся, раз за разом обращаясь к растерянному лицу Корделии в них. Она явно не ожидала, что все так случится. А виноват был лишь он — глупо списывать на валлийцев, когда он сам бросился в драку первым. Сам виноват.
Сам виноват.
Эта мысль стучала молоточком в висках, отнимая оставшиеся силы. Джек чувствовал себя разбитым, упустившим что-то важное, расстроенным и бессильным. Откинувшись на подушки, он прикрыл глаза в надежде, что вскоре сможет забыться сном.
И вдруг услышал голос — ее голос — который о чем-то говорил с мадам Помфри.
Поначалу он не поверил — нет, это не могла быть Корделия. Вряд ли она пришла бы к нему, после всего, что случилось. И все же это была она. Осторожно выглядывала из за ширмы и... улыбалась? Джек подумал, что, может быть, он успел задремать и попросту видит сон? Но Корделия казалась вполне реальной — слегка напряженной, но во взгляде ее не было ожидаемого Джеком осуждения.
И — что куда важнее — не было страха.
— Жить буду, — он попробовал улыбнуться, подался вперед и тут же поморщился от боли в ребрах. — Немного костероста и завтра буду как новенький.
Подумаешь, несколько ссадин на лице, сбитые костяшки пальцев и прочие атрибуты хорошей драки. Джек никогда не боялся травм — по его мнению, именно это и делало его хорошим игроком. Смелость, которая позволяла каждый раз действовать на грани.
— Слушай, извини что так вышло. Я не хотел, чтобы ты все это видела, и уж тем более чтобы эти уроды посмели хоть пальцем в твою сторону шевельнуть. Когда увидел, что тот придурок отправил бладжер в тебя, я так разозлился... — Джек замолчал и поднял взгляд на Корделию. — Не думал, что ты придешь после такого... Ты... сама в порядке?
Явно желая спросить что-то другое, в последний момент Джек вдруг осознал, что пора проявить ответное беспокойство. Но к его удовольствию Корделия казалась целой и невредимой. Что ж, тому валлийцу повезло, что он никогда не отличался особой меткостью...
Делии показалось, что при виде неё в глазах Джека мелькнуло удивление, но она ничего не сказала. Устроившись в непосредственной близости от него, она наблюдала за тем, как меняются эмоции на его лице, и, когда улыбка сменилась гримасой боли, поджала губы. Ей никак не удавалось избавиться от лёгкого чувства вины. Даже если не брать в расчёт то, что её подвели реакции, именно из-за неё завязалась драка.
Хотелось протянуть руку и огладить свежие ссадины на лице, будто её прикосновения могли забрать тот дискомфорт, с которым не справлялись даже лекарства. Прямо как в глупых романтических книжках, которые она читала в тринадцать. Не зная, куда деться от навязчивого желания как-то утешить Джека, который об этом не просил, она спрятала пальцы в складках вязаного свитера и коротко, понимающе улыбнулась.
Попытки гриффиндорца оправдать своё поведение заставили Делию растерянно хлопнуть ресницами, после чего она торопливо накрыла его горячую ладонь своей и этим, кажется, окончательно сбила его с мысли.
— Всё в порядке, — только и сказала девушка, понимая, что ей, возможно, впервые за много лет не удаётся подобрать нужные слова. Она и не думала, что Джек может мучиться угрызениями совести после случившегося… Да, он повёл себя несколько агрессивно, набросившись на валлийца, но разве тот не спровоцировал его попыткой навредить Джиффорд? Несмотря на то, что она была не склонна к бурным эмоциям, себя и своих друзей она защищала не менее рьяно. — Со мной всё хорошо, но я… волновалась.
Это признание далось ей не без труда. Она убрала руку и выпрямилась, осознав, что и так переборщила с проявлением чувств. Может, Джеку они вообще сейчас не нужны.
— Ты думаешь… я осуждаю тебя за то, что ты сделал? — её улыбка отдавала снисхождением, хотя она искренне пыталась понять. Было сложно, учитывая, что Делия и мысли не допускала о подобном, но, пожалуй, в каком-то смысле это многое ставило на свои места. — Я не адепт насилия, но ты заступился за меня. Всё лучше бездействия.
Последней фразой она ловко заменила то, что на самом деле думала. "Это много значит для меня" — так Корделия хотела бы сказать, но промолчала.
Вы здесь » Drink Butterbeer! » Great Hall » 09.02.97. на всё воля случая