Софи казалось, что мечта любого студента, ушедшего на каникулы – выспаться. Особенно в первый день, когда вся учебная нагрузка прошедших дней осталась позади, и нет никаких вечно подгоняющих с выполнением домашних работ дедлайнов. Опуская накануне свою голову на подушку, девушка мысленно представляла радостные картины своего пробуждения в районе обеда, и что у неё непременно будет полный заряд энергии и бодрости для свершения великих дел, как в тех самых магловских рекламах готовых завтраков с молоком. Не то чтобы у Роупер были какие-то особенные и уж тем более грандиозные планы по части траты собственного времени, кроме как предаться лени, но отлеживание боков в постели, никуда не торопясь, тоже требовало сил.

Увы, реальность оказалась жестока, выдернув Софи из нежных объятий Морфея очередными громкими спорами. Разобраться кто прав, кто лев, а кто посередине спросонья было довольно непростой задачей, поэтому блондинка, примерно определив источник шума, метнула в него звукоподавляющую подушку. До звуковыключающей ей не хватало твердости, которую Роупер всё же не готова была применять по доброте душевной. А ещё до палочки требовалось сперва дотянуться, что так же не добавляло преимущества и внезапности действиям.

Потерев глаза пальцами и, наконец, приняв вертикальное положение, гриффиндорка выяснила, что кое-кто, вопреки предостережениям и голосу разума, не до конца собрал свои вещи с вечера, а потому метался, как огненный шар по спальне, впопыхах ища то самое нужное и важное, что в течении месяца без надобности лежало «вот на этой тумбочке», а именно сейчас куда-то подевалось. И пока соседки выясняли брал ли кто Кемскую волость, Софи, одевшись и умывшись во всём этом хаосе, чудом не привлекая к себе внимания, покинула зону нарастающего конфликта. Голова немного гудела, то ли от резкого пробуждения, то ли от скандала, а посему Роупер решила подышать свежим воздухом, и отправилась прогуляться по двору.

Вся эта суета студентов, отправляющихся по домам на Рождество, была девушке чужда, поскольку она не покидала территорию замка ни на одни каникулы, кроме летних. И те исключительно по причине невозможности оставаться в школе. И пусть у Софи было место, куда она обязана была возвращаться, даже где её готовы были принять и терпеть, шестикурсницу там никто не ждал. Не желал видеть. Для Роупер это не было ни сюрпризом, ни новостью. Она смирилась и давно привыкла к такому раскладу. Но всё же… Видя радостное предвкушение ребят от предвкушения воссоединения с семьёй, блондинка ощущала порой, как внутри что-то сжимается и щелкает. Будто механизм, что работает в холостую, пытаясь что-то из себя выдавить, выжать, зажечься. Но безрезультатно.

На улице школьников было не так много, словно все просто заняты своим делами по гостиным или где-то ещё. Здесь можно было укрыться и переждать сносящую тоскливой грустью волну отбывающих, которые совершенно точно обойдутся без ещё одного провожающего. В конце концов, это было не так важно. Отъезд учеников был явлением временным. Как снег, что растает весной, и который Софи аккуратно смела с одной из скамеек, чтобы присесть. Стараясь всеми силами отогнать кружащие вороньем мысли о подстерегающих во внешнем мире опасностях. После пасхальных каникул в прошлом году не вернулась Салли. Но даже тогда всё было не настолько тревожно. Сейчас же как будто обстановка накалилась в разы сильнее, учитывая, как много происходило трагедий.

Думать об этом не хотелось. Да и в целом напрягать голову, что чувствовала себя всё ещё недостаточно комфортно. Девушка возвела глаза к небу, а после прикрыла их, откидываясь на спинку скамейки, пытаясь нащупать внутренний покой, и усмирить чехарду внутри черепной коробки. Благо здесь было тихо, словно в обители мадам Пинс, будто находящиеся здесь студенты тоже прятались от чересчур шумных товарищей. И в тот момент, когда мир внешний, казалось, замер в этом непоколебимом умиротворяющем состоянии, чей-то голос в очередной раз за день вырвал Софи из размеренного созерцания мира внутреннего. Вздохнув, девушка нехотя распахнула глаза, озираясь.

Неподалёку от неё стояли старосты Хаффлпаффа и о чем-то как будто спорили. Повышенный тон Эрни, взгляд Ханны… Софи не хотела подслушивать, и чувствовала, будто подглядывает в замочную скважину за чем-то очень личным, скрытым, запретным, секретным. Но ребята, не замечая однокурсницу, стояли совсем близко, что позволило Роупер уловить большую часть слов. И блондинке стало не по себе. Усиленно стараясь смотреть куда угодно, лишь не на ссорящихся друзей, она хмурилась, стараясь переварить слова, брошенные юношей. Софи могла его понять. Как и все, он боялся за свою семью, которую ещё не коснулась беда, не забрала никого, и у него был шанс провести с ними больше времени, ведь никто знает, кто может стать следующим. У Аббот такого шанса уже не было.

Невольно Софи украдкой взглянула на Ханну, видя, как та, на взгляд Роупер, пытается сдержать слёзы. Неужели этого не видел Эрни? Неужели не понимал? Сердце болезненно сжалось. Пусть сейчас гриффиндорка не была желанным гостем дома, когда-то у неё всё же был человек, который улыбался будто бы искренне. В это хотелось верить. И жить на каникулах в Лондоне было словно не так тягостно. Хоть мать её и отказалась от того, чтобы быть волшебницей, погибнув как самый обычный магл вне противостояния Пожирателей Смерти с их предводителем и всего магического и около того сообщества, Софи её любила. Но о случившейся трагедии узнала уже после, будучи поставленной перед фактом. Никто её не забирал из школы, никто не давал возможности попрощаться и проводить в последний путь. Всё это прошло мимо. Но боль и раны от этого не становились меньше.

Софи была уверена, что и у Ханны так же. А Макмиллан своими словами делал их глубже, давя сильнее, высыпая фунты соли. Гриффиндорка не заметила, как поднялась на ноги. Не знала зачем, и что собирается делать, но ей хотелось прекратить это истязание покорёженной души. Верно говорят, что парням подчас не достаёт чуткости. Вот только что-то сказать или как-то иначе прервать юношу Роупер не успевает, поскольку голос подает его коллега, после чего спешно удаляется прочь. И то ли внутреннее чутьё, говорящее, что не стоит оставлять однокурсницу в таком состоянии, то ли просто желание поддержать и не бросать один на один с этой горечью, но что-то толкает блондинку пойти следом.

Быстрым шагом обогнув Эрни, Софи старается не упустить Ханну из виду, тем не менее сохраняя некоторое расстояние. Коридоры девушке знакомы, пусть и не так часто она посещала эти края. И в какой-то момент Роупер начинает думать, что хаффлпаффка просто желает вернуться в свою спальню, где сможет дать волю эмоциям. В конце концов, это то, что шестикурсница замечала неоднократно по тем, кто учился с ней на одном факультете, и чьим слезам довелось стать свидетельницей. Не так много в Хогвартсе было мест, где можно было не опасаться посторонних и их вмешательства в свое личное пространство.

Но Софи вновь ошиблась, когда Аббот затормозила у картины, что скрывала за собой проход на кухню. Это немного удивляло и сбивало с толку, но гриффиндорка посчитала нужным убедиться, что со старостой всё в порядке. А это было далековато от истины. Особенно когда Роупер увидела, как срывается Ханна на несчастных домовиках. В голове зазвучал тревожный колокольчик. И больше не было смысла не обозначать своё присутствие, которое удивительным образом оставалось скрытым. Глубокий вдох. Выдох. И беглый осмотр пространства в поисках подспорья в предстоящих переговорах. Довольно быстро на глаза попадается чайник, что, если судить по исходящей струйке дыма, только недавно вскипел, чашки и прочее необходимое для того, чтобы заварить чай. Чем, собственно и начинает заниматься Софи, чуть кашлянув, вместо приветствия.

- Не поранилась? – Интересуется состоянием рук, кивком указывая на поверженное стекло. Не знает, что ещё сказать, и как объяснить своё здесь наличие. – Я… - Откашливается, прочищая горло, словно там скопился ком чего-то невысказанного. – Прости, - во рту пересохло, а нужные слова упорно отказывались подбираться. Софи разлила напиток в две чашки, и поставила одну из них на стол, аккурат рядом с булочками, как бы невзначай отодвигая тарелку с ними чуть дальше. Совсем немного. – Я случайно услышала вас с Эрни. – Тихо призналась Роупер. – Можно присесть? – Она достаточно уже взяла на себя, влезая без спросу, так что не мешало хотя бы сейчас проявить вежливость. – Ты… - Неуверенно добавила гриффиндорка, - можешь поделиться. – Девушка действительно готова была выслушать, но исходя из собственного характера не была уверена, что Ханна этого захочет.