— Здарова, задолбал!
Вэйзи не только салютует Грэму, толкая плечом любителя пообжиматься с телескопом, но и выражает недовольство тем, что тот снова нажрался бобов и не оставил шанса пережить эту ночь ни ему, ни Госфорту.

В отличие от несчастных, прозибающих в библиотеке в обнимку с домашкой, слизеринец тащится после тренировки, ведь совсем скоро состоится матч. Да и вообще, квиддич куда интереснее, чем штудирование учебников и расписывание никому не нужных конспектов. Как будто МакГо сама не знает все эти заклинания и даты — здраво рассуждает волшебник, поэтому и не ходит ни на один из ее предметов.

Он бы и на Астрономию не ходил, и вообще, пожалуй, ни на один предмет, кроме Ухода за магическими существами. Но программа Хогвартса предписывала конкретное количество предметов для изучения и последующей сдачи на экзаменах, а раз ему хотелось остаться еще на два года вне семейного бизнеса, выбирать не приходилось.

Теперь же не приходилось еще и решать, тащиться на учебу вообще или нет, потому что после долбанной Албании отец решительно поставил Мора на счетчик. Точнее, его раздутые расходы на «Сналлигастер» (его прекрасную ласточку), развлечения, ну, и другую разгульную жизнь, все вышеперечисленное из которой теперь стоит под большим вопросом, если Вэйзи и дальше планомерно будет прогуливать занятия. Стоили ли вообще все эти болота таких проблем?

Вместо ответа на риторический, парень подгоняет Ровсток занять соседний от него с Монтегю телескоп — славься Салазар, что занятия проходят на свежем воздухе! Со спины похлопывает ладонью по клетчатой юбке брюнетки и для пущего эффекта быстро щипает ее за задницу, тут же поднимая руки вверх, чтобы безоговорочно капитулировать и призвать волшебницу не устраивать драку на разболтанном школьном оборудовании.

Еще бы мозг ему не любила по пять раз на дню, и вообще цены бы ни было.

[newDice=1:6:0:шака-така-така]

Вэйзи по памяти крутит винты настройки, не сразу соображая, что у выбранного им телескопа заедает колесо фокусировки. Недовольно пыхтит себе под нос, то и дело заглядывая в окуляр, прежде, чем начать вертеть уже болты выравнивания. Дергает ручку для мануального изменения фокуса. Проверяет снова. И видит четкое звездное небо… в треснувшую, как калейдоскоп, линзу.

— Настроила? — интересуется у Мег, выныривая обратно из положения согнувшегося в три погибели — тренога у его телескопа тоже заедает, поэтому отрегулировать по высоте никак не получится.

Отредактировано Mordred Vaisey (14.05.25 17:42)

Майский воздух наполнил легкие свежестью и приятной ночной прохладой. Он пах не камнем и книгами, как обычно, а почти летом — ароматными травами, теплом ушедшего дня и какой-то необъяснимой свободой. Оливия остановилась у входа в Астрономическую башню, не торопясь перешагивать порог. Сегодня она чувствовала себя... не то чтобы плохо, скорее так, будто в ней что-то разболталось и никак не хотело снова собраться воедино. Мысли текли медленно, тянулись, словно патока. Хотя, на самом деле, в голове было не так уж много слов — только парочка строк из полученного накануне письма. Ее бросили. Вежливо, коротко, через почтовую сову. Эдриан написал, что отношения на расстоянии — это сложно, что они стали очень разными, что, может быть, лучше отпустить. Она не ответила. Только сжала письмо, а потом кинула в камин и ушла, даже не дождавшись, когда оно сгорит. В этом было что-то унизительное — быть брошенной через пергамент.

Ей казалось, что у них все хорошо. Пусть на рождественских каникулах они виделись всего один день, так как он поехал с родителями в Швейцарию, но, очевидно, провел бы с ней больше времени, если бы мог. Зато на пасхальных каникулах он приехал к ней на день рождения. Он был, казалось, рад ее видеть, привез подарок — тонкое серебряное ожерелье с зачарованным кристаллом, который мерцал от прикосновений. Она тогда подумала, что все у них прекрасно. Что это жест любви, а оказалось — прощальный сувенир. Если бы она тогда заметила, как он не смотрит ей в глаза слишком долго, как увиливает от разговоров о будущем... но она не заметила. Или не захотела.

Что значит — стали разными? Они никогда и не были похожи. Он — из уважаемой семьи, умный, воспитанный, с блестящими оценками и перспективным будущим. А она... она могла бы стать ему хорошей женой. Не талантливой, не гениальной, но доброй, несомненно красивой и заботливой. Такой, что встречает у порога и улыбается за столом, такой, что знает, где лежит его любимый галстук. Она уже распланировала их дом, их семейные вечера, даже имена для детей. А теперь — конец. Даже не разговор, а глупое письмо.

Она проплакала всю ночь и половину следующего дня, и теперь глаза были красноватыми. Лицо — без макияжа, чар и даже привычного блеска на губах. Волосы собраны в пучок, небрежный, будто закрученный на бегу. Пряди выбились, но она их не трогала. Даже так она была прехорошенькой, но это только злило. Какая польза, если ты красивая, но одинокая?

Девушка привычно улыбнулась. Натянула улыбку, как нитку жемчуга, потому что никто не должен был видеть, что она расстроена. А она была... Не так, конечно, как в третьем классе, когда Марк Бруствер бросил ее из-за слухов какой-то гриффиндорки, будто она подкладывает в бюстгальтер собственные гольфы. Это была ложь. Просто она развивалась раньше других, и кому-то это казалось несправедливым. И не так, как в пятом, когда Мертон застала ее с рейвенкловцем в кладовке, и прозвище "Оливия Шмардлоу" стало ее тенью на целый год, сопровождаемое шепотом и притворными смешками. И уж точно не так, как когда она впервые услышала, что у нее нет отца — просто потому, что мать ее нагуляла, и сама Оливия якобы должна была пойти по ее стопам. Она тогда еще не до конца понимала, как это, но все равно сделала вид, что ей все равно.

Она вздохнула и вошла. Башня встретила девушку привычным лязгом телескопов, скрипом деревянного пола, шумом мантий и голосами учащихся. Астрономия — не ее конек, но она старалась. Профессор Синистра была не такая пугающая, как Снейп, и мягче, чем МакГонагалл, а звезды... ну, звезды хотя бы не могли навредить — в отличие от неудавшегося заклинания.

Оливия подошла к свободному телескопу и чуть склонила голову, оглядывая это чудо техники. Осторожно коснулась металлического корпуса, повернула какое-то кольцо, понятия не имея, что делает. Профессор как-то сказала, что у нее "живой интерес, но слабое понимание", и она тогда хихикнула. Сейчас, по мере приближающихся экзаменов, уже не хихикалось.

— Мерлин, только бы он сейчас не свалился, — пробормотала она, выравнивая ножку треноги и бросая взгляд по сторонам, будто проверяя, не смотрит ли кто.

Пальцы на секунду задержались на рычажке. Она наклонилась, заглянула в окуляр и сразу не поняла, видит ли она хоть что-нибудь. Там было что-то... блестящее? Или просто ее собственное отражение? По правде говоря, она плохо знала, как работать с этой штукой, так что ей, вероятно, требовалась помощь. Рядом как раз стоял Юстас Фоули — строгий, как дресс-код на занятиях Снейпа, и молчаливый, как библиотека после отбоя.

— Да где же у этого чуда рычаг фокусера? — она вздохнула, едва не плача от обиды. — Ты умеешь настраивать это чудовище? — добавила она, обращаясь к соседу по несчастью, все еще глядя в телескоп. На лице появилась растерянная улыбка, когда она отстранилась от прибора и посмотрела на одноклассника. — Не понимаю, зачем каждый раз делать одно и то же. Звезды же все равно на месте, верно?

Она снова покрутила что-то, подергала, постучала по окуляру, склонилась ниже, чуть прикусив нижнюю губу, как будто это помогало сосредоточиться.

— Это всегда так туго крутится, или только у меня? — попыталась она покрутить небольшую шестеренку и добавила тише, почти вполголоса: — А вдруг я сейчас настрою что-нибудь не то… и оно взорвется?

Что-то клацнуло. Она вздрогнула. Заглянула в окуляр еще раз.

И — о, чудо! — похоже, работало.

[newDice=1:6:0:внезапно]

Отредактировано Draco Malfoy (15.05.25 11:59)

Слова Синистры про настройку телескопа, совсем не внушали Фарли уверенности. Ей всегда тяжело давались эти тонкие и мелкие детали. И даже несмотря на все ее терпение и выдержку, настроить с первого раза у Беллы не получилось.

Она поворачивается к Монтегю, чтобы попросить его помочь, но сталкивается взглядом с Меган. Благо от зрительного контакта слизеринку отвлекает Вэйзи.

— У тебя почти всегда все получается с этими телескопами, - недовольно ворчит Белла, - может испортить тебе что-нибудь? Чтобы ты дольше настраивал.

Фарли силится сдержать свою широкую улыбку, но в конечном итоге проигрывает.

[newDice=1:6:0:попытка настроить телескоп дубль два]

Чем ближе было выпускные экзамены, тем меньше волновался Джереми, что было, конечно, парадоксально. Его мало заботили оценки — мысленно он уже отправился в путешествие с Хейди, а собеседования, стажировки и прочие вещи, с которыми неизбежно сталкивается вчерашний выпускник, будут после… так стоит ли переживать о них сейчас? Тем более, когда речь идёт об астрономии, которая вряд ли кому-то пригодится в реальной жизни, и которую Джереми посещал исключительно потому, что получил за СОВ по этому предмету «Превосходно».

Настроение у рэйвенкловца было отменным — ему захотелось перефразировать то, что сказала профессор Синистра, в духе магистра Йоды, хоть он и не был любимым персонажем — любимым у Стреттона был Супермен.

— Мало времени у вас осталось до экзаменов итоговых. Тяжелее дни грядущие будут, чем ныне они есть. Легче их я делать не стану, — бормотал себе под нос юноша, настраивая телескоп. — Настроить оборудование должны уже уметь вы. Тикают часы, утекает время ваше. Пользу найти в уроке этом постарайтесь…
[newDice=1:6:0:Первая попытка]

Но несмотря на все его старания и творческий подход, с первой попытки настроить телескоп не получилось.

Джереми вздохнул.

— Звезды? Да я их с закрытыми глазами нарисую. Ну, почти. Знаешь, Бекс, это как подобное к подобному. Рок-звезды и вот эти самые светила, которые над нами. Если всегда мечтала дотронуться к космосу, то вот он рядом.

Чонси по пути в Астрономическую башню болтает, дотрагиваясь до ладошки своей девушки и пытаясь ей показать красоту того самого вечного через собственное присутствие. Осталось теперь настроить эту красоту еще на телескопе.

Дед же с детства втолковывал, что жизнь как маршрут "Ночного рыцаря",  мелькает, пока не вырвет. Вот только телескопы, кажется, его философию не оценили.

— Так, не то…

Телескоп капризничал как еще та кисейная барышня! Помнится дед говорил в таких случаях: "Не работает? Бей!". Драккл, а почему бы не попробовать? Пару раз стукнул кулаком по корпусу — линза вылетела, повезло, что совсем недалеко.

— Эээээ… Это фича такая! — Бодро отрапортовал хаффлпаффец, ныряя за ней. — В «Ночном рыцаре» после такого двигатель заводился.

Но здесь правила игры были другие. Телескоп, похоже, объявил Саммерсу личную войну. Уламывать его не хотелось, у Чонси как бы уже была девушка.

— Ладно, Бекс. — Шепнул  юноша той, ловя ее взгляд. — Если завалю астрономию, то увезу тебя в тур с "Ошметками". Будешь слушать рок под рев двигателя. Романтика?

[newDice=1:6:0:]

Отредактировано Chauncey Summers (29.08.25 17:43)

    Недоразумение какое-то сплошное, а не неделя!

    Он хотел вернуться к отражающему все грани его темной запутанной души черному цвету волос, а теперь в отражении видит нечто красное на голове благодаря кузине и её вдохновляющему довериться рассказу о французских или итальянских красках. Нацепив на голову шапку в начале мая, Марк стоически переносил этот удар судьбы с утра до вечера не попадаясь слишком часто на глаза своему личному парикмахеру. Не сложно - у них и занятий не так много общих, подруги окружают хаффлпаффку как правило словно живой щит, отвлекая на разговоры почти двадцать четыре часа в сутки, по ощущениям одного из самых интровертных рейвенкловцев.

    "Ты спишь, а я ищу в себе тот тусклый свет, пустые окна смотрят на меня в ответ, пройдя порог своею мрачностью маня, печаль и боль пусть своим ядом опьянят", - переписывает на пергамент строчки на скамейке около лестницы к астрономической башне, пока не забыл их и не настроился на менее страдательный лад. И тут у него кто-то срывает с головы шапку, изображает звук пердежа, покатывается по перилам вниз по лестнице, так что Марк и не успевает понять, что это было - или полтергейст, или младшекурсник. Не важно - по ступенькам наверх поднимается Чисхолм, и Марк спохватившись принимается прятать все свое творчество.

    - Привет, - успев запихнуть пергамент в сумку, он поднимает головы и пару минут просто смотрит на её волосы, прежде чем хмыкнуть, - хочешь мне сказать, что это теперь хит сезона? - да слышал он уже несколько раз, что станет более заметным и ярким с такой прической, авось на него и однокурсницы начнут обращать внимания, если их вдруг резко не начнут целовать лучшие друзья.

    Марк по привычке уже тянется поправить шапку, но поскольку её нет вместо этого поправляет волосы, сначала их приглаживая, затем решая, что он так выглядит совсем тупо, наоборот взлохматив зачесывает челку на лоб.

    - Надо наконец выучить все туманности, а то туман у меня только вместо мозгов, - оказавшись перед телескопом, Марк украдкой смотрит по сторонам, натыкается взглядом на прямые волосы кузины, сразу же их опускает в пол рассмотреть обувь. И зачем, ну?! Они что за Уизли что ли теперь смахивать будут, правда не получится, с чувством юмора у Марка не очень. Он косится на Чисхолм и окружающих и пытается настроить телескоп, но пока что ничего не получается.

[newDice=1:6:0:]

[nick]Mark Latchingdon[/nick][status]guess what[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001a/2e/af/328/61362.png[/icon][pers]Марк Лэтчингтон, 17 лет[/pers][info]Рейвенкло, 7 курс[/info]

Отредактировано Melinda Bobbin (16.05.25 22:36)

Возможно ли, чтобы без пяти минут выпускник Хогвартса, на протяжении семи лет посещавший уроки астрономии, получивший за СОВ по этому предмету «П», вдруг забудет все инструкции по настройке телескопа?

Конечно, невозможно. Для того, чтобы случилось что-то подобное, нужно быть отстающим учеником-второгодником, а Джереми им не был.
[newDice=1:6:0:Третья попытка]

Когда юноше в очередной раз не удалось настроить телескоп, он обратился к своему однокурснику и соседу по спальне — Гранту:

— Пс-с-с, Пэйдж… тебе не кажется, что телескопы сломались? Я слышал, как в прошлом году пятый курс, который сейчас учится на шестом, переломал половину телескопов в классе… может, пятый курс был здесь перед нами? Ну, в смысле, нынешний пятый курс… Сейчас такая молодёжь, знаешь ли…

По пути в Астрономическую башню Меган жмется к разгоряченному после тренировки Мордреду, как кошка, почуявшая тепло. Пока он и другие члены  команды до самой темноты носились над полем, напряженные и нервные перед финальным матчем сезона, Ровсток устроилась на верхнем ряду трибуны, чтобы сделать домашку за себя и за Вэйзи. Поднявшийся ветер трепал карты звездного неба, приходилось использовать заклятие приклеивания или просто ставить чернильницу на уголок, пальцы не гнулись и не слушались – на высоте было страшно холодно, не спасал даже изумрудно-серебряный шарф, намотанный на шею. Мэг то и дело поднимала глаза, чтобы разглядеть мелькающую в небе цифру четыре, и вздрагивала, когда рядом с Мором пролетал смутно различимый в полумраке черный бладжер.

- Я замерзла, - они поднимаются по винтовой лестнице, головокружительно вьющейся вдоль самой высокой башни замка, и с каждым шагом Ровсток чувствует все большую усталость. Необходимость закутаться в одеяло или объятия Мора, согреть ладони о дымящуюся чашку чая или под его рубашкой делает ее капризной. Слизеринка дует губы, но держит свои претензии при себе - в конце концов, тащиться с ним на тренировку было ее собственной инициативой. Она любит квиддич, ей с самого первого курса нравится посещать школьные матчи, к тому же, Вэйзи так талантливо играет: то, как он мчится в полете, сосредоточенный и сильный, настолько будоражит, что невозможно отвести глаз. А как он выглядит в спортивной форме…

В общем, в кои-то веке Меган решает заткнуться и шествует на урок почти по-королевски, высоко задрав голову и переступая по ступеням, как по подиуму, пока у нее вдруг не перехватывает дыхание. Кто-то с разбегу врезается ей в лопатки, стягивая с плеча мантию и причиняя резкую боль. Ровсток машинально отцепляется от Мора, стискивает зубы и медленно оборачивается, уже различая в отдающем эхом коридоре знакомый голос. Она отступает подальше от шлепнувшейся ей под ноги Беллы Фарли и раздраженно поправляет едва не удушивший ее шарф, закидывая за спину толстую черную косу, которая уже достает ей до поясницы. Удивительно, но после чар, наложенных Селиной на уроке трансфигурации, волосы и впрямь начали расти быстрее.

Меган открывает было рот, чтобы донести до хаффлпаффки крайне ценную информацию о том, какая та неуклюжая овца, но девчонка, невнятно извиняется и лучом Авады пробегает мимо, скрываясь за поворотом. Вот же трусиха. Ровсток бросает ей вслед убийственный взгляд и, нащупывая в воздухе пальцы Мора своими, отправляется следом.

Выходом на площадку, где обычно проходят занятия по Астрономии, выступает узкая дверь, возле которой Мэг резко останавливается, разворачиваясь на каблуках, чтобы оказаться со своим спутником лицом к лицу. Хитрая улыбка сменяет хмурое выражение. Не переставая ухмыляться, слизеринка запечатлевает долгий поцелуй на губах Вэйзи, а когда, наконец, отлипает от него, наклоняет голову в бок и невинно интересуется:

- Может, прогуляем?

Ну, по крайней мере, ей удалось согреться.

- Ладно, пойдем, все-таки хотелось бы сдать экзамены, осталась всего пара уроков, - желание провести время с Мордредом хоть и перебарывает обязательство посещать лекции, однако, заканчивать Хогвартс с неудами после семи лет высоких оценок будет дракклецки обидно. Поэтому Мэгги вынужденно распахивает куцую дверь, и холодный ветер остужает ее раскрасневшиеся после поцелуя щеки.

Вэйзи, как и предполагалось, занимает телескоп по соседству с Монтегю, и Ровсток краем уха слышит конец диалога последнего с нарисовавшейся рядом Беллой.

- Да, Грэм, держи свою девушку, а то она так и валится с ног, - она, быть может, съязвила бы что-нибудь еще, но ощущение чужой ладони, двигающейся вдоль шва на ее юбке, и последующий за этим щипок пускают по позвоночнику волну мурашек. Однако, несмотря на жар, снова прилипший к ее лицу, Мэг хмурится и лупит Мора по плечу школьной сумкой. – Ты с ума сошел? Не здесь же!

Она переминается на месте, теребит косу и отворачивается, пряча подрагивающие уголки губ в тусклом свете четко отпечатавшейся на небосклоне луны.

- Между прочим, мог бы заступиться за меня, - замечает как бы невзначай в процессе настройки телескопа. Слышит хрустящий звук трескающегося стекла и, выпуская из ладоней трубу, несколько минут наблюдает за тем, как идут дела у Мордреда. – Ерунда, у меня тоже как-то пошла трещина по линзе, это не слишком мешает, - косится в сторону, чтобы рассмотреть яркую звезду вдалеке, но встречается глазами с Фарли, из-за чего презрительно щурится и морщит нос, словно увиденное вызывает в ней столько же негатива, сколько у всего магического сообщества – имя Того-Кого-Нельзя-Называть.

- Нет, никак не получается, - Меган в сердцах пинает телескоп по треноге и шипит от удара мизинцем, который теперь пульсирует в тесной туфле дискомфортным покалыванием, о металлическую балку. 

[newDice=1:6:0:]

Отредактировано Megan Rowstock (17.05.25 21:46)