Гарланд от идеи Гермионы был явно не в восторге. Его можно было понять: хорошего старосту отличает настоящая мания контроля. Отпустить проблемного ученика в свободное плаванье, а потом оценить, что получится, – чтобы согласиться на такое, нужно во многом перешагнуть через себя.
Грейнджер и сама не была до конца уверена, что ее метод сработает. Но ни один надсмотрщик не справится с неуклюжестью и забывчивостью Лонгботтома. Да и то, что пойдет на пользу баллам Гриффиндора, не всегда будет полезным самому Невиллу.
- Кристофер, мы говорим о шестикурснике, - твердо сказала Гермиона. - Ему через год с небольшим выпускаться, а ты хочешь, чтобы кто-то водил его за ручку по замку. Мне казалось, школа должна воспитывать самостоятельность. И у Невилла есть друзья. Но мы не можем быть с ним рядом постоянно, да и не должны.
Ловя себя на том, что вот-вот начнет с металлом в голосе отчитывать (о ужас!) самого Кристофера Гарланда, Грейнджер вовремя себя одернула и постаралась вспомнить, что семикурсник хочет помочь – просто плохо знает Невилла. А ей совершенно необязательно с такой горячностью кидаться на защиту друга перед тем, кто и не собирается на него нападать.
- Конечно, мы не сможем полностью… ну знаешь, устранить его неуклюжесть, - добавила она куда мягче. – Но ведь у многих других учеников тоже есть индивидуальные особенности, которые не слишком способствуют учебе. Давай вспомним братьев Уизли или этого вашего… Мерлин, как же его… Чаллока! А Шеймус? Парень взрывает то, что и загораться-то не должно, причем в половине случаев – даже не специально! Но все же мы не приставляем к ним надсмотрщика, пусть и из самых лучших побуждений.
Гермиона аккуратно разровняла стопку пергаментов на столе.
- Я действительно считаю, что ответственность за других помогает Невиллу быть более собранным. В конце концов, я видела его в максимально… стрессовой ситуации, и там…
…Он отделался только разбитым носом, когда они с Роном пролежали в Больничном крыле до самых каникул, могла бы сказать Грейнджер. Но, хотя, как известно, в Хогвартсе ни одна большая тайна не могла долго оставаться таковой, Гермиона все равно не могла спокойно говорить о том, что произошло в Министерстве. Слишком больно. Слишком страшно. Слишком… странно в этом светлом кабинете, в котором вот-вот начнется очередной раунд сложных объяснений профессора Трумана.
- …он проявил себя с лучшей стороны, когда дело касалось помощи другим, - закончила Гермиона.
Она немного стушевалась от вопроса семикурсницы-хаффлпаффки, явно адресованном лишь Гарланду, а ее зацепившем из вежливости. И робко заметила:
- В последнее время ее не так часто увидишь все же. Хотя, возможно, лично я ей просто не нравлюсь.
На втором курсе Гермиона наверняка успела Миртл до смерти надоесть… Ох черт, главное – никогда не сказать так при призраке вслух – ранимое привидение страшно оскорбится фразой «до смерти».
[newDice=1:10:0:ничего непонятно, но очень интересно]
Профессор начал объяснение, и Грейнджер, бросив на Гарланда предупреждающий взгляд (мол, обязательно договорим, но не сейчас), замолчала и сосредоточилась на том, чтобы разобраться в новой теме. Которая, впрочем, выглядела не такой уж сложной.
Отредактировано Hermione Granger (26.05.24 13:34)