- Нет, ты серьёзно? – Кэмерон смотрел на Гора со смесью восторженного удивления, слепой веры и лёгкой настороженности во взгляде. Типичное его состояние, когда он хотел принять слова друга за чистую монету, но всё же немного сомневался в правдивости слов. – Отец в самом деле подарил тебе фестрала?

- Да, - кивнул Горацио, когда ребята входили в Большой Зал. И хоть лицо юноши оставалось равнодушным, в глубине души он был рад, что отец сдержал слово. В конце концов, обещание Першора-старшего послужило неплохим стимулом для того, чтобы староста Слизерина приложил максимум своих усилий в подготовке к СОВ и получил, пусть не идеальные, но вполне хорошие результаты.

- Потрясающе, - выдохнул Бойл, и явно собирался сказать что-то ещё, но лишь с шумом выдохнул, и приблизившись практически вплотную к Гору, который намеревался занять место за факультетским столом, схватил того за руку, привлекая внимание. – Смотри, за столом преподавателей. – Зашептал теперь уже шестикурсник, заставляя Горацио, не любившего столь неожиданные близкие контакты с людьми, скривиться. – Это же Кэрроу. – Произнося чуть ли не в самое ухо друга, Кэмерон огляделся, чтобы убедиться, что любопытных ушей нет поблизости. – Я слышал, что они были в замке. Ну, когда Дамблдора сбросили с Башни. Думаешь, это правда? – Парень нахмурился. Першор же, одернув руку и поправив мантию, чуть отстранился.

- Не знаю. – Бросил Гор, осмотревшись. – Но думаю, сейчас не самое время и место для подобных разговоров. – Добавил он тихо. И вновь бросил взгляд на преподавательский стол, усаживаясь на лавку. Мысли в голове понеслись галопом. Староста вспомнил напутственные слова отца, которые мужчина сказал сыну сегодня за завтраком, когда получил новый выпуск «Пророка». Что не следует привлекать внимание и создавать проблем новой школьной администрации. Тогда Першор не придал им особого значения, ведь профессор Снейп был деканом Слизерина, и его повышение студентам змеиного факультета как будто шло на руку. В конце концов, бывший зельевар и преподаватель Защиты от Тёмных Искусств всегда был на стороне своих подопечных. Так что у Горацио не было сомнения в том, кто именно в этом году заберёт кубок школы. Но, возможно, отец знал чуть больше.

Юношу посетило неясное чувство тревоги. Он уставился в пустую тарелку перед собой, прокручивая события того вечера, невольным участником которых стал. И пусть он не видел иных нападавших, ему хватило тех, с кем пришлось сразиться лично. Пусть и не совсем удачно, ведь окончание дня, как и гибель директора, Гор пропустил, отлеживаясь в Больничном Крыле. Впрочем, учитывая наличие некоторых словоохотливых людей, слизеринец считал это в большей степени плюсом, нежели какой-то проблемой.

И тем не менее, открытым оставался вопрос, насколько Кэрроу, если действительно были в Хогвартсе, в курсе имен и лиц, оказавших сопротивление? И староста в очередной раз поймал себя на мысли, что надо было уходить, когда выдалась возможность. Но, как известно, над пролитым зельем слезы не льют. Оставалось надеяться, что Гору удастся произвести о себе хорошее впечатление перед новыми преподавателями.

Привычный радостный гомон первого учебного дня сменялся переглядками украдкой и непривычной уху тишине. Не абсолютной, то там то тут все еще мелькал шепот, где-то даже прямая речь, но словно и он на пол тона тише и она все равно не вслушивалась, в ушах звенела пустота. Признаться, она надеялась, что ей возвращаться не придется. Не после всего. Всего одно лето все так круто перевернуло, что сложно поспеть опомниться. Смерть Дамблдора, свадьба, уход Гарри и "болезнь" Рона бонусом. Родители не могли их всех защитить и пришлось подчиниться. Не та ситуация, говорили ей. Не то время, чтобы открыто бороться. Особенно детям. Не тот день, не тот час. Да только какой тогда смысл просиживать здесь целый год. Пока близкие ей волшебники - люди, рискуют собой, чтобы все исправить. Без нее. Опять. Она же... маленькая, не часть команды, такая опасность... словно здесь сейчас было в разы спокойней.

Джин кинула быстрый взгляд на ухмыляющиеся рожи, сдерживая приступ злобы сразу отвернулась. Они были там. Были, когда их Директор умирал. Были там, когда ранили Луну своими атаками. А теперь здесь, по обе стороны от Мистера Перхоть, которому доверия в смягчении всей ситуации не было совершенно. Как же все это... неправильно. Их любимая школа смогла противостоять даже Министерству, а теперь каких-то два жалких колобка... Девушка шумно выдохнула. Нужно было успокоиться - остыть, просто грызть ногти с места все равно уже ничего не решит. А духу сойтись с места в схватке с пожирателями даже у нее не хватит. И мама отпуская ее со слезами на глазах взяла обещание. Соблюдать которое Уизли вознамерилась разве что наполовину. Как всегда. Если уж кое кто не изменяет своим традициям и Молли может закрыть на это глаза, то почему ей нельзя.

Сделав пару глухих хлопков, в упрямой гордости игнорируя как пожирателей, так и обстановку в целом - хотя бы наполовину, Шляпа любит аплодисменты. Даже несмелые. Даже отчаянные. Или сдержанные, как ее скрежет, при просмотре маленьких голов первокурсников.

- Как их мало... - Не то чтобы это было удивительно, был бы у нее младший брат, а еще лучше сестра, она не знала бы куда себя деть, с другой стороны, сидела бы тише, а так уже и терять меньше что есть.

Магглорожденные, конечно, отнюдь не частый гость, однако... хотелось бы верить, что кто-то смог избежать - уехав, может, за океан, в новом году тут явно новичкам не рады. Она знала, что Дин тоже скрылся, хотя в его случае все сложнее, но... пусть уж так. Наверное. Чем жить в этой неизвестности при новой власти ничтожеств и психов.

Джин оборачивается к Рионе, смотреть на испуганные детские лица удовольствия не доставляет. Шляпа выкрикивает первый факультет и по спине пробегает холодок. Сейчас даже с подругой она не может поделиться всем, не может в целом говорить о чем хотелось бы, не доверяя кажется даже стенам, словно они обновились вместе с директором. Какие-то крохи о проведенных каникулах ей удалось узнать у Рио еще в поезде. Даже там... не так непринужденно и спокойно как раньше. Арнольд сидел на коленях, вытаращив свои глазки-бусинки - вот кому хорошо, ничего не знать и не понимать.

- Кроме этой парочки вроде бы особых обновлений нет... - Профессора УЗМС они уже знали, видели. А так... как будто немного спокойнее, что по большей части все старые лица. Пусть она и чувствует нутром, что эти два лица за десятерых хватит. Более ободряющих речей чем от Шляпы они вряд ли услышат.

- Ничего не хочется... - почти шепотом, произносит, оглядывая стол, словно нарочно игнорируя церемонию. - Я из дома шоколадную лягушку привезла, может... - Может карточка в ней будет НЕ с Дамблдором. Не поторопились их на пожирателей заменить и на том спасибо. Но взгляд подруги ее совсем не радует. - Можем разделить. Ты как?

Отредактировано Ginny Weasley (17.02.26 00:08)

Когда еще летом школу настигло ужасное событие в виде смерти Дамблдора, Сью уже думала, что хуже быть не может. Тогда, залечивая синяки и царапины себе и своему парню, она думала, что все наверное обойдется. Хотела верить в это.

Но зайдя в Хогвартс-Экспресс, ее мысли то и дело возвращались к тому, что все самое худшее ждет еще впереди. Ведь только-только найдя опору в этой жизни в своем парне Крисе, Сьюзен упускала одну простую истину, - некогда староста Гриффиндора выпустился и не сможет защитить ее в школе. Им оставалось лишь надеяться, что у них будет достаточно времени, чтобы писать друг другу письма и встречаться в Хогсмиде и на каникулах.

Конечно, у Сью были переживания по этому поводу, - тревожный ее характер не давал возможности мыслям собраться в кучу, и то и дело перед глазами проносились ужасные сценарии того, как они друг от друга отдаляются, потому что студентки в Министерстве оказались более привлекательными, чем она.

Последние минуты перед выходом из поезда она провела за письмом, не вслушиваясь в щебет собирающихся подруг, сидящих рядом. Решив отправить своему парню любовную весточку при первой же возможности, поймав романтическое настроение, Сьюзи выводила так красиво, как только могла заветные строчки, идущие прямо от сердца. "Ты мой горизонт, и все мои мысли сводятся к тебе. Пусть будет что угодно — все всегда замыкается на тебе."

Проходя за свой стол вместе с Ханной, Элис и Исидорой, Сьюзен садится, стараясь не смотреть на преподавательский стол. Неприятные мурашки пошли по ее спине, стоило только заметить на месте директора профессора Снейпа, а рядом с ним новых "учителей". Правда учителями конечно у девушки бы язык не повернулся их назвать.

Если не смотреть, значит она в домике и ничего не будет, верно?

- Этот год будет тяжелым, - резюмирует она девочкам, без особо энтузиазма разглядывая блюда на столе. Кажется, ей впервые не хочется за все ее годы обучения поскорее попробовать блюда, приготовленные старательными эльфами.

- Вы что-то знаете про новых преподавателей?

Элис шла в Большой зал крепко держа за руку сестру. Она не знала, чего ожидать от этого года. Знала лишь, что с Эрикой ей спокойно. Сейчас ей больше чем когда-либо хотелось, чтобы они учились на одном факультете. Но двери Большого зала приближались, и Элис понимала, что во туже сейчас ей надо будет отпустить родную руку.

- Давай встретимся вечером, хорошо? - быстро прошептала она Эрике прежде чем направиться в сторону стола Хаффлпаффа. Она то и дело оглядывалась на сестру, потому едва не врезалась в Ханну, шедшую рядом. Четыре Хаффлпаффки - Элис, Сьюзен, Ханна и Исидора, стараясь держаться рядом, прошли за свой стол и тихо сели. Шуметь, как в прежние годы не хотелось. Неизвестность давила и заставляла нервничать.

- Про новых преподавателей? - переспросила она у Сью, но ответить не успела - заговор Снейп. От его новостей Элис хмурилась все сильнее.

- Кэрроу, - тихо произнесла девушка, обращаясь к девочкам. - Они были в замке в ту ночь, - Элис интонацией выделила слово "ту", уверенная, что подруги поймут, что она имеет в виду. Говорить вслух про смерть Дамблдора не хотелось. - Я лично не видела.

"Но видела других", - хотелось сказать ей, но произнести это было тяжело. Та ночь была самой жуткой в ее жизни, и Элис изо всех сил хотела о ней забыть.

- Значит они определенно плохие. Как теперь будут проходить эти уроки? Мне заранее страшно.

Элис боялась не того, что ее как-то обидят. Не должны. Она ведь чистокровная. И лояльность матери новому режиму не вызывает сомнений. Элис боялась неизвестности. И того, что обидят ее близких.

- Джастин не вернулся, - с грустью произнесла девушка, оглядывая однокурсников. Невольно взгляд Элис упал на Гриффиндорский стол, где сидела Риона, которая была девушкой Джастина. При всей своей прежней нелюбви к О`Нил, Элис стало ее жалко. Вот так резко лишиться любимого человека.

- Привет. Надеюсь, у тебя все хорошо. Рада, что ты вернулась, - Элис обернулась к столу Гриффиндора, быстро пробормотала свою речь и снова отвернулась, надеясь, что Риона ей ничего не ответит. Толипан и так было почему-то стыдно, что она ни с того, ни с сего обратилась к этой девушке.

Год точно предстоит веселый. Нет, ну не "веселый-веселый" в смысле того, что он будет классным, полным экспериментов, спортивного энтузиазма и любопытства, которое сгубило не одного гриффиндорца. Нет, даже не очень смышленный по жизни Кут (тут по факту) прекрасно понимал, что веселье это будет весьма трагичным и местами жестоким.

И с одной стороны от этого закипала кровь и хотелось лезть в драку уже сейчас (спасибо друзьям, которые постоянно тыкали в бок и мешали этому плану исполниться в жизнь), а с другой - многие друзья Ричи не вернулись. Тот же Колин, и его брат... И Дина Томаса рядом с Шеймусом видно не было. И спрашивать прямо здесь и сейчас было весьма опрометчиво, поэтому все, что Ричи делал это жевал и еще раз жевал.

— Нет, ну даже курочка в этом году испортилась! — Пожаловался он наконец друзьям, когда содержимое тарелки опустело. Хотелось бы, что бы вместе с содержимым тарелки еще были сожраны парочку людей за преподавательским столом. Например, те самые брат и сестра, которые этим летом выступали в роли заезжих садистов с трюками, которые только позже осознались Ричи как нечто ужасное. Но если даже уже и он понял это, то...

Почему они здесь?

Впрочем, стоило, наверное, задавать вопрос - почему он здесь?

И все же он на это имел право. И надеялся, что в борьбе кто кого, хорошие ребята еще победят! Гриффиндорцы они или как?!

[DrinkDice=1:10:0:]

А рядом какой-то младшекурсник делает из непонятно чего напиток, тот пенится, шипит и выглядит ну уж очень опасно.

Ричи же привычно расплывается в улыбке:

— Прикооольнооо! А это что такое? А это ты сам решил выпить? А можно попробовать?

Отредактировано Richard Coote (21.02.26 17:16)

Первокурсники жались друг к другу перед Распределяющей Шляпой. Финниган видел это пять раз и всегда орал громче всех, когда шляпа выкрикивала «Гриффиндор». Сейчас же его взгляд бы прикован к преподавательскому столу, и он почти не слышал, что происходит вокруг.

Конец прошлого года до сих пор сидел где-то под рёбрами отдельным, неприятным воспоминанием — душная летняя ночь, тревога, люди в масках, крики, заклинания вспыхивают тут и там, врезаясь в стены, окна и… тела. И вот эти двое Пожирателей, против которых они защищали коридоры замка, теперь сидели прямо в Большом Зале с видом людей, которые пришли отыграться за свой проигрыш.

Шеймус медленно выдохнул через нос.

А в директорском кресле — чёрное пятно Снейпа вместо привычных аляпистых мантий Дамблдора. Когда тот поднялся, по спине прошла волна такого яростного отвращения, что Финниган даже передёрнул плечами. А когда вместо «приятного аппетита» полилась гнусавая речь —

— Не, ну ты слышал! — начал было он, оборачиваясь к Дину…

…которого там не было.

Шеймус моргнул. Последний раз он видел друга около месяца назад. Вдоволь налетавшись над скалами, они лежали на траве у закатного побережья. Дин восхищался цветом горизонта и всё порывался наколдовать краски и холст. Шей тогда толкнул его в плечо и буркнул, что пока он будет рисовать, уже стемнеет. Дин засмеялся. За пару минут до этого Дин сказал, что не вернётся в школу, и Шей понимающе кивнул. Ему очень хотелось сказать, что ему будет его не хватать, но духу не хватило, и теперь… теперь он очень об этом жалел. Он нашёл ладонь Лаванды под столом и крепко её сжал.

Снейп продолжал говорить, и когда дело дошло до Хагрида, Эрика рядом радостно выдохнула. Финниган покосился на неё с таким укоризненным взглядом, что, казалось, мог прожечь в ней дыру. Как Лаванда вообще с ней дружит — ещё одна женская загадка.

Вскоре его взгляд вернулся к Кэрроу. Он ещё не знал, как именно сделает их жизнь здесь… интересней, но знал точно, что сделает.

— Ну наконец-то, — фыркнул Шеймус, когда Снейп замолчал, и схватился за вилку раньше, чем еда успела появиться на столе.

И вот вроде бы всё было как обычно — курица, картошка, соусы — но что-то в этом году было не то. Чуть тише. Чуть пресней.

— Во-во, — Шеймус кивнул с видом знатока на жалобу Ричи. — Странно, правда? Стоило в замке появиться кое-кому — и сразу будто что-то скисло. Совпадение, наверное, — пожал плечами, потянулся за хлебом. — Лав, ты как, тоже чувствуешь?

Эрика вдруг подметила что-то, что тут же привлекло его внимание. Финниган огляделся в поисках чопорно покачивающего головой Ника, беззвучно хохочущего Монаха или даже Кровавого Барона, что часто щурился на первокурсников. Их и вправду не было!

— Видимо, бойкотируют этот фарс, — буркнул парень.

[DrinkDice=1:10:0:На развлечение]
[DrinkDice=1:11:0:Вопрос первокурсника]

С набитым желудком он лениво водил головой их стороны в сторону, когда вдруг поймал взгляд какого-то мелкого в новеньком гриффиндорском галстуке. Парнишка расплылся в улыбке — той самой, счастливой, «я только что попал в лучший факультет» улыбке — и Шеймус машинально улыбнулся в ответ.

И почти сразу об этом пожалел — меньше чем через десять секунд первокурсник занял место Дина, излучая энергию маленького терьера.

— Привет! Меня зовут Филипп! Я первокурсник! Я слушал директора, а он всегда такой гнусавый? Он говорил про Запретный Лес, а почему он запретный? А в Запретном Лесу правда водятся оборотни? А если они выбегут из Леса? А если я с одним из них встречусь, что мне делать?

Шеймус посмотрел на него. Потом на Лаванду. Потом снова на него.

— Значит, слушай внимательно, — сказал он тоном человека, который всё знает. — Если встретишь оборотня — главное, не беги. Они чуют страх. Смотришь в глаза, медленно достаёшь из кармана... сендвич. Делишься. Оборотни очень ценят жест доброй воли.

Кажется, Браун толкнула его в бок, поэтому Финниган поспешно добавил:

— Но если у тебя нет сендвича, то беги, очень быстро.

Отредактировано Seamus Finnigan (23.02.26 16:37)

— С выбором директора они точно не прогадали. — Оценивает Барлоу новую расстановку шахматных фигур за преподавательскими столами. Некоторые из них ему не особо импонируют, но с другой стороны, лично ему они пока ничего плохого не сделали, так что нагнетать нет смысла, да и плакать о том, что этот зал лишился грязнокровных особей за столом - тоже.

Пожиратели Смерти казалась Рою не совсем успешной организацией с точки зрения эффективности их политики. Не потому что, он сильно любил магглов или тех, кто бегал с транспарантами "мы - все равны". Нет, они не были равны ни касательно бэкграунда, ни касательно возможностей, но триггером для тех, кто и вступал в ряды Пожирателей было то, что эти сами "другие" не пресмыкались и не признавали особое положение вещей, а именно - недостаточно уважали чистокровных.

Разве можно винить овцу в том, что она не может познать сути и величия ведущего ее Пастуха? Барлоу никогда не понимал зачем бегать за другими и доказывать им, что они должны уважать его происхождение, если ему было достаточно, что он сам его уважал и окружал себя подобными людьми?

Другое поведение казалось Рою унижением, а вот эта вся агрессия - самой настоящей слабостью, которая исторически губила многие благие намерения и создавала сильное сопротивление. Ведь все, что насаждалось силой и жестокостью всегда имело противодействие, гораздо приятнее завоевывать мир хитростью, маленькими шагами, изменяя сознание за сознанием, управляя другими как настоящий слизеринец, который знает, что он лучше других, а не доказывает это каким-то Круциатусом. Ладно, ради дела и Круциатус там-сям полезен, но ведь не на постоянку, даже среди шотландских бандитов был свой кодекс, но был ли он у тех, кто сейчас сидел за столом?

— У профессоров Кэрроу ты точно будешь любимчиком, Тео. — Ухмыльнулся Рой, наклоняясь к Нотту так, чтобы их никто не слышал. Зря он тогда вступил в ту драку и нарвался на те проблемы с которыми этим летом они имели дело.

Но сейчас друг был в школе, а это значило, что он судя по всему был прощен новой системой, ведь у той сейчас хватало врагов и оппозиции и кроме "своих".

— Маггловведение, значит? — Приподнял бровь слизеринец, поворачиваясь к кузине. — Похоже в этом году у нас хотят украсть дополнительные часы на то, что мы и так знаем. Я думал, что наш факультет освободят от повторения давно известных истин.

Жаль, Рой особенно ценил свое свободное время и с радостью бы посвятил его дополнительным часам в оранжерее или в Библиотеке.

[DrinkDice=1:10:0:и что нам жизнь готовит?]

Захотелось отвлечься от этих размышлений и посмаковать отбивной, как после неее внезапно у Роя началась... икота с мыльними пузырями!

— Серьезно? Хоть один год можно обойтись без таких глупостей? — Закатил глаза Барлоу и почему-то с подозрением посмотрел на Нотта, неужели это тот уронил свое чувство юмора в его тарелку.

Отредактировано Royden Barlow (25.02.26 19:36)

Мыльный пузырь, светящийся радужно взорвался над столом. А потом и второй. А видимо вместе с третьим взорвался и чей-то мирок сидящих за соседними столами, чьи друзья с сомнительной кровью в этом году не вернулись в Школу.

Вся их жизнь в этой Школе - мыльный пузырь, который, когда взорвется оставит только брызги. Как символично. Но что это несет самому Барлоу как знак? Неужели и его мир в этом году взорвется, окатив его мыльной драмой? Впрочем, той и без шутника хватало. К счастью неудавшаяся помолвка, о которой к счастью, никто не знал, потому что родители решили перенести ее на зиму, но вместе с известием о той и отторжение хаффлпаффки, которая не была безразлична. Еще один пузырь. И еще. И все взрываются, будто бы в мире невозможно долго прятать свои истинные намерения и однажды кто-то и когда-то их найдет, превратив громкий хлопок и тишину, остающуюся после.

— Ну стоит тебе, кузина. — Улыбается Рой, когда та с беспокойством хлопает его по спине и взглядом убивает каждого подозреваемого за их столом. — Не думал, что глупые штуки будут уместны в начале седьмого курса, но, кажется, кому-то очень важно показать, что его развитие осталось на уровне первокурсника, с чем его и поздравляем.

На этом последний пузырь вырвался изо рта Барлоу и весь шуточный эффект прекратился.

Неужели Крэбб и Гойл балуются? Или таки Нотту захотелось как-то украсить жизнь Барлоу? Сетовать на другие столы не стоило, хотя тот же Финниган в таких глупых шутках был бы точно первым подозреваемым, но нет, кажется, мыльный аферист сидел среди них и умел хорошо скрывать свой хитрый лик, и надо отдать ему должное, на Рейвенкло бы такому умнику места бы точно не нашлось.

Барлоу на шутку почему-то не сердился, к тому же у Кинжал действительно для него были новости поинтереснее.

— Древние манускрипты? — Сразу оживился Ройден, которому тренировать свой ум такими загадками обычно было в радость. — С радостью, помогу, Кинжал. Звучит весьма увлекательно, редко удается иметь дело с древностью из Египта, но от того и интересно. Там действительно особый скрипт, а еще египетские волшебники издревне были известны своей любовью к визуальным шифрам, мммм....

Да, Барлоу испытывал предвкушение и совсем этого не скрывал. Новости о досадном маггловведении быстро были отложены на потом, а сам мозг юноши быстро прокручивал источники, которые можно применить в этом деле.

— Давай поймем какое у нас расписание в ближайшие дни и выделим на это время, хорошо?