дождь вроде стих
а снегг вроде рассказ директор
Лилит на мгновение зажмурилась под хаотичные лживые аплодисменты. Под веками вспыхнули цветные пятна: красные, зелёные, жёлтые, синие. Они дрожали и расползались.
Они напомнили ей камни.
Гриффиндор — горящие алые рубины.
Слизерин — холодные зелёные изумруды.
Рейвенкло — глубокие синие сапфиры.
Хаффлпафф — крепкие жёлтые алмазы.
Когда-то они сияли высоко в песочных часах, отсчитывая чьи-то маленькие победы, детские обиды и надежды, бессонные ночи зубрёжки и нарушения правил, глупые споры и безобидное хулиганство.
В ту ночь они рассыпались по холодному каменному полу вестибюля — вперемешку с водой, осколками стекла и тёмными потёками крови. Горсть разноцветных стекляшек, высыпавшихся из разбитой игрушки. Жуткий символ того, что всё это — факультетская гордость, дружба, влюблённости, предательства, соперничество, матчи, экзамены — оказалось глупым и ничтожным перед лицом настоящего горя. Настоящей войны.
Детство кончилось.
В тот самый момент, когда у подножия башни оказалось тело Дамблдора — неподвижное, изломанное, невозможное, как окончательный приговор не только школе, но и всей стране.
И именно поэтому она не должна была находиться здесь.
Мысль вспыхнула в голове так резко, что Мун физически почувствовала, как внутри сжимаются внутренности, как начинают дрожать кости. Ярость поднималась к горлу — горькая, желчная, тошнотворная. Она была уверена, что больше никогда не вернётся в эти стены. Что Хогвартс останется позади, вместе со всеми этими песочными часами с кровью.
Её место было в другом мире — в чудесной мирной свободной стране, в мире взрослых решений, фамильных обязательств и тщательно выстроенных планов. Там, где её должны были оставить в безопасности. Найти роль в клане, дать работу, связи, защиту. Там, где всё уже было решено, разложено по полочкам, где её будущее выглядело блестящим в холодном надёжном блеске - таким понятным и желанным.
Но вместо этого её просто бросили обратно.
Как камень в чужой партии падук.
Политический переворот в Великобритании - одной из ключевых стран магического мира - требовал глаз и ушей. Людей, которые уже находятся внутри. Тех, кто может слушать, наблюдать, передавать информацию — ту самую информацию, которая позже превращается в проклятые деньги, союзы и власть.
И кто подходит для этого лучше, чем те, кто уже учился здесь? Те, кто остался в Англии.
Возражения не принимались. Её безопасность никого не интересовала. Ни её страхи, ни её планы, ни то, что она считала свою британскую жизнь законченной навсегда.
А сколько будет продолжаться эта война? Год? Пять лет? Десять? Никто не знал ответа.
Лилит медленно открыла глаза. Большой зал натянуто шумел, словно все участвовали в плохо поставленном спектакле.
Две чаши весов. С одной стороны — новый режим. С другой — те, кто сопротивляется ему.
И никто не знает, кто победит.
Её глаза скользнули по столу Гриффиндора. Поттер. Грейнджер. Уизли. Их не было - разумеется. Героически борются против новой власти? Или попросту сбежали? Или уже мертвы - слухи в последнее время множились быстрее, чем официальные новости, доверия которым было ещё меньше. Но кое-кто из окружения этой бравой троицы всё ещё был здесь. Лилит перевела взгляд чуть дальше по столу. Джинни Уизли - бывшая девушка Избранного. Бывшая ли? Как много она знает? И нужно ли… попытаться сблизиться с ней?
Мысль была безумной. Но именно из таких мыслей и строятся лучшие планы.
Поттер заявил тогда, что Снейп убил Дамблдора. А теперь его самого обвиняют в этом убийстве, называя Нежелательным Лицом Номер Один. Крайне логично обвинить нелюбимого преподавателя. И ещё более логично - сделать из символа надежды безумного убийцу.
Лилит нехотя подняла голову к преподавательскому столу. Теперь Снейп сидел там — на месте директора. А рядом с ним — новые лица. Кэрроу - Пожиратели Смерти. Это было не такой уж большой тайной, даже если бы она не была близка с сидевшей рядом Флорой. Впрочем, рядом с ней многие вещи становились проще.
Новая школа. Новые правила, как обязательное маггловедение — интересный ход. Новые наказания. Новая дисциплина.
Хогвартс стал чем-то другим.
Совсем другим.
Флора легонько толкнула её локтем. Лилит моргнула и повернула голову. Она улыбалась — уверенно, почти вызывающе, как и она. Фальшиво. И, как ни странно, от этого стало чуть легче.
Теперь рядом не было Дэна - сердце болезненно стукнуло о рёбра. Но были... друзья?
Мун выдохнула.
— Конечно, — усмехнулась девушка — И не такие метели в лицо летели.
Никто из них не знал. И никто не должен был знать — ведь всё задумывалось совсем иначе.
Когда-то Лилит старалась говорить об этом осторожно. Полушутками, намёками, фразами, которые можно было понять по-разному. Но к седьмому курсу это уже перестало быть секретом.
Мун всё чаще позволяла себе говорить о другой жизни — о той, что ждёт её дома. О порядке, о старых традициях, о мире, где всё устроено правильно. И чем ближе становился выпуск, тем меньше она пыталась скрывать насмешку и легкомыслие ко всему, что связывало её с Туманным Сырым Альбионом.
К седьмому курсу все — а уж тем более близкие друзья — прекрасно знали, что Лилит уедет.
Это было её бронёй, её удобной дистанцией от всего происходящего здесь. Всё это — Хогвартс, Англия, чужие проблемы и близкие отношения — лишь временная остановка.
А теперь? Что она должна говорить теперь? Что делать?
Как вдруг объявить, что она "ха-ха, представляете чё - передумала"? Что она внезапно решила остаться здесь — в стране, где ещё вчера уверяла всех, что ей не место? И сделать это так, чтобы никто не задал лишних вопросов.
Как объяснить внезапную перемену? Как вдруг начать беспокоиться о проклятом ЖАБА, искать связи, работу, осторожно выходить на нужных людей, ловить обрывки информации на светских раутах и вести тихие запрещённые разговоры по ночам?
Её взгляд пробежал по столу Слизерина. И зацепился за Кинжал и Питера.
Девушка почувствовала странное, тяжёлое ощущение в горле — будто слова, мысли и решения внезапно превратились в один плотный ком.
Иногда достаточно одной вещи.
Одного человека.
Что может заставить девушку передумать?
Что может заставить отвернуться от своих корней?
Что может заставить её остаться?
"Я знаю"
И прежде чем это осознание успело окончательно оформиться в голове, прежде чем она успела хотя бы решить, что с этим делать, Лилит повернулась к Флоре.
— Знаешь… — тихо протянула Мун с самой легчайшей улыбкой в её арсенале и небрежно зацепила Флору кончиками пальцев за рукав — Кажется, у меня есть новости.
И, пожалуй, не менее шокирующие, чем всё остальное, что происходит сегодня.
"И с кем же ты собираешься сыграть в эти жестокие игры, Мун?"
