Ситуация принимала критический оборот, ученики явно не чета пожирателям смерти, хоть и неопытным. Дора сама чувствовала себя неважно, кротечение хоть и остановилось и уже не было так больно дерать палочку, силы потихоньку покидали её тело. Оперативно оценивать ситуацию становилось всё сложнее и сложнее, голова была забита различными мыслями, путаясь и превращаясь в какое-то мессиво, в котором было сложно что-то понять.
Если они не закончат в ближайшее время, всё может закончится плачевно, в лучшем случае они все дружно отправятся в больничное крыло, а о хужшем даже думать не хотелось.
—  Габриель, проффесор права, надо действовать — она обратилась к старосте своего факкльтета, он был тзвестен как очень заботливый и отвественный человек, его желание защитить других было понятно, Дора даже разделяла его, но к сожалению они сейчас в ловушке из которой надо выбираться.
Надо минимизировать урон атак и пытаться не сильно пораниться. Хотя, кажется Исидора провалила эту задачу. Она не успела оправится от предыдущей атаки, как в кого-то уже полтеле империус. Вот гадина. В первую очередь надо атаковать ее. Не успела хаффлпаффка поднять палочку для атаки, ее обдало жаром. Оказывается второй пожиратель тоже не терял времени и затеял массовую атаку, чтож, придется уклоняться.

[DrinkDice=1:10:0:пытаемся уклонится]

Отредактировано Isidora Williams (25.11.25 16:46)

— Вам бы стоило поучиться манерам, мисс Кэрроу, — холодно говорит МакГонагалл, быстрым взглядом скользя по ученикам. Дети выглядят довольно потрепанными, но в целом, живые, на ногах стоят, а это не может не радовать. В целом, нет ничего плохого в том, чтобы отдать свою жизнь защищая будущее магической Британии. Для нее — старой волшебницы это был бы неплохой исход событий, в целом, к этому была готова.
— Не геройствуйте, — уже в адрес своих студентов, которые снуют из стороны в сторону, только отвлекая и не позволяя уделять должное внимание противнику. Глупые, маленькие... Но очень отважные. Поможет ли это, как обычно помогает Поттеру? Или тот один единственный везунчик?
— Не понимаю, почему вы еще этого не сделали, мистер Тейт, — декан Гриффиндора звучит не очень-то дружелюбно, едва ли можно винить ее в этом. Дети лишь усложняют ситуацию, явно считая, что лишь приносят пользу и помогают. — Это было первое, что велела Профессор Бёрбидж, — чем только слушали. — Держитесь группами, возьмите самых младших и уводите из коридора сейчас же, — никаких сантиментов. Все быстро, по делу. — Остальные, действуйте слаженно и не творите глупостей, — те, кто мог присутствовали, к сожалению.
— Ваша задача защищаться и защитить того, кто с вами рядом. На этом все, — указания раздала, пора и заклинаниями побросаться.
[DrinkDice=1:10:1:Самозащита]
[DrinkDice=1:10:1:Защита Финнигана]
[DrinkDice=1:6:0:Лечим Луну]
[icon]https://i.ibb.co/YjhgJkY/tumblr-pottr2-QSJL1v1lz0yo6-540.gif[/icon][nick]Minerva McGonagall[/nick][status]Catwoman[/status][pers]<b><a href="https://harrypotter.fandom.com/wiki/Minerva_McGonagall" target="_blank">М. МакГонагалл</a></b>, 102 года[/pers][info]Профессор по Трансфигурации Декан Гриффиндора[/info]

Взрывная сила толкнула Шеймуса вперёд — резко, беспощадно — и прежде чем Лаванда успела поднять палочку или успеть хоть как-то сгладить удар, он буквально врезался в неё всем весом, прижав её к каменной стене так стремительно, что у неё вырвался короткий, резкий вдох.

В животе что-то болезненно сжалось — от страха ли, от шока, от внезапной близости — Лаванда не смогла бы сказать точнее, потому что на какое-то мгновение мир сузился до его лица, так близко оказавшимся напротив.

— Шеймус… — выдохнула она, но он уже отпрянул, шепча извинения, трясущимися руками пытаясь удержать свои фейерверки.

Она хотела успокоить его, сказать, что всё в порядке, что она цела, что он не причинил ей никакой боли — только это странное головокружение, которое она не была готова анализировать в бою, — но в следующее, предательски короткое мгновение мир вокруг перевернулся.

Он выглянул из-за доспехов — и что-то сломалось. Это было видно даже со стороны.  Как будто свет погас внутри него.
И когда он правил палочку — не на  одного из Кэрроу, а на профессора Бёрбидж — Лаванда замерла, будто её ударило током.

- Шей, НЕЕЕТ!
[DrinkDice=1:10:0:уклонение]

Отредактировано Lavender Brown (29.11.25 16:50)

- Эй, - Лука сжимает руку Гейба. - Мы справимся, - шепчет он.

Он прекрасно понимает парня, и понимает преподавателей, которые хотят чтобы студенты были в безопасности. Но черта с два Лука уйдет отсюда и оставит замок Пожирателям. Профессора не то чтобы идеально тут всё разруливают, тоже мне, - в Луке конечно говорит на эмоциях и из-за стресса тот ещё строптивый подросток.

Да ещё и гриффиндорец. Гремучая смесь.

Наверное, и Пожиратели тоже так считают, особенно тот, что швыряет Империусом только в гриффиндорцев - что за любовь такая вообще?
И эти летающие во всех факелы - не холодно тут вообще-то!

И где вообще хвалённые авроры, которые патрулируют школу?

Лука кивает Гейбу - всё же, Луне, например, действительно стоило бы оказаться где-то более в безопасном месте.

И, глядя на неё, он кидает защищающее в её сторону.

[DrinkDice=1:10:0:защита Луны / если я правильно понимаю, что эйден закрывает от массовой атаки, то я могу от атаки "обычной"?]

Когда Эйден пришёл в себя, Луна ему улыбнулась.

- Всё хорошо, - спокойно произнесла она, стараясь показать юноше, что тот ни в чем не виноват. Перед «Империусом» редкий взрослый волшебник устоит, что уж говорить о подростках. Хвала Мерлину, что атаковали ребята друг друга не так уж сильно, чтобы действительно становиться угрозой.

Лавгуд, не сумев уйти, даже с помощью старших ребят, от атаки, чуть поморщилась. Казалось, заклинания Пожирателей избрали её излюбленной мишенью. Возможно, девушка была слишком ярким белым пятном, в которое было проще попасть. В конце концов, зато другие могли в это время атаковать. Свет ведь призван развеивать мрак. И раз белые локоны рейвенкловки действуют на темные фигуры, чьё название впитало всю тьму их сердец и помыслов, раздражающе, она будет этим пользоваться и впредь. Пока стоит на ногах. «Армия Дамбллдора» так просто не сдаётся. Они доказали это в прошлом году, покажут и снова.

– Ты очень храбрый и упрямый, - заметила Лавгуд, когда перед ней вновь выросла спина шестикурсника. – Истинный гриффиндорец. Наверное, твои родители не очень этим довольны. – Констатировала она, без каких-либо попыток задеть своего защитника. – Очень зря. – Луна взяла Эйдена за руку. Всё-таки, не стоило стоять посреди коридора, мученически встречая огненный вихрь. - Спасибо, - девушка улыбнулась, выражая О‘Коннору благодарность за заботу. – Мы все уйдём и разойдёмся по своим спальням, как только тут закончим. – Твердо произнесла девушка, утягивая юношу к стене. Пусть опасная стихия обойдёт их стороной.

[DrinkDice=1:10:1:Уклонение с Эйденом]

Волна огня накрыла его раньше, чем он успел среагировать. Жар обжёг лицо, руки, грудь — но не так сильно, как должен был. Может, он и вправду огнеупорный? Или просто закалённый бесчисленными взрывами, ожогами и прочими последствиями своих экспериментов? Финниган даже не успел толком испугаться — руки инстинктивно взметнулись вверх, прикрывая голову.

Когда пламя отступило, первое, что он услышал — резкий и взволнованный голос Лаванды. Шеймус опустил глаза вниз и столкнулся с новой проблемой.

Пергамент. Тот самый скрученный в трубочку пергамент, который затыкал горлышко напичканного порохом флакона, вспыхнул огнём, стремительно стремясь к содержимому.

Времени не было. Совсем! Тело действовало само — гриффиндорец дёрнулся вниз, схватил флакон покрасневшими пальцами и швырнул его изо всех сил в сторону Пожирателей. Затем он отшагнул обратно в нишу, прижался щекой к холодному камню и с надеждой проводил траекторию полёта.

Уф — слишком высоко и слишком далеко. Явно не рассчитал...

Флакон взорвался в воздухе — но не так, как нужно. Не с той разрушительной силой, на которую Шеймус рассчитывал. Вместо этого по коридору рассыпались разноцветные искры, яркие, весёлые и совершенно безвредные, воздух наполнился свистом, хлопками и треском.

Красиво. Эффектно. Бесполезно.

— Твою ж... — выдохнул Финниган сквозь зубы.

Ну что ж. Получится в следующий раз! Если будет следующий раз... Он обернулся к Лаванде — хотел сказать что-то, хоть что-нибудь, извиниться за то, что чуть не взорвал их обоих, спросить, всё ли с ней в порядке — и замер.

Глаза у неё были остекленевшими и пустыми. Взгляд направлен куда-то мимо, сквозь него, будто она смотрела на что-то, чего он не видел.

— Лав? — голос прозвучал хрипло, испуганно. Шеймус схватил её за плечи, слегка встряхнул. — Лаванда, эй! Ты меня слышишь?

То же самое проклятие, которое секунду назад заставило его поднять палочку на профессора Бёрбидж. То же самое холодное, всепоглощающее ощущение пустоты в голове. Только в этот раз — на неё.

Паника сжала горло. Пальцы сами собой впились в её плечи сильнее, отчаянно пытаясь дотянуться до неё, вернуть обратно.

— Лав, пожалуйста, — прошептал он. — Борись!

[DrinkDice=1:10:1:Юный пироманьяк]

Отредактировано Seamus Finnigan (27.11.25 09:02)

Чарити со стоном поднялась на ноги. Её атаковали трижды: сначала Шеймус, попавший под влияние «Империуса», затем Алекто, и в конце концов — огненный вихрь, созданный Амикусом. Одну-две атаки она бы перенесла с лёгкостью, но три подряд…

— Ох, — тихо произнесла профессор Бёрбидж и огляделась. Бой продолжался, и не было похоже, что все они, стоявшие на защите замка, сильно продвинулись. Двойняшки Кэрроу с той же живостью, что и прежде, разбрасывались заклинаниями направо и налево, а студенты, и она сама, и Минерва начинали уставать, что было вполне естественно.

Надолго ли их хватит? Смогут ли они воспрепятствовать приспешникам Того-Кого-Нельзя-Называть и не дать им того, за чем они пришли?..

Чарити подняла руку с зажатой в ней волшебной палочкой и атаковала Алекто, которая щедро осыпала её оскорблениями. Она надеялась, что та замолчит хотя бы на несколько секунд.

— Ступефай!
[DrinkDice=1:10:1:Атака Алекто Кэрроу]

Она успела увидеть, как он возвращается.

Как Шеймус — настоящий Шеймус — наконец прорывается сквозь чужую волю, словно из ледяной воды на воздух. Его взгляд, секунда назад пустой наполнился ужасом и болью, и это были его эмоции, его страх, его осознание того, что он сделал — и Лаванда почувствовала это так ясно. Крепко сжимая свои палочку, после попытки активировать Finite Incantatem, она так и знала, не могла знать, - смогла ли сама прекратить его мучения, или её заклинание слилось с более мощной силой контрзаклятья кого-то из взрослых волшебников, но это было и не важно. Главное сознание Финнигана снова было при нём.

Сомнений быть не могло- кроме ясности во взгляде было и безумное воодушевление, когда он вернулся к попыткам устроить централизованный взрыв.

Лаванда видела, как пергамент вспыхнул, —  слишком быстро, слишком близко, — и сердце у неё ухнуло вниз так резко, что на секунду она забыла, как дышать; она успела лишь ощутить липкий, обжигающий страх, будто кто-то обмотал её рёбра раскалённой проволокой, потому что всё внутри сжалось от одной мысли: он не успеет… он сейчас взорвётся вместе с этой идиотской бутылкой… Мерлин, только бы он успел…

Но взрыва не случилось.

Разноцветные искры рассыпались по коридору лёгким, праздничным дождём — будто не в  самом разгаре была битва, а наступил тот самый вечер, когда близнецы Уизли превратили обеденный зал в бурлящий хаос веселья. Воздух наполнился свистом и хлопками, которые могли бы быть забавными… если бы не были смертельно неуместными.

Она перевела взгляд на Шеймуса — и в этом взгляде смешались облегчение, что он жив, и растерянность, и какая-то тёплая, едкая, почти ласковая ярость, та самая, что возникает только тогда, когда любишь человека слишком сильно, чтобы позволить ему взорваться на твоих глазах, но при этом слишком хорошо знаешь, что именно он способен на подобные безумные штуки.

— Ты… — хотела сказать Лав-Лав, что он с ума сошёл, что он никогда не должен так рисковать, что она чуть не умерла, пока смотрела, как он бросает эту треклятую бомбу, — но слова застряли в горле, потому что его плечи в этот момент опустились так, будто весь воздух вышел из него разом, а ругательство слетело с его губ почти с тем же отчаянием, что только что брызнуло разноцветными искрами по коридору.

Браун вздохнула — глубоко, сбивчиво, с ледяным жалящим чувством под рёбрами — и, несмотря на хаос вокруг,  на страх, на крики, поймала себя на том, что смотрит на него с каким-то совершенно неуместным теплом.

И именно в этот миг — в этот выдох облегчения, в эту секунду, когда она позволила себе дрогнуть, — её настигло заклинание Империус.

Голос Шеймуса, прорвавшийся к ней сквозь вязкий, плотный туман чужой воли, сперва донёсся как будто издалека — приглушённый, искажённый, будто кто-то говорил с ней через толстый слой воды, — а затем приблизился настолько, что Лаванда ощутила вибрацию его слов кончиками ресниц, однако даже такая близость не могла действительно коснуться её сознания, погружённого в мягкую, ровную пустоту Империуса. Она чувствовала — в теле, а не в уме — как его пальцы впиваются в её плечи, крепкие, дрожащие, отчаянно пытающиеся вернуть её обратно туда, где она бы отреагировала на его тревогу. Но между ней и собственными ощущениями стояла чужая  непробиваемая воля, и его встряхивание отозвалось лишь механическим раскачиванием головы, в котором не было ни единого признака того, что Лаванда действительно слышит или понимает его слова.

В этот момент — крошечное, едва заметное, но всё же живое движение в глубине её существа дрогнуло. Как будто издалека, откуда-то с другого конца её собственного сознания, донёсся всхлип или тихий зов, похожий на попытку сопротивления, на крошечную искру её собственной воли. Но этот крошечный отблеск мгновенно был задавлен возвращающеися тишинои, потому что приказ, звучащий внутри головы, был настолько ровным, спокойным и непререкаемым, что любая мысль, желание или страх просто растворялись, не успевая оформиться во что-то осмысленное.

Приказ был важнее.

Взгляд Лаванды оставался пустым, стеклянным, устремлённым куда-то сквозь него — не потому что она не хотела смотреть, а потому что её собственные глаза больше ей не принадлежали. Лицо ничего не выражало — ни страха, ни боли, ни того резкого, оглушающего ужаса, что бушевал бы в ней, окажись она в себе.

Губы Лаванды разомкнулись, и голос, был её голосом — но лишённым всего, что делало его живым, наполненным, настоящим:
— Stupefy.

Красный луч сорвался с её палочки, ровный, идеальный, направленный точно в Минерву МакГонагалл, и Лаванда шагнула вперёд, продолжая движение со спокойной уверенностью.

[DrinkDice=1:10:-1: атака любимого декана]
[DrinkDice=1:10:-1: Профессор МакГо, молю,  простите, это всё противная Алектаааа ]

Отредактировано Lavender Brown (29.11.25 17:33)

— Неприятненько. — Заключил Ричи, оглядывая небольшой ожог, который впрочем, не казался пока что особой проблемой. Это "неприятненько" кучерявому пришлось повторить и когда он увидел как его подружаня Браун попала под Империус, а после еще и другана Шеймуса там что-то пироманское случилось. — Джеффри, осторожно там!

Ричи действительно волновался за Хупера, но больше всего он волновался за семейство Кэрроу перед собой, ведь чего это они такие бодрые.

— Остолбеней! — Посоветовал он кровожадному мужику, пуская в него заклинание.

[DrinkDice=1:10:-2:и в который раз атака Амикуса Кэрроу]