А должно ли в целом его это волновать?

Горацио не спеша двигался в сторону кабинета, размышляя о том, как следует поступить. Касалось ли его это? Едва ли. Сулило проблемы? Как знать. Слишком много гипотетических «если», которые могли никогда не сойтись, воплощаясь в реальность. Но слишком свежо было воспоминание разговора с отцом, к которому примешалась речь Снейпа на пиру. Гор уже влез в конце года, оказавшись в Больничном Крыле, хотя делать этого явно не стоило. Сейчас, разумеется, всё было не столь серьёзно. А, впрочем, как посмотреть. Прошедшее лето было достаточно длинным, чтобы подумать о том, что случилось, и предположить, что ждёт впереди. И никаких солнечных лучей, проглядывающих сквозь тучи, не ожидалось. Всем было тяжело, но… В конце концов, Першор привык искать выгоду, и если он поделиться информацией, можно будет по крайней мере рассчитывать на взаимность.

Войдя в класс, где должно было проходить массовое занятие среди нескольких курсов, Гор не без труда выцепил взглядом в толпе Риону, которую не увидел за завтраком, поскольку был целиком и полностью погружен в изучение письма из дома. Матушка умела писать между строк, доводя до сына нужные посылы, чтоб это не бросалась в глаза посторонним любопытствующим. И сейчас, поколебавшись пару секунд, Першор всё же направился к столу, за которым его коллега сидела со своей неизменной рыжей подругой. На Уизли Гор старался не смотреть. Их последняя встреча во всё тех же владениях мадам Помфри оставила неоднозначные ощущения, с которыми юноша так до конца и не смог разобраться, но обмениваться колкостями, особенно в сложившихся обстоятельствах, не хотелось.

- Привет, - как ни в чем не бывало поздоровался Гор, присаживаясь рядом с О’Нил, даже не думая спрашивать согласия. В обычное время после приветствия вежливые люди поинтересовались бы тем, как прошло лето. Но слизеринец понимал каким будет ответ, и насколько неуместным будет вопрос про каникулы. Вместо этого Горацио, оценивая обстановку, осмотрел помещение, словно просто готовясь к уроку. А после повернулся к гриффиндорской старосте, придвигаясь ближе. – Прекрасно выглядишь. – Комплимент пусть и искренний, был сказан исключительно для того, чтобы оценить насколько окружающим до них нет дела. – Есть разговор. – Уже тише добавил Гор. – Ходит слух, что на вас хотят повесить нагрузку ваших старших отсутствующих товарищей. – Ни для кого не было секретом, что львиный факультет не досчитался в этом году двух старост-семикурсников. Но если в поезде говорили о том, что их дежурства разделят между всеми, на днях Гор услышал, что не все с этим согласны и кто-то даже собирался обратиться с этим к директору. – Но слухи есть слухи, сколько в них правды не дано узнать никому. – И это явно не то, из-за чего Першор стал бы трать своё, да и чужое время. – Просто имей в виду. – Он пожал плечами. – И ещё. – Парень задумался. – Ты ведь, кажется, дежуришь завтра? – Это был риторический вопрос, поскольку Гор прекрасно знал расписание на ближайший месяц. – Не советую ходить в восточные коридоры третьего этажа. – Слизеринец посмотрел на Риону. – Там будут второкурсники. И Филч. – Придвинувшись ещё ближе, Гор сбавил тон до шепота, чтобы уловить могла только О’Нил. – Чтобы проверить, как старосты выполняют свою работу. – Впрочем, Гор не был до конца уверен в том, следовало ли делать последнее уточнение. Но чтобы дать коллеге переварить услышанное, отстранился, принимая нормальное положение, и уже громче и буднично произнёс. – Вот такие новости. А еще папа мне купил фестрала, представляешь? – Поделился юноша, словно их обсуждения до этого сводились исключительно к домашним делам.

Они шли до кабинета практически в полном молчании. Сейчас любые разговоры представляют опасность, но, даже несмотря на это, как раньше вести диалоги на любые темы почти не получалось. В такой, мягко говоря, непростой период, каждую свободную секунду то и дело вспоминаешь о родных, о том, что происходит за пределами школы. Обмениваться письмами едва ли не бессмысленно, то и дело приходиться осторожничать и писать завуалированно. Да и как бы Рионе не хотелось, отец мало что говорит о положении дел. То, что творится с семьёй Джинни, у них с Гарри, в каком они все сейчас положении - оставляет желать лучшего, поэтому Ри безмолвно поддерживает подругу, стараясь по необходимости сглаживать углы. Впрочем, Джин в этом, ожидаемо, не нуждается. На данный момент их всех снедает бездействие. Ещё после дня распределения на лицах большинства ребят читалась смесь из смятения, страха, но и решимости. Особенно тех, кто столкнулся с новыми преподавателями школы лично. И сегодняшнее первое занятие по Маггловедению явно не сулит ничего хорошего.

О'Нил с лёгким беспокойством оглядывает собравшихся студентов, всех возрастов и факультетов, заходя в класс вместе с подругой. Они занимают места в конце, и гриффиндорка даже примерно не может представить, что ждёт их на сегодняшнем уроке. Ей нравились занятия с профессором Бербидж, да и в целом Маггловедение как предмет. Однако вряд ли стоит надеяться, что сейчас мало что изменится. Эта пожирательница Кэрроу в чём-то права. Стоит забыть о том, как было раньше, потому что теперь всё будет совсем по-другому.

Рядом появляется чья-то фигура, усаживаясь по левую руку от Рионы, и она слышит знакомый голос, который на удивление даже рада слышать. Однако гриффиндорка продолжает сидеть недвижимо, смотря в одну точку, а потом подпирает голову рукой, и коротко говорит:

- Привет.

Будь всё как раньше, в прежние времена, она бы обратила внимание на некоторую напряжённость между Горацио и Джинни (хотя, когда у них было иначе?) и на отсутствие привычных колкостей в оба адреса, однако сейчас её мысли заняты совершенно другим. Да и какая разница? У них есть куча дел поважнее, а эти двое если что сами разберутся. Услышав совершенно неуместный, как ей показалось, и неожиданный комплимент, О'Нил наконец удостаивает взглядом слизеринца, от удивления чуть сдвинув брови. Подобные его выходки давно перестали на неё действовать, поэтому девушка находится в замешательстве недолго. Да и его бесстрастное лицо говорит о том, что сказанное было не самой главной частью его обращения к ней. И следующая его фраза, прозвучавшая куда тише предыдущих, только подтверждает её догадки.

Она чуть склоняется в его сторону, не слишком явно, но чтобы расслышать получше, и напряжённо обращается в слух. Поступившая информация переваривается медленно и не сразу, потому что мысли никак не успокоятся, однако Риона всё-же вникает в то, о чём толкует Горацио. Что ж, это было вполне очевидно и ожидаемо. Но О'Нил не думает о своей участи, как о предстоящей тяжёлой ноше, или сопутствующим ей проблемам. Она вспоминает о Гермионе и Роне, бросив беглый взгляд на подругу. Что бы там кто ни хотел, ей в сущности всё равно. Собственный покой и безопасность мало её волнуют. На вопрос о дежурстве Рио коротко кивает. Снова впитывает новые данные, складывая пазл воедино. Может ей как раз стоит там быть?... Об этом надо подумать позже.

- Интересные новости. Спасибо, что поделился. - Гриффиндорка слегка приподнимает уголки губ, решительно заглядывая в глаза Першора. Она понимает, что он рассказал ей всё это не просто так - Горацио никогда и ничего не делает просто так - поэтому даёт ему понять этим своим взглядом, что в долгу не останется. Но больше им друг другу нечего сказать на этот счёт. - О, поздравляю. Уже придумал имя? - тон её почти беззаботный и будничный, незачем привлекать лишнее внимание. В толпе неподалёку она замечает Астрид и машет ей рукой, призывая присоединиться. Насколько это может быть чревато (смотря что задумала их новая профессорша), О'Нил думает уже после, но в любом случае о своём решении не сожалеет.

Маггловедение как ни странно, было тем предметом, от которого после экзаменов девушка вознамерилась отказаться. В действительности на практике или через знакомых все познавалось намного проще, по крайней мере то, что ей, как казалось, нужно знать. Хотелось в новом году чуть больше сосредоточиться на свободном времени, на квиддиче... до произошедшего в т.о.т. день. Все лето же задавалась вопросами, отчего она не могла уйти с остальными, в конце концов стараясь убедить себя, что нужна здесь. Что нужна родителям. Что скрыть двоих будет сложно, а проблемы будут у всех. Не утешало. Глупые оправдания цветной присыпкой на сгоревшие тосты. Если бы она была старше. Какие только мысли не роились в рыжей голове за это время, в том числе постыдное сожаление, что ее так берегут, что их столько, о ком и ей нужно беспокоиться. Приходилось мириться и ссориться с самой собой, сбрасывать это на остальных было еще тяжелее. Глядеть в закрытую книжку на коленях, при выходе из комнаты оставаясь уверенной что прочла от корки до корки. Ронни (так она прозвала братозаменителя) как ни странно вышло довольно убедительно или министерские не захотели рисковать своим здоровьем слишком долго, чтобы заметить подвох. Вообще-то, если прищурится...

Но вот она здесь. Не смирилась и не сдалась, с первого же дня поставив для себя новую цель. Небезопасно? Опасно? А кому сейчас легко. То, что маггловедение отдали Керроу и объявили обязательным, уже само по себе ничего хорошего не сулило и не нужно было посещать утомительные лекции Трелони, дабы понимать, что о маггловедение они тут никаких путных знаний не получат. Пожалуй, эти двое могли знать об этом еще меньше, чем отец. И еще меньше испытывать интереса, зато целую тонну отвращения. Не на этом ли был основан прошлый конфликт? Что-то в духе тех дурацких книжек, где магглы - неразумная ветвь эволюции, что друг друга за обедом кушают или прочий подобный бред.

Чувствуя себя в тюрьме скорее, чем в школе, с шумом плюхается на лавку, без интереса краем уха выслушивая тираду за столом, демонстративно не глядя на эту, с позволения сказать, женщину. Работниками Министерства значит... ХА! Эти продажные трусы поджавшие хвосты и выжидающие что их кто-нибудь спасет или добьет. Газеты, да-да, было очень увлекательно узнать, что их ждет. И ни капли не любопытно что заставят с этой информацией делать. Она должна выдержать. Чтобы все получилось. Даже если сподручнее эту писанину было бы просто сжечь.

- Отчего же...такой полезный предмет. - Тихо бурчит себе под нос, один или десять к ряду, была ли уже существенная разница.

Выводя узоры пальцем по дереву стола, не горит желанием вмешиваться в чужой диалог, давя в себе кроткое шипение, что вообще-то она собиралась позвать Луну. Физиономию Першора подмечает краем глаза, но стол, пожалуй, интересней. Билл итак на каникулах умудрился ошарашить ее тем, что вспомнил о нем, спросив ее о самочувствии слизеринца - словно они какие-то друзья-приятели. Сам едва ли не последним из Больничного выбрался, а все о других беспокоился. Но то, что он в этом всем умудрялся быть счастливым, не могло не вдохновлять.

"Тебя-Не-Звали, например, ах нет, оно уже занято" - проглатывает эту мысль, молча отвечая на вопрос Рионы. Сейчас были дела поважнее. Да и надо признать, уши греть бывало не лишним, пусть подруга ей все равно позже расскажет. Но то, как неуместно смело именно на этом уроке Могильник захотел поговорить о чем-то подобном, заставляло даже несколько понервничать - а не подвох ли часом, а не вранье ли, а... А ладно, шепот она уже не услышала, поговорит с ней об этом потом. Сейчас меньше всего хотелось бы довериться не тем. Прискорбно признавать, но Амбридж отчего-то ощущается цветочком.

Отклоняется на лавку, выпрямляется и невзначай поправляет полы юбки, не зная чем себя еще занять, пока эта бумажная волокита стопок не окажется по местам и эта, с позволения, женщина, не огласит наконец, что конкретно ей сегодня надо.

- Думаешь, перья нам понадобятся? - Выверенным будничным тоном интересуется у Рио, наконец коротко повернув головой и тут же проследив за рукой подруг, продолжая вопрос. Астрид, кажется?

― А если отборочных всё-таки не будет? ― вопрошал Люк, обращаясь к Ровене. ― Я всеми силами стремился попасть в команду, а теперь, когда в школе новый директор, непонятно, чего ждать… Что, если квиддич отменят? Так ведь уже было, помнишь? На третьем курсе…

Люк заводил этот разговор каждый день, и, видимо, так допёк этим девушку, что она с энтузиазмом откликнулась на зов кого-то из подруг, оставив его в одиночестве. Люк плюхнулся на стул за одной из свободных парт и стал доставать из рюкзака пергамент, чернильницу и учебник; сбоку от него оказался ещё один человек, и Чолдертон, не поднимая головы, произнёс:

― Доброе утро. Как дела?

Вскоре выяснилось, что он оказался в компании семикурсников. Его соседями по парте стали Майкл Корнер с Рэйвенкло, Эйдан О’Коннор с Гриффиндора и хаффлпаффка Исидора Уильямс. Люк поинтересовался у каждого, посещал ли он (или она) маггловедение, когда его вела профессор Бёрбидж, выразил соболезнование по поводу её кончины и ссказал, что ходил на маггловедение, потому что хочет связать свою жизнь с квиддичем, а специалистам, организующим квиддичные матчи, нужно разбираться в этом предмете. Вряд ли семикурсникам нужна была эта информация, но Люка было не остановить.

Атмосфера в классе изменилась, когда Алекто Кэрроу начала урок. Люк бросил на преподавателя полный неприязни взгляд.

― Нас научат сфабриковывать дела против невиновных людей? ― тихо произнёс хаффлпаффец, так, чтобы его услышали только соседи по парте. Некоторые из его друзей не вернулись в школу, и юношу это очень расстраивало; он гадал, находятся ли они в безопасности.

Люк откликнулся, когда преподаватель назвала его имя, и тут же уточнил у Эйдена:

― Мне кажется, или она сделала какую-то пометку, когда назвала твоё имя?.. Ты… ты ведь тоже там был, да?.. О, и Исидору пометила!

Сегодня Исидора шла на урок с явным неудовольствием. Обычно ей нравилось учится, получать знания и совершенствоваться в магии. Но в Хогвартсе настали тёмные времена, всё поменялось с такой скоростью, что предугадывать события уже не имело смысла, вот и сейчас девушка и ума приложить не могла, чему же может научить студентов пожирательница Алекто, может, как использовать империус? Хаффлпафка была уверена, что не хочет этого знать. Неявка на этот урока была невозможной опцией, новый преподаватель ведёт строгий учёт и не спустит пропуска, а привлекать ещё больше внимания к своей персоне очень не хотелось. С этими мыслями Дора доковыляла до кабинета, уже порядком заполненного другими бедолагами. Её соседки по комнате уже расселись по местам, и, увидев знакомое лицо гриффиндорца, что был в ту ночь в коридорах, она решила сесть рядом с ним, Люком и Майклом. Сесть рядом с грифиндорцем по имени Эйден означало привлечь к себе ещё больше ненужного внимания со стороны "преподавателя", но девушка не тешила себя иллюзиями о памяти пожирательницы, Кэрроу точно помнила её и каждого, кто противостоял ей, а значит внимания Исидоре не избежать. Но близость с Эйденом успокаивала её, напоминая, что она не одна. В классе стояла удручающая тишина, но Люк оказался говорливее своих соседей, это разряжало обстановку, и девушка была ему благодарна за это.

Она никогда не интересовалась магловедением, черпая информацию о маглах от совей матери, чьи бабушка и дедушка были маглами, впрочем, ничего хорошего о них девочке не рассказывала. Однако это обстоятельство не омрачило её мнение о маглах, она относилась к ним нейтрально, у них были плюсы, у них были минусы, только и всего. Теперь убедить Исидору в ничтожности маглов будет пытаться Кэрроу, посмотрим, как у неё это получится. Но сначала перекличка. С явной неохотой девушка поднимает руку, когда преподаватель называет её имя, стараясь избегать прожигающего взгляда. Что ж, вот они и познакомились. В голове поселилась крамольная мысль, какая же Дора невезучая, раз ей удалось напороться именно на эту парочку в ту злополучную ночь, а потом пришло мрачное озарение: если этих пожирателей допустили до обучения студентов, значит они наименее свирепые среди всех остальных, высказывать свои умозаключения она не стала.

― Да уж, мы "счастливчики".