» Грегу и Милли пять. Они играют в сотрудников отдела тайн. Очень важных и чрезвычайно серьезных. У Грега невероятная белоснежная и пока даже ничем не заляпанная рубашка и брюки со стрелками, у Милли какое-то до ужаса вычурное платье и туфельки с камушками на застежках - срочно отмечайте галочками в блокнотиках важность и серьезность, соответствующие всем заявленным в вакансии параметрам. За таинственность отвечает место, в котором они спрятались, - густые кусты на территории поместья.. чьего, кстати? Грег не помнит и он уверен, что Милли не помнит тоже. Кусты хорошие, достаточно разросшиеся, чтобы спрятать двух персон пяти лет, и недостаточно колючие, чтобы заставить их выскочить и с визгами убежать куда-то в сторону родителей, потирая ужаленные конечности. За таинственность отвечает еще и цель сбора - тарелка чудесных пирожных, которую Грегори стащил, пока Милли отвлекала взрослых брачным танцем нунду. Или это была вольная интерпретация вольты? А может, контрданс на одного? Не так уж важно. А важно, что тарелка крепко зажата в гойловских ладошках, а пирожные ждут, когда их, наконец, съедят.
» Грегу и Милли семь. Грег говорит, что выльет суп прямо на платье той заносчивой дамочки и ему ничего за это не будет. Милли не верит - дамочка, на ее взгляд, слишком уж разодетая, и она сама за уши гойловского наследника, конечно, таскать не будет, но выскажется непременно, и выскажется очень громко, так, чтобы услышали не только старшие Гойлы, но и весь цвет магической аристократии. "Таким образом она привлечет внимание всяких авторитетных дядек и тетек к твоему отвратительному поступку, и тебя точно накажут", - задирает нос Милли, - "чтобы показать, что наследник Гойлов воспитывается по всем правилам, и это его личная дурная инициатива, а не вычурный семейный.. ну.. пусть будет стиль поведения в обществе". Грег морщится и опасливо косится в сторону отца, но отступить не может. "А вот и нет!", - заявляет он и упрямо чешет в сторону красивущей леди. "Спасибо, дура!" - ворчит, прочищая уши от отцовских криков и потирая пятую точку после ее встречи с ремнем с тяжелой пряжкой. Грег считает, что Милли накаркала и его прокляла. А он, если что, был хорош.
» Грегу и Милли десять. Грег стоит за спиной маленькой бледной глисты и переглядывается с замершим рядом в такой же позе Винсом. У Грега теперь новая миссия, не чета прежним дурацким пряткам по кустам и разливанием всякого на красивые платья. Грег теперь - друг и защитник Малфоя, они с Винсом таскаются за ним, будто привязанные, и с преувеличенной серьезностью кивают на каждое его слово. Это статус. Это новая ступенька к величию - куда там до нее малооплачиваемым должностям в министерстве. Милли пьет сок где-то в углу, пялится на Малфоя и компанию, громко фыркает, шепчет что-то на ухо такой же разодетой девочке, и они заливисто хохочут. Грег все также серьезен. После приема в кармане он находит обрывок пергамента с криво нацарапанным "пока ты важно дул щеки, мы съели три тарелки пирожных. p.s. и еще две стащили. p.p.s. у старшей Яксли на платье были карманы, большие и глубокие, в таких бы хорошо смотрелись креветки, жаль, что ты был чересчур занят, чтобы их стащить".
» Грегу и Милли двенадцать. Они учатся на самом лучшем в мире факультете, но что-то у них не складывается. Грег - дуболом, придурок и малфоевский безмозглый подпевала. Милли - корова, бешеная слониха и та страшненькая, что таскается с Паркинсон. Еще и полукровка. Грег хочет набить лицо Поттеру и Уизли. Они его не прям бесят, но Малфой говорит, что эти отбросы должны почувствовать слизеринскую силу и кто, если не Грег, им это чувство обеспечит. Милли хочет довыдирать у Грейнджер те волосы, что она не успела выдрать раньше. Гриффиндорская заучка ее тоже не прям бесит, но незаконченность той самой рукопашки немного раздражает и задевает тонкие струны милличкиной души. В кустах на опушке запретного леса Грег ищет тишины и спокойствия, а Милли - место для поплакать в одиночестве. Грег достает из сумки пакет печенья и пару кусков мясного пирога. Тут нет Малфоя, Винса и болтливых дураков. Милли плачет, Грег зачитывает дурацкие смешные стишки, показывает пару борцушных приемов и рассказывает, какие все вокруг идиоты. И только они с Милли стоят в отглаженных мантиях в сторонке красивые, конечно.
» Грегу и Милли четырнадцать. Милли хочет худеть. Она ничего не ест, шушукается со старшекурсницами на предмет достать то самое зелье и гневно фыркает на любые попытки Грега вправить ей мозги. Милли падает в голодные обмороки, Грег тащит ее в больничное крыло. Грег выходит из себя и орет, Милли вытирает слезки и рассказывает, насколько трудно быть не такой как все. Грег обещает сломать всем излишне болтающим лица, руки и ноги. И ломает, но Милли вынужденное молчание злопыхателей не останавливает - флакончики с зельями по-прежнему звенят в ее сумочке.
» Грегу и Милли шестнадцать. На Грега навалилась гора проблем, внезапно нарисовалась какая-то собственная, далекая от змеючных друзей-приятелей, жизнь и спасателем он быть не успевает. Грег отдаляется и от Милли, и от Винса, и от Драко. Говорит, что просто готовится к СОВ, но явно врет, от прямых ответов на вопросы увиливает с несвойственной ему изворотливостью. Грег пропадает в теплицах, пустых кабинетах, на кухне и на опушке запретного леса. Милли на отстраненность Грега и неуместные вопросы о нем лишь пожимает плечами - когда-то надо взрослеть, может, пришло время. У нее жизнь тоже - не порция феликс фелицис, а спасателем она вообще никогда не была, так с чего бы вдруг начинать осваивать эту профессию в шестнадцать. Каждый сам за себя - так их когда-то учили.
» Грегу и Милли семнадцать, и мир вокруг горит. Грег поддерживает режим, соглашается с Малфоем, хихикает с Винсом над несчастными полукровками, даже становится кем-то вроде палача на новых отработках, делая вид, что не слышит криков боли и не видит чужой крови. Милли задирает нос - так и должно было быть, предатели страдают, грязнокровки прячутся по углам и умирают. Все, кто посмел когда-то открывать в ее сторону грязные рты, должны жалеть о своих словах. Они теперь мучаются, а она довольно улыбается. Улыбается же?
» Сошлись два оч мощных и переросших в раннем детстве всяких недоросликов, дрыщей и хиляков одиночества, а потом разошлись, потому что все остальные как-то внезапно до них доросли и, может даже, переросли.
» Тут некая дружба двух отщепенцев, которые криво и косо, но смогли вписаться в общество или общество так выросло и подстроилось, что смогло их в себя вписать. Общество у каждого в итоге нарисовалось свое.
» Милличка, может, не до конца избавилась от своих комплексов, потому что ну кто в семнадцать лет от них избавляется, а не приобретает новые, но научилась их успешно скрывать и другим людям так тихонечко между делом парочку каких-нибудь заковыристых подкидывать. Милли больше не плачет, но заставляет плакать других. В рукопашки больше вроде не ходит, но кто ее знает.
» У Милли есть кот. Или кошка. Или и кот, и кошка. Может, еще кого-то подобрать успела, кто ее знает [2].
» При Амбридж Милли состояла в инспекционной дружине, никто не знает, любовью к кошочкам ее туда заманили или возможностью глумиться над всеми подряд.
» Грег - второгодник, повторный СОВ он сдал чудом и молитвами внезапных союзников. В прошлом году он сильно осознался и свои взгляды на жизнь пересмотрел, но осознанность эту демонстрировать пока не спешит. В учебе он все еще дурак и бревно. Во всем остальном - мимик и подстроешник. От него ждут, что он будет жестоким и козлом - он жестокий и козел но тихонечко мутит всяковое
» Милли может поддерживать режим, а может против него бунтовать. Ее можно в любую сторону повернуть - все же полукровка с громкой фамилией (Булстроуды входили в список священных двадцати восьми) на Слизерине. Можно ненавидеть свою маггловскую частичку, а можно - оберегать и топить за законность ее появления на магической стороне, возможно, тоже тихонечко, но топить.
» Никакого романтического подтекста в их отношениях никогда не было, исключительно - вот мой названый брат дебил, мы его у цыган украли, уже об этом пожалели, но цыгане успели свалить.
» В целом, характер Милличке можно рисовать любой, с оговоркой на рукопашку на начальных курсах, крупноватость и членство в ИД - тут уж канон, звиняйте. А еще желательно прописать ей некоторую заинтересованность в зельях, потому что я там раз в посте оговорился, два упомянул - так заявка и вышла.
» Во внешностях я не оч разбираюсь, но Барби как-то более-менее ухэдканонилась на Милли, а я и не против, хороша же. Если вы больше по хиханькам да хаханькам (Барби не оч хихибельная), можно взять Николу - у нее чудесновые эмоциональные исходники из Derry Girls и красоточные из Бриджертонов, а то что блондинка и рыжая, так краска для волос до магической Британии успела добраться. Ну или кого-то еще, я, правда, никого толком и не знаю.
